Остров Крит и его новые соседи.

Эпизод третий.

Какой была у домика крыша? Как говорят в простонародье — двускатная. А спецы их называют фронтонными, но правильно, по науке — щипцовая. В них обеих, в этих боковых стенах-фронтонах, по окошку, такому себе неплохому, застеклённому. В передней, длинной стене, дверь и окно — но они как будто по обе стороны от геометрической середины. Слева дверь, монструозная такая — собрана без гвоздей, на врезанных в тело составляющих её бревен поперечинах. На наружной и внутренней — потом это увидела, её сторонах железные скобы, через которые проходит засов-задвижка в ладонь и шириной и толщиной. Кстати — открылась она, когда я это сделала, наружу. То есть — ни животное, крупное, типа упокоенного мною мишки, или подобное, ни человек выбить её не смогут. Окно? Шириной с метр, почти под самой крышей, но при всем притом — высотой только в одно бревно, то есть, в двадцать пять сантиметров. И тоже со стеклом — его наличие выдали солнечные блики. Но вот её я открыла чуть попозже. А вначале ознакомилась с содержимым торцевых отсеков.

Ничего не сказала о них? Значит, во всей этой череде воспоминаний о недавнем прошлом банально забыла. Так вот. Вначале я сунулась в правую сторону — поглядеть, что же там такое за настолько огромными воротами — от одной стены и до второй, и с калиточкой для посещения? Все эти средства местной защиты также собраны из бревен, и с такими же, как на входных дверях, засовами. Кстати — и с левой стороны было всё такое же. Открыла калитку в правый отсек — но войти не смогла. Он от пола и до… не видно докуда, по самый вход забит доской и брусом. Постояв и поразглядывав содержимое, поняла, что, не открывая ворота полностью, ничего не увидишь досконально. Так что просто затворила за собой эту дверь, и пошла к противоположной стороне.

А там были станки. Уже давно мне знакомые станки для работы с деревом. И полностью в сборе, стоящие рядами один возле другого. И ещё неизвестно что, но в большом фанерном с деревянным каркасом ящике, что лежало от стены и до стены на столах первого этажа. Ну есть — и есть. Может быть в будущем, далеком или близком, оно мне и пригодится, так я тогда подумала.

На очереди были две дверки в сараюшках-пришлепках к задней стене. За первой, открытой мною, вначале, по одну сторону, был небольшой, но очень аккуратный мотоблок. По другую — несколько небольших, литров на сто-сто пятьдесят, одна на другой, высились три бочки с неизвестным точно, но угадываемым по запаху топлива содержимым. А у его задней стены, стоя вертикально со снятыми колесами, что стояли у него внутри на заднем борту, примостился прицеп и несколько громоздких коробок одна на другой.

За другой — была охрененно подобранная коллекция разнообразнейшего огородного инструмента — начиная от обычных лопат и граблей, и заканчивая плоскорезами, рыхлителями, окучивателями и опрыскивателями. Это по одну сторону. По вторую — на задней стене, то есть, стене самого домика-склада, две полки одна над другой, и на них по паре крупных, скорее даже, огромных аккумуляторов. На полу — электрогенератор, не очень большой, и с другой стороны от входа опять небольшие бочки, и с опять прекрасно знакомым запахом.

Посмотрела-посмотрела на всё это, чуть расстроилась, неизвестно почему, и отправилась на знакомство с тем, что хранится в этой пещере Алладина, но уже за дверью в передней стенке. И вот там и нашла всё самое интересное, как я тогда посчитала.

— И что? Всеё то, что с тобой тогда происходило, занимало так же много времени, как и в рассказе?

— Тю, дурак! Конечно же, нет. На всё про всё с обходом того строения, и заглядыванием во все дырки, и с разглядыванием всего того, что там было, ушло всего-то три-четыре минутки. Мизер, по сравнению с жизнью.

— Нда! А нам склад со стройматериалами до сих пор ни разу не попадался. Видно, это тебе так здорово повезло.

