Остров Крит и его новые соседи

Эпизод второй

— А там были условия Эксперимента, куда тебя чёрт занес…

— Вот-вот! Ну ты и сам все это распрекрасно знаешь. Как я чуть позже узнала, все, кто сюда попал, вольно или не вольно, но были ознакомлены со всем этим бредом.

— И что же тебя в первый момент в нем поразило?

— Да несколько строк, которые ясно дали понять, зачем меня — ведь вначале, целые сутки, я то наивно считала, что оказалась тут в одиночестве, сюда выдернули. Во-первых, это было:

Для внешнего включения общего режима необходимо установить связь индивидуального коммуникатора с плитой приемника. Вторым, следом за этой строкой, шло:

Откроется дискретный донор-канал… Материальная поставка будет производится…

И уже только это одно дало мне понять, что на голодную смерть меня тут не бросили. Следом пошло уже полезное:

Предметы и товары материального жизнеобеспечения…

А совсем чуть-чуть дальше и приятное:

Группа вооружения — ассортимент…

И это что значит? А то, что при нужде от диких животных или не менее диких человеков не придется отбиваться только одной палкой, или же камнем. А чуть ли не в самом конце появилась фраза, заставившая меня глубоко задуматься:

В случае формирования социальных групп ширина канала увеличивается пропорционально численности группы.

Что это значит — я сразу не поняла, и раздумывала над этой тайной до следующего утра. А последняя строчка заставила меня быстро-быстро задвигать булками — так как пришлось заниматься поисками:

Требуется найти плиту приемника.

Вот тут я и забегала. Но вовремя сообразила, что нужно просто двигаться зигзагами — и комм, вероятнее всего, сам даст знать, что эта плита где-то рядом. Так оно вскорости и случилось — как только приблизилась к тому месту, где сразу после переноса отдыхала, так сразу и зазвучал противный и гадкий звук. Проведя по песку ранее поднятой веткой — мне открылась под его слоем темная, почти черная полоса. Рухнув на колени — очистила гладкую площадку от всего того, что на ней лежало, и увидела перед собой прямоугольник солидного размера. Как газета среднего размера, и притом в развороте. Помня, что:

Характер поставки в сутки всего полтора килограмма.

И обязательное предупреждение, что:

Перемещение плиты допускается не чаще раза в сутки. Следующий сеанс будет не ранее, чем через 24 часа с момента окончания её переноса.

Здраво решила, не стоит будить лихо, пока оно тихо, ничего лишнего не тронув, стала медитировать над экраном, думая — что же мне взять? Хавчик, хоть и дрянный, но у меня с собой есть — по привычке всегда в заплечнике три-четыре ИРП-а всегда в наличии. А если помнить то, что они всегда идут суточными и у меня были только с буковкой У, то есть улучшенные, то на некоторое, весьма определенное время об этом важном в жизни человека деле можно забыть. Взяла только две, по моему скромному мнению, очень нужные вещи — это силиконовые пляжные тапки с обязательным задником и толстенной подошвой. Чтобы не парить ноги в берцах при такой, отнюдь не привычной для меня температуре. Когда мы в прошлом году отдыхали с подружками дикарками в Крыму — такие почти сразу купили. А то на тех камушках, что там усеяли все пляжи, все ноги было элементарно побить.

А на закусь — самое лучшее средство для успокоения нервов. Револьвер, знаменитейшей во все времена на просторах России марки Наган со снаряженным барабаном. Тем более, нашла офицерский — с самовзводом. И к нему пачку патронов в четырнадцать штук — это обычная их упаковка. Пусть на всякий случай будет, как говорится — в запас.

— Это у тебя такое девичье «успокоительное»?

— А что? Ну а вдруг волк из-за пальмы выпрыгнет? Или бродячая собака? Это я в тот момент подобными мыслями себя успокаивала, соображая — что если против мелочи, и эта пукалка сойдет. А вот вдруг выскочит тигра из кустов, или там дурной медведь-шатун на мою голову тут окажется — её явно будет мало. Но и понимала — что большего мне одной на эти крохи поставки не взять.

— И???

— Что И? Там продолжение наверное одно и тоже для всех — отойти и отвернуться. Что я и сделала. Потом, уже забрав свои плюшки, и поохреневая от всего случившегося — это пока переобувалась, потом же прикрыла плиту снова песком. А чтобы с утра заново её не искать — выложила из найденных у воды камней три маркера, по которым определить нужное место можно было с ходу. А перенося свои шмотки к ближайшему роднику — пожрать все равно ведь нужно, одними бутерами и кофе, что слопала ещё дома, явно для организма маловато на такой период времени, поняла очередную истину. Это если по песку прибрежной полосы передвигаться в новеньких тапках удобно и легко, то вот ходить, имея под подошвой и ветки с разнообразной травой, и, тем более, камни — невозможно. Пришлось менять обувку снова.

