День 32

Часть вторая

( Раннее, раннее утро. Возвращение Франки на Крит и его мысли. Беседа с Лисой и Петровичем.)

Как я и подозревал, проблемой человеколюбия Оксана явно перестала страдать. С чего такие грязные мысли? Так подорвали нас всех троих, меня и Бобров, еще за полчаса до рассвета, и, даже, не стараясь сделать скидку на то, что улёгся я далеко за полночь. Ведь, кроме напутственных речей Ксю были ещё и постельные игры с подругой — она и так меня стала редко видеть в нашей семейной комнате. А вот как сказать, что ей в очень скором времени грозит переезд, даже пока и не представляю. Да тут еще одна проблема на носу — отпустит ли девочку Глава?

Ведь должность-то она, моя Янинка, занимает в нашем руководстве отнюдь не последнюю. Ну да ладно, думал я, приводя себя в умывальнике в живое состояние, решу этот нелёгкий вопрос, когда в следующий раз появлюсь тут.

Только-только начало сереть ночное небо в преддверии рассвета, как нас уже выперли из бухты. Хорошо, что хоть успели сытно и вкусно накормить, и сунуть в руки пакеты и ИРП*-ами — так мы все называем «тормозки» на весь день, что уже несколько дней готовят на кухне.

*ИРП — индивидуальный рацион питания во всех армиях мира.

Моторка, что была обещана Выборгцам, уже была полностью загружена — по словам провожающей нас Яны, там было всё то, что обещано им. И, чуть отдельно лежало то, что приготовили для гарнизона Крита. А увидев у неё в уголках глаз слезинки, догадался — что та прекрасно знала, куда, и, главное, на сколько, я уходил. Ну да так и лучше — знает девочка, что не загулял, а выполняю приказ старшей.

— С Богом! — крепко поцеловав меня при всех прямо в губы, напутствовала она, и не задерживаясь, ушла в Дом.

— Подруга? — не выдержав, задала почему-то так волнующий её вопрос Лиса, дождавшись момента, когда я, осторожно поворачивая румпель, вышел на свободную воду. Да-да, именно так — сам. Перегонщика нам так и не дали, зная прекрасно то, что у меня не одна тысяча намотанных часов на таком транспорте. Ведь большую половину жизни провел у моря — и Оксана это гарантировано знала. Так что до Крита доведу сам, а дальше уж новые владельцы пусть рулюют.

— Ага. Совсем недавно только объяснились, начали притираться, а тут меня в командировку загнали.

— Притирка шла в горизонтальной плоскости, насколько я понимаю, — не унималась та.

— А тебе что, завидно?

— Ну, не так чтобы да. Но и мужик под боком был уже месяц как. А естество-то требует — раньше ведь с этим делом было всё регулярно.

— Тю! Так у тебя сколько парней дома под боком?

— Спать время от времени, а не постоянно, тем более с подчиненными — это моветон. Создать семью — можно… и нужно. Но моего избранника среди них нет. Увы.

— А я, значит, подхожу на его роль?

— Не, не переживай. Ты — точно не герой моего романа. Просто завидно ей, и все.

— У меня на Крите полтора десятка перней и мужиков в гарнизоне. Ия. по приходу моторки сразу уйдут в поиск — так что скоро ещё совсем новенькие появятся. Найдешь ты себе пару.

— Надеюсь. А то так скоро придется самой всё это делать. И, я так понимаю, на тебя твоя руководительница, — а её отец от таких провокационных речей только глаза закатывал, слушая всё это.

— Ну не «твоя», Алиса, а уже наша. Общая.

— Да-да. Не привыкла пока к тому, что после месяца самостоятельных решений появился командир свыше…

— Не переживай. Без нужды она вас дёргать не станет — нет у неё такой вредной привычки.

— А ты что? Так давно её знаешь?

— Ну? В общем — двадцать лет. А реально? Двенадцать.

— Откуда? Или это секрет?

