командованием Тона Гурниона I Карлока из Ивовых Земель, самого могущественного из всех владений, на которые обратилась алчность Зантора.

Конец зимы, весна и лето прошли с тех пор, как две армии впервые встретились, долгие месяцы, полные лишений и постоянно нарастающего насилия, когда силы Кондор-Холла и Конфедерации, противостоявшей его продвижению, сцепились друг с другом в ужасе тотальной войны.

Тон Лурок согласился с инопланетянами и не позволил Сапфировой Цитадели формально

присоединиться к южанам, как того изначально желало большинство его людей. Их было

слишком мало, чтобы внести значительный вклад, если бы они позволили поглотить себя в этом

великом союзе армий. Лидеры владения решили, что они могут лучше послужить делу юга и

своему собственному, ведя совершенно иную войну, ту, к которой они начали готовиться еще до

того, как Орлиный Замок предпринял свои первые предательские шаги.

Сама земля дала им работу и возможность отомстить за всё, что они потеряли. Зантор не

мог ударить по южным землям, не пройдя через низины Сапфировой Цитадели и

единственную узкую щель Коридора, и теперь он был вынужден снабжать свою армию

через ту же самую область.

Это был сам по себе большой регион, хотя и небольшой по отношению ко всем землям Лурока, слишком большой, чтобы его можно было хотя бы частично гарнизонировать с реальным эффектом, и он был пересеченным. Прежде всего, он был досконально известен воинам И Лорана, и весь он

был потенциально досягаем для дерзких, быстроходных рейдеров, действующих из высокогорий.

Лидер партизан умело использовал любую предоставившуюся ему возможность: будь то нападение на

обозы с припасами, двигавшиеся на юг к осаждённым захватчикам, или повторные удары по колоннам

войск, пока те не были вынуждены либо отступить в своё северное логово, либо продолжить путь на фронт.

Даже Агенты времени поначалу не осознавали, насколько важной станет их работа.

Две могучие силы начали свою кровавую борьбу, примерно равные по силе и ресурсам, но со

временем Зантор I Йорок обнаружил, что поддержание его войск в надлежащем состоянии

становится всё более тяжёлым бременем, гораздо более серьёзным, чем у его противников.

Южные владения были богаты и хорошо управляемы, и другие, не принимавшие активного участия в войне, щедро жертвовали на их поддержку, опасаясь того, что может последовать, если Конфедерация потерпит неудачу.

Империя Кондора Холла не имела столь же прочной основы. Владение было хорошим, но не могло само по

себе обеспечить колоссальные военные усилия своего Тона. Другие, завоеванные им, уж точно не могли. Они

были разграблены в первые опьяняющие недели легких побед, которыми ознаменовалось начало войны, без

оглядки на возможные будущие трудности — расточительство, о котором он теперь горько сожалел, но чьи

последствия, которые он не мог отменить, пока мир не даст ему время и ресурсы, чтобы

посвятить их исправлению.

Поскольку его собственные владения давали едва ли треть необходимого, Зантор был вынужден

импортировать остальное. Сначала оно охотно поступало от далёких соседей, боявшихся вызвать его гнев, но, когда победа на юге, казалось, не приближалась, помощь становилась всё скуднее и предлагалась всё

более неохотно, и ему приходилось хорошо платить, чтобы удовлетворить нужды своей армии.

Как бы то ни было, эти потребности необходимо было удовлетворять, и удовлетворять незамедлительно.

Он привязал к себе своих наемников щедрыми раздачами золота и обещаниями богатых южных

владений, но они не желали голодать или мерзнуть ради него, особенно когда их награда была так же

далека от получения, как и в день, когда они принесли ему клятву. Частые и неизменно успешные

рейды сил Сапфировой Цитадели достаточно подрывали их боевой дух, чтобы они не впали еще и в

настоящую нужду из-за этого, и каждую сожженную или украденную повозку, каждого угнанного оленя, обращенного против них, приходилось быстро заменять, несмотря на все трудности и расходы.

До сих пор И Йороку в значительной степени удавалось отвечать на этот вызов, но были времена, когда наемники были менее чем довольны, и каждый новый успех, который люди Файрхэнда

вырывали у них, снижал их надежность как бойцов и, всё чаще, саму их способность сражаться.

Из-за этого непрекращающегося давления Зантор был вынужден держать в тылу большое количество людей

для патрулирования и охраны обозов, иначе он полностью потерял бы контроль над территорией, и он начинал

остро ощущать нехватку тех сил, которые должны были бы действовать против его главных врагов, а те, в свою

очередь, не медлили, замечая его зарождающиеся трудности, и давили еще сильнее, чтобы использовать их.