Понимая, что попала я круто, и, вероятнее, надолго — прежде чем усесться кушать, решила сперва хоть немного придать этому месту налет цивилизации. То есть — соорудить их подходящих камней столик, хоть и небольшой, и поджопник в виде невысокой тумбы. Чем сразу и занялась — так как голод явно не тётка, и утолять его нужно побыстрее. Ведь моих подкожных накоплений минимум, и обеспечить организьму калориями они не смогут. Но на столик подходящих камней я, к своему глубочайшему сожалению, не нашла. Только из принесенных соорудила удобное сидение. Кстати — оно там, у того родника, до сих пор стоит нетронутым. В память об начале освоения Выборга оставили его нынешние обитатели. А вот стол пришлось делать по походному — нарубить подходящих ровных веток на кустах, забить четыре ножки в землю, и собрать поверхность. Все это творение перематывая и утягивая той, так уже надоевшей мне травой с длинными прочными побегами.

Чем все это я делала? Ножом. Ааа??? Я же не сказала, что выходя в подобных случаях из дому, у меня всегда в камуфляже есть всё, что и положено — от ножа в набедернных ножнах, тем более у меня их при себе всегда три. Привычка такая. Один — большой тесак, типа нашей охоты или амеровского Ka-Bar, вот этот, что и сейчас при мне. Второй — мультитул со всякими-всякими инструментами. И ещё третий, но вот он более приземленный — это была китайская реплика со старого советского набора, там где нож, ложка и вилка, со всеми остальными прибамбасами.

Потратив на всё про всё примерно с полчаса, получила в этом мире первое творение, сделанное своими руками. Пока разогревалась обеденная порция из ИРП-а, я раздумывала о будущем. Понимая, что не обследовав полученную в свое личное владение территорию, я так и буду метаться между плитой на берегу, этим местом у воды, и ещё даже ненайденным укрытием, где мне придется ночевать. Раздумывала — с чего же мне начать все эти дела? В то время я даже и не осознавала окончательно — что я точняк попала. И попала конкретно. Не знала — куда? Судя по погоде — это была примерная широта нашего Крыма. Возможно — Средиземноморье. Что вполне возможно, придётся провести всю жизнь тут одной — в роли женского Робинзона. Правда, вот только разбитого парусника вблизи берега не наблюдалось, даже когда я была на верхушке холма. В обозримом окружении –тишь и благодать. Ни единого громкого звука, типа рычания крупного животного или человеческих криков, не было слышно. Только тихий шелест волн на берегу, что еле-еле доносился сюда, и пение птиц, которые оккупировали многие кусты и деревья, лакомясь их плодами.

Пока то да сё, и программа начерно выкристаллизовалась. Насытившись — пошарила по окрестностям, нашла гроздь бананов, что уже были настолько спелыми и жёлтыми, и пока донесла их до стола, они уже начали открывать свою оболочку. Закусив обед такой шикарной то ли ягодой, то ли фруктой, отнесла отходы как можно дальше от этого места, и найдя небольшой овражек, всю органику туда и сбросила. Потом вымыла в ручейке мордашку, и отправилась на поиски неизведанного, правда предварительно подняв свои вещи на нижние ветки ближайшего дерева, но не пальмы или кипариса. На тех закрепить что-либо тяжёлое было практически невозможно.

— Ну и что полезное ты в тот раз выходила?

— Ага! Так тебе и расскажи. Кстати — я своей болтовней тебя от собственных, и, вероятно, важных проблем, судя по тому, как свободно общаешься со своим далёким руководством, не отвлекаю? Ведь уже минут десять, как я тебя развлекаю своими россказнями?

— С чего бы это? Я очень внимательно выслушиваю историю попадания и не оскотивлевания и первого человека и сообщества, с кем сам лично общаюсь. Тем более этот человек и его сообщество вероятнее всего, вольно или невольно, но войдет в состав нашей Независимости.

— Нифига себе наглость! Не спрося, нас пытаются женить. О, как? А как это понимать — первого… с кем лично общаюсь?

— Спрашивать о вашем согласии или не согласии, поверь, ещё очень рано. Всему свое время. А как понимать? Очень даже просто. Обычно такого рада беседы проводит с претендентами наш Командир. Вот она, по всему видно, хотя я и знаю её с малых лет, наработала за прошедший месяц в этом столько опыта, что лично мне и не снилось.

— Хмык? Неужели у тебя, Иваныч, ваш Глава, или как ты на него сказал Командир — женщина?

— Да-да, но скорее всего — девушка. Она только чуть-чуть постарше тебя.

— И ты ей подчиняешься? Во всём?

