Мудро и справедливо правил Князь Русью-матушкой. Радел и о благосостоянии подданных своих, и о сохранении земель в целости. Верными помощниками ему всегда были богатыри наши могучие. Ай и били они супостатов, сил не жалея! Да вот только не все злодеи с мечом приходили. Кто-то интриги плёл, козни строил. Тут уж одними кулаками не справиться. Но судьба всегда оказывалась на стороне люда доброго, да и исконно русская смекалка помогала.

Как и в этот раз. Забавная вышла история! А началось всё – удивительно ли? – на болоте, где жила Баба-яга.

В тот день сидела она у себя в избе и тщетно пыталась вдеть нитку в иголку. Глаза у ведьмы были уже не те, что в молодости, да и руки давно потеряли прежнюю ловкость. Ещё и свет от лучины неровный, и совсем уж некстати пришёлся осторожный стук в дверь.

Ведьма недовольно нахмурилась:

– Кого там ещё?..

В горницу робко сунули головы пни, прислужники её болотные.

– Чего надо? – буркнула Яга.

Помощнички вошли и стали нерешительно топтаться с ноги на ногу.

Наконец Корявый, вроде как главный среди них, сделал шаг вперёд.

– Выходные хотим...

Из толпы начали раздаваться голоса других пней:

– И жалованье сто лет как не поднимала! Да! Даёшь хорошие условия труда!

Баба-яга где сидела, там и упала! Это что ещё за новости? Бунт на корабле? Точнее на болоте... Но Яга хорошо знала, кто среди её подручных – любитель поднять чернь на восстание.

Она поискала глазами тощего пня с длинными руками-веточками и рявкнула:

– Так! Худой! А ну, поди сюда! Это ты народ баламутишь?

Худой повесил голову и неуверенно приблизился к Яге.

– Нужно п-понимать, что человеческий капитал является главной це-ценностью, – заикаясь, проговорил он. – Вот, к примеру, на норвежских б-б-болотах после четырёхдневной рабочей недели п-п-пни стали... Ой!

Ещё не успев рассказать, что же там произошло с пнями в Норвегии, болотный борец за права трудящихся получил метлой по лбу.

– На дрова пойдёте! Сучки пообломаю, кору спущу! – гневалась Баба-яга. – День и ночь будете работать у меня, понятно?! Норвежские болота им подавай! Кыш отседова!

Спорить было бесполезно. Пни понурили деревянные головы и строем зашагали из избушки.

Но Худого уже было не остановить. Он собрал всех в лесу на полянке: усадил кругом у костра и начал вдохновенно вещать:

– Нам нужен до-до-договор, который ограничит с-с-своеволие Яги! А в с-с-свободное от работы время мы будем за- заниматься йогой! Это п-п-повысит личностный рост и раскроет со-сознание!

Внезапно его благодарные слушатели в ужасе округлили глаза и начали делать непонятные знаки ветками.

– Что? – изумился Худой. – Вам не н-н-нравится йога?

Он вдруг почувствовал, как чей-то пристальный взгляд буравит ему затылок. Уже сообразив, что дело неладно, пень обернулся и нос к носу столкнулся с Бабой-ягой.

– Всё, Худой, – прорычала ведьма. – Кончилось моё терпение. Завтра отправишься за волчьей ягодой. В чащу дремучую, понял?! Пока всю не соберёшь, чтобы ноги твоей тут не было!

Худой испуганно кивнул. А что ещё сделаешь? Приказ есть приказ.

Или нет?..

* * *

Тем же утром в княжеской библиотеке Юлий по своему обыкновению дремал в гамаке. Сладкие грёзы прервал гомон целой оравы детишек, которые желали приобщиться к науке.

Грозный библиотекарь лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на незваных гостей и недовольно пробормотал:

– Э-э-э... Не-не-не! Занят! Государственные дела. Завтра приходите!

Немного расстроенные дети гуськом вышли на улицу и аккуратно прикрыли за собой дверь.

Но сон у Юлия как рукой сняло. Вот же безобразники! И чем теперь заняться? После отдыха полагается перекусить, рассудил конь. Зевая и потягиваясь, он дошёл до двери и повесил с внешней стороны большую табличку «Обед». Дальше Юлий смахнул с рабочего стола книги со свитками и поставил корзинку с едой. Завтрак у него был простой – бутерброды с колбаской да молочко парное. Объедение! Тихо напевая себе под нос, он разложил всё по тарелкам, налил полный стакан молока и потянулся за бутербродом... Только тот пропал! Что за напасть? Юлий замер. Из-за книжных стеллажей послышался странный шорох. Ах вот в чём дело! Злоумышленник пробрался!

