День 32

Часть девятая

И снова вперед. На этот раз уже к четвертой группе островков. Но по пути им встретился Остров в Тумане.

— Ну и что снова будем делать? Вот так, пустыми, всего с тремя, но и то не сразу, девчатами для своего пополнения, мы так и вернемся домой, — как только все три катера вышли за скальный пояс, собрав всех рядом, и снова задал им такой-же вопрос, как и часом ранее.

— Еще чего. Мы потратили сколько времени и на дорогу, и на эти две группы, тем более, они все равно войдут к нам, правда только относительно. И возвращаться пустыми? Ты что? Вперед, только вперед — ведь времени у нас ещё валом, моторка это тебе не парусник. Успеем еще вернуться домой к тому времени, когда нужно оформлять новеньких, — услышал от экипажей вполне ожидаемый ответ, и сразу за ним и предложение, — так что командуй, старшой.

— Добро. Только нужно оказать последнюю помощь Батинским — отметить пирамидками скалы на поворотах канала. А то вдруг пропорят себе бока — а неудобно нам будет, мы же их позвали.

— Да тут делов всего минут по десять с каждой стороны, как максимум, — был мне ответ. И сразу два катера вошло в проход снова — чтобы сократить и так небольшое время для постройки.

Расстояние от Клайпеды к новому, пока не известному нам микро-архипелагу проскочили так же быстро, как и прежнее — минут за двадцать, сильно не торопясь. Но уже на подходе к цели воздух впереди нас стал каким-то мутным, резко стала теряться его прозрачность, появились внутри его какие-то завихрения, типа вихрей или торнадо, только небольших, локальных. Со стороны могло показаться, что наши катера практически самопроизвольно приближались друг к другу, но это было не так. Просто идя вперед, прямо в неизвестность, все решили на всякий случай держаться вместе.

Уже позже, когда мы очутились внутри той зоны, преодолев непонятное препятствие вообще даже не заметно для себя, у всех возник один и тот же вопрос:

— Идиоты! Неужели нельзя было вот это обойти стороной? — заглохшие буквально через пару минут, когда туманная пелена вокруг нас развеялась. И перед нами возник буквально из ниоткуда небольшой, аккуратный и зеленый остров в окружении конкретного такого защитного скального пояса.

— А вот это — что это? — явно самопроизвольно вырвалось у кого-то.

И правда. Откуда он взялся? Если все девять человек буквально несколько часов назад своими глазами видели на экране монитора карту окрестностей. И тут, именно в вот этом месте, была сама пустота и полоса чистого моря, что шла вдаль полосой во много километров шириной. А тут… Как фантом, как привидение какое, из воздушного марева соткался вполне реальный, по крайней мере с виду, обычный, давно нам всем привычный и зеленый своими кронами деревьев кусочек суши. Но не взглянув на это привидение своими глазами, и тем более вблизи, понять никто и ничего не сможет. Об этом догадывались все мы.

— Ну и что дальше будем делать? — раздался уже с другой стороны новый, хриплый — скорее всего от волнения, но тихий голос.

— Как что? — спустя некоторое, пошедшее в полной тишине, время отвечаю в никуда, для всех сразу, — подумайте сами — раз нам, именно нам, и в этот момент показали нечто до того не видимое и тем более неизвестное, то что? Это значит, по любому, только одно — или некто, не известно кто, в худшем случае, или же в лучшем это устроители вот этого эксперимента посчитали возможным открыть нам кусочек неизвестной до того тайны. Или секрета. От всех посторонних. И это значит только одно — нам, для того, чтобы узнать этот секрет, нужно добраться к этой земле, и все узнать самим. Если не будет отдельной, целевой подсказки сверху.

