День 31

Эпизод четырнадцатый

Возвращение Николаева. Знакомство Бобров с Домом и его населением, и уже с самими Бобрами Оксаны. Заслушан доклад Сергея, и полученные им распоряжения. Рассказ идет от лица Франки.

Зайдя в бухту порта у Дома и став на оба передних якоря, отправил часть команды на судовой шлюпке заводить задний. Хотя капитан и доказывал, что так, по всем мировым положениям и правилам, не положено делать, но и рисковать не хотелось. Это при течении, речном или морском, или ветре с одной только стороны, направления, можно стоять даже на одном носовом, а тут, в глухой бухте, нужно или швартоваться одним из бортов к пирсу, которого пока не было. Или становится в растяжку, отдавая оба передних, разнося при этом их так, чтобы получался треугольник, с судном в верхнем углу, и растягивать его задним, становым, которых у нас, на удивление, лежало на кормовой палубе два. Наверняка, бывший капитан, хотя и не он заведует таким хозяйством, а боцман, сделали столь ценный запас на всякий случай.

Зачем я, а не капитан, стал этим заморачиваться? Честно говоря, вообще в тот момент не понимал, просто чувствовал, что, сделав именно так - для нас будет самое правильное. И, уже, через неполные сутки в этом убедились все – и мой экипаж во главе со своим кэпом, и, тем более, население Дома. Почему? А об этом будет рассказ чуть позже, когда придёт его время.

Кочегары потушили один котел, оставив второй чуть с огнем, чисто для того, чтобы работала динамо-машина, камбуз, и было наружное и внутреннее освещение. Для этого и оставалось их три человека на борту – чтобы и работа шла, отдохнуть люди смогли нормально. А остальной экипаж вместе с нашими гостями на второй шлюпке ушёл к берегу – первый длительный рейс танкера был успешно завершен.

Новички, то есть Бобры, отец и дочь, основная часть руководящего триумвирата с Выборга, ещё по пути к суше с удивлением и, даже, частичным недоверием рассматривали и наше основное жилище, и дорогу, ведущую практически от самой воды к его дверям. И, тем более, деревянные рубленые домики поселка, что расположились один за другим по правую сторону от придомовой площади, образовав собой настоящую улицу. Хотя с этого места и было видно всего три постройки, но, так как шустрые электрики не сидели на месте, и за световой день установили наружное освещение, что пока шло не по столбам, а только по фасадам зданий, было видно – что продолжается она и дальше. Так что в темноте вид был просто шикарный, это признавал даже я, хоть и знал обо всём этом заранее, но реально и сам пока не видел.

Идя всей толпой от места высадки на берег к Дому, от нашего махонького импровизированного пару метрового пирса, просто сложенного внутри клети из деревянных столбов, заполненной разнокалиберной галькой. Бобры занимались только одним – во все стороны крутя головами, рассматривая, что тут у нас и как. Увидев это, встречавшая нас моя Яна, дала указание своему сопровождению – провести тех по всем значимым и интересным местам, познакомить со всем тем, что их будет интересовать, ну и комментировать ту экскурсию. Отец с дочкой, хоть и были очень заинтересованы во всем этом, мы это видели по их неприкрытому интересу, но услышав предложенное, быстро переглянулись, и Лиска тихонько мне выдала:

- Что, на личный доклад вызывают? Не иначе. Или мы не правы?

- Честно? Вообще не в курсе, зачем это. Секретов вроде нет никаких, тем более от вас.

- Ну, не знаю, не знаю…

- Привет, бравый «колонизатор» да исследователь, - вот так неожиданно поприветствовала меня Оксана, как только вошел в кабинет, - ну давай, рассказывай теперь о своих находках да достижениях.

- А зачем было отсылать гостей? Они могут подумать, что тут секреты, к которым их допускать пока рано?

- Ничего, объяснимся тогда, когда всё осмотрят – по любому, им это будет и интересно и полезно, как образец, к чему нужно стремится.

- Может быть там, где они высадились, просто не было условий, таких благоприятных для того, чтобы присоединять к себе как можно больше соседей, да при том ещё и переселять их к себе.