Стараясь не издавать ни звука, конь на цыпочках подкрался к укрытию злодея и заглянул за шкаф. В тёмном углу из разбросанных книг и журналов был наспех сооружён шалаш. Юлий схватил длинную линейку и ткнул в середину кучи. Гора из книг рассыпалась, а за ними оказался... Худой. Пенёк, скрючившись, сидел с газеткой и уже собирался отправить в рот незаконно захваченный перекус хозяина библиотеки.

– Ага, – зловеще протянул конь. – Вот так, значит? Немедленно верни бутерброд!

Худой испуганно протянул его Юлию.

– П-п-пожалуйста... Я ещё не успел на-на-надкусить...

Конь вырвал из рук пня свой завтрак и придирчиво осмотрел. Вроде всё цело.

– Тебе крупно повезло, что не успел!

Юлий разом проглотил бутерброд и смерил чужака подозрительным взглядом.

– А теперь отвечай! – потребовал конь. – Что ты тут делаешь?

Худой развёл руками-веточками:

– Б-б-борюсь со злою с-судьбою...

Юлий удивлённо моргнул.

– Чего?

Пень вздохнул и жалобно заговорил:

– Яга меня п-п-послала волчью ягоду с-с-собирать: а я не-не-не хочу. У меня от неё глаза с-с-слезятся. М-м-можно я у тебя по-поживу пока?

Поглядел Юлий на Худого, поразмыслил, да и согласился. Пожалел, стало быть. Ну а что? У Яги пень в подручных ходит – значит и библиотекарю полезен будет... в качестве ассистента. Ну, уборщика, проще говоря.

– А то Антипка Князю грозится наябедничать, – покачиваясь в гамаке, пояснил Юлий Худому, пока пенёк пол подметал да пыль протирал. Конь довольно талантливо изобразил боярина: – «Юлий, когда ты приберёшься у себя в комнате? Это безобразие, Юлий, какой у тебя в комнате беспорядок!» – Он презрительно фыркнул. – Нет, главное – в комнате! Неуч. Это храм науки! Сокровищница мысли! Здесь формируется личность!

– Со-совершенно согласен, – покладисто кивнул Худой. – Но я бы добавил, что внутренняя га-гармония личности начинается от уборки внешнего п-п-пространства.

Юлий посмотрел на своего гостя со смесью недоумения и недоверия. Уж слишком умный этот пень. Как бы ему это боком не вышло...

* * *

В ту пору и Князь решил навестить своего библиотекаря. Было у него одно дело государственной важности, которое не терпело никаких отлагательств. Да вот только на двери его встретила табличка, не обещающая немедленной аудиенции.

– «Обед»! – ошарашенно прочитал правитель.

Недолго думая, он сорвал табличку и решительно зашёл в библиотеку.

– Какой ещё обед?! – крикнул Князь с порога. – Это что за новости? Обед у него! Ты государственное учреждение и должен работать без обеда!

Тут он осёкся, потому что заметил кое-что необычное:

– Я вижу, ты порядок здесь навёл.

Юлий широко улыбнулся.

– Личностный рост начинается от чистоты рабочего места, княже!

– Лично мне твой рост не интересен, – огрызнулся правитель. – Я по делу. К нам герцог из Парижа едет. – Он сделал торжественную паузу, чтобы конь уловил важность момента. – Зачем едет – неизвестно. То ли с добром, то ли...

– С худом? – вздрогнул Юлий.

– Вот именно, – со значением сказал Князь. – Мы не знаем. И поэтому стоит задача радушно его встретить и напугать одновременно. Задача непростая, но выполнимая. Должны справиться.

Юлий не совсем понял план правителя:

– Погоди, княже, а если он к нам с добром? Зачем тогда пугать?

– На всякий случай, – подчеркнул Князь. – Лишним не будет! Ты знаешь что-нибудь по-французски?

Юлий приосанился.

– Княже, обижаешь. Язык Гёте! Как можно не знать французский? Скажи герцогу «гутен морген» и...

Внезапно из глубины библиотеки раздался голос Худого:

– «Г-г-гутен морген» – это по-по-по немецки. Надо «б-б-бонжур» с-сказать.

– Так! – Государь нахмурился. – Это кто такой?

– А-а-а, ученик мой, – махнул копытом Юлий. – Ассистент Приютил из жалости.

