Остров Крит и его новые соседи

Эпизод девятый

На что вполне ожидаемо услышали:

— Так может, если вас уже много, и нас к себе заберете? — с волнением на лице спросила всё та же рыжеволосая.

— Вы точно этого хотите? — продолжил разговор уже папа, — ведь там сидеть на одном месте не выйдет — работать на благо всех опять-таки будут все.

— Мы согласны на это! — они практически в один голос воскликнули, — а то тут всего втроём уже понемногу начинаем сходить с ума, — продолжила до того молчавшая шатенка. — А работы мы не боимся — тут даже домашний мальчик Гера или, если сказать его имя полностью, то Герман, ни одной лишней минуты не сидел, а чем-то полезным занимался. Хотя вот именно у него крышу подрывало больше всех.

— Тогда за сборы. Кстати — кто у вас Глава сообщества? — задал он ещё один вопрос.

— Я, — ответила рыженькая, — Илона Ронма, мне всего, или же уже двадцать три года. Родом из мелкого городка в Карелии. Воспитывалась родителями матери в деревне — а мать все пыталась найти свою половину. Работала в Питере секретарем-референтом в небольшой строительной фирме. Сюда попала второй. А что?

— Знаете, что нужно набрать на комме, чтобы можно было переместить плиты поставки без потери дня?

— Откуда?

— Тогда сделайте вот так, — и продиктовал ту фразу, к которой совсем недавно пришли женщины на Твери.

Собрали они свои манатки быстро до одури — и уже через четверть часа мы шли назад, по пути продолжая знакомство. Вторая девушка, Элла Коста — двадцати четырех летняя. Она шатенка — точнее имела цвет волос коричневый с рыжим или даже карамельным подтоном. Сама русская с далекими греческими корнями. Родом из-под Великого Новгорода, но не городская, а поселковая. Работала одновременно и секретарем и бухгалтером у армейского побратима отца в комплексе СТО на окраине того же самого Питера.

А парень — коренной петербуржец в пятом или шестом поколении, Гера или Герман, как уже было сказано — восемнадцатилетний студент одного из универов города, учился по настоянию родителей на юриста. Мелкий, но достаточно адекватный мажор. Попал первым с отдыха на одном из озер в Карелии, с небольшой, но очень крутой двухместной палаткой, вещами своими и пропавшей подруги, частью, большей, привезенных с собой продуктов и всей посудой для костра и еды. Так как тут очнулся сам, то в память о своей подруге назвал его Жека’.

— Вот так, Николай Петрович, вам с нами в этих диких условиях не очень повезло, — продолжила разговор под слабый шум ветра и плеск волн о борт Илона, — от этих городских чисто офисных специальностей толку будет самый минимум.

— Ничего. Как говорится — жрать захочешь, научишься всему. Так и у нас. Хотя? Да ничего пока ни хотя и ни нехотя нет. Мы ещё ни о чем просто не задумывались.

— А о чем тут думать? — вдруг в разговор вмешался до сих пор практически молчавший Гера, — судя по играм, да все той же древней Цивилизации, или любимой моей младшей сестренкой Веселой Ферме, нужно одновременно развивать и огороды, и поля — если есть возможности и место. Рыболовлю и переработку улова с заготовкой его на длительное хранение. Обязательно жильё и любое, самое любое производство. Зачем все это? И так много? Во всех играх есть установка, как и в армии — чтобы солдат не делал, но он должен быть весь день занят, и к отбою полностью задолбаться. Это так говорил старший брат моей Женьки, который уже капитаном в войсках служит. Так и в этих условиях — чем меньше будет свободного времени, тем меньше мы все будем вспоминать о доме и рефлексировать об этих потерях. Потому и я ни минуты у нас не сидел на месте.

— А что? Правильно! — в один голос воскликнули все пятеро, — устами младенца глаголет истина, — смеясь, добавил вслед отец, — вот и есть реальное направление, которому стоит придерживаться.

