опыта, даже после того, как достигнут технического мастерства в обращении с оружием. Иначе и

быть не может, зная, что им придется столкнуться с закаленными наемниками. Эвелин маленькая и

хрупкая и служит живым свидетельством того, чего можно достичь, несмотря на отсутствие роста и

огромной силы. Я надеюсь, что люди Сапфировой Цитадели смогут применить этот урок и к себе».

Агент откинулся на спинку стула, совсем как Гордон ранее. «Само собой, она обладает

необходимыми навыками, но вы имеете право увидеть тому доказательства. Пойдёмте на

ваш учебный плац, и пусть она отправит колчан стрел в мишень».

Аллран А Алдар нахмурился. — Ты хочешь, чтобы она стреляла против моих людей?

«Нет, только чтобы показать вам, что она умеет стрелять».

Эвелин повернулась к Владельцу Сапфира. «Какова была бы цель соревнования, лейтенант? —

спросила она. — У меня нет причин пытаться превзойти ваших людей, даже если бы я могла, и я

знаю, что те, кого я должна учить, — новички. Зачем мне хотеть принизить их? Это вряд ли

сильно поможет укрепить их уверенность.»

— Совершенно верно, — согласился Лурок. Он поднялся на ноги. — Думаю, я не одинок в желании

увидеть, на что вы способны. — Он приказал одному из своих стражников подготовить мишень для

использования странным воином. Не было нужды приказывать, чтобы ей также дали лук и стрелы. Они

будут у неё самой, хорошо знакомые её руке, и никакие другие ей не понадобятся и не потребуются.

Эш поравнялся с Россом. — Это необходимо? — тихо спросил он.

«Да.»

Мердок слегка повернул голову, чтобы скрыть улыбку. На этот раз он чувствовал себя старшим и гораздо

более опытным из них двоих. Гордон был самым справедливым из людей. Он, Росс Мердок, не мог

претендовать на такую добродетель, и он хорошо помнил тот день, когда его и некоторых его коллег-агентов

времени впервые представили Эвелин Риордан. Они были отличной компанией толстокожих молодых

жеребцов, и если они и знали, что лучше не высказывать открыто ни сомнений, ни насмешек, то никто из

них не был особенно дружелюбен к своему новому инструктору ни в мыслях, ни на лицах.

Эксперт по оружию, казалось, совершенно не замечала их враждебности, но признала, что у них есть все

основания хотеть увидеть, на что она способна, прежде чем довериться ей, как он только что поступил с

Тоном Сапфирового Удела. Поскольку они находились на стрельбище, она предложила отстрелять обойму

после того, как они закончат, хотя современное оружие не было ее специальностью.

Ручное оружие не славилось большой точностью при стрельбе с такого расстояния, и выстрелы каждого из

мужчин обильно усеяли лицо соответствующей мишени, большинство из них сгруппировалось

обнадеживающе близко к центрам. Было много понимающих усмешек, когда женщина проверила свое

оружие и шагнула вперед, чтобы сделать свой выстрел.

Чувство превосходства покинуло Росса, и его глаза сузились, когда она подняла ружьё, придерживая его

обеими руками. Она держала его не вертикально, а горизонтально.

Она выстрелила. Отдача отбросила тяжелое оружие в сторону, затем снова вернула его на место для

t

следующего выстрела и для последующих, пока вся обойма не опустела.

Никакой испещрённой пулями поверхности не предстало перед глазами наблюдателей, только одна

широкая чёрная дыра прямо в центре мишени. Три пули вошли одна за другой в её точный центр.

Казалось, что отец Эвелин был армейским сержантом, кадровым военным со старомодным

представлением, что его долг — научить своих детей всему, что он знает о своём ремесле, как свою

миниатюрную дочь, так и своего дюжего сына.

Мердок покачал головой. Она была права и в собственной оценке своих способностей. По сравнению с тем, что она умела делать с древним оружием и в рукопашном бою, её знание высокотехнологичных орудий

убийства было совсем не впечатляющим.

После той демонстрации у нее больше не было проблем, уж точно никаких, когда она начала проявлять

себя как превосходный учитель, но многие мужчины все еще держались с ней отчужденно, вне требований

сотрудничества, налагаемых на всех Проектом. Росс не был одним из них. Он быстро проникся симпатией

к этой хрупкой женщине, тем более когда узнал, что ее иногда удивительный запас странных знаний был

приобретен через наблюдение и самостоятельное чтение, так же как и его собственный, а не в классах

какого-нибудь модного колледжа. .