– Ну-ка, поди сюда, – позвал Князь. – Как зовут?

Пень нерешительно вышел из-за стеллажа.

– Ху-худой...

– Вижу, что не толстый, – хмыкнул правитель. – Зовут, говорю, как?

Юлий решил вмешаться:

– Его так и зовут – Худой.

Князь кивнул:

– Понятно. Как ты говоришь? «Бонжур»?

– Да. Д’Артаньян и три му-мушкетёра всегда так п-п-приветствовали друг друга.

Правитель цокнул языком. Вот оно как! Чего только не придумают иноземцы.

А Юлию всё это сразу не понравилось.

– Княже, это смешно! – заявил он и крупом затолкал Худого обратно за стеллаж. – Что он может знать о Франции? Хочешь: я сделаю доклад о правах человека? Они там часто их нарушают!

– Права человека коня не касаются! – раздражённо ответил Князь. – Оба со мной пойдёте.

* * *

И вот пришло время встречать посланника заморского. На площади перед теремом княжеским собралась целая делегация: девицы красные с хлебом-солью – куда ж без них, – бояре, три богатыря и сам государь. А подле него – конь Юлий и пень Худой.

– Княже, скачут! – взволнованно проговорил Юлий, заслышав топот копыт.

И действительно, скоро показался небольшой отряд во главе с герцогом французским. Сам он был стар и немощен, едва в седле держался. Рядом скакали двое плечистых молодцев. Это были его миньоны, как их называли в европах, помощники то есть.

Как раз эти миньоны и помогли дряхлому герцогу спуститься с коня, поправили его одежды и даже чуть подтолкнули навстречу Князю.

– Рад приветствовать вас, ваше величество! – заорал посланник французского короля – так громко, словно давно уже оглох от древности.

– Вот! Слыхал?! – шепнул Князь Юлию. – Величеством назвал. А вы всё «княже, княже»... Тьфу! Темнота...

Герцог тем временем с поклоном вручил государю свиток и опять завопил:

– Мои верительные грамоты!

Князь благосклонно кивнул и торжественно произнёс:

– Я рад приветствовать в вашем лице...

Герцог, однако, его не дослушал. Достал большую слуховую трубку, прислонил к уху и загорланил:

– Грамоты, говорю, верительные! А это кто? – Он указал на Илью, Добрыню и Алёшу. – Ваши мушкетёры?

Князь нагнулся к слуховой трубе и оглушительно рявкнул:

– Это богатыри!

– О, как мы похожи! – обрадовался герцог. – У нас тоже есть мушкетёры!

Правитель вздохнул и снова прокричал на ухо иноземцу:

– Это не мушкетёры, а богатыри! Сильнее их на всём свете нет!

– Да-да, у нас самые сильные! – горячо закивал герцог. – Ну-ка, покажите!

Он жестом поманил одного из миньонов. Молодец усмехнулся, подошёл к карете и приподнял её с одной стороны.

Но самодовольная улыбка сразу сползла с лица удалого иноземца, когда он почувствовал, что отрывается от земли. Это Илья легко поднял в воздух и его, и карету с лошадьми в придачу. Тут и Добрыня взялся за дело – закинул товарища на плечо вместе со всей его ношей. Алёша, который не любил стоять в стороне, подмигнул герцогу и поднял всех троих вместе с каретой на вытянутых руках. А потом даже слегка подкинул и одной рукой удержал.

– Ну... – Алёша хмыкнул. – Отведал силушки богатырской?

– О-о... – ошарашенно протянул герцог.

Князь рассмеялся и весело гаркнул в слуховую трубу:

– Ну что, начнём переговоры?

* * *

Встретив посланника французского короля и разместив его в палатах со всеми почестями, Князь собрал срочное совещание в рабочем кабинете.

Начал он с наглядной демонстрации карты мира, где были отмечены Русь и Франция.

– Вот мы. А вот они! – Он ткнул указкой в наскоро набросанную схему. – Они предлагают нам стать восьмой провинцией Франции!

– Что?! – ахнул боярин Антип. – Это... это оскорбительно!

– Нужно Алёшу на переговоры отправить, – предложил Юлий. – Он их в бараний рог свернёт.

Князь покачал головой:

– Нет, Юлий. Радушие и вежливость – наше оружие. Я ему так прямо и сказал.

Хотя на самом деле было не совсем так. Едва заслышав предложение иноземца, Князь двумя руками схватился за слуховую трубу и проорал как можно яснее:

– Никогда!

