-

И как же ты выкручивался с ними всеми, ранеными? И ещё одно я вот услышала, немного непонятное. А почему их там двадцать пять? Если, судя по всему, должно быть на одного меньше?

— Там такая штука вышла… Из-за чего, в принципе, и началось вот это противостояние с блатными. За неделю до того дня, как мы к ним пришли, туда пробралась беглянка из захваченного теми сообщества, с самоназванием Питер, и с населением из людей, выдернутых сюда из разных мест этого огромного города. Они попали под каток уголовной бригады самые последние, уже в середине второй недели местной робинзонады, когда те уже успели захватить пару к себе ближайших общин, и обожраться куражом над ними.

— И те не дали им нормального отпора? Я имею ввиду не Питерцев, а первых им попавшихся?

— Девчонка-перебежчица, Виолетта Боева, просто не знала, кто они, и где расположено их жилье. Хозяева это скрывали, и даже не заставили их в самом начале, как нашли, перетаскивать к себе ближе жилье. Хотя, найдя молодежь, принудили тех к повиновению, и, в тот же день, вынудили разбирать свой сарай.

— Почему — молодежь? И как это они — принудили? Чем?

— Потому что молодежь. Самой молодой, именно этой Ветте, только неделю до того как, исполнилось восемнадцать, а самому старшему парню только месяц как пошел двадцатый. Они все — студенты разных ВУЗ-ов города. И выхватило их в период с первого января по тридцать первое декабря. Целый год дёргало оттуда. А принудили? Самым простым образом — всех пацанов избили, а девчат в то же утро, как нашли, трахнули. А так как половина, «вроде как, мужчин» — это заучки да зубрилы-очкарики, то отбиваться было просто некому. Только троица самых старших, мажорчиков местного разлива, попыталась дать отпор. Но не вышло, уголовников оказалось больше. Да впридачу, этот их актив регулярно лупили два-три раза в день, чтобы сломать сопротивление. И так, таки, почти сломали — Ветка нам рассказала, что, уже, когда она наладилась бежать, её бывшие друзья чуть не поймали, чтобы задержать и сдать надсмотрщикам. Во до чего дошли «горемыки»!

— Поняла. И ты решил все те три общины освобождать?

— Сделал такую попытку. Правда, вначале вызвал из крепости новичков в подмогу и всех медиков с инструментами и аптечками. Потому что, по мнению тех, кто тут был, нельзя было перемещать двух девчат и четырех парней — раны их были достаточно серьезными, и постоянно кровили. Хорошо хоть одно — никому не прилетело в голову или живот, с такими травмами мы никого бы не спасли. Пока то, пока сё, осмотрели всех раненых, чем смогли, тем и помогли, связался со своими, отдал распоряжения, дождался сообщения, что вооруженный отряд вышел, мое сопровождение уже принесло наших первых подранков, и со злыми выражениями на лицах стали их допрашивать. К моему удивлению, им ума хватило на то, чтобы растащить всех бандюков подальше друг от друга — чтобы не подсказывали, и начали беседу с самых оборванных, с затравленным взглядом. Тех было пятеро, и колоться начали уже после третьего-четвертого удара…

— Ты что? Сдурел? А решения Женевской конференции о правах военнопленных? Тебя дома по судам затаскают…

— Да и хрен с ними, теми судами! Тем более — я сам здесь и царь и бог. Могу казнить, а могу и миловать.

— Вот как ты заговорил? Не быстро ли?

— А ты не видела, что они сделали с Питерцами, и с каким ужасом на них смотрит Виолетта. Только за одно за это их нужно…

— Не торопись. Не бери так сразу чужую кровь на себя. Не найдешь выхода, отдай их для разборок их же рабам. Пусть те докажут, что чего-то стоят — и себе, и нам.

— А что? Это Идея! Подумаю о таком варианте. Если сам ничего лучше не соображу.

— Так и что твои у них узнали?

— Первое. Томские, ну уголовники, попали сюда все из одной области. Ничего тебе это не говорит? Уже какой по счету склад, найденный тут нами, был заселен этими Экспериментаторами людьми из одного, компактного в масштабах той страны региона? Не помню, у кого именно, но вырвалось определение этому делу, как моноанклав.

— А что? В тему мысль. Но тогда можно называть сообщества со многими национальностями, или жителями разных стран — полианклавами.