- А ты вначале расскажи, всё, что о них знаешь, а потом уже будем судить да рядить. Только, вначале доложи всё по самому Криту и секретах Митридата.

- Устно?

- А что? Есть варианты?

- Ещё бы. Многое, очень многое, даже, скорее всего, полностью всё у меня есть в памяти смарта – там и видео, и моё, и парней. Ну и все разговоры с докладами и переговорами.

- Долго там?

- Примерно минут на пятнадцать–восемнадцать. Включать?

- Давай. И, присаживайся рядом – всё то, что не пойму, комментировать сам будешь.

Перенеся свой стул, сел не рядом, а чуть позади – и видно будет всё, и, при случае, если неожиданно войдет Янка, той не будет оснований для ревности. Хоть она и умная девочка, но провоцировать не стоит…

- Ну и как тебе? – задал тревожащий вопрос Главе минут через пять после окончания просмотра, которые та просидела молча, задумавшись о чём-то своем.

- Знаешь, - постепенно отмерла та, - ну вот не понимаю я эти выверты Экспериментаторов, вот совершенно не понимаю.

- Что случилось?

- Рассудим здраво, безо всяких нервов и особых эмоций. Каждый раз, как только нам достается подобный приз, следом за ним, этим событием, следует или даже следуют – проблемы. Маленькие – редко. Очень. Большие? Ну, как по нашим понятиям – часто. Или чаще, можно так сказать. Вот, к примеру. Пришли к нам с просьбой о помощи ходоки с Центрального? Да, пришли. Приняли мы их. Да. Озвучили они своё – да. И мы вмешались в их дела, конечно, с моей подачи. К чему это привело? Сам знаешь, рассказывать не нужно. Теперь у нас есть – малый транспорт и, одновременно, паром Томск, к нему твой танкер Николаев. Ещё, если ты помнишь, дайверы-аквалангисты у Порта на дне нашли затонувшую баржу – которую мы тоже поднимем не поверхность.

И, как итог всего этого – не подвалит к нам за все это неприятностей хорошая куча? Не знаешь? Вот и я не знаю. Но предполагаю, что вот такая ситуация вполне возможна. Хотя и догадываюсь, что по программе этого Эксперимента войны тут не приветствуются. Или не рекомендуется, точнее говоря. Но, при всем при этом, и не запрещаются полностью. Советовалась с нашими вояками, и они тоже подтвердили мои выводы – что только в военном противостоянии выкристаллизовывается сама суть и мощь страны. Ну, если применительно к нашим условиям: смог ты отбиться от налетчиков, честь тебе и хвала. Ограбил их в ответку, тем более без трупов, на выплаты по контрибуции – значит, молодец вдвойне. Не сидишь после этого, почивая на лаврах, а смотря вперед, развиваешь свои военные силы, ну, или отряды – то тебе за всё это ещё и приз выдадут. Как они сказали, только война дает максимальный импульс в развитии. Развитии всего – новых технологий, человеческого самосознания, промышленности, науки, экономики. Всего – всего – всего. Вот и в этом конкретном случае, не прилетит ли нам всем за открытие такого ресурса как подземелья Митридата, такая отдача, которую мы можем и не переварить?

- Согласен, - внимательно выслушав свою давнюю подопечную, и обдумав сказанное, даю максимально развёрнутый ответ, насколько я его понимаю: с тем, что только, и только боевые, масштабные боевые действия являются стимулом для развития – согласен полностью. Так было там, дома, и не думаю что тут будет по другому. Но вот с тем, что это развитие, особенно промышленное, нужно начинать именно сейчас, в эти дни – сомневаюсь. И рано это. И негде всё это делать. И, тем более, не на чём, некем, и не из чего. Если ты имеешь в виду судостроение, то само наличие у нас нужного оборудования совершенно ни о чём не говорит. К нему требуется – разные материалы, и много, даже если повторить только твой небольшой катер, и люди. Специалисты, которые будут знать, как это делать, и из чего да чем. Пока что, кроме этой парочки Бобров, у нас нет никого. Совершенно.