Но сейчас он об этом решил умолчать. Всё-таки дипломатия – дело тонкое, надо это понимать.

– А как же тогда быть? – спросил Антип, который всецело полагался на суждения правителя.

– Второй этап. План «Б», – объяснил Князь. – Сделаем встречное предложение. Предложим им стать нашей второй провинцией.

Юлий просиял:

– О-ля-ля-ля!

Худой тоже одобрительно кивнул:

– Это хорошее п-предложение.

– Да, – гордо подбоченился Князь. – Будем там у них коров пасти, например. Ну и вообще...

– Да-а... – задумчиво протянул Антип. – Князь – как собиратель земель...

– Именно – как собиратель! – Государь довольно потёр руки. – Но для этого нужно удивить, а потом – напугать! Юлий, ты мне что-то там такое... какая-то... буль-буль... Пуль, что ли? Или пульта...

– А-а-а, катапульта! – догадался Юлий. – Это римское метательное...

– Вот-вот! – прервал его Князь. – К завтрему чтоб была готова!

Физиономия у Юлия так и вытянулась. Вот так шутка! Настоящую катапульту меньше чем за сутки соорудить!

* * *

На следующее утро гости иноземные пожаловали на площадь перед дворцом. Князю не терпелось представить им достижение техники, а точнее – исконно русской находчивости.

Все с интересом рассматривали внушительную конструкцию с большой чашей, которую удерживала сложная система цепей и шестерёнок.

– Сейчас вы увидите этот уникальный механизм в действии! – торжественно объявил Юлий. – Одна такая катапульта способна сделать Киевское княжество неуязвимым!

Князь подошёл к герцогу и закричал ему в трубку, кивая на катапульту:

– Мощная штука!

Герцог огляделся и гаркнул в ответ:

– Где?

– «Небесный камнепад» называется! – похвастался правитель.

– Мармелад? – удивлённо завопил иноземец. – Какой мармелад?

– Фу-у-ух... – Князь устало вздохнул. Ему уже порядком надоело выкрикивать каждое слово. – Сейчас увидишь... Юлий, давай!

С крайне важным видом учёный конь дёрнул за рычаг. Мгновение напряжённого ожидания, и... ничего. Механизм не сдвинулся с места. Ни реечки не шевельнулось!

У Князя задёргалось веко. Герцог расплылся в снисходительной улыбке. Миньоны с остальной свитой противно захихикали.

– Ну что? – хохотнул герцог. – Продолжим переговоры?

Разъярённый Князь подскочил к Юлию. Тот отпрянул и, сам того не заметив, запрыгнул прямо в чашу катапульты.

Государь прошипел:

– А ну, иди сюда!

– Княже... – взмолился конь.

Но правитель был непреклонен:

– Иди, я сказал!

Худой нерешительно вышел вперёд и пробормотал:

– Князь, тут п-просто надо исправить небольшой лю-лю-люфт в шестерёночном м-м-механизме...

Князь повернулся к пню:

– Да?

Приободрившись, Худой щёлкнул каким-то рычажком, и две шестерни вошли в паз. Государь одобрительно хмыкнул. Пень кивнул на рычаг. Недолго думая, Князь дёрнул его, и катапульта сработала. Юлий, не успев сориентироваться, с пронзительным воплем улетел далеко за горизонт.

– Молодец! – похвалил правитель пенька. А потом схватил трубку герцога, направил в небо, по которому причудливой толстобокой птицей летел богатырский конь, и заорал: – Юлий! Библиотеку вот ему поручаю. – Князь ткнул пальцем в Худого. – А ты там уборщиком будешь!

– Что?! – изумился конь, на миг даже позабыв о своём головокружительном полёте. – Княже... Да как же так?! За что?!!

Но правитель с ним уже закончил. Он повернулся к герцогу и как можно отчётливее крикнул:

– Намерен сделать вам встречное предложение! – И увёл иноземца с собой в палаты.

* * *

Тихонько что-то напевая себе под нос, Баба-яга сидела возле своей избушки и перебирала мухоморы. Грибы с красивой и упругой красной шляпкой складывала в корзинку, а высохшие отбрасывала в сторону.

Внезапно мирную картину нарушил оглушительный вопль, и на поляну посреди болота прямо с неба рухнул Юлий. Ведьма едва успела убрать корзинку, но всё-таки ей не свезло. Метла, стоявшая у стены, покачнулась и упала. Древко выбило корзину из рук Яги, и мухоморы посыпались во все стороны.