Мёрдок выпрямился. Скоро.

Он взглянул на тех, кто был по обе стороны от него: Гордона слева, Эвелин справа. Аллран, лейтенант-доминионит, занимавший второе место после Эвелин и один из тех, кто

обычно ездил с ними, ждал позади, вне поля его непосредственного зрения.

Его мысли вернулись к настоящему. Всадники как раз поднимались на невысокий холм к северо-востоку.

Его острый взгляд остановился на них. Он быстро пересчитал. Двадцать пять, тридцать

оленелюдей, охраняющих дюжину крупных вьючных животных. Они двигались быстро, но и

осторожно, стараясь как можно меньше появляться на фоне неба, но партизаны ждали их прихода

и знали, где их высматривать.

Росс взглянул на Эша, который поймал его взгляд и поднял руку в древнем жесте победы

землян. Их разведчик не подвёл их. Их враги придут прямо к ним; им не нужно будет даже

менять своё нынешнее положение, чтобы принять их.

Агент почувствовал знакомый прилив страха, поднимающийся внутри него, но он сохранил

бесстрастное лицо и тело, поднося к губам свой некогда яркий боевой рог. Теперь он был

тускло-чёрным, так что ни солнце, ни луна не могли отразиться от него.

Захватчики, казалось, продвигались с мучительной медлительностью, словно двигались

сквозь воду, хотя он знал, что на самом деле они скакали хорошим темпом.

Тридцать человек составляли небольшую колонну, но это давало ей как скорость, так и лёгкость

маскировки, которых была лишена более крупная часть. Удача была на их стороне, когда они её

обнаружили. Они упустили много подобных с тех пор, как их враги начали так перевозить припасы.

Зантор был отнюдь не глупым человеком. Он учился на тактике своих противников и вскоре понял, что в

долгосрочной перспективе больше припасов пройдёт, если он будет использовать такие компактные составы, а также

как более массивные конвои, которые, хотя и были в безопасности от уничтожения в случае одной

атаки, по самой своей природе были медленными и заметными и подвергались преследованиям

на всём протяжении своего маршрута, какой бы сильной ни была их охрана при отправлении.

Мердок вскочил в седло, и остальные последовали его примеру. Ни звука не вырвалось у них, ни внезапной вспышки t движения, которая могла бы быть замечена теми путниками, что все еще находились чуть ниже их по склону.

Командир партизан продолжал внимательно изучать колонну, наблюдая, как отдельные

всадники сидят в сёдлах.

Через несколько минут он удовлетворённо кивнул. Они были настороже, но не

чрезмерно. Они не узнают об опасности, пока она не настигнет их.

Два отряда были примерно равны по численности: тридцать у них, двадцать семь с ним, но, имея преимущество внезапности и если не случится какой-нибудь злой случайности, он был

уверен, что его группа сможет одолеть и взять в плен большую часть или всех врагов быстро, прежде чем захватчики успеют ввязаться в затяжной бой, дорогостоящий для обеих сторон.

Колонна неуклонно поднималась и наконец достигла уровня поджидавших партизан.

Партизаны оставались неподвижны, едва дыша, пока он не поравнялся с ними, затем Росс

прикоснулся губами к своему рогу.

Стрелы дождём обрушились на силы Кондор-Холла, едва затих низкий, мягкий звук.

Несколько попало в цель, но большинство безвредно отскочило от крепких шлемов и щитов, выставленных наружу от центра колонны.

Обычно так бывало во время такого рейда, и он не чувствовал разочарования. Его лучники

целились высоко, чтобы свести к минимуму опасность поразить ценных весенних оленей. Их

целью было скорее расстроить жертв до начала битвы, чем сразу сразить большое их

количество. При других обстоятельствах, когда перед ними стояли иные задачи, его стрелки

могли нанести ужасный урон и делали это много раз за последние месяцы.

Был произведен только один залп. Атака последовала почти мгновенно за ним, задолго до того, как

вторгшиеся наемники успели оправиться от удивления и привести в порядок себя и своих животных.

Они попытались защищаться. У них тоже были луки, и они быстро привели их в боевую

готовность, но их прицел был неточен, и им не дали возможности выстрелить во второй раз.

Агент Времени почувствовал, как кто-то дергает его за правый рукав, когда он мчался к

колонне. У него не было времени даже взглянуть вниз. Первый из его врагов был перед ним.

Не было возможности противостоять напору всадников Сапфировых Владений. Стычка велась

быстро, даже яростно, в течение нескольких напряженных минут, а затем закончилась, оставив

воинов Мердока хозяевами поля боя.