— Прааавда? А я в тот, самый первый день, так совсем не считала. Сейчас ведь даже и не вспомнится, какие мысли у меня тогда в голове вертелись. И ты прав. Полностью и бесповоротно. Чуть попозже, буквально через три-четыре дня, когда начался процесс сборки на Выборг всех тех, кого смогли найти, резко стартанул вопрос о нормальной жилплощади. Вот тогда и нашли применение всем тем стройматериалам. Точнее — не именно им, а тому помещению, где они находились. Мужчины подготовили место, куда их выгрузить, а в освобжденном пространстве собрали неплохие трехэтажные спальные пОлки. Но это было потом. А сейчас я занялась обследованием центрального отсека.

Открыв ту дверь, увидела перед собой тамбур-коридор с вешалкой по левой стене и ещё тремя, что вели каждая в свою комнату. Первая справа — это был вход в большую радиорубку со старинной ламповой рацией, которую смонтировали на отдельном столе в конце помещения. И ещё она же одновременно была и радиомастерской и мастерской электрика — на большом столе под окном стояли разные приборы, аппараты, инструмент и лежали запчасти. Откуда я все это могла знать? Ведь я - девчонка? И разбираться должна только в рюшечках и куколках — как обычно вы, мужики, истово считаете. Но нет, тут вы не правы! И конкретно у меня такие знания, хоть и сильно поверхностные, но были. Меньшой братик бывшего гнал на радио во всех его проявлениях конкретно и не по детски. А, так как, в той семье была частой гостьей — то вершков и нахваталась. Как и умно-научных, так и визуальных — и многое определяю слёту. Нет. Ни работать на всем том хламе, ни чинить не умею, от слова вообще. Но отличить радиолампу от электролампы — свободно.

Немножко позже, буквально через несколько дней, нашёлся парень, который смог, более или менее, профессионально во всем том железе разобраться — и он полностью подтвердил мои первоначальные выводы. Но и его познаний не хватило на то, чтобы запустить в работу ту древность — так и стоит себе на месте, никого не трогая, дожидаясь того, кто сможет вдохнуть туда жизнь.

— А я, грешным делом, слушая рассказ, подумал — что ты девушка разносторонняя — и кузнец, и швец, и жнец, и на дуде игрец, и в хоре певец, и в бою молодец. Так, вроде бы, говорится?

— Не-не! Настолько многое мне приписывать не нужно. Я — полностью, совсем полностью обычный человек. А не суппер-пуппер вумен.

— Да я просто пошутил. Не обижайся, ладно?

— Понимаю. И не введусь ни на грамм. Итак. Поехали далее? Тут осталось рассказать совсем минимум. Вторая дверь справа вела в такой себе шикарно собранный и упакованный продсклад. Там было всеё — от круп и муки, до растительного и сливочного масла, тушёнки, специй, и сухих овощей. Ну и, плюс ко всему тому — хороший такой комплект посуды на шесть человек. Это, если судить по ложкам-вилкам и мискам-тарелкам-кружкам. А проход прямо открыл передо мною спально-кухонный отсек. Вдоль всей левой стены стоял узкий стол — явно кухонного предназначения. Так как под ним на полке были выставлены кастрюли нескольких размеров, от маленькой и до большой. В придачу к ним там обитала пара сковородок, и матрёшка из трех котелков для готовки на костре. Над ним же была всего одна полка. И вот на ней я чуть попозже нашла ещё три Нагана, неплохой запасец патронов к ним, и комплекты для чистки — самое важное в тот момент для меня. Так как во время заказа сама его не нашла в тех бездонных списках. Потом пять картонных коробок с железно-стеклянными древними лампами, вроде как их называли летучая мышь — это так я в тот момент решила. И несколько прямоугольных банок, в которых при осмотре, на запах оказался вроде бы как керосин. Но так как пользоваться теми приборами я не умела — то даже и пытаться не стала. Сразу. Как говорится — от греха подальше.

Прямо по проходу стояла кирпичная печь, но не огромная русская, а компактная голландка. Их, в последние годы, стало принято строить на дачах, в небольших домиках, но с претензией на европейскую роскошь. А вся правая сторона была занята двухэтажными спальными полками, выстроенными буквой П, и столом между ними. Вначале я даже и не разобралась, как же за ним сидеть — расстояние между ними и нарами было почти с метр. Но потом в полумраке — так как свет проникал только сквозь открытые нараспашку двери, разглядела откидывающиеся на кованых навесах лавки. Что одновременно выполняли и роль крышек для напольного пространства. И ещё одна дверь, что была между печью и лежаками, которая вела в пристроечку с мотоблоком. Чуть позже я решила, что она нужна для подноса из склада заранее приготовленных дров. А ещё позже нашла ей совершенно другое, но даже очень и очень важное применение.

