— Прекрати, Гордон, ради бога! Я не нахожу это смешным. — Он взял себя в руки. — Извини. Я, кажется, выдохся.

«Ты такой». — Другой теперь был смертельно серьёзен. «Ты также обнаруживаешь, что тебе очень

нравится Доминион Вирджин и что ты мог бы преуспеть здесь, добиться большого успеха».

Нож, казалось, вонзился в Росса, и он быстро отвернулся, опустив голову.

Пальцы Эша сжались на его плече. — Карара осталась, Росс, — мягко напомнил он. — Только подумай

хорошенько, очень, очень хорошенько, прежде чем выбирать этот мир и это время своей Гавайкой.

10

«ВОН!» Взгляд Зантора впился в спину отступающего наёмника, пока дверь его кабинета не

закрылась между ними. Его кулак обрушился на поверхность стола, служившего ему

письменным столом. «Снова Огненная Рука! Да проклянут все демоны его жизнь!»

«Проклятия демонов легко призываются», — спокойно ответил Тарлрок I Зантор. «Это

было последнее из их золота».

«Последняя часть, что у нас есть», — поправил его отец.

«Ты снова пойдёшь к ним так скоро?»

— Мне нужно это золото, — ответил он прямо. — Наши наёмники завладели своей платой и сами её

потеряли, но я всё равно должен послать им какую-то подачку, чтобы смягчить их разочарование, иначе весной могу остаться без армии. Как ты думаешь, сколько времени пройдёт после этого, прежде

чем нас всех насадят на мечи И Карлрока или на мечи прячущихся в тени людей Файерхэнда?

«Это может оказаться меньшей из наших опасностей».

Напряжение в его тоне заставило старшего мужчину резко взглянуть на него. — Ты

так сильно боишься большеголовых? — спросил он презрительно.

«Я боюсь их, и ты должен бояться.» Он помедлил. «Ты ничего не чувствуешь, когда мы с

ними? Они ничего тебе не делают?»

Я Йорок начал было резко отрицать, но передумал. «Ничего, или ничего с тех пор, как они

привели меня к ним в первый раз». Он описал странное притяжение, которое тогда испытал.

«Может быть, ты в безопасности», — тихо сказал Тарлрок, больше себе, чем отцу. «Это объяснило бы. .»

«Я не вижу, чтобы они причинили вам много вреда».

«Не из-за отсутствия стараний с их стороны», — ответил он с горечью. «Они пытались заморозить

меня вместе с остальным вашим эскортом, но я освободился». Он содрогнулся в душе. Он был

силен в словах, но не мог описать это ужасное жжение, невидимый огонь, грозивший выжечь его

разум, испепелить самую суть его существа. Он не мог объяснить, как ему удалось его

заблокировать. Он просто не знал, разве что это стоило огромного усилия воли. «Но даже тогда

они не оставили меня в покое. Они никогда не переставали пытаться подчинить меня своей воле».

«Каким образом? — потребовал Зантор. — Ты не упоминал об этом раньше».

Глаза Тарлока опустились. — Они принуждают меня убить тебя.

«Демоны приказали это?»

«Не напрямую, но мысли поднимаются во мне, когда мы с ними, воспоминания об оскорблениях, унижениях, ударах. Некоторые из этих случаев действительно имели место, но большинство из

них, должно быть, творения безволосых. Они не исходят от меня.»

«Очевидно, вы сопротивлялись. Пока что.»

Его сын поднял взгляд. «Я не хочу убивать тебя,» — тихо сказал он. «Ты хорошо ко мне относился, когда другой человек мог бы посмотреть на меня и поступить иначе. Ты ценил те способности, которые у меня есть, и использовал их с пользой, предоставляя мне даже больший доступ к твоим

советам, чем наследнику Тона. .»

Тарлрок увидел нетерпеливый хмурый взгляд Зантора и поднял голову. — Я не становлюсь сентиментальным или

глупым, но мы имеем дело с демонами, которые могут притягивать к себе людей, превращать солдат в дышащие

трупы, внедрять мысли и побуждения в умы людей. Нам стоит чётко понимать свои собственные намерения и

интересы, когда мы стоим перед ними, иначе мы можем оказаться служащими только их интересам.

«У вас есть голова на этой тощей шее, — неохотно признал Тон Кондор-Холла. — Значит, они пытаются

заманить вас, чтобы вы убили меня? Зачем? Почему бы им не сделать это самим, в конце концов? Те

огненные жезлы, которые они нам показали в прошлый раз, могут прожечь плоть так же легко, как и сталь.»

«Кто знает, что движет их сородичами? Возможно, они считают, что у них больше шансов контролировать меня для

своих целей. Каковы бы ни были их причины, похоже, они хотят, чтобы мы, вы, делали за них грязную работу, хотя

я бы не слишком доверял им, как только мы получим контроль над островом.» Его рот искривился. «Если получим.»