— А чего тут такого? Она своим трудом, имиджем, настойчивостью, да и всем остальным — заработала такое право.

— И сколько же вас таких, во всем подчиняющихся бабе?

— Да скорее всего на этот момент наверное уже человек триста, тем более с мелочью. А что?

— Ну нихрена себе! И это вы всего за месяц столько нашли и уговорили к соединению с собой одиночек и малых групп? Как так?

— А у вас сколько людей?

— Ну вообще-то это и правда тайна. Но раз пошла такая пьянка… Семьдесят два человека. Но на головном острове, на Выборге, нас постоянно проживает всего лишь чуть больше сорока человек.

— А почему это так?

— Может быть я всё-таки закончу свой рассказ? Или ты так спешишь? А в нем, в свое время, и будет раскрыт секрет, почему у нас именно вот так, а не иначе.

— Блин блинский. Со всей широтой русской души я перед тобою извиняюсь. Продолжай — надеюсь, сильно надеюсь, что больше прерывать не буду.

— Ну так вот. Так как, с одной стороны горку свою я уже частично осмотрела, то разумно решила продолжить это дело по кругу, стараясь ни на что постороннее не отвлекаться. Но, как можно было сразу догадаться, этот мой вариант не прошел — незнакомого и интересного вокруг было столько, что лишь успевай крутить головой. Тут были и разные-разнообразные пальмы, и не поодиночке они росли, а целыми рощицами одного типа или сорта. Точно и правильно в этих деревянных терминах не разбираюсь — так как не садовод с дачником впридачу уж совершенно. Нашла и лимончики, дикие, маленькие, и кислые до ужаса. И на мандаринки в другом месте напоролась — но эти были сладенькими и приятными, несмотря на всё тот же мелкий размер. Видно все они были из породы дичек. Так они ж, вроде говорят, не деревья.

Вот так, топая по ровным местам, и перебираясь через овражки с редкими завалами сушняка, а то и обходя всяко-разные кустарники — и с разными там растущими ягодками, а то и колючие до ужаса. Как будто это обычная русская акация, но не привычная, южная деревянная, то есть высокая, а низенькая — кустиковая, кустовая. Раз в такую пакость с размаху влетела, хорошо что хоть не глубоко — но выбралась с огромным трудом, зато практически без потерь, если не считать за такие пару-тройку колючек, что застряли в штанах. И вот, пробираясь по кругу этой моей возвышенности — а я уже практически смирилась с тем, что судьба-жестянка забросила меня к хренам собачим неизвестно куда, и тем более с какой целью. Вдруг неожиданно вываливаюсь на продолговатую поляну — что, как впоследствии мы определили, была расположена практически на противоположной стороне холма, относительно ближнего берега моря. И вижу практически в её центре рубленую сараюшку, и буквально сразу же определяю, как говорится — на глаз, что она тут стоит буквально несколько дней или же недель.

С чего я сделала такой вывод? Не догадываешься?

— Я те чё? Следак? Или детектив какой?

— Ндааа??? Это же элементарно, Ватсон! Ведь брёвна, из которых её там собрали — беленькие, только-только вышедшие из калибровочного станка.

— А ты откуда такие тонкости деревянного строительства знаешь? Кстати — а сама-то кто по специальности?

— На твой последний вопрос отвечу чуть попозже. А на первый — сразу. Во-первых: я родом из тех краёв, где подобных образцов старого и вообще старинного зодчества ещё валом осталось от наших предков. Во-вторых: у моих родителей родня почти вся деревенская, и живёт-проживает в домах именно такого типа. Насмотрелась за всё своё детство и юность с головой на подобные изыски. И, в-третьих: старший брат моего парня, там, дома, несколько лет назад со своими друзьями организовал компашку по строительству на месте заброшенных хуторов небольших поселочков для отдыха тех, кто при не очень больших деньгах, в старорусском стиле. То есть — с рублеными строениями. И мы не единожды в таких сами отдыхали. А почему они поставили упор на не очень? Так и это просто, если чуть подумать. У тех, у кого бабасиков валом, такие базы отдыха были давным-давно. Это если в нашей местности. А так, вообще, наши доморощенные нувориши предпочитают отдыхать на югах — как минимум, это у турков. А обычно в Эмиратах, на Гаваях, или в Индонезии. А люду попроще и такие апартаменты за высший сорт шли. Вопрос ясен?

— Полностью.

— Вот и хорошо. Прикинув на глаз — от моего места, где я стояла, до постройки примерно метров пятьдесят пять, может быть чуть больше. Но не более пары метров.

— Хмык!!! А откуда такая точность в глазу? Блииин! Забыл! Ты ведь стрелок с многолетним стажем. Правильно?

