День 32

Часть первая

Остров Русь. Ранее-ранее утро

Огромная зверо-горилла у Порта. Невероятная история. Решение Ярослава.

Раннее-раннее утро, только что рассвело и начало всходить солнышко, как часовой, стоявший в капитанской рубке парохода, заметил вдалеке, у самой дальней от бухты боковой постройки — мелькнувшую фигуру. При этом он совершенно не успел рассмотреть — кто же, или что же, это было. Толкнув спавшего тут же рядом, на диванчике, напарника, сразу зашипел тому:

— Тревога! Посторонние рядом… Только не шуми, и, тем более, не ори, — одернул того Тимур, зная, какой он шумный спросонья, — там, у конторы, кто-то есть.

— И кого туда черти принесли в такую рань? — зевая во весь рот, достаточно громко прошипел тот, выражая этим свое недовольство столь ранним подъемом. Ведь ему до смены оставалось спать всего полчаса — а это, тем более, в такой ситуации, очень и очень много, — сообразить пожрать хоть успел? — добавил он, вечно голодный.

— Дуру гонишь? Какое тебе жрать, ненасытный? Там ходит кто-то, даже не просто ходит, а перебегает от одной развалины к другой, таясь и прячась. Подъём, блин! Хорош колокольчики мять, — и тут, как будто отвечая на эту фразу, непонятно откуда раздался настолько громкий рев, что у обоих практически заложило уши.

— Что это? — вскричал до этих пор сидевший на диванчике флегматичный калининградский немец Рихард Нойман, уже чисто на автомате хватая стоявший рядом с временной постелью выданный ему вчера Мосинский карабин, — что за херня там?

Как будто в ответ на это движение та далёкая фигура со всех ног бросилась бежать к морю, но не прямо, а делая резкие короткие броски из стороны в сторону. И в этот же миг на крыше конторы порта, почти у самого купола, показалось нечто, вроде как … ну тело, даже на фоне той постройки чуть различимое. Что, постояв там неподвижно несколько мгновений, потом сделав движение, как будто размахиваясь, и из-за спины запустило что-то непонятное вслед беглецу. В тот же миг раздался ещё один раз тот же звук оглушительного рева, подобного прежнему. А через несколько секунд прозвучал удар о камни мостовой, слышимый даже тут, и во все стороны полетели ясно видимые блёстки выбитых осколков.

— Так, быстро наружу — прикрываем человека, — мгновенно сбросив с себя привычную медлительность, скомандовал Немец — таким при знакомстве в крепости он обозначил свой позывной. — Тим, смотри по сторонам, а я сделаю попытку достать того монстра, — и одним слитным движением выскочил на открытый мостик, и вскинув к плечу оружие, замер на миг, прицеливаясь.

Но тот, как будто услышал эти слова, неожиданно спрыгнув с большой высоты и бросился вдогонку. И тут, рядом, с несколько секундными паузами прозвучало пять хлестких громких выстрелов — на средних бегущий монстр закачался, но так и не остановился. И только после последнего он замер, сделал телом несколько движений вперед и назад, и со всего маху рухнул на спину.

— Ну нихрена ж себе! — чуть придя в себя, задал чисто риторический вопрос в никуда Тимур. — И что это было? Кто может сказать?

— А вот сейчас у предвестника всей этой катавасии и спросим, — ответил сосед, добавив, — сам ведь видишь — он уже выскочил на пирс. Топай в ялик, и там встречай его. Явно ведь не за развлечениями он сюда драпал…

… — Вот так оно всё у нас случилось, — закончил свою исповедь и знакомство с нами молодой восемнадцатилетний паренек, легкоатлет-юниор из Харькова. Что же там, у места обитания его группы, такого произошло, что за ним гналось такое существо, чей труп даже мы сами сходили осмотреть?