«Мы ещё не побеждены, — спокойно сказал ему я Йорок. — Что касается доверия к ним, можешь быть

уверен, я им не доверяю ни на виду, ни за глаза. Они союзники по необходимости, а не по выбору.»

Глаза Зантора были жёсткими, решительными. «Прикажи седлать наших оленей. Большие Головы не

ожидают от нас ещё одного визита в этот момент. Возможно, нам удастся вырвать у них некоторые уступки».

Лидеры Кондор-Холла молча двинулись по знакомому пути. Тон был погружён в раздумья, как и почти всё время с тех пор, как они покинули зал. Его сын приветствовал тишину, пытаясь укрепить себя против принуждения, которому, как он знал, будет подвергнут.

Внезапно Я Йорок осадил свою лошадь. «Я предпочёл бы как можно меньше предупреждать

демонов о нашем приближении. Давайте пройдём оставшуюся часть пути пешком».

Они привязали прыгучего оленя к дереву возле хорошего участка подножного корма. Путь перед ними

на самом деле был грубой тропой, протоптанной странными существами в лагере, и они могли

двигаться по нему тихо и быстро, без треска и шелеста веток, которые могли бы выдать их присутствие.

Доминионцы вскоре добрались до поляны. Те, кого они искали, были там, глубоко погружённые в

,

тяжёлую, хорошо организованную работу.

Две повреждённые колонны лежали на земле, как и после второго визита людей, и пятеро

незнакомцев работали над ними. Они уже выпрямили их. Пятна металла несколько иного

цвета указывали на места, где были добавлены заплаты для укрепления первоначальных

конструкций и для других целей, непостижимых для двух наблюдателей. Пара демонов

использовала свои огненные жезлы, чтобы расплавить часть последнего подношения

Зантора, готовясь присоединить его к колонне, над которой они в данный момент работали.

Наблюдателям дали лишь краткий миг, чтобы изучить лагерь. В следующий миг

безволосые выпрямились и повернулись лицом к тому месту, где они стояли.

— Йорок выкрикнул его имя и шагнул вперёд, держа руки подальше от меча. Тарлок. .

последовал на шаг позади него.

— Уберите ваши огненные жезлы. Как всегда, мы пришли с миром.

— Это было сделано плохо, Тон. Зачем ты шпионишь за нами?

«Сделать минутную передышку — это не шпионаж», — ровно возразил он. «Почему ты приказываешь

моему сыну убить меня?»

Немедленного ответа не последовало, и глаза Зантора сузились. «Ты думал, он не сообщит

мне о твоих усилиях?»

«Это было лишь для проверки его лояльности как вашего близкого соратника».

«Ваша осторожность весьма ценится», — сухо заметил I Йорок, «но он прошёл испытание.

Нет нужды его повторять».

«Вот почему вы вернулись сюда так скоро?»

«Я здесь потому, что я, в свою очередь, чувствую себя вынужденным проверить вашу

предполагаемую добрую волю. Я хочу получить остаток золота сейчас. У меня есть война, которую я

начал по вашему наущению. Жалкие подачки не помогут мне выиграть её ни для меня, ни для вас».

— Вы не привезли нам и трети запрошенных материалов, — сказал ему представитель демонов.

«Я привёз вам всё, что собирался привозить, пока Конфедерация не будет сломлена, — резко

бросил Тон Кондор-Холла. — Мне нужна сталь для оружия и доспехов. Всё остальное либо

трудно добыть, либо сложно произвести, когда мои ремесленники заняты непосредственной

военной работой. Когда мои враги будут мертвы, вы получите нашу плату, не раньше.»

Было невозможно прочесть выражение лиц безволосых, но Зантор знал, что они

недовольны и, возможно, в ярости. Если он ошибся в своих рассуждениях о них. .

После нескольких напряжённых секунд демон кивнул в сторону сундука. «Что там есть, ты

можешь взять. Больше ты от нас не получишь ни золота, ни активной помощи, пока не

дашь нам то, что обязался поставить.»

Доминионцы вели своих тяжело нагруженных оленей. Только приблизившись к залу, они собирались сесть верхом, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.

Лицо Тарлрока было белым, и его пальцы дрожали, сжимая поводья. Такая ненависть. Он содрогнулся

при мысли о том, что бы она сделала, если бы впилась в него. Пытались ли они это сделать и потерпели

неудачу или просто чувствовали свой гнев, как он чувствовал свой страх? Он с завистью взглянул на

отца. Зантор, казалось, не замечал невидимого шторма, порождённого его отказом и высокомерием.

Молодой человек облизнул губы. Буря не будет ни тихой, ни невидимой, если я, Йорок, застану

его всё ещё дрожащим спустя целый час после окончания столкновения. «Как ты собираешься

обеспечить, чтобы следующая партия дошла до наших войск?» — осмелился спросить он.