Добрались к Выборгу уже ближе к полдню, и мы оба, понимая, что на носу прием в уже наше сообщество одновременно такого большого количества людей для мамы может быть проблемой, решили поторопиться. Вытащили наше единственное и такое хорошее судно как можно повыше, и уже там его пришвартовали к дереву. В это время его хозяйка быстро свернула и сняла с мачты парус, убрав его в рундук под кокпитом — и мы все навьючившись вещами новеньких, рысью двинулись в обход холма к домику. И успели вовремя, даже с небольшим запасом. Поговорив с мама', узнала — что та решили принимать людей по одному, и смотреть на реакцию Устроителей этого Эксперимента. И, может быть, выйдет заметить любую закономерность, а за это получить хоть немного дармовых подарков. И, как мы узнали уже через час — она была полностью права.

Закрыв внешнюю дверь в бывший склад, где ещё мы сами сделали себе место под плиты, засовом изнутри, она принимала людей, сидя у печи внутри жилого отсека. И первое, на что она обратила внимание, был ответ на приём третьего нового человека:

Кратное увеличение состава сообщества. Бонус на выбор устроителей эксперимента. В вес поставки не входит.

Ого! Сказала она себе у уме — вот и первый звоночек. Теперь нас шестеро — и за это подарок. И, когда же будет второй? Но вот принят седьмой, уже девятый, одиннадцатый — и ничего. Но как только двенадцатый дал свое согласие и уложил плиту, как на экране выскочила снова та же самая строка:

Кратное увеличение состава сообщества. Бонус на выбор устроителей эксперимента. В вес поставки не входит.

Ух ты! Ещё раз — и реакция уже на дюжину. Это может означать только то, что их система счета имеет двенадцатеричную систему. Есть ещё один пунктик к размышлениям. Четырнадцатый человек — ничего. Последний, пятнадцатый — и тоже мимо. Проверить бы эту догадку ещё набором до двадцати четырех членов сообщества — но уже, к сожалению, не с кем. Такие у неё пролетели мысли — и пошла основная масса заказа. Хорошо, что пока мы шлялись по округе, она с Ольгой, Павлом и Гаухар сделали черновой набросок — что им нужно вообще. И что — срочно. Во вторую часть заказа вошла только одна медицина — но зато её было достаточно много, начиная с банальной зелёнки с йодом, заканчивая некоторыми инструментами для нашего, уже нашего хирурга Глоды, и ещё много чего. Хорошо, что хоть списки на медикаменты она написала чётким, свободно читаемым почерком, а не так, как они, врачи, обычно пишут свои рецепты.

А в первую, общую часть заявки пошли… Нет, совсем не продукты или кухонная посуда — в процессе разборки привезенных ценностей обоих групп был найдет практически полный её комплект, даже с небольшим запасом. Да и самих продуктов, после пересчета привезенных вот только что людей и их накоплений, по мнению нашего уже законного и постоянного повара вполне хватит минимум на полторы-две недели. А вот приправ всех видов и типов — практически нет. В наличии сущие крохи привычного горького перца, и ещё кое-что. Зато в тех запасах дома-склада, что обнаружила ещё Алиса, есть пол мешка сахара, и целый мешок каменной, крупной соли — а она, с тем, что рыбачить нашим мужчинам придется часто и много, будет просто улетать.

И ещё один очень важный пункт программы развития, который мы решили обязательно вводить в нашу жизнь. Это огород, обычный, привычный всем деревенским жителям огород — только в разы увеличенного размера. И, так как мы явно оказались на югах, то и его ассортимента. Так что названий семян мне советчицы надиктовали просто уйму — а, понимая что это жизненно важно, беру все не раздумывая. После всего этого смотрю на верхнюю строку комма — до окончания разрешенного сеанса ещё двадцать минут, и пятнадцать килограммов веса. А теперь идет наиважнейшая для нас, женщин, часть — это нижнее белье, ну и по возможности верхняя одежда. Общий список размеров и предпочтений в этом нелегком деле лежит передо мной — так что вперед и с песней.

