Шахматы – игра нашего времени: минимум содержания, максимум отношений. Комбинаторика вместо силы, сосредоточенность скорее на композиции положения, чем на достижении цели. Поэтому с помощью шахмат можно раскрыть также секрет звуковых стихов: они – записи ходов. Христиан Моргенштерн, один из многих предшественников дадаистской звуковой поэзии, поделился, что в строках его «Великого Лалула» зашифрована запись эндшпиля. Например, первая строка «Kroklokwafzi? Semememi!» означает: Kroklokwafzi = Ka5 (т. е. король на a5), Semememi = Se1 (конь на e1). Восклицательный знак указывает на сильную позицию соответствующей фигуры, вопросительный – на слабую.

Шахматы – игра нашего времени: какой бы сложной ни была игра, в конечном итоге это решающая битва между двумя четко различимыми партиями. Если перекрасить белые фигуры, мгновенно возникнет узнаваемая связь с современностью. Психолог доктор Шарло Штрассер, пользовавший большинство цюрихских дадаистов, не только написал разоблачительный роман с ключом о цюрихской богеме, но и создал шахматную партию в виде театральной пьесы – «Бессмертную игру», в которой красные играют против черных. Красные одеты в пестрые костюмы, причем красный цвет доминирует. Черные, жутко похожие друг на друга уже своей униформой, представлены в виде угловатых картонных манекенов неестественно огромного размера, каждый из которых почти полностью заполняет пространство, занимаемое шахматной фигурой.

Шахматы – идеальная игра для богемы, интеллектуальное состязание, дающее передышку между нескончаемыми дискуссиями. В Нью-Йорке Франсис Пикабиа приглашает Анри-Пьера Роше на шахматную партию, исход которой должен решить, чей журнал – 391 Пикабиа или The Blind Man Роше – имеет право на жизнь. «This town ain't big enough for both of them»[267]. Роше проигрывает пари. Не страшно. Дюшан просто дает следующему изданию The Blind Man название Rongwrong и публикует там эту шахматную партию[268].

Шахматы – весьма приятное увлечение, поэтому Ханс Рихтер использовал их в конце 1950-х годов в качестве матрицы для своего фильма «8x8». В нем появляются многие из старых дадаистов, например Дюшан в роли Белого Короля или Хюльзенбек в роли Черной Пешки. И, как и в фильме, никогда не знаешь, не окажется ли вдруг доска, на которой ты играешь, спиной Ханса Арпа.

Шахматные ходы можно изучить и отработать, особенно те, где всё сводится к простому исполнению. Это отчасти похоже на обучение письму: Раймон Руссель разработал оригинальную коллективную стратегию для изматывающего эндшпиля короля, слона и коня против короля, которая автоматически приводит к мату. Формула такова: слон, при поддержке своего короля, держит вражеского короля во всё более тесной тюрьме, в то время как конь просто занимает позицию седили, то есть крюкообразную позицию, например в букве «ç»[269].

Конечно, всё это сущий бред.

Курт Швиттерс. Мерцбау

Ганновер, нач. 1930-х