— Почему «секрет»? Ничего такого тайного в этом нет. Мы и из одного города, да и района в нём, а я был у Оксаны с шестилетнего её возраста охранником-нянькой. Потом же наши пути разошлись, и вновь мы встретились уже тут, на этих Островах. А что ты хотела сказать словами: — что наша руково…

— Вспомнила! Она тебя загнала на Крит в командировку? Налаживать там службу? Правильно? А подробнее о вас, и том периоде — расскажешь?

— Так интересно?

— Вообще-то — да. Но если нельзя, то и настаивать не стану.

— О том, куда я иду… Да. Ты права — там нужно наводить порядок, — не стал распространятся о том, что теперь мы с ними соседи надолго. И, ведь, мне предстоит там не просто налаживать службу, а организовывать саму жизнь. Потому что я точно знаю: как только наберу себе человек двадцать, может чуть больше, мужиков, это такой минимум, думаю, так командировочных почти сразу и заберут. Может и не всех — оставив некоторых в качестве инструкторов для новичков, да старшими на катерах поиска ходить станут, вот и всё облегчение, что мне достанется от Метрополии.

Пока она переваривала все услышанное, да обдумывала свои новые вопросики, я, вспоминая вечерний разговор, снова и снова прокручиваю его в памяти.

Как я и подозревал, тем более очень давно, жалости и сострадания к ближним у Принцесски, * когда это касается важных работ или событий, не было, нет, и, скорее всего, и не будет ещё очень и очень долго.

*Принцесса-Принцесска или Ксюша-Ксюшенька — так я называл Оксану с того самого сопливого детства. И сейчас иногда это вспоминаю, но после событий с оммажем во избежание возможных неприятностей уже только в уме.

Чего это я на неё так отвязываюсь? Да просто хоть капельки совести у девочки нет ни на грамм. Ну вот, совершенно. Почему это? Мы пришли на Наколаеве из очень даже удачного рейда в расположение бывшего имамата, что нас третьего дня атаковал, уже под самый вечер. На закате. Когда ещё и светло, но и солнечный круг далеко-далеко на западе медленно погружаясь за горизонт, освещает весь обитаемый мир последними своими лучами. Показывая этим — что вот-вот, уже через несколько минуток резко наступит быстрая тропическая ночь.

Привезли мы с Крита — так был назван нами только найденный остров, хранящий в своих недрах огромную тайну, не только отчёт о ней. И аудио — записанный искателями на свои телефоны, и видео, снятый теми же устройствами. И, конечно, словестный — несущий личные впечатления каждого из нас.

Но не только это мы привезли к нам домой. И, даже, то топливо, что мы закачали из подземных хранилищь — не было так важно. С нами пришли представители только-только обнаруженного, точнее обнаружившего нас крупного, но стабильного и почти самодостаточного сообщества Выборг. Это его руководители — так сказать, «военный вождь» девушка Алиса, или, как она предпочитает сама себя называть, Лиса-Лиска. И её отец — гражданский вождь и Глава сообщества Николай Петрович Бобров. Почему же они пришли с нами к Незавсимости? Всё очень просто. Или же, очень и очень сложно.

В чём же эти проблемы заключались? Да после почти часового общения с Лисой. Чья рейдовая группа и наткнулась внезапно на нас, стоящих у берега, и уже скачивавших топливо в свои танки. И моего последовавшего за этим рассказа о своём сообществе, ею, и прибывшим к этому времени её отцом, было единогласно, правда после краткого совещания с их мамой и женой, одновременно являющейся оператором в группе, принято решение войти в наш состав. И уже они сами решили познакомится с высшим руководством той общности, куда их приняли. Как равных к равным. Потому что это вступление прошло даже без смены ими своего места базирования и переноса терминала к нам. Как мы жили до этого момента, так и остались жить. Только и того, что наша Независимость резко увеличилась на семдесят два человека.

Как я тогда посчитал — это было очень хорошо. Но Оксана, после прослушивания всех наших разговоров и просмотра видео — вынесла свой руководящий вердикт. В котором никто из присутствующих, как это ни удивительно, даже ни на миг не усомнился.

— Спасибо, Михалыч, даже огромное. Но кое в чём ты, всё равно, и не прав.

— И в чём же? — немножко офигев от неожиданности, поинтересовался я у своей воспитанницы.