Вот и всё, что при первом осмотре мне досталось после убиения неживого сторожа.

— Явно — таких складов нам не попадалось ни разу. Тебе с ним здорово повезло.

— Теперь-то я и сама это знаю. А в тот период хотелось чего-то такогооо!!! Не понимала, явно не понимала и не осознавала — какого.

— Ну и что же было с тобой дальше?

— А не наскучило слушать сказки?

— Не! Явно. Тем более, судя по действиям моей команды, перекачивание займет еще много времени. Да и поисковики до сих пор не появились.

— А они уже давненько с моими встретились, и сидят все вместе — языками чешут да новостями обмениваются.

— А ты откуда знаешь?

— По рации доложились. У меня скрытая гарнитура в одном ухе постоянно стоит. Неужели не заметил?

— Да как-то твоя коса всё сильно прикрыла.

— Ну, ради этого я её, проклятую, и не обрезала до сих пор.

— С ума сошла? Такую красоту?

— За этой красотой ухаживать нужно. Мыть её минимум через день. И не в холодной воде, а хотя бы в тёплой. А вообще желательно в умеренно-горячей. И шампуней с бальзамами кучу нужно. А не так как тут — вода из ручья, холодная. Хорошо, что хоть душ нормальный сделали. А то до того как — в том самом ручье и мыла. Мученье, и только.

— Пережила месяц? Переживёшь и дальше. Зато есть стимул нормальные удобства обустроить. Могу подсказку дать. Есть, вроде как есть — сам лично в заказник не смотрел, но Ксюша, наша Глава и Командир, как-то упоминала, что встречались ей туристические душевые наборы. По её словам, там есть бак-матрас из резины или устойчивого к повреждениям и солнцу пластика, комплект шлангов, лейка самого душика, и ножной насос-лягушка, которым вода и перекачивается. Поищи, может быть и подойдет вам.

— О! Спасибо за наводку — как найду, сразу возьму с десяток, и обустройства ради и обязательно в запас.

— Чуть позже, как вспомню всё, подскажу как сделать очень простой механизм автоматического наполнения разных баков и не на уровне земли, а на неплохой высоте.

— Благодарю. После поверхностного осмотра, резонно решив, что ночевать, да и вообще жить, в помещении, хоть и таком, намного лучше, чем под открытым небом, перенесла в него свои богатства с того мира, и до самого вечера наводила порядки. И в нем, в домике, и вокруг него. Заодно, чуть в стороне, нашла в меленьком овражке поток очередного родника — и обрадовалась, что не нужно будет бегать за водой на противоположную сторону холма. Что ещё такого по верхам обнаружила? Чуть в стороне от Наганов на той же полочке лежало три арбалета, и тоже настолько старого типа, что вначале и не сообразила, как их взводить. Но с трудом додумалась, и буквально через некоторое, очень короткое время, немного привыкнув к нему и потренировавшись на простейшей мишени, чисто случайно смогла подстрелить копошащегося на опушке в кустах птица. При ближайшем рассмотрении — офигенно похожего на нашего привычного фазана-петушка. А, точнее — не внешним видом, а красотой своей раскраски. Чуть не позабыла уточнить — на всём, полностью на всём, мною найденном, и в продскладе, и в радиорубке, надписи и шильдики, к моему огромному удивлению, были только на русском.

И оставив ИРП-ы на всякий случай в запас, приготовила из свеженького и суп на первое и жареное на сковородке мясо на второе, добавив к нему в качестве гарнира пару горстей свеженьких макарошек. И, так как о холодильнике можно было только мечтать, всё то, что было оставлено на утро, поставила в таре в самый большой котелок, и накрыв крышкой, опустила в воду ручья, придавив всё это сверху камнем. И само не всплывет, и зверь, что поменьше размером, не достанет. Пока занималась кухонными делами на костре, так как греть печью помещение, при такой теплыни, скорее всего даже жаре — по сравнению с нашими домашними широтами, было чистым безумием, изучала инструкцию на упаковке с лампой. И после нескольких неудачных попыток её удалось зажечь — значит этот вечер у меня будет при свечах. Уже после ужина, достав из склада обычную лопату, нашла удобное место на противоположном от ручья конце поляны, и выкопав в глубину на пару штыков, сделала себе очень важное место. Решив — что стоечки из тонких стволиков деревьев поставлю завтра, как и заплету их ветками. Хотя вокруг и нет никого, но натура требовала именно такой вариант.