Но ни за то малое время, что мы шли к острову под моторами, ни за то, что с трудом, практически наощупь искали проход в этом скальном, широком, и непонятном в своей густоте защитном поясе, не пришло ни че-го-ше-ньки. Совершенно. И это означало только одно — разбираться с этой тайной нам придется только самим. Своими руками и своими мозгами. И не иначе. Одно хорошо — входной канал хоть и искали долго, так как он расположился с противоположной стороны, но был очень приличной ширины. Порядка пары десятков метров — так как веслами мы не касались его боковых сторон, но почти ровный, всего с одним небольшим поворотом.

Чтобы не терять время при выходе, было общим мнением решено поставить каменные пирамидки — вешки и на входе, и тут, на выходе. Но проверив глубину все тем же универсальным щупом, то есть веслом, поняли, что в этот раз так просто это не сделать. Глубина у самой крайней, плоской подводной скалы была по шею — узнали это, примерившись к мокрой части. А какова она будет при входе — и думать не хотелось. Оставив свой катер на месте, отправил два других в начало — и закипело… Хорошо, что хоть это тропики — и вода теплая, не окоченеешь, пока выполнишь запланированные работы. Мы потратили минут по десять с каждой стороны, и это только одним экипажем. А у парней, что пыхтели вначале, трем человекам пришлось тратить столько же, но с одной стороны.

Закончив все, и пройдя внутрь, у цели, у того самого острова, увидели полосу чистой воды, шириной не меньше сотни метров. И берег — сплошная скала, высящаяся над уровнем моря на несколько метров ввысь. Глядя во все глаза на это препятствие, даже самому упертому Фоме неверующему было понятно — тут наверх не подняться. Тут даже высадится было проблемой — потому что прибрежная полоса была настолько узенькой, что с трудом просматривалась всего с нескольких метров. И вода у берега была не светлой, что указывало бы на отмель, а темнела солидной глубиной, проверять которую не стремился никто.

Не сговариваясь, решили обойти его по кругу, ведь не могло быть такого, что нигде не было предусмотрено природой место под высадку. Так оно и оказалось — только пройдя примерно треть береговой полосы, увидели более или менее пригодное для причаливания место. И все равно — мало оно было, очень мало. Песчаный пляжик был всего метров десять в ширину, и не более полутора, максимум двух — полого спускался в море. И тем более, подъем вверх шел ступенчатыми уступами, не понятно какой высоты, но даже с виду впечатляющей.

— Причаливаем? — хоть и решив все для себя, но решаю поинтересоваться и мнением спутников, — или пройдемся дальше?

— Да стремно что-то тут, — загомонили они, а потом один продолжил, — давай поищем другое? — чем полностью подтвердил и мои собственные мысли.

И тут, уже в который раз за сегодня, идя первым, не злым тихим словом вспоминал обещанные мастерами порта электронные плюшки. Понимая, что был бы хоть на одном катере группы эхолот, страх перед появлением перед собой возможных препятствий отсутствовал бы напрочь. А так, приходилось красться буквально на цыпочках, постоянно проверяясь перед собой веслом. Но попытка оказалась тщетной — больше ни единого больше подходящего места так и не нашлось. Только и того, что в одном месте обнаружили небольшой такой водопадик — поток, который его и образовал, пробил небольшую, примерно с кулак, почти круглую щель на высоте всего метра два, максимум два с половиной от воды.

Зато узнали другое — остров был почти круглым, диаметром примерно в три, может быть даже четыре сотни метров. Так что пришлось на том первом месте — и причаливать, и швартоваться к забитому во самое никуда в песок лому. И проверять своими ногами удобство подъема по природной лестнице. Которая оказалась настолько классной, что слов без матов не было ни одного.