— И верно. Ладно. Продолжаю. Тверские, самые злые и отмороженные трое, попали сюда — сразу невдалеке от склада. Самым первым из них и был их старшОй, которого сдернула воля «Небесников» с браконьерской охоты, куда он выбрался в компании ментовско-руководящего состава города как раз под старый Новый год. Вот его с позиции и сорвало, в зимнем шмотье, унтах, да с трехствольным ружьем в руках. А попав сюда, он практически сразу нашёл склад, и напоролся на медведя-охранника, что с ревом пошел на него. Ну и реакция у бывшего офицера-спецназера, после предательства командования и плена ставшего изгоем и запроторенным на зону. И по выходу на свободу в девяносто шестом, перекрасившимся в блатного, не подкачала, и он завалил зверя с трех патронов нарезного магазинного ствола.

Ну а вот потом там и заварилась такая каша, которая и привела в итоге этот регион Руси к возникновению активного бандитского формирования. Хорошо, что хоть вскрыть эту опухоль смогли достаточно быстро, и эта спонтанная операция не привела к гибели людей. Хотя, в то время, ни я, ни мое сопровождение, уже так хорошо себя показавшее, ничего не знали ни о судьбе тех таинственных двух сообществ, ни того, где они есть, ни, тем более, того — не случились у них за то время, что прошло после рейдерского захвата, смертей. Естественных, или искусственных.

Допрос с пристрастием шестёрок дал многое, даже очень, так что задавать вопросы главарям банды никто не стал. Считая себя выше всех, а, тем более, обитателей лагерного дна, ни сам старшОй, ни пара его бригадиров не считала нужным контролировать каждый шаг тех, кого они с полным основанием считали своими рабами. Что и привело к тому, что обитатели этого дна, то есть шестёрки, знали не меньше, чем они сами, о всём том, что у них там происходило. Ну и, что естественно, когда им начали задавать наводящие вопросы с соответствующей стимуляцией, раскололись до самого дна. И не один-два, а все пятеро, подтверждая слова одного словами всех остальных.

И вот тогда я понял весь сценарий спектакля, запланированного нашими «Небесными Экспериментаторами», и всю их изуверскую тактику определения — кто же выживет? Кто среди всех самый сильный.

Всплыли вопросы, на которые мы тогда и получили ответы. Где дом Питерских? Почему Томские попали первыми к ним, а не к Псковским, которые обосновались почти у самого берега? Где же они сами живут? И кто те неизвестные анклавы?

Ручей, что бежит к морю невдалеке от нащих новых знакомцев, находится примерно в километре от их склада. Но он не прост, очень непрост. Тут, ближе к своему устью, он пробил для себя канал в камне, наверняка мягком, глубиной метра в три-четыре, и примерно такой же ширины вверху. При том что само его русло имеет не более полутора-двух. И такое препятствие тянется километра на четыре-пять выше по течению. Внезапно обнаружив такое препятствие, бригадир, руководивший в первый их поход в эту сторону, решил преодолеть его самым простым способом — перейти по дну. Но не тут-то было! Глубина водного потока ручья километров на пять вверх, настолько они его обследовали, была не меньше двух метров. То есть — с головой. Учитывая то, что вода была очень холодной, да и течение не слабое, переправится сюда смогли только в одном месте, где берега смогли позволить сделать мосток.

Почему так далеко вверх? Неужели нельзя было это сделать ниже? Да. Нельзя. У них с самого начала был только один топор, и ни единой пилы или ножовки. И в захваченных группах — тоже. А заказывать глава подобное отказывался — тратя всё, что возможно, на хавчик да бухло.

Это только намного позже, когда мы начали перевозить материал складов к замку, и добрались до них, при разборке и обследовании территории чисто случайно наткнулись под камнями на захоронку. В которой, явно на черный–чёрный день, было спрятано не менее пятидесяти килограмм золота в царских червонцах.

А пока… Питерские оказались на Руси в месте, что было вверх по течению ручья километра на три выше Псковских. Можно так сказать, что им выделили место «во второй линии». И именно поэтому они и попали под «раздачу пряников» первыми. Ведь переправа и была наведена немного дальше, чем они жили.

И, как оказалось, но мы это узнали только в процессе допроса, именно за тем ручьем и было жилье самих Томских, а всего чуть дальше, порядка трёх километров вдоль берега высадило монокластер узбеков. Они к тем азиатам заявились уже в конце первой недели Эксперимента. Это первое, ими приведенное к повиновению, сообщество. И уже чуть дальше от себя, километра три в глубь территории, в середине второй недели их ищейки в процессе поиска ценностей, нашли монокластер таджиков, которые, в силу привычки, сразу склонились перед сильным. И первые, и вторые, уже после наших вдумчивых расспросов, оказались простыми дехканами, или как их называли при Союзе, среднеазиатскими крестьянами. Тем более молодыми — от восемнадцати-девятнадцати лет, и до двадцати трех — двадцати пяти. Так что покорность в их сознание была вбита наглухо, что делали родители и старики с самого их малого детства.