— Первые из нас сюда попали чуть больше месяца назад, точнее сегодня идёт уже тридцать второй день с этого момента. Лично я был перенесен в последней партии, на третьи сутки, и не в основной тройке, а в одной из сопутствующих, — этими словами он начал свой рассказ. Ну а дальше у них было всё тоже, что и у всех остальных — отбитый теми, кто вышел рядом, у зверя-охранника домик-склад, сбор остальных двух десятков, и достаточно нормальная жизнь в течении четырех недель. Они, как и калининградцы из Приморского, и Псковские с Питерскими, делали в этот период рейды вокруг, но ничего и никого не находя, хоть и живя в постоянном ожидании неприятностей, но разработав участки земли, высадили огороды, и, даже, несколько раз собрали первые урожаи.

Пока трое суток назад к ним не вышла стая больших прямоходящих существ, своим видом напоминающих горилл-переростков из шести взрослых и двух десятков детенышей. Им повезло в первый момент в том, что те не бросились сразу на них, а стали разорять их посадки, сжирая всё с них подчистую. Все люди укрылись в домике — им с самого начала повезло в том, что он был большим, и вполне вмещал внутри всех двадцать четыре человека. Там даже родник был, и не около, а прямо в полу душевой, хотя с такой планировкой никто ранее не сталкивался — это были мысли уже Тимура, которому за последнюю неделю пришлось видеть несколько их.

— Мы, после того, как сбежали под защиту, стали от них отстреливаться, но, вначале, били не пулевыми или картечью, а отпугивая, вели тревожащий огонь только мелкой дробью. Вот в этом и была основная ошибка, как позже признал наш Глава. Звери на это обозлились, став бросаться на стены — это большие, а мелочь разломала полностью всё, что мы построили вне помещения. Вначале была надежда, что если их не тревожить, и вести себя тихо, то они уйдут — но не тут-то было. Два самых крупных, мы их отнесли к самцам. Почему? Ну это и так должно быть понятно — агрегаты, что у них болтались между ног, говорили сами за себя. Вот они, только с небольшими перерывами, бросались на дверь весь день, пытаясь её выломать — и как хорошо, что она открывалась наружу, хотя многие из нас успокоившись, уже некоторое время планировали ту снять.

У нас было три дробовика, точнее, простые охотничьи двухстволки — и патронов к ним было порядочно, но вот только дробовых. Никто из мужчин даже не задумывался о том, что придётся не охотится, а воевать. Одна винтовка со штыком — Глава ту обзывал Мосинкой, охотничий карабин Тигр браконьера из пригорода, и три револьвера. Да. Наверное, я забыл это сказать сразу. Все мы, все двадцать четыре человека из одного города. Из Харькова. Хотя трое последние годы жили в ближних поселках. Вот пришедший оттуда хозяин карабина и расстрелял охранника склада в тот, самый первый день

Но, в тот же день, когда на нас напали, была сделана и ещё одна ошибка, как думали все мы. Уже под вечер, начинало чуть смеркаться, у одного из парней не выдержали нервы от этих ударов и постоянного рёва — он, став на лавку у окна, из винтовки застрелил одну из самок, трёх самых крупных детёнышей, и вторую сильно ранил, так как она сама больше не вставала. И это обозлило стаю так, что удары о стены посыпались со всех сторон. И так прошла целая ночь, за которую никто из нас даже не сомкнул глаз.

К вечеру выползла ещё одна проблема — это естественные надобности. Раньше ведь у нас удобства были в самом дальнем конце поляны, у оврага, а теперь туда добраться было невозможно. Пришлось срочным порядком освобождать склад продуктов, разбирать в нем часть пола, и копать там яму, распихивая лишнюю землю по подполу. Но справились и с этой бедой.

После тех злощастных выстрелов отпор мстительным зверям никто не давал, но это ничего не меняло — удары не прекращались, только звучали с перерывами на некоторое время. Видно те тоже уже устали. Но, всё равно, десять-двадцати минут, и концерт на такой же период возобновляся.

— И что, так ничего и не смогли решить? Ну и чего ты бежал не позавчера, или в крайнем случае вчера, а только сегодня? И, кстати? А куда же ты так рвался?

— Позавчера Глава взял очень много патронов для ружей и пулевых и картечных, и целую кучу для Тигра и винтовки. И мы отстреливаемся до сих пор. Даже результативно — добили раненую самку, грохнули ещё одну, и несколько детёнышей. Но звери как будто поумнели, и не показывались с тех сторон, где у нас были окна, передвигаясь, или близко к стенам, или пытаясь взломать кладку брёвен с торцов. А почему побежал? Вообще-то, я выбрался наружу ещё хорошо затемно — так как вижу в темноте очень даже прилично. И было принято решение, что я с Тигром заберусь на дерево, и оттуда буду отстреливать наших врагов.