Теперь об ответке от физического воплощения негативных сил проекта. Попросту говоря – от окрестных бандосов и пиратосов. Между Критом и вами, то есть Независимостью, нет никого на расстоянии в сорок пять – пятьдесят километров, дальности действия штатного локатора танкера. Дальше от него на север – мы, как ты понимаешь, не проверяли, но, судя по землям наших гостей и их соседей, там, после приконченных недавно египетско-арабских пиратов нет никого из тех, кто бы на это решился. В будущем – да. Подобные шансы есть. Но не завтра-послезавтра, и не через неделю-две.

- А что там с твоими гостями и их окружением? Расскажешь? Только очень кратенько, но подробненько?

- Тут такое дело. Они, скорее всего, уже наэкскурсились у нас, время какое-то уже прошло, может быть дождемся их?

- А я вот сейчас и спрошу – чем они занимаются. — Вызвала Исмаэль и задала той нужный вопрос. В ответ услышала:

- Им всё уже показали, ну то, что близко от Дома. Сейчас они в столовой, но уже допивают узвар, и экскурсоводы думают, чем их ещё занять.

- Пусть не парятся, а ведут сюда…

- Ну что, доклад вашего посланца выслушан? И наши косточки уже вволю перемыли, - спросила с небольшой поддевкой Алиса, как только уселась за столом напротив своего отца.

- И выслушала, и косточки не трогала, - невозмутимо ответила той Оксана, - вот, только надумала слушать о ваших делах, но решила это сделать только в присутствии героев этих событий. Готовы провести некоторое время с удовольствием?

- А что? Мы совсем не против, - ответил Николай Петрович. Ксюша уже знала, кто из них кто – так как, когда те только входили, я их сразу и представлял…

- Ну что могу вам сказать на всё это – встроились вы все в эти непростые условия у очень даже удачно, - после прослушивания моей записи, и небольшого обдумывания начала озвучивать свои впечатления Ксюша, - всё в пределах того, как было и у остальных. Плохо только то, что, во-первых, вы не выставляли свои маркеры на всех обследованных участках суши, куда ранее были перенесены ваши или чужие люди. Бонусы за это дают тоже существенные. Ну да Сергей это тебе, Алиса, уже объяснял. И второе. Это то, что никогда нельзя останавливаться в поиске, что бы этому не мешало. Если бы ты, девочка, не прекратила эти занятия, то неплохая на то вероятность, что ваш Выборг подгреб под себя и ближних соседей, и дальних, включая сам камень нашего с вами преткновения – Крит. И имели бы вы столько всего, что и передать сложно. А вот то, что Бийцы с Ейскими прекратили свое развитие, рано или поздно, но вылезет им боком – по всем условиям Организаторов стагнация, или остановка, карается и очень больно.

Ну да не о них сейчас разговор. Что нам от вас нужно? Да скорее всего – ничего. Так как нас больше, то мы и располагаем намного лучшими возможностями для развития. Что же нужно уже вам от нас? Как я понимаю, любая помощь в промышленном развитии, и, начиная, с самого главного для всех мелких групп, это бесперебойное обеспечение электроэнергией. И не от солнечных панелей, а от чего-то намного более существенного, но и не от обычного бензогенератора.

- Мы вас понимаем, что сами предложить не можем совершенно ничего. Ну вот вообще, - стал в ответ объяснятся Петрович, - а о хорошем источнике энергии мы бы очень хотели поговорить. Да и получить тоже.

- Поговорить - не вопрос. Вопрос в том, есть ли у вас на острове подходящие естественные условия. Потому что из ничего ничего и получишь.

- А для этого…

- Для этого нужна командировка нашего электрика к вам. Он осмотрит всё вокруг, если обнаружит что-то подходящее, то сделает все нужные замеры, ну и всё остальное.

- Нас это устраивает. Когда?

- Ну не завтра, да и не послезавтра – у него сейчас очень важная работа в другом месте. Но, как только выполнит её, то я обязательно отправлю его к вам, пары дней на всё про всё ему хватит.

- А в каком виде это будет?