Управившись со всеми делами, проверила время — и оказалось, что есть ещё пять минуточек в запасе. А в голове вдруг всплыла такая интереснющая мысль — а вот если бы можно было взять у этих Экспериментаторов больничные карты на нас всех? Попробовать что ли? Ввожу данные нашей семьи, а потом почему-то и личные дела — была такая строчка. Буквально мгновения раздумий — и со всей максимальной скоростью забиваю данные всех тех, что сейчас тут с нами, и даже тех, кто был убит Лиской на Твери. И уже на последних секундах жму:

Enter

Привычно высвечивается в ответ:

Выйти из помещения и закрыть за собой двери.

Ну это мы уже проходили. Выполняю условия. И всего через несколько минут из оставленного мною помещения раздаются звуки — бамс, стук, грюк. И тишина. Все это мама нам с отцом и Ольге, как основе актива сообщества, рассказала сразу же, как были разобраны полученные ценности. А уже наедине отдала мне в руку пару флешек, со словами:

— Будь добра, просмотри все то, что здесь прислали, — так как сразу она ни слова не сказала о своей попытке взять личные дела.

Ну а я просто завертелась со всеми нашими и делами и людьми, решая глобальные, по их личному мнению, или же сиюминутные дела и проблемы — понимая прекрасно, что это нужно делать обязательно. И вспомнила о её просьбе уже перед самым сном. Вставила, открыла — и охренела. Это-жжж. Там первой шла вся подноготная на отца, потом на маму, дальше на меня — и такое оно… с закавырками. Некоторые пунктики, что вычитала о себе любимой, уже за давностью лет и позабылись. А дальше, строго по алфавиту, было полнейшее досье на всех-всех наших человеков. Но это я просмотрела чисто по диагонали — банально закрывались глаза. Но во вторую решила заглянуть чисто ради интереса — и не пожалела. В ней, так же строго по алфавиту, были медицинские карты на все пятнадцать человек. Ну что? Для нашей будущей медслужбы это ценнейшая информация.

— Лиса, я вот тебя послушал, и не заметил — а вы что, не ставили таблички-маркеры на всех тех землях, откуда забирали своих людей? — в очередной раз прервал Сергей её эмоциональный рассказ.

— А зачем?

— Ну вообще-то, если сделать их с примерно вот таким текстом:

Этот остров подконтролен, ну или принадлежит по праву первооткрывателей, сообществу Выборг .

То за каждый очередной будет приходить бонус вот с таким текстом:

Бонус за расширение подконтрольной территории.

Они бывают:

На выбор устроителей, не входит в вес поставки.

Или вот такого типа:

На выбор оператора.

И предлагается список. Обычно из трех пунктов. А иногда бывает вот так:

Продукты. Ассортимент на выбор оператора.

Опять же идет список, что обещают. И очень редко, по словам нашей Оксаны, выскакивает такое:

Бонус от устроителей. Двести килограмм на выбор, не входящие в вес заказа.

— А мы о таком даже и не догадывались! Это на каждую скалу можно нацеплять?

— Ну не на все подряд, а, скорее всего, только на те, где возможно мог жить человек, или более или менее крупного размера — у нас это было именно так.

— А их нужно сразу ставить? Или можно и через время?

— Думаю — особых ограничений в этом нет. Единственное, о чем подозреваю — нельзя это сделать дважды, и на тех, которые уже отмечены чужим знаком.

— Ну это и так понятно. Кстати — отец будет тут вот-вот, он уже высадился у наших, и его сопровождают.

— Слава Богу! Дождались!

— Я тебя так утомила этим сорока минутным рассказом?

— Ни разу. Ещё даже попрошу продолжение — вплоть до этого дня. Не забудешь?

— А ты сам напомни.

— Хорошо. Обещаешь?

— Да мне что? Жалко? Да ни разу. Зато перед глазами проходит весь этот месяц.