— Неужели этот план выгорел?

— Ещё как! Пока меня не сбили сверху касательно рядом прошедшим камнем, успел подранить вожака, пристрелить последних двух самок и одного большого детеныша.

— Так кто же тогда тебя уронил на землю, если самого главного ты зацепил?

— Второй самец. Молодой. Вожак — старый, у него половина шерсти седая, а у этого она была все темная. И он меня не уронил, а попал камнем в приклад карабина, выбив этим его из рук. Вот и пришлось бежать, куда глаза глядят, надеясь спастись, и попытаться найти помощь. Но, если бы не ваше своевременное вмешательство, тут бы меня и прикончили. Правда, всего вдвоем вы ту ситуацию не уверен, что переломите — вожак для зверя очень умный, сильный, и к тому же злопамятный. Он сутки долбил своим телом непробиваемые даже из винтовки стены, пытаясь отомстить за своих погибших в первый день.

— А нас и не пара всего.

— Как так? Я ведь больше никого не вижу?

— Пока Тим ходил за тобой к берегу, я успел вызвать базу и о том, что тут произошло, доложиться. Так что шхуна с поисковиками уже в пути, и очень скоро будет тут…

Все то, что случилось у Порта, Ярославу доложили подробно уже вечером, по рации, так как начался шторм, и он не дождался возвращения Меркурия на своё обычное место у крепости. Но он, ещё вечера, после разговора с Оксаной, задумался о её рассказе об ограничениях, и том предложении, что она сделала. То есть, о том, что с таким взрывным ростом количества людей в этом сообществе, свой минимум он перескочит уже дня через три–четыре. Как максимум — через пять. А потом что делать?

Первое. Где всех селить — ведь ещё при первом, основательном и самом тщательном осмотре всех помещений внутри защитных стен, он, примерно прикинув их площадь, понял, что, даже, при армейском, двухэтажном расположении коек, больше чем четыре сотни человек тут не разместить. И это они будут набиты, как селедки в банке — не дыхнуть, не продыхнуть. А если все это устроить по нормальному, то места всего на двести, ну на двести пятьдесят. Как максимум.

Второе. Питание. Хоть круть, хоть верть, но жрать, и, как минимум, трижды в день, хотят все. А где все эти продукты брать? Тянуть через терминал? Ну, как выход — раз или два в неделю на всё разрешенное. И всё! Потому что и других проблем будет валом. Точно он этого пока не знал, опыта ведь, в отличии от Ксюши, было ноль, но подозревал, это уж точно. Ладно мясо — в местных лесах зверья, по любому, валом, даже Независимости можно будет изредка подкидывать вкусняшек. С этим проблем не должно быть. Ну и с рыбой — как и с морской, ну это было бы совсем глупостью, жить на берегу, и не пользоваться его дарами. Так и речной — раз есть ручьи, то она там по любому должна быть. А выберемся к озерам — пошуршим и там, пороемся в загашниках природы.

Но ведь и это не всё. А крупы? А жиры? А масла с приправами? Да сдуреть можно, сколько тут хлопот только с одним бытом. И как она сама столько времени так управляется? Нужно по возможности задать такой вопрос.

Третье. И это не упоминая о таких вещах как гигиена, медицина, связь, культура с развлечениями, топливо, и многое, многое, многое другое. Что тоже важно, и, часто, критически.

Четвёртое. Ладно. С этим со временем я разберусь, — думал он, ходя из угла в угол по помещению, выбранному им под кабинет и зал будущих заседаний. А вот что делать с Портом, судном, что там стоит, той кучей лодок да катеров, что туда сегодня приперла Вика. Как всё то застолбить за собой на будущее, кем охранять да защищать в случае гипотетического нападения зловредных соседей? Может быть и правда, как она сказала в своих предположениях, переговорить о сложившейся ситуации с Фёдором и Никитой? Они оба не мальчики с горящими взорами.