Пятеро врагов были мертвы, ещё восемь ранены, один из них серьёзно. Большинство

остальных были взяты в плен вместе со своими конями и вьючными животными. Последних

связали верёвками для удобства управления, и поэтому они не смогли разбежаться во время

битвы. Четверо наёмников вырвались из схватки и сумели бежать.

Отряд из Сапфирового Чертога не понёс никакого урона, кроме лёгкой царапины на руке

одного бойца и столь же незначительной травмы скакуна Аллрана.

Поскольку часть колонны вырвалась на свободу, партизаны не стали задерживаться на поле

боя дольше, чем было необходимо, чтобы остановить кровь тяжело раненому.

Они скакали изо всех сил в течение следующего часа, пока Росс наконец не решил, что они

оторвались от возможных преследователей на достаточное расстояние, и не разрешил остановку.

Его глаза засияли, когда он оглядел плоды рейда. Двадцать шесть врагов были пленными

или ранеными, при них было их снаряжение и верховые животные, не говоря уже о дюжине

отличных упряжных оленей. Это была богатая добыча, даже не считая набитых тюков.

Последние оказались богатой добычей. Отряд был направлен на фронт и нёс с собой всё

необходимое для обеспечения себя до тех пор, пока не сможет обосноваться и наладить

связь с регулярными линиями снабжения.

Он с удовлетворением наблюдал за разгрузкой каждого животного. Эти товары все равно достигнут

линии фронта, но они поступят на совершенно другую службу, чем та, для которой предназначались.

Некоторые из его товарищей, в том числе Аллран, были менее довольны, чем их командир, тем, что они нашли в обозе. «Вяленое мясо и кукуруза! — проворчал

лейтенант-доминионит. — Раньше мы ели лучше за счёт Зантора.»

Его командир улыбнулся. «Так использовал своих же солдат. . Перестань хмуриться, товарищ. Гурнион

найдёт этому хорошее применение.»

Эвелин услышала обмен репликами и присоединилась к ним. — Не обращайте на него внимания, капитан. Он просто дуется из-за того пореза, который получил Санданс.

Росс взглянул на животное. «Он не сильно ранен, но возьми лань сержанта. Она хорошая

ездовая лошадь и будет служить тебе достаточно хорошо, пока он полностью не заживёт».

Другой мужчина кивнул в знак благодарности и двинулся, чтобы забрать серого.

В этом не было ничего необычного. Сапфировое Владение не входило в Конфедерацию, и то, что

они брали в бою, принадлежало им по праву войны. Тон Гурнион всё ещё был удивлён, даже после

месяцев их неформального союза, количеством материалов и верховых животных, посланных ему

отчаянно сражающимися воинами-партизанами, зная, что не его требования, а только щедрость

этих людей и их понимание его нужд побуждали их отдавать часть своей добычи.

Выражение лица эксперта по оружию было задумчивым, как и её голос, когда она заговорила. «Он прав, знаешь ли. В типе припасов, которые Кондор-Холл предоставляет своей армии, произошли изменения».

Он кивнул. — Натурой, но количество остаётся прежним, а качество по-прежнему высоко.

Ни один воин не имеет причин жаловаться на эту снедь.

Росс почувствовал на себе её взгляд, когда Эвелин осматривала его в поисках признаков ранения.

Её пальцы метнулись, чтобы раздвинуть прореху, оставленную в ткани стрелой из

Кондор-Холла. «Хорошая рубашка, нуждающаяся в починке», — сухо заметила она.

«Лучше это, чем рука под ним.»

Оба обернулись в ответ на тихий свист.

— Посмотрим, что нашёл Гордон, — предложил военный капитан, уже направляясь к

своему напарнику.

Эш как раз открыл вьюки, которые нёс последний из вьючных животных, и, очевидно, обнаружил нечто совершенно неожиданное.

Его товарищи-терранцы присоединились к нему. Он держал открытым один из мешков, и их глаза расширились. Золото.

— Другая стая придерживается того же? — спросил Мердок после паузы.

«Верно. Неудивительно, что бедное животное, казалось, отставало больше остальных. Здесь достаточно, чтобы

расплатиться с небольшой армией.»

— Вероятно, в этом и заключается его истинное предназначение, — заметила Эвелин. — Некоторые наёмные

отряды, должно быть, начинают проявлять беспокойство.

«Примерно так я это и понял», — согласился Росс. Он усмехнулся. «Похоже, им придётся потерпеть своё

недовольство ещё немного благодаря нашему вмешательству».