– Да чтоб тебя! – выругалась ведьма. – Ты чего тут разлетался? В Горынычи решил податься?

Но конь её не слушал. Весь в грязи, он колотил копытами по земле и горестно всхлипывал:

– А-а-а, моя библиотека! Я ему всё, а он... Пенёк неблагодарный!

– Это ты... про Князя?! – осторожно спросила Яга.

– Да какой Князь?! – огрызнулся Юлий. – Худой меня подсидел!

– Как... – Баба-яга насторожилась. – Худой у тебя?

– Я его приютил, обогрел, а он Князя моего охмурил, – пожаловался конь.

– Так... Худой посмел меня ослушаться?!

Яга опрометью бросилась в избушку. Добравшись до котла, ведьма несколько раз взмахнула руками, и на поверхности зелья появилась весьма неожиданная картина: на фоне катапульты Князь вешает на шею Худому большущий орден.

– Ах ты ж! – вздохнула Яга. – Я думала, он мне ягоду собирает, а он...

Юлий с ненавистью глядел на триумф своего воспитанника.

– Презренный! Я дал тебе кров, я дал тебе... Даже бутерброд свой отдал! А ты? Клянусь своими подковами, я...

– Юлий! – оборвала его стенания ведьма. – Скачи назад да скажи ему, чтоб немедля явился ко мне! А иначе...

Конь обиженно надулся.

– Я что, курьер тебе, что ли?!

– Он же тебе дорогу перешёл! – с усмешкой напомнила ведьма.

– А... да, – сообразил Юлий. – Ну, а как он меня не послушает?

– Вот, проще простого! – Яга вытащила из передника красное яблоко. – Пусть надкусит моё яблочко...

Юлий взял его и хриплым шёпотом спросил:

– Оно отравлено?!

– В лягушку он превратится! – хохотнула ведьма. – Подходит?

– А, ну это нормально, – рассудил конь. – А...

– А потом ко мне его доставишь, понял?!

– А... – снова начал Юлий.

– А если решишь меня надуть, то... – Глаза Бабы-яги злобно блеснули.

Конь замахал копытами:

– Всё-всё, понял!

Дальше слов на ветер бросать не стоило. Юлий натянуто улыбнулся и ускакал устранять соперника.

* * *

В кабинете Князя снова устроили мозговой штурм, только теперь в усечённом составе, без Юлия – сам государь, Антип и Худой.

– Встретить – встретили, – озабоченно проговорил Князь. – Радушно встретили, как у нас и полагается.

Боярин с пнём дружно кивнули.

– А вот напугать вышло не очень... – вздохнул государь.

– Нужно как-то задобрить его, – предложил Антипка. – Подсунуть ему что-нибудь такое... эдакое.

– Верно, – согласился Князь. – Но что?

Худой просиял от собственной догадки:

– Надо ля-лягушек ему п-п-презентовать.

– Лягушек? – удивился государь.

– Француз ни-ни-никогда не будет счастлив, если не съест д-дюжину лягушек в соусе б-б-бешамель, – с видом знатока изрёк пень.

– А, бешамель! – оживился Князь. – Да что же ты сразу не сказал?! Какая хорошая мысль! У нас на болотах их просто сотни... Они там тысячами скачут!

Худой заметно приободрился.

– А ещё м-м-можно вместе с лягушками ваш п-п-портрет королю подарить!

Он указал на картину, которая занимала почти полстены. На ней хранитель земель русских был запечатлён во всём своём величии: корона на гордо вздёрнутой голове, скипетр, держава, мантия... Короче говоря, всё как положено.

– Это бу-будет как будто личное з-з-знакомство, знак д-доверия, так сказать, – развивал свою мысль Худой. – Благородный профиль, суровый, но мудрый взгляд... Уверяю вас, король будет в восхищении!

– Мысль тоже неплохая, но... – Правитель посмотрел на свой лик, талантливо написанный самым лучшим художником на Руси. В его глазах мелькнула жадность. – Нет-нет, портрет я отдать не могу. Я же... национальное достояние!

– Я могу новый п-п-портрет нарисовать, – неожиданно вызвался пень.

Князь вытаращился на него со смесью изумления и восхищения:

– А ты что, и рисовать можешь?

Худой скромно потупился.

– Я за-заканчивал школу г-г-гобеленов во Франции...

– Так ты французский пенёк? – хмыкнул государь. – А как ты здесь оказался?

– Не-не, – улыбнулся Худой. – Я свой, м-м-местный. По-по-по обмену просто...