Когда подошли к ней, то все просто охренели. Ширина ступеней была, ну максимум сантиметров пятнадцать, солидно меньше четверти. А высота… примерно по колено, то есть — сорок пять — пятьдесят сантиметров. И было их тут… шесть штук, а это значит, берег поднимался на три метра над водой. Звиздец будет любому, если он не удержится и грохнется вниз. Но, как и всегда, любопытство не один миллион шустриков сгубило — вот и мы, вооружившись, и поддерживая друг друга, начали карабкаться вверх. К солнцу. И большим приключениям. На свою задницу. В конце концов мы их и нашли…

С руганью, и вслух, и о себе, взобравшись по этому чудному лестничному маршу на гребень, все дружно охренели вторично. Поверхность острова из себя представляла чашу, с внешними краями, ободком её, на котором сейчас мы стояли, шириной метра три, может быть четыре, и поднимавшимся над остальной частью не более чем на полметра. А скорее всего в его центре было четко заметно двускатную, уже привычную нам, крышу склада, А одно только это означало, что там нас ждет зверь — охранник. И неизвестные, но тем не менее ценные и нужные подарки от устроителей. Значит — только вперед, в атаку. Но не фанатично лобовую, а обдуманную и хорошо спланированную.

— Все увидели, что там скрывается? — киваю в сторону хорошо заметной постройки, — и понимаете, что там нас по любому ждут?

— Еще бы. Мишка Гамми тут по любому должен быть солидным — учитывая то, насколько тщательно эта земля была скрыта ото всех.

— Также все мы понимаем, что перется на него буром всей толпой — это явный идиотизм? Вижу, что все. Тогда делаем так — расходимся тройками в стороны, чтобы боковые группы были напротив друг друга, но не совсем. Чтобы в случае перекрестного огня не попасть в другого. Согласны?

— А можно и по другому, — вдруг высказал свою мысль впередсмотрящий с третьего катера, до этого времени практически молчавший, — когда я малым бывал у деда в Сибири, тот мне рассказывал, что медведя иногда валят на наживку, заходя к нему застрельщиками с боков. Но там обычно вяжут к дереву или вбитому в центре поляны козу, что орет как резанная…

— И ты предлагаешь одному из нас стать такой козой?

— Да я не…

— А что? — вновь перебивая его, соглашаюсь с оригинальным предложением, — только вместо её пойдет мой экипаж — мы оставим кому-то из вас ПП-шку, а возьмем вместо неё винтовку, и пересечем линию контроля периметра первыми. А вы сразу же, как зверь на нас кинется, бейте ему…

— В ноги, — снова он-же влез, — точнее в колени и бедра, чтобы обездвижить. А лежащего потом совместным залпом в упор добьем.

— Вот так и сделаем, — соглашаюсь, — самый выгодный план, — и добавляю, — ну что, расходимся?

Вошли в невысокие, всего по плечи, заросли с трех сторон и практически одновременно, и идя мелким приставным шагом, выжидали — когда же будет его обычный знак, рев или рычание. Но дождались его только тогда, когда примерно прошли больше половины расстояния к центру, выйдя на большую поляну, где и стоял тот вожделенный склад, как тополь на Плющихе. И как только все сделали первый шаг вперед, как услышали столь ожидаемые звуки. Вернувшись назад — и они прекратились. Это означало только одно — мы у местного Рубикона.

Показываю своим — внимание, мы начинаем, и слитно снова делаем шаг вперед. Рев, и никто не нападает. Второй, уже коротенький, продвинувшись им всего на пару ступней — в ответ на него где-то из-под того долбанного склада выпрыгивает бурая громадина медведя. Поводя немного в стороны своей башкой, и не прекращая реветь, он замирает… Понятно — он пока не врубился, с какой стороны подходит осторожный и наглый враг. Взмах кистью, и мы трое снова делаем шаг, но уже полный. И дикий охранник, неожиданно опустившись на все четыре лапы, шустро бросился в атаку.

Куда стрелять, мы еще на подходе распределили жестами, и с первым его движением практически одновременно открыли огонь. Я бил из дробовика, заранее переснаряженного с картечи на пулевые, стараясь каждый раз выцеливать его голову, хотя это и было очень сложно при его прыжках вверх и рывках в стороны. Но попадал все равно каждый раз, хоть и ему в плечи, но все равно. А страшный удар восемнадцатимиллиметровой пули, как говорят в простонародье — турбинки, в любом случае наносил даже очень сильные повреждения. Вырывая из тела монстра даже с такого расстояния явно видимые куски плоти.