- Там вариантов несколько, и только он сам решит, какой из них в тех условиях самый выгодный.

- А меня привлекать к работе верфи будете? – с надеждой во взгляде, не выдержав, спросил старший из Бобров, - там же четыре недостроя?

- Вот в этом, да, я могу вас обрадовать – будем. Но! Не сейчас, а немного попозже. Пока что у нас нет самого важного – людей, что станут там работать. И, не простых военных, или колхозников, а именно специалистов, что разбираются в подобном.

- Вам нужны судостроители? – с неуверенностью в тоне спросил тот.

- Точно так. Те, кто знает и понимает, что там нужно делать. И не только руководитель всего того бардака, но, в основном, мастеровитые люди.

- Это вы имеете ввиду то, что там уже стоит? А если выпустить на ход боты, и на тех стапелях делать парусные катера? Или боты, но поменьше и тоже парусные?

- Ладно. Вижу, что вы не всё понимаете. Из чего делать корпуса? Своей металлургии у нас нет, и, пока, явно не предвидится. Выписывать материал по доставке? В принципе, вот это можно. Но оно сейчас нужно?

- Да. Нам очень нужна или судовая шлюпка, или хотя бы четырех, а лучше шестивесельный ял. Очень.

- Да. Я уже слышала, для какой цели она вам требуется. И этот вопрос я для вас решу – выдам из наших запасов один из трофейных углепластиковых катеров. И, даже, в добавку к нему выделю один из бонусных подвесных моторов с топливом. А, не имея доступных материалов, ввязываться в судостроительную программу желания нет ну ни малейшего.

- Но ввести в строй всё то, что там стоит – можно ведь?

- Не просто можно, а нужно.

- Все четыре?

- Нет. Только два малых. Для больших у нас пока нет соответствующих целей. Так что, как только мы найдем хоть пять-шесть нужных людей, то обязательно свяжемся с вами.

- Да. Я вас прекрасно понимаю – на обычную верфь, не маленькую, городскую или районную, а как у нас, масштабов страны, и работает половина промышленных предприятий всей страны. Ну а тут, на этих Забытых Островах, такое, в принципе, не возможно.

- Вот–вот. Вы всё правильно понимаете…

Потом у них был разговор о прошлой жизни Петровича, о том, как он дошел к такой жизни – стать судостроителем. Как Оксана узнала из его признаний, увлечение морем тот пронес с самого самого детства, но отдать всю жизнь морю так и не смог. Пара перенесенных в подростковом возрасте серьёзных болезней полностью отрезали ему путь на флот. И военный, и гражданский, хотя для работы на вот этом требования были в разы меньше. Но всё равно, медицина зарубила все его мечты на корню. Даже в армии ему послужить не довелось. Пришлось, скрепя сердце, идти в судостроительный, а всё свободное время отдавать машинам, перебивая этим сухопутным увлечением жажду к морю.

- Вот с техникой дело обстояло совсем другим образом – так как полностью предавать свою юношескую мечту я и не мог, и, тем более, не хотел, то переключился на машины, - рассказывал он, - становится профессиональным водителем, или станочником я никогда не желал, предпочтя всему этому нишу инженера–судостроителя. Но, так как родители были совсем не бедные, хотя и жили всю жизнь в селе, то первую свою машину практически оплатили мне они. И брал я её не ради шика, хотя какой шик было иметь в собственности парню восемнадцати лет, в тысяча девятсот восмидесятом году горбатый жужик*. Если в те года уже девятнадцать лет как выпускали жигу*.

* Горбатый жужик – ЗАЗ 965, самая первая из моделей малолитражек в стране.

*Жига – Жигули – классика, выпускавшиеся на заводе АвтоВАЗ в Тольятти.

А купил я тот шедевр только из-за того, что жил у родителей в селе, а учился в городе – и с тем графиком, что был у автобусов, я постоянно утром опаздывал на пары. А вечером приезжал не в три-четыре часа, как порядочный, а в восемь-девять, так как подходящие по времени рейсы через нас не шли. Вот и пришлось связываться с тем «шедевром». И ,так как водители тех лет только знали слово СТО, да видели многокилометровые очереди у их ворот, пришлось учится ремонтировать всё самому. Что и пошло только на пользу.