– А, по обмену... – уважительно цокнул языком правитель. – Так, погодите. Картина, лягушки... Голова кругом! Антип, срочно бери дружину да мигом на болота! Насобирайте их там побольше. И богатырей с собой возьми!

Боярин с готовностью кивнул:

– Понял, князь-батюшка! – И побежал исполнять указание.

Когда дверь за ним закрылась, государь повернулся к Худому и скомандовал:

– А ты рисуй портрет.

* * *

Пока Князь со своими помощниками совет держал, герцог тоже времени зря не терял – планы коварные строил. Выглядел он при этом бодрее обычного. Двигался легко, словно помолодел на пару десятков лет

Выглянув в окно, герцог удивлённо хмыкнул:

– Какая-то суета...

Двое молодцев-миньонов тоже осторожно высунулись из-за занавески.

– Дружина строится, – пробормотал первый.

– Смотрите, и богатыри сюда скачут! – заметил второй.

– Куда-то выдвигаются... – задумчиво протянул герцог. – Очень может быть, что фортуна нам благоволит! Подай мою слуховую трубку! Князь меня уже ждёт...

Один из миньонов с почтением вручил трубку своему господину и робко сказал:

– Ваша светлость... Можно вопрос? А зачем вы глухим притворяетесь?

Герцог ухмыльнулся.

– Когда собеседник видит перед собой слабого и нелепого противника, что он думает?

– А! – догадался миньон. – Что он может легко одержать над ним победу!

– Именно, – кивнул герцог. – И тогда он начинает совершать ошибки!

Его приспешники с большим уважением посмотрели на начальника. Голова он у них, как ни крути.

А предводитель французской делегации поспешил на аудиенцию к Князю. Но уже скоро вернулся в свои палаты – весьма и весьма довольный.

– Всё! – радостно объявил он и забросил слуховую трубку в дальний угол. – Теперь она нам больше не понадобится. Дружина с богатырями отправлена из города и вернутся только завтра! Зачем, куда – не знаю. Но это и не важно. Важно, что город и дворец беззащитны! – Злодей расхохотался. – Захватим Князя, доставим его к королю, и пусть Князь попробует отказаться от нашего предложения! Действуйте!

Миньоны почтительно склонили головы и отправились исполнять приказ.

Герцог проводил их долгим взглядом и покачал головой.

– Предложил присоединить Францию к Киеву, – буркнул он себе под нос. – Какая наглость! А во дворце даже охраны не осталось!

* * *

Стараясь не попадаться никому на глаза, Юлий пробрался в княжеские палаты и осторожно заглянул в рабочий кабинет.

– Княже? – позвал он.

Но в комнате был только Худой. Он стоял возле мольберта с палитрой в руках и с упоением возил туда-сюда кисточкой.

– О, Худой! – обрадовался конь. – А я тебя везде ищу!

Пень смущённо опустил взгляд и пробормотал:

– Я у тебя к-к-краски взял, ничего? Но это я по по-по-поручению Князя действую...

– О, да что ты! – воскликнул конь как можно беззаботнее. – Конечно! Какой прекрасный портрет выходит! Очень на Князя нашего похож.

Худой довольно улыбнулся:

– Это и есть Князь.

– Да что ты! – ахнул Юлий. – Ну ты талант! На вот угощайся...

Он положил на столик рядом с мольбертом яблоко.

– О, с-с-спасибо! – только и бросил Худой, с головой погружённый в создание шедевра.

Юлий нахмурился и пододвинул яблоко поближе к пеньку.

– Ешь, а то испортится. Смотри, аппетитное какое! Я бы тоже такое съел...

– Ой, что ты! – добродушно вздохнул Худой, не отрываясь от портрета. – Ешь, к-к-конечно!

Юлий замахал копытами:

– Нет, нет! Это твоё.

– Ешь, я те-те-тебе уступаю.

– Нет, ну как же, – растерялся конь. – Я тебе принёс.

– П-пожалуйста... – не желал сдаваться Худой.

Юлий начал терять терпение.

– Да что ты, – раздражённо процедил он сквозь зубы. – Ешь!

Худой мотнул головой:

– Нет, нет...

– Да ешь! – взорвался конь. – Я себе ещё сорву!

Юлий стрелой вылетел из кабинета и выскочил в сад. Там он подбежал к первой попавшейся яблоне и ударил по ней копытом. С неё посыпался целый град спелых плодов, и коня засыпало с головой.

* * *

Коварные миньоны из-за угла наблюдали, как Князь прошествовал по коридору и зашёл в свой кабинет.