Соседи тоже не стояли безучастно — с частотой хорошо отлаженного и смазанного механизма они посылали свои быстрые гостинцы…, а вот куда, при его быстрых перемещениях, не мог сказать никто, кроме самого зверя. Фланговые тройки своими коротким пулеметными очередями тоже вносили свой внушительный вклад — их дробный перестук было прекрасно слышно даже сквозь тот грохот, что стоял рядом.

И наконец — первой подломилась у монстра правая передняя лапа, и он по инерции полетел кувырком через голову, несмотря на свой внушительный вес. Выстрелы на эти секунды замерли, но как только он остановился, с маху упав брюхом на все четыре, сразу же загрохотали вновь. За это время и я успел, двигаясь, что тот автомат на заводе, набить свежих патронов, и мои парни — хоть краем глаза, но заметил как они меняли обоймы. В эти очень краткие мгновения я успел вспомнить, что нам приказом было выдано оружие только десятизарядное, и заочно поблагодарил того, кто это сделал. Потому что лично у меня из восьми патронов не осталось ни единого, и не думаю, что у остальных дело было лучше.

После своего падения монстр двигался уже не так резво, сильно припадая на поврежденную лапу, что и дало нам слаженным огнем с трех сторон его завалить. Вначале он присел на левую заднюю, чуть позже, практически одновременно на правую заднюю и левую переднюю, распластывшись на животе. И мы все, не сговариваясь, сосредоточили весь огонь на его голове. И буквально через секунды она под массой попаданий лопнула, что арбуз, который переспел на бахче.

— Нда, — подходя ближе, в один голос сказали почти все, — хоть и не гигант, когда смотришь на него вблизи, но резвый до ужаса, — закончил уже я сам, — чуть отдохнем, и на осмотр находки. Время хоть и не сильно, но начинает поджимать — основную задачу с нас никто не снимал.

После констатации этого факта все вернулись к начальным позициям и усердно стали выполнять приказ Главы — собирать на месте боестолкновения максимум гильз. Найдя практически все. А потом любители памятных знаков, чуть отдышавшись, принялись выковыривать у поверженного синте-мишки и клыки и когти. Не по наслышке зная, что это за пакость, и тем более вонь, нефтяная вонь, распространятся от него уже стала, давая знать, что превращение туши в паскудно пахнущее пятно жижи не за горами. Быстро закончив это грязное дело, мне, как старшему, преподнесли в виде сувенира два клыка, поделив по честному все остальное на восьмерых. И разойдясь в стороны — рисковать в столь интересном и таинственном месте не желал никто, слаженно двинулись к постройке.

Вначале обошли её на расстоянии шагов в десять, осматривая внимательно снаружи — что же она из себя представляет. Не обнаружив, пока только не обнаружив — ничего особо опасного, разделились на три группы, и начали разглядывать все там более предметно.

Ну что? Зная, и не по слухам, что из себя представляет обычный склад, что дают нам устроители, с внешнего вида вот этого все немного прибалдели. Помня, что общая длина винтовок, что на вооружении моего экипажа, чуть больше чем метр двадцать — у них шикарные АВС*-ки, и поняв, что без толку ходить кругами нет смысла, решаю сделать хоть примерно его измерить:

*АВС — автоматическая винтовка Симонова.

— Парни, нужно хоть при помощи оружия, используя его как мерку, узнать размер всего вот этого, — показывая на всякий случай рукой, чего именно. Они в ответ, сообразительно разделившись на пары, разошлись в стороны, и уже скоро прозвучало:

— Ширина — пять с половиной, — а я записываю в блокнотик — это шесть метров и шестьдесят сантиметров. Естественно очень примерно.

— Шестнадцать, — доложил второй, тот, что ходил вдоль фронтальной стены. А это у нас значит девятнадцать и два метра. Приличненькая, очень даже приличненькая постройка. Интересно теперь узнать — что же за секреты она хранит в своих стенах?

