Мало сказать, что Игорь Северянин был известен, он был знаменит. Что мы знаем об этом поэте? Разве что пресловутые «Ананасы в шампанском» да еще гневные строки Маяковского о нем в «Облако в штанах».

Игорь Лотарев (его настоящая фамилия) родился в Петербурге в 1887 году в семье офицера, который служил там, куда его пошлют. И юность поэта прошла где-то около Порт-Артура. Любимым поэтом юного Игоря была Мирра Лохвицкая, и эта любовь сохранилась на всю жизнь. Еще оттуда, с Дальнего Востока, он начал рассылать в редакции газет и журналов брошюры со своими стихами. Редакции безмолвствовали.

Однажды одна из таких брошюр попала в Ясную Поляну к Л.Н. Толстому. Великий писатель раскрыл ее и с недоумением прочитал:

– Тьфу! – воскликнул Толстой. – До чего докатилась русская поэзия.

При этом присутствовал корреспондент одной из популярных газет, не преминувший описать этот случай в своем издании. И уже через несколько дней Северянин проснулся знаменитым. Критики и юмористы резвились по поводу его стихов как могли. А ведь пародия – лучший вид рекламы.

Игорь Северянин. 1919 г.

Во времена Серебряного века возникла мода провозглашать новые течения в поэзии. Придумал себе течение и Северянин, объявив себя эгофутуристом. «Эго» – значит «я», то есть сам себе футурист. Слово это пришло от итальянца Маринетти, объявившего себя поэтом будущего.

В 1913 году вышло первое, а вскоре и второе издание книги «поэз» Северянина «Громокипящий кубок», прославившее поэта. Вскоре Ф. Сологуб взял поэта с собой в поездку по России, имевшую большой успех. По всем углам России зазвучали его экзотические слова:

Почему-то поэт обожал сладкие ликеры, названия которых щедро рассыпаны по его стихам. Он был воистину творцом мифов. Почитать его, так он настоящий принц крови, а может, и монарх. У него даже принцессы в адъютантессах.

Все это не имело ничего общего с его реальной жизнью. Поэт Б. Лившиц описал его быт: «Северянин жил на Средней Подьяческой в одном из домов, пользовавшихся нелестной славой. Чтобы попасть к нему, надо было пройти не то через прачечную, не то через кухню, в которой занимались стиркой несколько женщин… Мы очутились в темной комнате с наглухо заколоченными окнами. Из угла выплыла фигура Северянина… Нужна была поистине безудержная фантазия, чтоб, живя в такой промозглой трущобе, воображать себя владельцем воздушных «озерзамков» и «шалэ».

В начале русско-германской войны И. Северянин был призван и оказался в казарме 6-го запасного полка на Охте. Однако солдатчина поэта была недолгой: кто-то из высокопоставленных покровителей позаботился о нем. Вскоре он снова выступал и на эстраде, и в великосветских салонах.

После трагических событий 1917–1918 годов второй родиной И. Северянина до конца его жизни стала Эстония, которая обрела свою независимость и государственность, использовав бедственное положение России в эти годы. «Как феникс, возникший из пепла, возникла из пепла страна», – пишет поэт об этом историческом моменте.

В январе 1918 года Северянин уехал из голодного Петрограда в Тойла с тяжело больной матерью, няней и гражданской женой. Собственного жилья у него в Эстонии не было, и он снимал у местного плотника половину очень скромного домика. Здесь он познакомился с юной Фелиссой Круут. В феврале 1918 года Северянин вернулся в Москву для участия в соревновании поэтов. Он обошел и Маяковского, и Бальмонта и завоевал звание Короля. И отозвался на это событие стихами:

К званию Короля прилагался значительный денежный гонорар, который оказался очень кстати. Вскоре после этого события он вернулся в Тойлу, где осталась его старая и больная мать.

В Эстонии он был чужой, но через свою поэзию пытался показать, что он «свой парень». В 1918 году он воспевал бывшую Эстляндскую губернию Российской империи, сбросившую царскую тиранию. Воспевал надо сказать в то время, когда Эстония, с одной стороны, а Красная армия – с другой, уничтожали попавшую в тиски белогвардейскую Северо-Западную армию во главе с генералом Юденичем – страшная страница нашей совместной истории. Эстонцы не хотели пропускать русских на свою территорию, а красные выдавливали белогвардейцев из России. Много русских тогда было расстреляно пулеметами с двух берегов Нарвы и погибло при переправе – красная была вода от русской крови – и в эстонских лагерях от голода и тифа… Много после этого осталось там братских могил. Наверняка Северянин знал об этой трагедии…

В 1921 году умерла мать поэта и были прожиты деньги, привезенные из России. Северянину в это время очень нужны были кров и опора, и в декабре он обвенчался с дочерью плотника-домовладельца эстонкой Фелиссой Круут. В это время она уже была в положении и ждала малыша. 1 августа 1922 года у них родился сын, которого крестили и назвали Вакх. Чтобы вступить в этот брак, Фелисса перешла из лютеранства в православие и на 16 лет взяла на себя заботы о поэте.

В Эстонии период блистания для Северянина кончился. Иногда удавалось что-то издавать, но тиражи были маленькие. И все-таки Северянин написал и опубликовал поэтический сборник «Классические розы» и еще 12 книг. В России того времени он едва ли бы выжил. В черные списки он там сразу попал. От политических страстей русской эмигрантской среды он оказался в отдалении: там его не жаловали, считали «розовым».

Поэт полюбил эстонские озера, которые часто кормили его: он ловил рыбу и продавал ее. Иногда случались гастроли, даже во Франции. Но теперь вся опереточная мишура с него слетела, он больше никогда не пел свои стихи, только читал. Его новая манера разочаровывала слушателей, и успеха не было.

В 1927 году Северянин напишет о своей жизни в Эстийском крае и об удушающем равнодушии к его поэзии со стороны разно окрашенных собратьев:

А в России в это время стучат топоры, вонзаются в землю кирки и лопаты, скрипят колеса тачек: идет восстановление хозяйства разрушенного Гражданской войной, строительство нового социалистического общества, людей впрягают, призывают и мобилизуют, используя все известные методы насилия. На месте разрушенной царской России рождается чужая страшная страна. В 1936 году Северянин отозвался на происходящее:

Семейная жизнь не ладилась. Любвеобилие и чувственность Северянина не знали пределов. Он все время испытывал любовь своей жены, постоянно изменяя ей. Жена долго это терпела, понимая, какой крест она на себя взвалила, став супругой знаменитого поэта. Но когда появилась учительница Вера Коренди и стала настойчиво преследовать ее мужа, говоря о своей беременности, то произошел скандал, и она выгнала его из дома. Северянин был вынужден переехать к своей новой пассии.

В 1940 году Эстония вошла в состав СССР. В журнале «Красная новь» была опубликована подборка стихов Северянина уже в совершенно советском духе:

Вскоре началась Великая Отечественная война, и Эстония опять оказалась оккупированной немцами.

Поэт заболел и в декабре 1941 года скончался в Таллине. Он был похоронен на Александро-Невском кладбище. Тогда еще не было плиты со строками поэта: «Как хороши, как свежи будут розы, моей страной мне брошенные в гроб». Ее поставили уже после Победы.