И, если, первый разумник, даже с высшим образованием, да не одним, и, впридачу, с научным званием, то второй — военный. Кадровый. Судя по возрасту, больше десяти–двенадцати, а то и тринадцати лет провел на границе. Впрочем, я ведь его думал тут устроить командиром войск, ну или местного ополчения — всё же он не один год учился командовать, в отличии от меня. Ну нечего в потемках искать четную кошку. Нужно вызывать обоих, объяснять сложившуюся ситуацию, и задавать обоим вопрос — кто из них возьмет себе такую обузу. Ведь это — не награда. А именно обуза. И очень, очень надолго.

Не став долго мудрствовать, послал свободного от службы бойца с заданием, если те ещё не отдыхают, то пусть зайдут на разговор. Что те и сделали, придя минут через десять, неся в руках кружки с чаем и стопку бутеров на троих. Почему не чашки, а кружки? Просто у Яны, завхоза Ксю, в складе целый мешок старинных поллитровых армейских алюминиевых посудин был. Наверное штук полтораста, если не больше. Вот Виктория их в качестве подарка на новоселье и привезла.

Стоп. Яна — Янина. Её доверенный завхоз. Серый — его Оксана вначале чисто в шутку назвала командующим вооруженными силами. Но потом и спрашивала с того за всё хорошее. Кир — главный связист. Начальник связи сообщества. Венедикт — начмед. Альба — шеф-повар…

Блииин…. А я, лох педальный, всё сам тянуть пытаюсь. Она ведь довольно быстро организовала себе штаб из соответствующих специалистов, и сама только им выдает задания. Так ведь проще, и намного. По-любому, ей часто приходится вникать во всякие дела, но не во все полностью и каждый день. Нужно пока выкручиваться так, как выйдет, а только будет возможность и свободное время, устроить себе мастер-класс у неё, как специалиста. Решено. А теперь разговор с прибывшими по его вызову…

— Ну и чего, старшОй, на ночь глядя выдернул нас? — как только допили чай с бутербродами и вытерли руки, задал вопрос более резкий Зотов.

— Да вот вопрос выплыл. Интересный, конечно, но и геморный сильно.

— Да не мнись ты, — подключился Федин, — рассказывай. Переживем. Всё равно, меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют. Так вроде при Союзе в войсках говорили? — посмотрел он на Никиту.

— Вот именно! Делись, командир, не тяни кота за колокольчики, уже ведь спать пора, а утром, по любому, у всех проблем прибавится.

— Да просто не знаю, с чего именно начинать разговор. Много тут такого… конфиденциального.

— Настолько личного, что вообще посторонним знать не положено?

— Увы. Личное оно только по отношению к Руси и самой Независимости.

— Ну так в чём жк дело? Мы ведь, тоже, вроде, не совсем посторонние тут люди.

— Согласен… Только просьба — сохранить эти сведения в тайне от всех. Хотя бы только первое время — неделю-две. А позже, я так думаю, нужды в этом уже не будет. В чём же вся суть проблемы, — и сжато, но очень подробно рассказал им все то, что недавно услышал от Оксаны, и те сведения, что принесла в своем клювике Вика, доложив о них только мне одному. Все предположения, и мои и их, все высказанные Верховной предложения. Короче — всё, всё, все то, что меня томило последние часы и минуты.

— Мы тебя, как и вашу Верховную, прекрасно понимаем, — ответил один за двоих, после некоторого времени, взятого ими для размышлений, Никита Зотов, — но что вы, или уже ты, хотите от нас? Предложения, советы, действия? Что конкретно?

— Конкретно? На данный момент нам в локацию Порт, как говорят и пишут в разных компьютерных игрушках, нужно отправить минимум пару троек из поисковиков, потому что та пара, что там оставили Вика, погоды ну совсем не сделают. И не просто отправить их самих для временной службы, а сразу же им там предстоит делать автономное сообщество, но под общим моим руководством. Надеюсь, против этого никто протестовать не будет?

— А зачем так сразу объявлять о том официально? Пусть парни несут службу, а в свободное время шарятся по округе — не может такого быть, что тут с людьми одно, а там совершенно другое, — ответил Федор, — а через время, если найдутся такие желающие, тогда и думать об регистрации.