Но вначале стоит рассказать, из чего она состоит. Хотя-бы внешне, только визуально. Большое прямоугольное строение из бревен. Но не из привычных многим, обычных лесных неровных и разного диаметра бревен, а из тех, что прошли станочную обработку — то есть идеально круглых, и ровненьких по всей их длине. Рубленное, по ютубу знаю, что так делали в старые времена, и иногда еще строят в Сибири. С противоположных торцов — огромные, практически одинаковые по размеру, от стены и до стены, ворота из двух створок. При этом высота их не меньше, а скорее всего больше трех с половиной метров — так как винтовка поднятая за приклад, перекрытий так и не достала.

И на тех, и на тех — монструозного вида, да и размера, засовы. Ладони полторы в ширину, больше пальца в толщину, и длиной с руку. Закрытые, и с отверстиями под навесной замок, которого в наличии не было ни с одной из сторон. Но что именно находится внутри за ними, узнаем уже через пару минут, как только я всем скажу долгожданное — фас.

Задняя стена представляла собой пристройку — пришлёпку метров двух с половиной ширины, под односкатной крышей, и четырьмя дверьми с одними средними воротами на всю эту длину. Что там за ними — инспектировать будем позже, разделившись при этом на группы, чтобы все сделать быстро, и не потерять при этом много времени.

Передняя стена была даже чуть позагадочнее, чем только что осмотренная нами задняя. В ней, по длине, было три секции, четко различимые по торцам бревен перегородок — их там было две. Обе боковые вышли у тех строителей одинаковыми — по шесть и чуть больше половины длинны винтовки, то есть там примерно восемь метров. Средняя же имела всего пять метров, но сильно усложнять свои мысли соотношением к винтовкам не вижу смысла — я и так все понимаю. Стены боковых отсеков были глухими, а в центральном была конкретная такая дверь, открывающаяся при этом наружу, и опять с засовом, задвинутым в закрытое положение, отверстиями под замок, но снова без него. И окно. Одно единственное, устроенное выше, чем человеческий рост, на ширину двух бревен, и уже изнутри со стеклом — так как видны солнечные отблески.

— Ну что, братцы кролики? Пора устраивать всему этому внутренний шмон? — интересуюсь у экипажей, — или доставим эту честь тем, кто придет после нас?

— Еще чего? Как зверя валить — так мы. А как узнать, что же в этот раз достанется Независимости — так пусть это делают другие. Неее! Мы на это не согласны.

— Уговорили, — хвалю их вслух, в душе при этом радуясь — что не ошибся в желаниях, — тогда делимся — на каждую сторону идет по два человека. А я буду по очереди заходить ко всем, интересоваться содержимым. А пока сам обойду вблизи всю поляну. Идет?

— Дааа! — и все разбежались…

Понимая, что истоки того водопадика, что мы видели извне, нужно искать примерно тут, первым делом отправился в ту сторону, где кусты и вся трава вокруг были самыми зелеными. И оказался полностью прав — там из земли бил шикарный родничок примерно метрового диаметра, потом, проследив за потоком, нашел, что он через некоторое расстояние впадает в небольшое овальное озерцо. С такой прозрачной водой — что даже движение маленьких водорослей у дна было четко видно. Вернувшись назад, и став обходить поляну по периметру, на противоположной стороне нашел такое, что во веки веков своими глазами видеть не пожелал.

Очень маленький, практически крошечный овражек, или же пролом в скальном основании, судя по цельным камням по стенам — примерно по-ниже пояса глубиной, и метров трех длиной… И заполненный почти до половины костями… точнее остатками от человеческих скелетов. Что это именно они, а не всякие звери, я хоть и с трудом, но определить смог. По широким тазовым, их можно было различить очень просто. И по тому, что раньше было головами. Бррр! Насколько пакостное ощущение сразу накатило. Немного постояв, прочитав про себя несколько раз одну только молитву, что помнил с далекого детства, и пересчитал содержимое этого могильника. Если я не ошибся — то тут по вине зверя упокоилось двадцать три или двадцать четыре человека. Как дохрена… И какая страшная смерть…

Даже не став продолжать осмотр дальше, в сильно расстроенных чувствах вернулся к складу. А там праздник находок, только позитивных, только ширился. И они были не у одной пары, а у всех четырех. Осмотрев все их, ну по крайней мере те, в чем хоть немного, но разбирался, присев в уголке, обдумываю найденное.