Но вообще-то – это присказка. А сказка в том, что занимаясь в свободное время ремонтами, набрался опыта, знаний, усидчивости, и понял – что работать всю жизнь с механизмами, это не мое. Хотя и от автомобилей не отказывался – сменяя по очереди вначале все отечественные, а с началом капиталистическо-рыночных отношений, и иномарки.

А суть-то вся в том, что на моих глазах прошла целая эпоха, когда обычные, простые домашние телефоны сменились вначале радиотелефонами, а чуть позже и сотовыми. Черно-белые ящики ламповых телевизоров стали сперва такими же, но цветными, а немножко позже стали тонкими, и их почти все повесили на стену. И вот уже человечество село, в основной своей массе, на иглу компьютеров и интернета.

- Так вы что, против всех этих нововведений?

- Почему? Совсем нет. Просто нужно не топтаться на одном месте, а двигаться вперёд, хотя бы и маленькими шажками.

- Это вы намекаете на наш отказ начинать работы на верфи?

- И это - тоже. Но и не только. Пока все, и вы, и, тем более, мы, банально выживаем и пытаемся строить свою жизнь заново. Но ведь нужно как-то сохранить багаж знаний и опыта из той, нашей прошлой жизни. Нам одним это не под силу. Понимаете это вы, я не знаю. Как и не могу предполагать, делается ли что-то для этого в других крупных сообществах? Это если они есть.

- А как вы предполагаете сохранять опыт? Со знаниями, ну и науками, всё, более или менее, понятно – выписывать у Экспериментаторов нужную нам информацию, и сохранять её уже тут. А опыт?

- Опыт без знаний – ничто, как и сами знания без опыта практически не принесут никому пользы.

- Почему это?

- Знать, к примеру, формулы и всю последовательность по расчету корпуса корабля, это одно. А уметь применить их на практике – это совсем другое. И не подкрепить теорию наработанной ранее практикой, это значит, что её, практику, придется нарабатывать прямо на ходу. Делая сотни и сотни ненужных ошибок.

- И?...

- А вот это И, и значит то, что нужны учебные заведения, где мы, опытные спецы, будем всё это передавать молодежи.

- То есть, по вашему, нужны училища, техникумы, институты?

- И не только. Нужны люди, кто будет там учится. Много, хотя бы пару–тройку десятков для начала. А желательно, вообще, как минимум, с полсотни, это с учетом того, что мы не там, а тут. Но не взрослых, состоявшихся уже индивидуумов, а детворы и подростков.

- Ну и в чём же дело?

- Да в том, что за прожитый тут месяц мы не видели ни одного ни ребенка, ни подростка, - чуть ли не с надрывом сказал тот.

- И только-то?

- А этого мало?

- Я ведь вам уже сказала, что вы, ваше окружение, замерло в своем развитии.

- А у вас, что, по другому?

- Ну для начала, сейчас только тут, на этом острове, на Независимости, вместе с двумя десятками командировочных, живет больше четырехсот сорока человек. Учтите это – взрослых. И более ста детей от грудничка, что буквально на днях родился, до четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати летних подростков. И это только у нас. У соседей, на Победе, взрослых чуть поменьше, а детворы примерно столько же.

- Честно – не верится. За те полчаса, что мы ходили экскурсией, не видели ни одного. Вообще ни одного.

- А то, что уже почти полночь, и им давно положено спать, вы учитывали?

- Знаете, как-то выпустил это из виду.

- А мы – нет. И распорядок для них есть, за которым строго следят их матери. А насчет учёбы – вы правы. И мы сами об этом уже задумались. Так что школа у нас уже работает, а ещё, через время, откроем и всё остальное. К тому же, преподавателей разных специальностей нам попалось достаточно много. Вот соседи буквально через неделю планируют открывать курсы медсестер и фельдшеров, это для начала. И собираются учить не только своих желающих этому, но и принимать их со стороны. Наших – бесплатно. Всех остальных, только на платной основе – чтобы этим отрабатывать хоть питание учащихся.

