Балль и Клабунд записываются добровольцами на фронт, но по состоянию здоровья не проходят комиссию.

Хюльзенбек отправляется на фронт добровольцем, но через два месяца его демобилизуют по болезни.

Балль второй раз пытается попасть в добровольцы; он даже покупает униформу и амуницию. Всё впустую.

Когда Хюльзенбек, чтобы получить разрешение на переезд в Швейцарию, является на военную комиссию со справкой о психическом истощении, он сталкивается с чиновником, который чинит ему препятствия. Но чиновника во время их беседы срочно вызывают…

После третьего отказа Балль отправляется на фронт самовольно.

Хюльзенбек ждет…

Эльза Ласкер-Шюлер пытается предотвратить отправку Джона Хартфильда, брата Виланда Херцфельде, на фронт и инструктирует своих друзей в Café Größenwahn: когда появится Хартфильд, все должны вести себя так обеспокоенно, чтобы он подумал, что речь его сумбурна и место ему в психиатрической клинике. Трюк удается. На следующий день на построении Хартфильд сказывается больным, освобождается командованием от службы, становится почтальоном и в знак протеста все письма с фронта отправляет в мусор.

Хюльзенбек ждет…

Франсис Пикабиа, французский художник, поэт, бонвиван и фанат автомобилей из Барселоны, с началом войны устраивается работать шофером. Как-то ему поручают отправиться на Кубу для организации поставки сахара. Остановившись по пути в Нью-Йорке, он встречается со старыми друзьями Марселем Дюшаном и Альфредом Стиглицем, пишет там картины и веселится на вечеринках, выставляется, разъясняет нью-йоркским девушкам суть кубизма и напрочь забывает о поручении (см., например, с. 96). Его жене приходится осенью ехать в Нью-Йорк, чтобы посадить его на корабль.

Хюльзенбек ждет…

Хансу Арпу удается покинуть Германию, что называется, запрыгнув в последний вагон: границу закрывают и часть вагонов отцепляют; отсюда, полагает Макс Эрнст, и раздвоение личности Арпа. Когда в Цюрихе его осматривают в генконсульстве на предмет пригодности к военной службе, на вопрос о дате рождения он отвечает двум врачам, написав на листке «16.9.87» и сложив эти числа. Трюк удается.

Когда румын Тцара получает в Берне повестку в армию в связи с мобилизацией в Румынии, он отправляется в комиссию с заключением цюрихского психолога д-ра Штрассера: явившись, он низко опускает подбородок, и тонкие капли слюны капают на галстук. На примере одного из его стихотворений заключение убедительно демонстрирует, что речь идет о вопиющем случае умственной отсталости.

В кабинет, где ждет Хюльзенбек, заходит другой чиновник и подписывает разрешение покинуть страну.

Представить врачам свое психическое расстройство правдоподобным пытается французский писатель Раймон Руссель: он выхватывает из разговора слово, подбирая похожее по звучанию, но с другим значением, строит два одинаково звучащих предложения, передающих при этом разные смыслы, а затем втискивает в эти два предложения некую историю. Например, к слову billard («бильярдный стол») он подбирает pillard («разбойник») и составляет фразу: «Les lettres du blanc sur les bandes du vieux b(p)illard». Из нее Руссель сооружает начало («Белые буквы по бортам старого бильярдного стола») и конец («Письма белого человека о бандах старого разбойника») своей истории. Трюк удается. Врачи не хотят и слушать, чем там заканчивается история.

Не все эти истории правдивы.

Франсис Пикабиа

Натюрморты. Портрет Сезанна, Портрет Ренуара,

Портрет Рембрандта. Ассамбляж, 1920