Ну что? Несмотря на то, что о ценности всего того, что можно было найти в подобном случае, мы хоть и небольшое, но понятие имели, но вот как все вот это оценивать — не знал никто. Вообще никто из присутствующих тут людей…

Итак. Боковой отсек под условным номером один.

Так как я пришел уже тогда, когда его ворота были открыты нараспашку — то рассказывать о содержимом начну в порядке очереди. Вдоль всей правой стенки стояли сначала — стопки разного размера бочек под самый потолок. Начиная с двухсотлитровых, и заканчивая пятидесятками. Две больших, две средних и одна из малых. За ними высились одна на одной, тоже под самый верх, прямоугольные и квадратные коробки из дерева, покрашенного в зеленый цвет. Так же, как и тара под жидкое — каждый размер стоял в своей стопе.

— А что в них? — спросил у озадаченных искателей приключений на одно место.

— Да кто его знает? Чтобы проверить, нужно снимать с самого верха — а у нас нет на это ни особого времени, ни сил.

За ними, в один ряд, один за другим, на собственных колесах шасси стояло нечто. На первый взгляд похожее на маленький вертолет, и с осью, торчащей вверху… но, насколько сам видел по жизни, ни у одного из них не было второго, маленького двухлопастного винта сзади за кабиной. Заглянув сквозь стекло двери — понял, что внутри три кресла. Два спереди в ряд, и одно сзади и по центру. И да. Верхних лопастей не было, но зато на полу лежало четыре пары ящиков, небольших с торца, но солидных по длине. Сразу за хвостовой балкой последнего к стене был прислонен двухосный прицеп, но вот только колеса у него были небольшого диаметра.

Дальше в ряду было две коробки из бруска, изнутри оббитого фанерой, очень даже приличного размера — чуть ли не под потолок, и метра три — четыре длиной. Занимая собою все пространство от ворот и до задней стенки. А вдоль левой был верстак с полками над ним — и забитыми под завязку разными коробочками, коробчонками, как фанерно-деревянными, так и картонными. С ближнего края верстака было двое тисов, какие-то приспособления, закрепленные вертикально, и в дальнем конце — настольный и напольный сверлильные с заточным станком. В этом-то мы все хоть не очень и много, но разбирались.

— Раз ничего осматривать внутри не будем — то закрываем все это, и при этом желательно на замок…

Торцевой отсек противоположной стороны принес подарки ценные, правда не все, и часть из них нам знакомые. Хоть точных данных никто не скажет, но пофотографировали парни и тут, и там, все очень старательно и с разных сторон.

В этом было оружие и боеприпасы. Не так чтобы много — того и того, но прилично. Итого. Два ящика с пистолетами еще в складской смазке. Тип не знает никто из нас, но похожи немного на привычные ПМ*.

*ПМ — пистолет Макарова.

В каждом из них по двенадцать штук, и по три пустые обоймы к каждому. Далее. Четыре ящика с винтовками — три одного типа, и один другого. В каждом по шесть штук плюс по пять магазинов. Три станковых пулемета на треногах, судя по конструкции стволов — с водяным охлаждением, как у Максимов, но не такие. Патроны в ящиках. Много. Сколько точно — не считали.

Все это было в стопках у самых ворот. Дальше, за ними, уже не в ящиках, а деревянной обрешетине из бруска один на другом лежало три типа труб большого, но разного, диаметра. Все в провощенной бумаге, чей внешний вид так и говорит — возьмешься за нас, и потом ничем не ототрешься. Сверху на них были стопки ящиков — вот в один из них любопытные нос все-таки сунули. И нашли в полукруглых ячейках три снаряда приличного диаметра, но коротких. И три патрона — как для пушки, но без ничего сверху. Что это? Куда оно? И для чего? Гадать ни стал никто.