Там государя встретил Худой. После недолгой прелюдии пень торжественно сдёрнул ткань с портрета и представил правителю свой шедевр.

– Да, неплохо вышло, – одобрил работу Князь. – Похож, похож! Глаза только косят... Нет?

– К-к-косят? – ахнул Худой. – Как косят...

Он посмотрел на портрет. Потом прищурился и снова уставился на светлый лик правителя. Ну никакого косоглазия! А сходство просто потрясающее! Та же величественная осанка, тот же гордый профиль... Что тут может не понравиться?

Пока Худой придирчиво осматривал свою работу, Князь рассеянно взял со столика яблоко и надкусил. Раз! – и он обратился лягушкой. А зачарованное яблоко покатилось по полу.

– По-моему... – проговорил наконец пень и обернулся.

А рядом уже никого не оказалось.

– К-к-князь? – простодушно удивился Худой. – Куда вы п-подевались?

Он решил выйти из кабинета и посмотреть в коридоре. Вдруг у государя дело какое срочное появилось или ещё что.

Но едва Худой открыл дверь, как на него набросились миньоны герцога. С криком «Попался!» двое молодцев затолкали ничего не понимающего пенька в мешок и крепко завязали узел.

Внезапно в сапог одно из миньонов врезалась большая лягушка. Она испуганно отпрыгнула, но угодила в ногу второму здоровяку.

– Бонжур! – хохотнул тот и схватил беглянку.

Стоило им скрыться за поворотом, как в коридоре появился Юлий. Тяжело отдуваясь после подъёма по лестнице, он ворвался в кабинет. Там уже никого не было.

Конь быстро огляделся и... увидел на полу надкусанное яблоко.

– Наконец-то! – рассмеялся он, не веря своей удаче. – Ну и где же ты? Ква-ква-ква!

Вот только лягушки тоже нигде не было видно. Не дело это... Надобно разыскать Худого, а то Яга за своего подручного Юлию голову оторвёт. С такими мыслями конь поспешил обратно в коридор.

* * *

В своих палатах старый герцог, прикрыв глаза, мерно покачивался в кресле-качалке. Открылась дверь, и двое его подручных затащили в комнату большой мешок, в котором бешено сопротивлялся пленению правитель земель русских. По крайней мере, так все думали.

– Вижу, что всё в порядке, – довольно кивнул иноземный посланник, даже не удосужившись повернуться в их сторону. – Молодцы. Велите седлать коней!

Миньоны отдали честь и уже хотели уйти, но тут один здоровяк достал из-за пазухи перепуганную лягушку.

– Ваша светлость, смотрите. Знак...

Герцог нехотя открыл глаза.

– Поймали прямо напротив его кабинета, – сообщил первый детина.

– Добрый знак! – согласился его напарник.

– Знак, говорите? – заинтересовался герцог и внимательно осмотрел лягушку. – О, прекрасный экземпляр! Зажарьте мне её... по-бургундски! Перекусим и тронемся в путь!

Лягушка чуть сознания не лишилась от ужаса. Она ловко извернулась, вырвалась из рук здоровяка-француза и в несколько прыжков выскочила за дверь. Помощники герцога бросились следом.

На счастье царственного земноводного, его буквально на пороге подхватил Юлий.

– О, нашлась! – сказал конь опешившим миньонам. – Она такая ласковая у меня. Я её вместо кошки держу. Гутен морген.

Он взмахнул копытом на прощание и поспешил удалиться.

* * *

На болотах, по колено утопая в трясине, дружинники Князя ловили лягушек. Поблизости на кочке сидел Антипка и веточкой отбивался от назойливых комаров. Богатыри же заглянули в гости к Бабе-яге, где ведьма радушно угостила их чаем. Да вот только сама она была не в настроении. Нервно суетилась, хлопоча по хозяйству, да бормотала себе под нос:

– Безобразие! Сегодня лягушки, а завтра ему мои пни понадобятся! Так, что ли?!

Внезапно открылась дверь, и на пороге появился Юлий. Он тут же заметил богатырей и испуганно попятился, но было поздно.

– Принёс? – торопливо спросила Яга, не обращая внимания на его замешательство.

Позади раздался радостный голос Алёши.

– Юлий! Какими судьбами?

Конь растерянно посмотрел по сторонам.

– О, а вы тоже здесь? А я...

Он так и не придумал, что сказать, так что молча протянул Яге банку с лягушкой.

Илья добродушно рассмеялся:

– И тебя за лягушками послали?