— Иваныч, и ты в это сам веришь, что уже за завтра мы совместными усилиями не обнаружим две-три, и это, как минимум, общины типа ваших?

— А сколько вы привели в крепость только сегодня?

— Сколько? Только тут сейчас есть шестьдесят человек новичков, при этом мы не учитываем Псковских, которые только и ждут хоть частичного выздоровления своих тяжёлых, чтобы как можно быстрее перебраться к цивилизации, хоть и представленной всего одной крепостью.

— Нда? Вот об этом я и не подумал.

— А где там жить, — вдруг спросил Зотов, — если вы таки решите там обустраиваться?

— Не я, а именно вы. Точнее — один из вас.

— Не понял? — возмутились те в один голос, — а мы-то тут при чём?

— Неужели не поняли, о чём я тут толкую?

— Совершенно.

— Так как запрашивать помощь из Метрополии, прося их выделить сюда мне человека на роль главы, глупо, зная точно, что придёт в ответ, то одному из вас нужно обустраиваться и обживаться там. А где жить? Так как колёсник стоит на приколе и без экипажа, а, по словам обследовавших его парней, там кроме матросских кубриков на пару-тройку десятков, есть и пассажирские каюты, и офицерские. А их там порядка трёх десятков, ну и плюс кают-компания. Но её лучше использовать как кухню, кстати, она там точно есть, и отдельная, и общую столовую.

— И только там?

— Конечно же нет. НЕ только. Нужно будет почти сразу, как только прибавится населения, заниматься восстановлением всех тех построек, что стоят у площади. Судя по обзорному отчёту, там целые все стены с перегородками, а сгнили, и не сгорели, а именно сгнили, все деревянные дела. Окна там, двери, полы с перегородками, крыши.

— И чем же это всё восстанавливать? Доску с брусом где брать? Неужели таскать через поставку?

— Почему? Леса вокруг полно, не уничтожая его по варварски везде, а отбирая только те деревья, что явно мешают, распускать стволы на деловую древесину.

— Чем? Позвольте вас спросить? Ручной мехпилой «Дружба-2»? Так они, наши руки, раньше поотваливаются.

— По прошлой жизни я знаю, что есть в природе ленточные пилы для работы с брёвнами. Смогу, закажу такое оборудование вам сам. Если не выйдет, не хватит веса, попрошу Независимость. В этом они не откажут, гарантировано.

— Но они же электрические? Подключать-то куда?

— На судне по любому есть свой электрогенератор. Что стоит разобраться с его котлами, и запустить один, самый маленький?

— На флоте они называются не так. Там в этом качестве используют динамо-машину, — неожиданно поправил меня Федин, — мой дядя всю жизнь работал на торговых судах механиком, и, приходя домой в отпуск, часто нам, пацанве, рассказывал о всяких таких премудростях.

— Мне сейчас похрену, как его зовут, и называют… главное, чтобы он там был, и работал.

— Да я понимаю. Просто так, к слову пришлось.

— Так как? Кто из вас пойдет туда полноправным Главой?

— Мы так и не поняли, почему именно нам было сделано такое важное и судьбоносное предложение? Чем мы лучше всех остальных, тех, кто сейчас ещё живет в крепости?

— И вы не лучше, и они не хуже. НО! Одно только но. Главу белорусов, Стаха Русак я не отпущу никогда и никогда.

— Почему это?

— Неужели вы так плохо слушали, что мне рассказала Глава Независимости?

— Да, вроде как, хорошо. Но было сказано так много всего, что тонкости просто ускользнули из нашего внимания. А что там было такого, очень важного?

— Ну, блин, мужики, вы и даёте! Ну как же можно быть такими невнимательными? Оксана ведь сказала — за набор в двести сорок человек состава сообщества ей от щедрот управляющего компа программы эксперимента была выделена газо-конденсатная скважина, махонький заводик по переработке всего того, что идёт из-под земли, и ёмкости для хранения всего того.

— А при чем тут белорус? — ответил своим вопросом на это Федин.

— Понял, — вслед за ним озарило майора Никиту, — если сюда дадут такое, то Стах будет там работать? Правильно?