— Именно — в дырочку. Опыта хватит на путёвого спецназера с ликвидатором впридачу. Стала потихоньку к ней приближаться — но не напрямую, а скрадываясь и таясь, но это уже по своей многолетней привычке, и сразу вынула из интегрированного в камуфляж кармана-кобуры свой пистоль. Зачем? А по привычке. И именно вот эта привычка и спасла мне буквально через минуту жизнь. Сделав очередной приставной шаг, так и не вспомнила потом — какой? Пятый или шестой? Увидела — как практически у самой сараюшки из-за шикарного куста выметнулась туша бурого, нашего, привычного, медведя. Что с диким рёвом ринулся ко мне. Буквально несколько секунд я проспала — от неожиданности, а он за это время успел проскочить почти половину того пятидесяти метрового расстояния. И я на автомате, как в тире, вскинув руки с зажатым в них оружием, стала один за другим садить ему прямо в глаз. На пятом попадании он покачнулся, на шестом остановился — но за эти мгновения успел сократить дистанцию практически до плевка, метров до пяти. И на седьмом, последнем — рухнул, буквально пары метров не достав до моих ног.

Где стояла в тот момент — там и села. Истерика и мандраж со слезами случились в тот же миг — а приходила я в себя наверное до получаса. Все же далеко не каждый день приходится напарываться на такую животину, да и ещё вероятно, что она была в состоянии берсерка. Зато очнулась от всего того, что мелькало изнутри в глазах, от пренеприятнейшей вони, что уже оказывается некоторое время забивала мне нос и мешала дышать. Встав и оглянувшись, чуть сильнее принюхалась — и поняла, что этим противнейшим синтетическим запахом с сильно чувствующимся следом нефти несло именно от моего противника. А взглянув на него, увидела нелицеприятное зрелище — шкура на теле медведя уже неестественно обвисла, шерсть клочками сама по себе выпадала, и разносясь слабым ветерком, таяла буквально на лету. А его голова!!! Череп уже полностью освободился от своего кожного покрова, и сверкал голыми, буквально выбеленными костями. Премерзское, скажу я тебе честно, зрелище. Особенно для нашего, женского полу.

— Ну и как ты на всё то отреагировала? Наверняка — неделю спать не могла?

— Ага! Ты ещё скажи — месяц. И просыпалась каждую ночь с криками ужаса.

— А что? Не правильно?

— Правильно. Но, наверняка это не для меня.

— Ну и что случилось с тем невезучим мишкой дальше?

— Что-что? Перевернув ногой поврежденный череп, выбила на память об этой встрече у него клыки, и пошла осматривать честно заработанную находку.

— Что? Просто так взяла и выбила?

— Ну неужели ты считаешь, что я стала бы боятся того, кого сама вот только завалила? Наверняка не веришь? Так вот тебе живая реликвия, — и она достала из ворота футболки четыре внушительных, уже белых, зуба, нанизанных на шнурок. — Поверил?

— А как ты его свалила из Нагана? Мы сами, при встрече с подобными охранниками, работаем из двух-трех стволов, и отнюдь не пистолетных.

— Так уметь же нужно. Недаром я за шестнадцать лет занятий выпустила не одну сотню тысяч пуль по мишеням и живым противникам. Даже из пистолета, но стреляя точно в глаз, и притом в один и тот же, вполне можно пробиться к мозгу зверя. Любого тем более. Лишь бы стрелку на это хватило времени. А мне в тот раз его было вполне достаточно. — И что же тебе досталось в том домике?

— Много чего, поверь на слово. Даже очень много.

— И???

— Ну, во-первых, это само строение. Для меня в тот день оно было одним из самых важных аспектов бытия — чтобы по наступлению тёмного времени не ночевать прямо под открытым небом. И нет, я совсем этого экстрима не боюсь — но в совершенно незнакомых условиях делать это было бы явным безрассудством. Ну а потом уже — всё то, что я обнаружила внутри. А это было явно — супер-пупер призом. Ну что? Поверишь на слово? Или теперь перечислять всё то, что было там найдено?

— Если это не особый секрет — то хотелось бы сравнить с теми данными, что мы получали в своих находках.

— Логично-логично. Ну так вот, слушай мою сказку-рассказку. Построечка вблизи оказалась не такой уж и маленькой — прежде чем в неё войти, я чисто ради личного интереса прошлась широкими шагами по периметру, таким образом примерно промерив наружный размер. И он меня, учитывая то, что я очутилась явно на необитаемом острове, впечатлил. При длине в двадцать три шага, то есть практически точно в одиннадцать с половиной метров — я ведь прекрасно знаю свои возможности в ходьбе, в ширину он имел четырнадцать шагов, или семь метров. Но реально — чуть больше, потому что последний шаг был чуть шире. И когда через несколько дней я обнаружила раскладной метр — то он полностью подтвердил мои первоначальные выводы. Семь двести в ширину.