Они добрались до тренировочного двора. Агент Времени увидел, что собралось много народу, больше, чем было на совещании. Весть о демонстрации, должно быть, распространилась.

Эвелин готовила свой лук. Мердок молча приготовился, надеясь, что он правильно понял этих жителей

Сапфировой Твердыни и что они отреагируют на демонстрацию её мастерства так же, как их

коллеги-агенты на родине.

Он также надеялся, что она не провалит испытание. В обращении с этими странно изогнутыми луками был

свой секрет, хотя в умелых руках они могли обеспечить впечатляющую дальность и точность. Им всем

потребовалось некоторое время, чтобы освоить это оружие.

Первая стрела взлетела и попала в цель. За ней последовала другая, и ещё одна, пока он едва не рассмеялся

вслух от гордости за мастерство своего товарища.

Последний болт застыл, дрожа, среди множества своих собратьев. Мгновение не было

никакой реакции, затем из зрителей вырвалось громкое, восторженное приветствие.

Аллран А Алдар приблизился к ней, как раз когда женщина шагнула вперёд, чтобы забрать свои

стрелы. «Лейтенант Э. А. Риордан?»

Она быстро обернулась. «Да, лейтенант?»

— Этот твой трюк — вскинуть и прицелиться одним движением. .

«Хотели бы вы его узнать?»

«Я бы хотел, — заявил он, — и чтобы те, кто под моим началом, тоже этому научились.

Полагаю, мой отец захочет, чтобы весь гарнизон овладел этим.»

Эвелин широко улыбнулась. — Для меня будет величайшим удовольствием научить вас.

7

РОСС МЕРДОК ПОГЛАДИЛ свою лань по шее. Напряжение, неизбежное в эти последние минуты ожидания, пробегало и по оленю, и по всаднику и было для неё по меньшей мере так же трудно переносимо, как и для него.

Леди Гэй, конечно, не предаст их. Она была так же хорошо приучена к требованиям войны, которую они вели, как и сам Агент Времени. Его бледные глаза стали жёсткими. После года такой жизни они все должны были к

этому привыкнуть.

Поскольку его враги были пока ещё относительно далеко, он позволил своим мыслям вернуться к тому утру, когда долгожданное противостояние наконец наступило.

Гарнизон Сапфировой Цитадели выступил во всём своём величии, якобы навстречу силам Кондор-Холла, надвигающимся на них, как и на всех их соседей, побеждённых прежде, с той лишь разницей, что их

армия была значительно больше и гораздо лучше подготовлена, чем любая из тех.

Они знали, что едут в опасность, и двигались осторожно, со скрытыми, хорошо обученными разведчиками, прочёсывающими все окрестные земли. Поэтому, когда они достигли места, выбранного Зантором И Йороком

для их уничтожения, они поняли, что это поле, окружённое холмами, — ловушка, и знали, что нужно сделать, чтобы и активировать её, и избежать её челюстей.

Защитники, казалось, клюнули на приманку армии самого Кондор-Холла, выстроившейся вдоль подножия

длинного пологого холма перед ними, но они не вступили в полное сражение, и когда скрытые доселе

наёмники внезапно поднялись на возвышенность позади войск Зантора, Владельцы Сапфиров так же резко

отступили снова и бежали на юг в явной панике, а их якобы победоносные враги преследовали их по пятам.

Погоня длилась целых два часа, более чем достаточное время, чтобы позволить завершить работу в крепости.

Всё это время число убегающих неуклонно сокращалось, пока последние воины не исчезли в диких холмах, среди которых они скакали, так же внезапно и полностью, как если бы Фоанна Хавайки телепортировали их в

другой мир.

Тон Кондор-Холла не потрудился приказать немедленно разыскивать то, что он считал разношёрстной

бандой деморализованных людей, не представлявших для него более никакой мыслимой угрозы, и развернул

свою армию, чтобы скакать к Сапфир-Холлу и завладеть его замком и возделанными землями.

Дымящиеся руины и тлеющий пепел там, где были пастбища и посевы, — вот что предстало его глазам, когда он

добрался до резиденции власти Лурока И Лорана. Полнота этого разрушения, абсолютная безжалостность

Это заморозило сердце в его груди, ибо он увидел в этом тень того духа, что воспламенял тех, кого он сделал

своими непримиримыми врагами.

Этот холод прошел в следующее мгновение, но не осознание перемен, которые этот шаг вынудит внести в его

планы. Потеря припасов, которые он намеревался взять из Сапфировой Цитадели, фактически положила конец

его надежде прорваться на юг и сокрушить тамошние владения в этом сезоне. Год был уже на исходе, миновало

время, когда командующий мог рассчитывать держать в поле большое количество войск. Он не сможет снабжать

свою армию через Коридор в течение долгих зимних месяцев и не мог рисковать, надеясь захватить достаточно

товаров на юге достаточно быстро, чтобы удовлетворить нужды своих сил.