- Даже так… И не предполагал такого, считая, если у нас нет, то и остальные в подобной ситуации.

- Вот и хорошо, что сразу развеялись ваши недосказанности.

- Ну раз мы с вами выяснили всё, то позвольте нам откланяться?

- Всё, что вы просили, и что хотели, я записала. Часть получите уже утром, перед отправкой к себе, всё остальное – по мере возможностей сделаем попозже. Устраивает?

- Конечно…

- Сидеть! «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!» Ну что, а теперь продолжаем с тобой? – как только Бобры ушли, Ксю не дала своим приказом смыться и мне, предчувствуя неприятности. И они случились.

Чуть подумав, она продолжила:

- Честно говоря, я, теперь, даже и не знаю, правильно мы сделали, когда я приказала везти плиты с Белека и твоего Крита сюда? И, тем более отобрала всех тех, кто к тебе уже пришел? Может быть, стоило все провернуть так, как и эти Бобры с нами?

- Не понял, что ты имеешь ввиду?

- Именно то, что ты услышал. Нужно было нам с тобой оформить с Критом дипломатическое и торговое соглашения, ну и совместный оборонительный пакт. И не больше, но и не меньше. А уж, тем более, не забирать оттуда сюда всех тех, кто туда пришел за день.

- Я догадываюсь, что ты надумала: это сделать из него автономное, но, тем не менее, подчиненное себе сообщество? Но зачем? Зачем оно тебе нужно? Неужели на самой Независимости уже так мало места?

- Так. Я видно тебе не успела рассказать сегодняшние новости?

- А что? Было такое, с чем мы до того как не сталкивались?

- В том-то и все дело! Ну слушай – и учти, все вот это я повторяю уже в третий раз…

- А почему именно в третий?

- Первым был у меня Ярик, вторыми – соседи Стас с его подругой Машей, и вот теперь ты. Готов? - и она подробно-подрбно, но, тем не менее, быстро до чертиков, рассказала обо всём том, что у неё случилось сегодня во время поставки. Но в самом конце обрадовала весовым ограничением, которое прекратило свое увеличение уже на двухсот шестидесяти семи членах сообщества.

- Нда? И что теперь? Кстати, твои слова Бобрам, что у нас больше чем четыреста человек – это правда? Или бравада.

- Истинная правда. С твоими Выборгцами вышло четыреста шестьдесят четыре.

- Так они ведь не переезжали сюда?

- Ну и что? В состав, общий состав, вошли? Вошли. Вот значит Небесники и выдали на всех бонусы, показав, тем более, ясно, что они уже полностью наши.

- А это значит, что поставка должна быть…

- Вот-вот. В шестсот девяносто шесть кил. А получать будем почти в два раза меньше.

- Ну ни фига себе разница. Но ты всё равно, не съезжай с темы. Так зачем тебе нужен Крит в виде отдельного сообщества?

- Не понимаешь?

- Вообще. Дупля не дам, нахрен оно…

- Нда! Не думала, что ты такой тормоз… Я уже говорила, что Федя Журдов назначен комендантом УКР*-а на Красоте?

*УКР – укрепрайон. Которые заранее строились в зоне предполагаемого наступления противника.

- Вроде что-то подобное упоминалось?

- Упоминалось - ему? Вчера вечером был этот разговор, и ты тогда сам поддержал мое решение.

- А! Ну да. Извини, но просто за всеми этими заботами из головы вылетело. Ну и что?

- Он уже доложил, что практически все катакомбы раскопаны. Их казармы рассчитаны на полторы-две сотни бойцов. А он хочет на их основе сделать погранотряд для охраны почти всего северного и южного берегов, чуть ли не до самого Дома. К этому он предложил там же организовать курсы по подготовке пополнения и для гарнизона в общем, и в экипажи, для новых звеньев поисковиков.

- Ну и?... Не тяни волынку. Спать охота…

- Вот я и решила, так как меня обкроили Экспериментаторы, попробовать, чтобы он сам, там, у себя, заявил об организации нового сообщества.