И на следующий день, рано-рано утром, по-видимому, в то же время, как и я сюда попала, какой-то хрен вынес меня на тоже самое место у воды. А на пляже, с зубной щеткой во рту, в комнатных тапках и пижаме появился мой папа’ — а я ведь только успела выйти туда на разминку, как такой сюрприз.

— Во, Лиса, а ты что, ещё не на своих пострелушках? — на автомате елозя по зубам, удивленно спросил он.

— Доброе утро, папочка! К сожалению, огромнейшему, все мои увлечения рывком перешли из игр в реальность. А ты как тут оказался? — таким был мой ответ.

Но после того, как повернувшись и протерев свои сонные-сонные глаза, увидел море — на несколько минут речь у него банально отобрало. Но так как он — не наша мама’, и истерить, как я сама сделала вчера, не стал. Ну, ведь, это и естественно — он мужчина представительный, в годах, уже под шестьдесят. И ему такое явно не по статуту. Чуть позже последовал целый вал расспросов, вопросов, уточнений и просьб во всяких разъяснениях, что, несмотря на всё это, растянулся всего-то минут на пятнадцать.

— Ну и что, дочь, ты планируешь делать дальше? Как теперь выбираться из сложившейся дурацкой ситуации? Ведь мне послезавтра с самого утра на доклад к генеральному нужно было идти, решать вопрос по последнему проекту бюро, а я — тут. Неужели нет никаких вариантов? И мама ведь будет в полнейшем шоке от всего произошедшего… И позволь у тебя спросить — какого такого черта ты ходишь с травматом, ничего и никого не опасаясь? Я имею ввиду полицию?

— Папочка — полицаев, в том смысле, что ты сказал, тут вероятнее всего не будет очень и очень долго. А, тем более, это и не травмат, а вполне реальный боевой Наган, который вчера уже спас мне жизнь уже тем, что он у меня был.

Тут он обескуражено замолчал, но задавать подобного рода вопросы, по-видимому, больше не рисковал. Так как я их не услышала.

— Может быть не дословно именно так он мне ответил на все разъяснения по сложившейся ситуации — за месяц вполне могла что-нибудь да забыть, — Лиса продолжала рассказ о начале своих приключений и злоключений на этих Островах в непонятном нам, людям, Эксперименте Высших устроителей его, — но вот в этих словах весь смысл того, что он мне ответил, ещё стоя на песке у неизвестного моря.

— Ну и что было дальше?

— Отвела его к ближнему роднику — ведь тому и рот нужно споласкивать после процедуры, да и умыться уже нам обоим не мешало. Разминку свою с привычной тренировкой пришлось в это утро забросить, так как было явно не до них. Вернувшись на пляж, прошлись туда-сюда несколько раз, бурно обсуждая сложившуюся ситуацию — и уже там я узнала, что отец провалился сюда в ту же субботу, но только на насколько часов позже. А точнее — в полдевятого утра, они с мамой только начали свои сборы для еженедельного похода на рынок. К истине во время той беседы так и не пришли — хотя комм у папа' тоже был на руке, и он успешно прочёл стартовое сообщение, но сразу так в его реальность и не поверил. Но придерживаться всех тех правил личной безопасности, что я решила выполнять после вчерашней встречи с медведем-охранником, не отказался. Хотя мог. Стать в позу, и заявить — что, так как он старше меня, и является Отцом, то не он должен меня слушаться, а я его. Но, на наше счастье, управленческо-начальственная часть его характера в тот день спала, как мёртвая, и ни чем не помешала в последующем решении очень многих важных вопросов.

— Кстати — кто-то мне совсем недавно обещал назвать свою специальность? Случайно не помнишь, кто? Да и полностью представится не мешало бы.