Знакомство, как и сами переговоры, прошло быстро и плодотворно — его результатами, как Сергей заметил, были довольны обе стороны. И если он при этом понимал, что Независимости за это достанется только бонус за присоединение, так как ни переезжать к ним, ни переносить терминал гости не собирались. Как сказал при озвучивании текста Николай Петрович:

— Мы уже такое делали — и, даже, не раз. И Устроители восприняли все очень даже позитивно, выписав материальные поощрения обеим сторонам.

То уже им самим по любому преференции от этих Шутников-Устроителей будут намного серьезнее. Так с каким таким оригинальным текстом был заключен этот договор присоединения? Вот он:

Вхождение в состав б о льшего сообщества без переезда населения и переноса терминала поставки в связи с отдаленностью общего расположение.

На что пришел сразу же ответ:

Присоединение разрешено на означенных условиях. Позволена работа одного и того же оператора на обоих терминалах. Поочередно. Большему сообществу разрешено выбрать для себя оператора-дублёра.

Не знаю, как Лиска с отцом, но я прибалдел и сильно. К тому же сразу прозвучал вызов от Ксю:

— Серый, ты что там такого намутил? Мне, помимо очередного увеличения нашего состава, пришло три очень даже странных оповещения?

— И тебе опять драсте! Если не секрет — насколько странных?

— Ты охренел! Очень даже. В первом разрешили работать на ещё одном терминале поставки, но не одновременно, а по очереди — вот только, гады, забыли сказать, где он. Может быть ты это знаешь? Молчишь? Ну молчи, молчи — но отвечать за всё что тут произошло, придется. Во втором — очень даже неожиданно позволили выбрать для себя запасного оператора, ну или дублера. И вот это меня добило конкретно — за весь месяц ни от кого подобное не слышала. И третье. У него вообще прикол в формулировке, прикинь: — за вхождение в состав вашего сообщества другого, но удаленного и без перемещения его населения и терминала поставки бонус обоим сторонам, заключившим соглашение. И как обычно — на выбор устроителей эксперимента. Не входит в вес основной поставки.

И что это было? Колись давай?

Пришлось ей в ускоренном, очень даже ускоренном виде пересказать всё со мной случившееся, и дать известный на данный момент расклад по новой группе.

— Не может быть такого, что за полтора десятка человек дали такие крупные преференции. Должно быть ещё что-то.

— Ну Лиса, та девушка, с кем я все это время общался, один из членов актива управления, в самом начале сказала что их всего семьдесят два в составе. Может быть из-за этого?

— Да хрен его знает, честно говоря. Всю конкретику узнаю только во время приемки нового пополнения — а его, даже кроме твоего подгона, целая толпа тут есть. Кстати! А ты их, или хоть её одну — чисто ради знакомства привезти домой не хочешь? Подумай о таком варианте. Ведь далеко не каждый день мы находим сложившийся коллектив такой численности, что захотел бы променять свою условную «независимость» на «кабалу» внешнего управления.

— А ты где это таких словечек с понятиями нахваталась? Наставника нашла, не иначе?

— Ну с Иргой много разговариваю, да и словечки из прочитанного за годы в море иногда всплывают в памяти. Так как? Спроси у неё вот прямо сейчас — чисто заради знакомства придёт в гости? А может ей нужно чем помочь? Все же у нас возможностей побольше?

— Алиса, — отвлекаюсь сам и отвлекаю ту от обмена впечатлениями с отцом, — наша Глава приглашает тебя на знакомство? Можете даже вдвоем со мной ближе к вечеру выйти? Как вам такое?

— Иваныч, не торопи — дай обговорить ситуацию. У нас там, на Выборге, такое! Мама просто в шоке.

— Да я — что? Только передал слова Оксаны, и все, — ответил ей и переключил внимание уже на своего Командира, — ответили…

— Я все слышала, не парься. Мое дело — предложить, а их — отказаться. Но все равно — встретиться совсем не помешало бы. Ты там ещё долго?