— Вот именно! Если не выгорит такое у нас, то отправлю его в командировку к тем землякам, кому в этом повезет больше. Но человека с такой ценной специальностью навечно запирать в одном месте кабинета — просто преступно.

— Ну а Питерцы? Ведь у них тоже был свой глава?

— Серега? Сажин? А не слишком ли большим перегибом будет ставить девятнадцатилетнего пацана на такую должность?

— Ну да. Та прав, — ответил на это Федор, — но вот снова вешать себе на шею обузу в виде руководства людьми мне совсем нет желания. Взрослые — это не студенты восемнадцати-двадцати лет от роду. Тут нахрапом не возьмёшь. А искать подход к каждому мне за этот месяц с головой хватило. Вот замом? Или начальником штаба? Это можно. А главой? Уволь меня от такого.

— Резоны я понимаю, как и все тяжести с проблемами, — до сих пор часто отмалчивавшийся Зотов стал обозначать свое видение озвученной задачи, — и от ответственности не ухожу. Но без солидной поддержки мне одному не управится ни в жизнь.

— Значит, соглашаешься?

— А вариантов просто нет. Иначе случится то, что предрекает ваша Оксана — кто-то нейтральный нам, русским, или вообще враждебный, займет там всё, на земле, и лишимся не только бухты, стоянки, порта, и возможности плотно контролировать такую огромную часть Руси…

Проговорили мы достаточно долго, порешали если и не все вопросы, то очень многие — по составу экспедиционной группы, по её оснащению, вооружению. Вплоть до того, сколько брать с собой постельных комплектов, мыльно-рыльного, продуктов, и многих других мелочей, о которых я до этого времени и не догадывался. Так как отвечал раньше за свой небольшой кусочек общего дела, а теперь приходится решать это для всех.

Вроде только легли, а тут вызов карманной рации под ухом меня не разбудил, а просто подбросил от неожиданности на койке. А спать-то как охота, да и Вика рядом, уже проснулась и тычет локотком под ребра — не тупи, мол, парняга:

— На связи, — наконец смог вытащить трубу из кармана висящего на спинке стула камка, — что там у вас?

— Это НП на Кинбурне, — ответил мне бодрый молодой мужской голос, — на связь вышли охранники из Порта. Там у них на берегу чудовище лютует, запрашивают попощь с пополнением. По их словам, этих зверудищ буквально рядом, целая стая.

Я только дослушивал, что мне говорили, но скосив глаз, увидел, что Виктория не просто встала, а очень быстро одевается и приводит себя в порядок…

Только рассвело, как Меркурий снялся с якорей, и, загрузившись всем и всеми, что нужно для основания первой отдалённой колонии, на моторе резво выйдя проходом на чистую воду, повернул налево, и быстро-быстро убежал за пределы видимости.

Кто же ушел с Зотовым? Из мужчин Федина, его группы, и нескольких питерцев, разбавив их пришедшими со мной, было собрано две, это пока две, тройки поисковиков. Потом звено огневой поддержки из пяти человек, им я выделил единственный привезенный подпольно из дому Дегтярь, ну и по полной вооружил тем, чем смог. В командировку, но скорее всего навсегда, из старого состава Неназванного ушла девочка — их бывший и будущий повар. Ну и сам Никита Сергеевич Зотов, забрав с собой и свою плиту поставки, и плиту повара, так как все остальные шли только на помощь. В командировку. Временную. Я хотел на это очень сильно надеяться…

А через час прозвучал вызов основной станции Вики:

— Ярик, — хоть она и знала прекрасно, что я ненавижу, когда меня так зовут, но иногда у неё прорывается, — тут такое… Что я наверное вернусь только к ночи.

— Что случилось?

— Не что, а кто. Тут невдалеке склад-дом, на который три дня назад напали гориллы-переростки. Тебе этот срок ни о чем не говорит? Подумай очень хорошо. Поисковики уже разбежались в разные стороны вдоль берега, на восток и на запад. А стрелки звена огневой поддержки с местным проводником пошли громить диких налетчиков. И, пока все это не закончится, как ты понимаешь, уйти я просто морально не смогу.