— А в том, что этот твой Крит оставлять, во-первых, без присмотра нельзя ни на миг. А это значит — что на нем обязательно нужно или держать постоянный гарнизон из наших бойцов. Или же создавать на основе жилого комплекса подземного укрытия своё собственное сообщество.

— И это что значит?

— И вот это то второе, о котором я хочу сказать. Так как ты, не подумав о будущем, своими собственными руками отдал мне Выборг со всеми его людьми, то тебе придется озаботится поиском новых людей, русских или же, хотя бы, русскоговорящих. Которые будут постоянно проживать на этом острове, неся его охрану и, одновременно, развивая те сферы деятельности, которые ты сможешь чётко обозначить, как приоритетные. Это значит, что всем собственным процветанием — и в питании, и в производстве, и с ополчением, будешь заниматься сам.

— Ксюш, — от неожиданности я её назвал просто по имени, — я тут чего-то недопонял. Что значат твои слова — сам, да самому? Ты что, неужели собираешься сбросить весь этот гемор на меня?

— Ну а ты как думаешь?

- Как тебе сказать, помягче так? Честно говоря, я считал — что раз люди вошли в состав Независимости, то ты всем этим хозяйством и будешь рулить сама. Назначив туда просто старшего, ну или наместника — как говорили в давние времена. Или губернатора — так он обзывается в наше время

— Счас! Ты будешь жить в свое удовольствие, жизни радоваться — а я должна все это знать и учитывать, а потом в нем же и разбираться? А хрен тебе по всему твоему хитрому рылу, — неожиданно окрысилась она на меня, — сам возмешь этот Крит со всем тем, что там нашли, под свою личную опеку и ответственность. И людей будешь самостоятельно туда искать.

— Да ты что, обалдела, Оксана? Я же тебе не один десяток раз уже говорил — что командовать бойцами, это одно. А управлять к ним ещё и мирняком — это ж совсем другое. И этого я в упор не умею. Да и ещё людей, при этом, искать. А где? Всех нормальных под себя уже подгрёб Выборг, а с той нерусью мусульманской, что там ещё обитает — сама знаешь, каши не сварить.

— Ты мне ещё поогрызайся тут. Сам открыл этот «ящик Пандоры», тебе им и заниматься. Этот вопрос решен и обсуждению не подлежит. Понятно тебе? А пополнение будешь выдёргивать из тех мест, о которых упоминала Алиса. Сам же слышал — там есть минимум три микрообразования, к которым им не удалось пробиться. Вот туда и шуруй. И, вполне возможно, что и за ними есть подобные скопления последствий Эксперимента — ведь мы все еще ползаем по низу, а сверху никто и ни разу те просторы не осматривал.

— О чём это ты?

— Ага? Ты ведь не в курсе проблемы с Деборой, — и пересказала быстро да кратко всё произошедшее в течении того короткого периода времени, что меня тут не было, — глянь на снимки с неба, что привезла Злата.

И я снова охренел. Дважды. И от того, что усообщества с Победы уже есть воздушный транспорт, и от того, какие перспективы открываются, если они смогут быстро организовать аэрофотосъемку ближних к себе, ну и по дружбе, к нам — морских просторов. Насколько облегчатся все поисковые походы, если есть инфа, где и что нас там ожидает.

— Только учти, что этот полёт был вынужденным, выполняя в основном роль скорой воздушной помощи…

— А запросить у Стаса рейс над нами? Над Независимостью да Критом?

— Я уже думала об этом. И, считаю, варианты взаимодействия есть. Закажу триста литров топлива для той стрекозы, и сама отвезу вечером двести из них — всё равно идти на встречу Глав. А она, пилот их, с утра сделает перелет к нам, облетев район с другой стороны, а потом крутнется и над твоими подконтрольными территориями. Подгадав время так, чтобы вернуться ко мне после полудня — заправится на обратный путь оставшейся сотней. Хоть и вынужденно потеряем часть веса заказа, но бонусы от воздушного картографирования перевешивают всё…