— По тому, что я вижу, закачано только два танка топлива, и сколько его там осталось — в упор не знаю. И, к тому же, до сих пор нет доклада от групп поиска, что обследуют и сам Крит и содержимое Митридата. Но, думаю, к вечеру буду уже дома, оставив часть экипажа и всех бойцов тут, в охране. Ты не забыла о моей просьбе?

— Нет. Подходящие катера мы нашли в трофеях Гронхольма, а подвесники я снова возьму в заказ. Уже примерно прикинула, что там тебе будет лучше, основываясь на наличном топливе.

— Чуть не забыл — у пополнения запасы бензина полностью на нуле…

— Так сходи после загрузки к ним, и залей все их наличные емкости, если в подземных танках по двадцать тонн — то этого хватит и нам, и им, и Яру на Русь можно будет отправить запас. Да и со Стасом не мешало бы поделится — они всегда помогают безотказно и бескорыстно. Согласен?

— Конечно. Тогда я с ними закончу так называемый вечер воспоминаний, и двину контролировать своих. А то они не сильно шевелятся.

— Хорошо. До связи. Кстати — я решила отправить тебе рацию из резерва, караулу ведь нужна постоянная связь. Пусть её монтируют сразу же, там в комплекте будет два запасных аккумулятора — хватит и для работы и для зарядки. Генератор тоже отправлю.

— Распоряжения принял. Все исполним.

— Ну что? — заметив, что Алиса и Николай Петрович сидят молча, и внимательно смотрят на меня, спрашиваю, — все свои вопросы порешали?

— А с кем это вы так уважительно разговаривали? — интересуется старший Бобров.

— Со своей Главой, разве не понятно?

— Да, честно говоря, глядя на вас, не сильно мог подумать, что сами подчиняетесь руководству свыше, и разговариваете с ним так…

— Уважительно? — заканчиваю фразу за него. — Правильно?

— Вот именно.

— Ну этому есть причины, и если вам так хочется, озвучу их немного позже. Согласны? И что вы ответите на её приглашение?

— Так ваша Глава — женщина?

— К сожалению. Но ещё девушка — почти на полтора десятка лет моложе меня.

— И сколько же ей?

— Уже двадцать шесть. А что?

— И вы настолько молодой подчиняетесь? Тем более относясь с пиететом?

— Этому были свои причины. После знакомства она сама все расскажет. Так как?

— Мы бы и не против. Но как потом завтра добираться домой? На наш Выборг?

— Сюда будет идти катер — на нем и придете.

— Мы ещё подумаем и свяжемся с домом. Что там скажут.

— Уговорили. Лиса — так ты закончишь свой рассказ?

— Да-да! Алиса, — вы ещё тут пообщайтесь, а я поговорю с мамой. Со стоянки наши рации достают друг до друга.

— Хорошо, папа'. Так на чем я остановилась?

— Если мне не изменяет память, то на том, что ты рассказала, как твоя мать принимала пополнение, и о том, что устроители пообещали бесплатные бонусы. А я потом подсказывал, что можно получить за расширение подконтрольной территории. Вспомнила?

— Ага. Так вот. Там было два бесплатных плюшки — за набор в шесть человек дали так же шесть штук Наганов с обязательными средствами по уходу, и по пять пачек патронов. То есть по семьдесят штук. А за второе кратное увеличение, за двенадцать человек — дюжину новых пустынных камуфляжей, берцы и легкие летние ботиночки, но тоже с высокими голенищами. И все полностью размер в размер подошло всем нашим. И ещё столько же мисок и ложек — легких туристических, из титана.

— Ну и нам такое несколько раз перепадало.

— Но для нас оно было — как манна небесная. Хотя и в том и в том, включая оружие, мы не особо как нуждались. Но решили все — дареному коню в зубы не заглядывают.

— А почему оружие не было нужно?