В ширину от стенки все это занимало не более полуметра. Потом шел примерно такой-же проход, за ним стопа доски, бруса, фанеры разной стороны — метра четыре в ширину, и под самый потолок. Потом снова проход, опять стол — верстак от одной стены и до второй длиной, и на нем разное оборудование. Но не слесарно — станочное, а электрическое да электронное. Оно стояло и в упаковках, и без них — тоже чуть ли не под самый потолок. Плюс — что-то подобное было и под ним.

— Снимки сделали?

— Конечно. Но кроме того, что тут дерево и оружие, ничего более сказать не можем.

— Да я и сам не сильно много понял. Сдадим все это спецам в сообщество, пусть у них голова болит…

Теперь идут пристройки сзади.

По порядку. В первом помещении, том что с воротами — был небольшой трактор, и вдоль стен стояли бочки, скорее всего с топливом, и прицеп, но со снятыми колесами. За ним — склад самого разнообразного огородного и садового ручного инструмента. Перечислять смысла нет — там его просто очень много. Потом, в следующем, мотоблок, культиватор, и все что может к ним понадобиться. Ну и топливо — куда же без него. Следующее. Самое интересное. Тут эти устроители, или по их заказу, смонтировали удобства с душевой по одну сторону, и скважину с ручным и электронасосом с другой. Все это через перегородки с дверьми. И в самом последнем было три электрогенератора, большой, и на нем два одинаковых малых. На полках в капитальной стены — батарея аккумуляторов, бочки, и части мачты ветряка с самой его головой.

— Да? Шикарно для кого-то тут все приготовлено, — отозвался кто-то сзади из любопытствующих.

— А вдруг это для нас и было сделано? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Может быть. Но не верится. Такое количество для только встающих на ноги в своем становлении — верх мечтаний. А для нас? Ну не совсем, но почти рядовая находка…

Жилой отсек принес в своем составе уже привычную радиорубку с ламповым оборудованием. Склад продуктов, но вот он был солидным — и по ассортименту и по объему. Печь — финку, потом жилое помещение со спальными полками для девятерых, по три винтовки и пистолета — такие, как и в ящиках склада. Но и разное добро для жизни — типа котлов, сковородок, вилок — ложек — мисок — кружек. Все, как и обычно. Между печью и боковой стеной — проход изнутри к душевой и всему остальному. Отдельная, но не каморка — а целый, но небольшой кабинет из двух комнаток. Одной, со столом и стульями, два на два, и через дверь за ним глухая комнатка два на три. Можно было бы подумать, что это отдельная спальня для руководителя, но она была полностью пустой - ни кровати, но дивана.

И только повторно осматривая упаковку с продуктами, в основном с сыпучими, появилась неподтвержденная догадка — на многих из них была надпись — Polamd. Прекрасно знакомые всем буквы — Польша…

— Тут такое дело, — закрыв почти все и держа в руках ключи, радую своих, — оставить без присмотра все это — преступно. Так что я своим приказом оставляю тут троих — для охраны и контроля, — и рассказываю о найденных мною останках, и догадках и том, что после гибели охранника люди пойдут сюда вновь, — заодно встретите новых людей, объясните им политику партии и народа, и приведете всех в адекватное состояние.

— А как же с катером? — вижу, что все смирились.

— Трое — остаются тут, а оставшиеся шестеро сядут по двое. Все равно мы скоро пойдем назад. А за вами, теми, кто будет тут, придем завтра с самого утра. Пока же у вас есть свободное время — захороните все то, что лежит в овражке, по человечески. И заодно уберите разлагающегося зверя, иначе тут скоро такая вонь будет, похлеще старых носков, что стоят в углу, — отдал последние указания, и пообещал о том, что следующая встреча не за горами, даже и не подозревая, что будет к ночи…