Потом было ещё много разных приятностей, от которых мне до сих пор икается — но, хоть, не бросили меня одного разгребать все те проблемы. К той оставшейся на Крите дюжине парней, что пришла туда со мной, Оксана дополнительно не дала ни одного. Да и этих выделила только в краткую командировку, но с обещанием проводить ротацию, то есть смену, всего отделения каждую неделю. Выдала большую рацию, которая будет установлена на вершине Митридата в качестве базового узла связи. Ну и паёк на два десятка человек — сразу с запасом, чтобы с голоду не подохли. И подсказала направления возможного развития, приказным тоном, наверняка — для того, чтобы сдуру не метался по сторонам. Но в самом конце, когда в кабинете мы остались только вдвоём, она открыла неожиданную тайну:

— Серый, а знаешь, в чём реальная причина твоего «отселения»?

— Откуда? Явно: это твоя очередная прихоть, не иначе.

— Балбес ты, хоть и старше меня! Я тебе уже сказала, что мы, набрав двести сорок человек, получили в качестве бонуса газо-конденсатную скважину и мини-цех по переработке этого сырья в топливо, разные масла, керосин и мазут? Правда точно всё это пока неизвестно — одни мои догадки и предположения.

— Ну да, слышал. Краем уха. Яночка упоминала при встрече.

— А то, что людей у нас намного больше, чем эти двести сорок, знаешь?

— Правда? Даже и не догадывался. Поздравляю.

— Не с чем. Это треклятые Шутники нам всем такую пакость подсунули, что даже не понятно, как её разгребать теперь.

— Да что же такого тут случилось?

— Они ограничили вес поставки в четыреста килограмм, то есть, выдаваться будет норма только на двести шестьдесят семь человек.

— Ну а на остальных? Кстати, а сколько же нас сейчас?

— С твоими заместителями — триста девяносто два. Но если считать уже с Выборгом — то четыреста шестьдесят четыре. Представляешь? Почти полтысячи. Обалдеть

— И правда — до хрена. И что же теперь делать? Ну ладно — продукты. С ними скоро будет норма, как только поля тут выдадут первый урожай. А оборудование? Снаряжение? Шмотки, в конце концов? Их где будем доставать на тех, кто оказался за списками?

— В том-то и всё дело. У меня висит уже сто двадцать пять за бортом. Прикинь?

— Ну и в чём выход?

— Не понимаешь?

— Да не тяни кота… Колись давай.

— Так и не врубился. Я решила, что нам срочно нужно организовывать новое сообщество, отдельное. Ну как сейчас с Русью.

— Так вот почему ты меня отправила на свои хлеба?

— Этот вопрос — один из нескольких. Но, практически, самый важный. И, даже, если его не учитывать — то мотаться с поставками ежедневно в такую даль тоже не выход.

— Согласен. А ты уверена, что в том районе Островов найдутся нужные мне люди?

— Конечно же, нет. Но надеюсь на это. Сильно. Ведь до сих пор нам всем с адекватами успешно везло? Так что, сильно надеюсь, и в будущем повезет.

— И твой план с новой общиной выгорит?

— С Яриком и его Русью получилось? И тут, очень надеюсь, всё будет хорошо.

— Попытка — не пытка. Будет плохо — вернёмся к тебе под крылышко. Примешь?

— А куда я денусь? С этой «подводной лодки»? Что ещё? Чуть не забыла. Слушай!

Завтра в полдень я с Иргой выдвигаюсь на общую встречу к Победе. Тебе тоже там нужно быть, и в связи с находкой и началом освоения Крита, тем более — обязательно. Так что, будь добр не задерживайся, — обрадовала она меня.

— Ну и нахрен я там нужен? — хоть как пытаюсь отбрыкаться от неудобного предложения.

— Зачем? Ты уже есть Глава нового сообщества, правда, пока состоящего из тебя самого, но с нашей удачей это явно ненадолго. И на этом совещании в Верхах просто обязан присутствовать.

— И, как я понимаю, вариантов увильнуть от этого сборища у меня нет?

— Ты во всем правильно разобрался. Только придурничаешь, и треплешь мне нервы — чем долго рисковать я бы не советовала.