— Ну ведь мы с папа' нашли в домике девять стволов, и на Томске в общем числе взяли пять штук — три Нагана, включая те, что отобрали у неудачников. Ну и плюс табельный ПМ Павла и Glok 18 самого Бугра. Но так как выбора вариантов нам не предоставили, взяли то, что дали. Зато вышел задел на будущее.

Хотели сразу после чуть припозднившегося обеда сделать ещё одну ходку поиска, но сразу завертелись организационно-строительные дела, а как они закончились — выходить в путь было уже поздно. И походы к оставшимся двум не обследованным участкам оставили на следующий день. И все оставшееся время провели в обустройстве пополнения, их быта, и мест гигиены — ведь жить как придется, как-нибудь, не захотел никто. Всем хотелось хоть небольших, но удобств. И больше всего хлопот было именно с душевыми, как я тебе уже говорила. Если большие пластиковые фляги были у Банат — две штуки по пять литров, и одна десятка попала сюда с палаткой и вещами Германа, то как сделать к ним лейки, не могли придумать очень долго. Но, в конце концов, хоть и плохонький, но выход нашли.

Гаухар, обследовав наш запас котлов, пришла к выводу — что их объема вполне хватит на два-два с половиной десятка человек. Но вот сесть всем за стол одновременно было невозможно — так что затеялись с его увеличением, и одновременно расширили навес. Работали все — и Эдька с Туром, хоть каждый из них только одной рукой, и Герман с отцом и Павлом, и, на удивление, все женщины трудились как пчелки. Решили — что в помощницы повару будут ходить все свободные, по очереди, чтобы не надоедало. Вот так и закончился наш первый день не семьей, а в большом и незнакомом коллективе.

С рассветом, успев только попить чайку, заваренного поваром-полуночником, вчерашним, сработавшимся составом, вышли в рейд к последним необследованным островкам. И проходя мимо Твери, увидели выплясывающую на песке молоденькую девчонку, даже с расстояния было видно, что практически голую — только в одной прозрачной ночнушке. Ну не бросишь же её? Подойдя как можно ближе — в четыре руки подхватили её, бросившуюся навстречу нам прямо в небольшие волны — и только тогда, чисто по запаху, поняли, что она стекла как трезвышко. Стоило только посадить то тело на носовую банку, у самого рундука, как оно, свернулось калачиком и мирно заснув, тихонько засопело носиком, подложив под голову ладошку, у которой темнел коммуникатор.

— Прикольно. И очень непонятно, — после этих упражнений через некоторое время отозвался отец, — мы вроде как уже определились, что на каждый подходящий для жизни клочок попадает три человека, и обязательно по очереди, а не разом. А это чудо бухое откуда взялось? — но все равно прикрыл спящую найденной в рундуке курткой. Нам хоть и не холодно — но мы двигаемся, и одеты. А она практически ню и спит. Рисковать возможностью того, что пока ещё неизвестная девочка простудится и заболеет — никто из нас не стал.

— Па, чисто ради проверки, — предлагаю вариант, — давай пройдем мимо Гали, откуда был забран Шварах и его тройка.

— Зачем?

— Есть мысль. Но она требует проверки.

— Ну хорошо.

И проходя мимо второго островка, бывший обитатель которого уже мертв, видим практически такую же картину. У берега, по колено в воде стоит очередная молодая девушка, и, как и прежняя, в одной прозрачной комбинашке длиной чуть ниже пояса и черным комом на левом запястье.

— Ну что? — спрашиваю спутников, — подбираем?

— А у нас варианты есть? — отвечает уже Банат, наверняка у себя в душе кривящаяся от такой, непривычной мусульманам распущенности.

Подошли к ней практически впритирку, втянули — и у второй подруги подобные признаки бурного вчерашнего вечера. То есть такой выдох, что можно сразу самому закусывать.

— Ну и как теперь? Идем к обозначенной цели? Или сворачиваем к Чуст? Там же был найден Курдат? — как бы невзначай интересуется отец.

— Нет. Туда зайдем на обратном пути. Все равно с этими… ещё нужно будет искать их потерянные терминалы, — отрезала уже я сама.