Зантор одарил его снисходительной улыбкой и замедлил шаг, чтобы они могли идти вместе

по-приятельски. «Отправив немного с одним конвоем, немного с другим. Основная часть этого

будет припасена для других расходов и для наших собственных войск. Наёмникам придётся

довольствоваться этим. Я передал наш договорной платёж представителю Коменданта А Гурона

в Кондор-Холле и имею его расписку в качестве доказательства. Это было собственное имущество

наших наёмников, и оно путешествовало под их собственной охраной, когда они его потеряли. Я

не обязан возмещать им полную сумму. То же самое касается припасов, но я, конечно, заменю их.

«Как?»

— Я отправлю несколько крупных партий и много мелких.

«Огненная рука. .»

«Он сильно навредил нам и будет продолжать это делать, пока мы предоставляем ему новые цели, но достаточно прорвётся. Наша армия не откормится этой зимой, но она не замёрзнет и не умрёт с

голоду — хотя я хочу, чтобы I Карлок верил в обратное.»

Его сын глубоко вздохнул. «Неужели — неужели ты веришь, что ещё есть реальный шанс?»

Зантор И Йорок рассмеялся. — С некоторой удачей и большой осторожностью мы одержим

победу. Пусть война идёт как шла до зимы, пусть Конфедераты думают, что мы почти

истекли кровью. С наступлением весны мои наёмники возобновят битву с полной силой.

«Возобновить патовую ситуацию. В лучшем случае — патовую», — горько ответил Тарлрок.

«Ах да, но я планирую сам принять непосредственное командование боем и также

высвободить наши собственные войска Кондор-Холла».

— Этого будет достаточно, чтобы отбросить конфедератов? Они сильны. .

«Мы даже не попытаемся. Мы атакуем Конфедерацию, а не её армию. Лурок Я Лоран преподал

урок. Теперь мы покажем, как хорошо мы его усвоили».

«Мои войска прорвутся прямо через линии, проскользнут, если смогут, пока наши наёмники будут

сражаться с их армией. Оказавшись позади них, мы направимся на юг, предавая мечу каждого мужчину, женщину и ребёнка, которых найдём. Каждое животное, которое мы не сможем угнать, будет забито. Всё, что мы не сможем унести, будет сожжено. Посмотрим, как долго продержится армия Гурниона I Карлока, когда Тоны узнают, что кровь их детёнышей пропитывает пепел их разрушенных залов и полей.»

— Мы можем устранить их поодиночке, как и планировали изначально, а затем вернуться, чтобы

выследить Файерхэнда в своё удовольствие.

«Тогда вы заплатите демонам?»

Зантор поджал губы. «Эти безволосые, похоже, очень стремятся получить материалы, которые

они потребовали. Мне серьёзно интересно, что они сделают, когда заполучат их в свои руки».

«Они сделают сами то, что убеждали сделать меня», — мрачно предсказал Тарлрок.

Тон усмехнулся. — Ты слишком много беспокоишься, Тарлрок И Зантор. Демонами они могут

быть, но они оказались неспособны командовать или вредить ни одному из нас своими

ментальными трюками. — Он хлопнул по рукояти своего меча. — Сталь они получат, это точно, но она бывает в разных формах. Им не понравится способ, которым я намерен её доставить.

11

Каким бы ни было его изнеможение и путаные, теперь уже забытые сны, тревожившие его

сон, Мердок проснулся на следующее утро в привычное для себя время.

Он полежал неподвижно несколько минут, наслаждаясь роскошью постели и теплом своей

хижины после суровой жизни последних нескольких дней.

Росс отбросил одеяло, укрывавшее его, и на мгновение остановился, глядя на него. Он снял

сапоги и откинулся назад, не потрудившись накрыться. Гордон, должно быть, сделал это

тоже, прежде чем наконец уйти в свои апартаменты.

Он покачал головой. Должно быть, сон сразил его с силой бердыша, раз он остался к этому

нечувствителен.

Как бы то ни было, ночной отдых пошёл ему на пользу. Он был расслаблен и освежён и, как

он понял, ужасно голоден.

Пол перед ним был исполосован золотыми полосами — солнечный свет струился сквозь

щели ставен, закрывавших единственное незастеклённое окно.

Он встал и открыл ставни. Утро было прекрасным, небо — ярко-голубым, воздух — бодрящим и

чистым.

Эш, должно быть, ждал этого знака, потому что несколько минут спустя он появился в

хижине, неся с собой еду и воду для умывания.

Мёрдок недолго собирался. Он сел есть за универсальный письменный стол, пока его

напарник рассказывал ему о делах в лагере, на удивление подробно, учитывая, что он сам

вернулся туда только прошлым днём. Он хорошо использовал время, которое Росс провёл с