- И что это даст?

- Ну ты явно переработался. К нему по плану, сразу уйдет человек тридцать-сорок. И, по мере отбора новых, будет постоянное пополнение отряда. Но вот если их не передавать, а создавать из них сообщество, то у нас обоих появится дополнительная весовая поставка.

- И?...

- Уйдет от меня туда полторы сотни человек, тех, кто уже тут приписан. А на их место я приму новеньких. И две с лишним сотни килограмм поставки пойдет в плюс на всех.

- Ладно. Хрен с ней, той Красотой. Чем тебе дался тот Крит? Хотя… Вроде как догадался… Снова мутни с поставкой?

- Вот именно. Охранять Митридат с его верфью нужно? Без разговоров. Обследовать тот регион? Как можно подробнее? Обязательно. Слать туда гарнизон и поисковиков в командировку? Ну нахрен? Если там, на месте, те же командировочные, за несколько дней рейдов найдут тебе людей на всё. И на охрану, и в поиск, и за станки будет кого поставить. А кто будет лишний, или не нужный, сменяешь у меня на то, что захочешь. Ну, конечно, не тех, кто очень важен на месте.

Выхватил из её мечтаний два, всего два слова, которые меня уже привели в дрожж. Теперь все становится на свои места. И те россказни. И обрезанная её поставка. И идея Фёдора, хрен бы ему да по всей роже.

- Не понял? Ты что? Хочешь сделать меня на Крите Главой, и пугалом для всех соседей? И нафиг оно мне такое хорошее впёрлось?

- Ты того, не кипишуй лишний раз. Если до этого времени это были просто мысли вслух, ну только по отношению к тебе. То сейчас я полностью уверена, что только так и нужно поступить.

- Ну а мне-то оно, такое хорошее, на что сдалось?

- Кому я могу из старых доверять? Ярик – уже при деле. Кир? Ну разве что он?... Да ну на… Он мне тут нужен. В отличии от Стаса, с его бригадой из пяти человек в радиоцехе, у нас он один, хоть что-то шарящий. Гарик? Ну тот ведь чистый боевик, по крайней мере был таким десять лет назад.

- Таким и остался. Разве опыта больше приобрел.

- Во-во. Значит остаешься только ты один.

- А спрыгнуть? Хоть через время?

- Нет желания? Понимаю... А представь, я решила сбросить обузу в виде всей Независимости, например… на… ну вот сегодня новенькая пришла, из Калининграда студентка двадцатилетняя. Лаура Дитрих, из нормальной такой секты выживальщиков вышедшая. Пойдет, как ты думаешь, такой вариант?

- Ну ты сдурела! Явно.

- Вот и ты. Рехнулся. Пробыть несколько месяцев главой, своими руками создать сплоченный коллектив – а, по другому, ты не можешь. И сбежать, поставив вместо себя…

- Понял. Но мне это все равно не нравится…

- Переживешь. Не боги горшки обживают, - и ещё почти полчаса посвящала меня во всякие тонкости – и по приемке людей, и организации всего такого разного, и многого, многого, многого другого, о чём я даже и не подозревал. А на закуску, в ответ на мою просьбу, дать в командировку один из сторожевиков, или хоть на нем меня назад отвезти, получил отповедь:

- Серый, у тебя же там была шлюпка, на которую я отправила подвесник. И два катера по запросу отправляла. Моторных. Хватит тебе. Зато будет стимул пустить на ход хоть один из своих ботов.

- Ну а на чём туда идти?

- Я ведь Бобрам обещала моторное судно? Вот катер им уже и приготовили. На нем все трое и уйдете, тем более он большой, очень, вроде как шести или восьмиместный. А сам возьмёшь продуктов туда, и свой терминал, я его сейчас отделю от общего большого.

Управившись со всеми этими делами, вызвав из секретарской Исмаэль, отдала той распоряжение – Журдову прибыть с самого утра. Желательно срочно. И погнала меня спать, на что оставалось всего пара часов, так как светает сейчас очень даже рано…