Это не имело реального значения для исхода, подумал он в конце концов, мысленно пожав плечами, кроме

досады от задержки и прискорбной необходимости кормить своих наёмников всю зиму. Он вернётся весной, чтобы прикончить тех беглецов, кто не истечёт кровью или не умрёт с голоду на своих скалах, или предать их

мечу позже, если они бегут на юг. Тем временем он достиг своей самой непосредственной цели.

Зантор И Йорок никогда не был особенно заинтересован в этой суровой стране, которую Владельцы Сапфиров

называли низменностями, не сам по себе, но, завоевав её, он обеспечил контроль над Коридором, единственным

проходом, дающим возможность крупномасштабного движения в богатые южные владения. Ничто, кроме

времени, нескольких месяцев до весны, не стояло между ним и обладанием ими сейчас, или так он считал в свой

триумфальный момент.

Губы терранина скривились в холодной улыбке. Зантор серьёзно ошибся в оценке положения защитников.

Сапфировая Цитадель не голодала. Отнюдь. Урожай как в высокогорье, так и в низинах был собран и был

обильным, а люди, животные и посевы были хорошо укрыты от суровой горной зимы. Им оставалось только

спланировать свою месть и завершить приготовления к её осуществлению. Как только они устроились и

убедились, что немногие раненые вне опасности, Мердок возобновил обучение своей армии ведению войны

нового типа — такому стилю боя, который использовал пересечённую местность вокруг них, превращая её в

настоящего союзника, а не просто в театр военных действий. Его ценность быстро стала очевидной, и воины

гарнизона, как и остальное население владения, легко его освоили.

К облегчению чужеземцев, женщины Сапфировой Цитадели откликнулись на великую нужду своего народа и

встали в строй рядом с мужчинами. Большинство из них вскоре утвердились как полноправные равные. В

самом деле, когда война наконец началась, они вели её с безупречно исполненной целью и ледяной яростью, которая поразила не только их собственных мужчин, но и землян.

Полное военное командование отрядом перешло к Мёрдоку. В единственной великой трагедии того дня

сорванного предательства стрела попала Луроку в спину, и он с чудовищной силой рухнул со своего прыгающего

оленя. Именно Росс спешился, поднял избитое, истекающее кровью тело правителя, перекинул его через своё

седло и вынес из боя.

Тон выжил после ран, но они сделали его тяжело и навсегда инвалидом. Признав, что сам он не может вести

войска, и осознавая долг, который он и его народ были должны этому наёмному офицеру, он официально

передал военное командование в его руки.

Зантор слишком быстро узнал, что имеет дело не с горсткой жалких живых скелетов, а с силой сильных, умелых

бойцов, которые не только защищали свои крепости со смертоносной эффективностью, но и так преследовали

тех из его войск, кто отваживался ступить на землю Сапфирового Владения, что захватчики осмеливались

делать это только крупными, хорошо вооружёнными отрядами, и лишь немногие из них могли надеяться

пройти через владение без серьёзных потерь от рук всё более смертоносных последователей Огненной Руки.

Росс снова улыбнулся. Он быстро стал известен под этим именем и своим товарищам, и тем. .

на кого они охотились. Сам Мёрдок сначала был немного смущён, но Эш с самого начала

поощрял эту известность и, как обычно, оказался прав. Это создавало вокруг него ореол

легенды, мистику, ободряющую их сторонников и обескураживающую их врагов. Зантор I Йорок полагался на своих наёмников, и всё, что могло поколебать их или уменьшить их

удовлетворённость им, было на руку его врагам.

Если Тон Кондор-Холла и был разочарован в своей надежде полностью уничтожить бойцов Сапфировой

Цитадели, то его желание столь же быстрого завоевания южных земель, какого он добился в предыдущем

году среди своих северных соседей, натолкнулось на ещё более серьёзное препятствие. Владения, которые он теперь стремился аннексировать, не процветали благодаря глупости своих правителей.

Внезапность обеспечила ему ранние лёгкие победы, а предупреждённые южане не питали иллюзий

относительно своей собственной неприкосновенности. Казавшееся самоубийственным сожжение

ресурсов Сапфировой Цитадели и последовавшая за ним зима дали им драгоценное время, и когда

захватчики пришли, они обнаружили сильную конфедерацию, ожидающую их под весьма умелым