– Много ты наловил, как я погляжу, – беззлобно пошутил Добрыня.

– Это я его послала! – вмешалась Баба-яга. – И это не простая лягушка, а предатель!

– Предатель? – удивился Добрыня.

– Ну, не предатель... – замялась ведьма. – А отступник, вот! Меня ослушался.

Илья нахмурился. Что-то здесь было нечисто.

– Вот видишь – уже и не предатель, – сурово произнёс он. – Давай-ка разберёмся.

Но Яга тоже была не робкого десятка.

– А вот пусть он сам скажет, а вы нас рассудите!

Ведьма бросила щепотку волшебного порошка в лягушку, и та вдруг обернулась... Князем.

Богатыри так и подскочили.

– Княже... – изумлённо проговорил Илья.

Яростно вращая глазами, государь топнул ногой.

– Вы что тут сидите, чаи распиваете?! А?!! – завопил он. – Герцог трон захватил! На меня покушение готовил!

Затем он бросился к Юлию:

– Иди сюда!

Конь уже успел мысленно попрощаться с жизнью, но Князь... прижал его к себе что есть силы и с чувством сказал:

– Вечная тебе благодарность! – Тут он повернулся к богатырям и объяснил: – Чудом спасся, Юлию благодаря! Срочно в Киев!

Но Добрыня медлил – одна мысль не давала ему покоя.

– Княже, а что это за чудеса были с этой лягушкой?

– Колдовство, – согласно кивнул Илья. – И потому сдаётся мне, что герцога твоего уже и след простыл...

Алёша встрепенулся:

– Братцы! Перехватим его возле зелёной балки!

* * *

Целую ночь герцог с миньонами скакали во весь опор, не заботясь о целости пленника, которого они прямо в мешке небрежно перекинули через седло одной из лошадей. Уже начало светать, когда их небольшой отряд достиг западных границ Руси.

Впереди неожиданно показались величественные силуэты богатырей.

– Тысяча чертей... – пробормотал герцог, подбирая поводья. – Откуда они здесь?

А богатыри подъехали вплотную к иноземным злодеям и остановились. Позади маячил Юлий, к спине которого припал Князь. Он решил до поры до времени не высовываться, чтобы не выдать себя.

– Призываю вас расступиться и дать нам дорогу, – высокомерно произнёс герцог. Голос он при этом против обыкновения не повышал. – Ваш Князь захвачен французской короной!

Алёша усмехнулся:

– Да ладно...

– А-а-а! – тихонько прошипел Князь за спинами богатырей. – Так он не глухой!

Герцог выхватил шпагу и занёс её над своим пленником.

– Дайте дорогу, или, клянусь, я проткну его! – пригрозил он и начал он обратный отсчёт: – Раз...

Алёша равнодушно пожал плечами.

– Ну, тыкай, если тебе охота. А мы поглядим...

– Это ваш выбор, – холодно проговорил герцог и безжалостно ткнул шпагой в свёрток с пленником.

К его изумлению, из мешка раздалось глупое хихиканье, будто от щекотки. Герцог ткнул посильнее... Шпага застряла, а потом и вовсе сломалась. Француз побледнел, пнул ногой мешок, и из него на землю вывалился Худой.

– Пе-пе-переговоры? – заикаясь, предложил пень.

Добродушно посмеиваясь, богатыри расступились, и вперёд вышел Князь.

– Герцог, – с трудом выдавил он сквозь хохот, – моё предложение в силе!

Француз в отчаянии ахнул:

– Нас провели...

Растеряв всю свою напыщенность, герцог сиганул через канаву и припустил к границе. Миньоны затрусили следом. Вступать в честный бой никто из них явно не собирался.

– Догоним? – весело спросил Алёша товарищей.

– Давайте! – вскинулся Худой. – Ба-ба-бастилию возьмём!

Но Князь покачал головой:

– Не надо! Пусть сами свою Бастилию берут!

Да и то верно! Пшеницу там не посеешь, коров на выпас не пустишь, да и лягушек мы есть как-то не привыкли. Нет уж, в гостях хорошо, а дома-то всяко лучше.

Вот так и закончилась эта история. Юлий был восстановлен в правах библиотекаря, а Худой воротился на болото и получил нагоняй от Бабы-яги. Ещё долго мысли о правах рабочих не посещали его светлую голову. Герцог же вернулся во Францию и поведал своему королю о чудесных богатырях русских, да об их правителе славном. И воцарились на Руси тишь да благодать – людям добрым на радость!