— Ну ладно, ладно. К обеду приду. Но так как сто пудово, что пожрать у себя не успею, пусть девочки на кухне приготовят мне с собой перекус.

— Вот, это другое дело — исправляешься на глазах. И указание о сухпае дам уже сейчас, чтобы потом, в горячке дел его не забыли положить в катер. А то ты меня живьем съешь.

— А как по времени? Вдруг мне нужно будет срочно принимать людей и делать заказ? Тогда как?

— Как? Есть вариант. Оформи только себя одного, а всё остальное оставь на следующий день, переживут. И «найденыши», и, тем более, ты. Продуктов я тебе выделю сразу на десять дней, а не хватит, запросишь помощь. Но чтобы к полдню был у меня как штык…

А вот еще один из интересных эпизодов общего разговора всплыл в памяти.

Разговор между мной, Оксаной и обоими Бобровыми.

— Вот каково было изначальное предназначение тех больших корпусов, что стоят в эллинге? — неожиданно поинтересовалась Оксана, — и в какой роли сможем применять их уже мы?

— Да кто же сейчас это может не просто знать, а, хотя бы, только предполагать? — таким был ответ старшего Бобра, — ведь за то время, что мы там провели на осмотре, никаких достроечных или сопроводительных документов не видели. Да, даже, проекта нет.

— А если тот гарнизон, что остался на месте, и, по-любому, будет продолжать поиски, что полезное найдет? — задал я чуть провокационный вопрос.

— Если подойти с такой стороны к этому вопросу? Ну? В таком разрезе вполне может быть что и проясним.

— Но вот предположения у вас хоть какие-то были?

— Давайте рассуждать здраво? Как мы уже выяснили, эта остров-скала была одним из секретных пунктов базирования в таком важном для этого месте земного Средиземноморья не только для наблюдателей флота, ну или каких других особых и секретных подразделений Союза, но, вероятнее всего, и разных диверсантов.

— С чего это у вас появились такие предположения?

— Да ведь оно же элементарно: такого большого количества жилых отсеков только для одного охранного гарнизона и этой микро-верфи будет очень даже много…

— И всё же, для чего, в случае полной их достройки, мы сможем их применять?

— Так сразу, без подготовки и прорабатывания этого, в наших условиях довольно специфического вопроса, и не предположу.

— Хорошо. Согласна — с большими недостроями будем разбираться по мере возникновения потребности в них.

— А вот тут, Оксана, я с тобой совершенно не согласен, — я вступил в их обсуждения, — хоть один, но нужно ввести в строй. Кто знает, что нас всех может ожидать в ближайшем и не только времени. Как говорят лентяи, что отлеживают свои бока на диване, пока их жены вкалывают: «вдруг война, а я уставший». Так и в этом случае: возникни потребность в транспорте такого типа и размера, а он стоит у достроечной стенки полуготовый.

— Лады. С этой постановкой вопроса я соглашусь. Работайте, ищите документы, и занимайтесь с ними. А малые катера? Ну вот они хоть в нормальном состоянии?

— Корпуса, как и винто-моторные группы — визуально полностью готовы. Нужно там только всё тщательно проверить, ведь никто из нас не знает, что реально там было сделано, а что нет. Тем более касательно разных мелочей. И будут они прекрасными разъездными небольшими, в наших условиях, транспортными судами. Вот только неизвестно — тут нужен будет такой трюм? Или он излишен? Не очень уж он для нас будет большой?

— Не попробовав их в использовании, ничего не узнать. Вы вот только мне скажите: как всё то, что там найдено, спустить на воду?

— А я разве не доложил? — изумился я, — значит за всеми теми заботами и хлопотами выскочило из головы. Внутри, как уже упоминалось — рельсы лежат прямо на скальном основании, кем-то ранее очень хорошо выровненном. У самих ворот, снаружи, они полого ныряют вначале в грунт, а возле берега в песок, и на глубине в полметра от поверхности уходят в море.

— Откуда это знаешь?

— Мои парни сами почти сразу решили прояснить этот вопрос, и найдя полутора метровый стальной прут, использовали его вместо щупа, проверяя их наличие. Но вот далеко под водой при мне ещё не обследовали.