— А? Да. Извини — за воспоминаниями банально об этом забыла. Слушай. Начну с предков. Отец:

Бобров Николай Петрович — пятьдесят семь лет, и старший инженер-конструктор и, одновременно, инженер-производственник небольшой частной судостроительной верфи, что расположена на нашей общей родине, в старом и древнем русском городе Выборг.

Мать:

Боброва Антонина Васильевна — пятьдесят шесть лет, филолог, доктор наук, специализация — древнерусские языки и наречия. Попутно увлекалась темой — исторический период начала становления Руси — это восьмой-двенадцатый века, и, даже, защитила по тем событиям свою вторую кандидатскую.

— А её-то зачем сюда приплела?

— Потом поймешь. Слушай дальше:

Алиса, Лиска, Лиса — это я, их дочь. Двадцать четыре года, инженер-проектировщик, работала на верфи с отцом судостроителем-корпусником. Не смотря на потрясную внешность с самого детства, росла пацанкой, с малых лет, точнее ещё с первого класса, с семи лет — фанат тактических игр, начинала в них ещё с лазертага. Потом последовал детский пейнтбол, плавно перешедший во взрослый. Дальше следовал, через некоторое, очень небольшое время, страйкбол. И, практически профессионально занималась им с семнадцати и до двадцати трех лет, но последний год делила такое, экстремальное для девушки, свое увлечение между ним и хардболом. Что это такое? Как не трудно догадаться — что хардбол это одна из самых жёстких разновидностей тактических игр: в ней в качестве оружия применяется пневматика, которая стреляет омедненными и свинцовыми пулями. А боевые ситуации близки максимально к реальным боевым.

— И на… оно тебе нужно было? Такое специфическо-мужское увлечение боевыми техниками?

— Ну вот нравится оно мне, и всё тут. Хотя — именно эти умения и знания уже тут позволили мне разобраться с охреневшими от безнаказанности и вседозволенности представителями блатного мира нашей России. И, притом, вполне успешно — ни я, ни отец, который тоже принимал непосредственное участие в той акции, не получили даже царапины.

— А куда это тебя занесла нелегкая?

— Расскажу. Но, чуть попозже. По порядку дней и событий мы пойдем и дальше. Или тебе уже остохренело слушать бабский треп?

— Почему так думаешь? Ты и рассказываешь интересно, и слушать приятно, и время быстро бежит. К тому же я считаю — что ты специально тянешь резину, или просто параллельно с воспоминаниями раздумывая об моем предложении, или же ждешь кого-то из своего руководства. Чтобы с ним или ними посоветоваться, и всем вместе решить — что же делать в этой ситуации.

— А с чего это ты так решил, что я или же мы, как ты считаешь, так сильно стремимся к объединению? Тем более вторично об этом говоришь прямо в лицо?

— Может быть я вначале дослушаю сагу о твоих и отцом приключениях на Забытых Островах? А потом четко и подробно сделаю расклады по всему мною сказанному? Ты просто сама ещё не поймешь эти предпосылки. Честно!

— Нет. Сказал А, так теперь говори и Б. Не считай меня полной дурой, несмотря на то, что я блондинка.

— Ты точно этого хочешь? Ведь не всё в сказанном будет приятным? Подумай?

— Не тяни кота за колокольчики. Я тебя очень-очень внимательно слушаю.

— Чуть-чуть предыстории, как обычно говорит наша Ксюша.

— А кто это?

— Оксана-Ксюша? Глава и Командир всей Независимости в одном флаконе. Итак, начали. Мы, как и вы сами, первые из нас, попали на просторы этого проекта в локации, как было написано в стартовых условиях, Забытых Островов месяц назад. Или тридцать дней тому. Правильно? Так вот. За эти дни мы объединились в маленькое сообщество, по истечению недели отбили налет первых условных бандитов, которые чуть позже, как только мы с ними смогли нормально поразуметься, стали помощниками, верными и очень надёжными. И, уже, не раз доказали это, и трудом, и кровью, отбивая наравне с остальными следующие атаки. Захватили под свою руку огромный остров и, в придачу к нему, большой Дом, что красовался на одном из его берегов.

Отбили уже три, целых три массовых атаки разных групп распоясавшихся мусульман. Почему-то так вышло, что только представители этой веры к нам рвались и рвались, не обращая вначале на свои потери, пока не становилось поздно…