— Как я понимаю, Псковских ты подгреб под себя. А Питерских с Азией? Те решились идти под твое крыло?

— Оба русских сообщества без всяких лишних претензий и трепыханий, даже и без наших уговоров, захотели объединения. А вот нерусь? Пока они не поняли, что бандосов уже нет над ними, как-то пытались решить вопрос со своим вступлением. Но как только врубились, что надсмотрщиков уже нет, и не предвидится — уперлись рогом, и ни в какую. Заявили в категорической форме, что жить будут сами, чисто для себя, и своим умом.

— А ты и перекрестился на такое?

— Ещё бы! Ну нахрен мне нужны эти тупые узкоглазые? Только в качестве простой рабсилы? И всё? Ну и нафиг они, такие «красивые», кому-тто сдались? Да они, вместо того, чтобы стребовать у нас хоть часть того, что уголовники у них отобрали, стали устраивать скандалы, кто из них, таких хороших, будет старшим. Даже до драки у узбеков дошло. Ну мы и самоустранились от их выборов — пусть сами себе мозги вправляют. Зато, немного дальше вглубь за таджиками, на тех же три километра. Ну, примерно… Мы, хорошо обдумав сложившуюся ситуэйшн, и прошвырнувшись туда, нашли монокластер белорусов, которые, услышав наши рассказы обо всем, что происходит и в мире Забытых Островов в целом, и на Руси, в частности, не сказав ни да, ни нет, запросили пару суток на раздумия. Но никто о них не печалился — нас в развитии им не перепрыгнуть, а поиски пополнения я им всем — зарублю наглухо. Послав уже завтра увеличенную в составе поисковую группу, чтобы она проверяла не только первую линию обитания, но и вторую с третьей — судя по тому, что случилось с нами, люди должны жить везде.

— Правильное решение — нечего тянуть за уши в лучшую жизнь нежелающих делать это. А что там за находки, что отобрали Томские?

— Да повезло азиатам, по сравнению с русскими, довольно неплохо. Блоть поживилась и у тех, и у других, знатно. Они отжали два мотоблока с прицепами и всем навесным. Квадр и маленький фронтальный погрузчик — но вот это у кого было, мы так и не поняли. Топливо, генераторы с аккумуляторами, простой и электроинструмент. Много, очень много ценного и полезного для развития на солидный период времени для нормального сообщества.

— А с вооружением что?

— Тебе только то, что было в последней стычке? Или всё полностью?

— Вначале пройдись по тому, что участвовало в бою, а потом все полностью.

— У Томских было — трехстволка главаря, она пришла с ним оттуда. Потом — два дробовика, ружье-двустволка, мосинский карабин и два нагана — всё это они взяли у себя, и отобрали у захваченных рабов. А у Псковских было чуть хуже, но совсем чуточку — три дробовика, ружьё, карабин СКС, табельные Глок и травмат.

— Нормальное же оружие для противостояния. А в общем: чем ты обогатился?

— Ну тут, в принципе, все прекрасно. АКМС Федина и его же табельный ПМ, но с патронами там у него полный швах. Он больше заказывал разных продуктов да шмоток — так как в его части людей многие были одеты совсем не по сезону. Десять помп, все они штатовские Винчестеры, семь ружей — вот эти только русские, две СКС-ки, Мосинка, пара ПМ-ок, одна ТТ-ха, Глок, травмат и семь наганов. Правда с патронами напряга, но завтра подберу хоть по минимуму для всего.

— Обалдеть! За один, всего один день — и так вооружится.

— Ну до тебя нам ещё очень далеко, но цель есть — к чему стремится.

— Что сделал с ранеными Псковскими?

— Ничего. Вообще.

— Как так?

— А вот так. Оставил всех на месте. Самых тяжёлых все равно перевозить категорически нельзя. Плюс — им нужен и уход, и охрана. Так что все они и остались у себя на месте. При деле. А вот Питерских забрал, да и они сами, помня о всем произошедшем, бежали впереди нас.

— А с Томскими ты что решил?

— Ну… Так как крови, по крайней мере, смертельной, ни у кого тут пролито не было, то решил переправить в крепость — там подвалы шикарные, сухие, с решётками и под замки приспособленные. Пусть пока посидят — может найду им применение. А кончить всегда успеем, это дело нехитрое.

— Да, это, конечно же — твоё дело. Мне бы больше подошло по духу, если бы их собственные рабы прикончили, но не срослось — забоялись те сильно. А что будешь делать со студенческой братией? Они ведь тоже сдачи дать не смогли

— Скорее всего: ничего. Мне ведь тоже рабсила нужна. Тем более — я очень надеюсь, что зубрилы не просто так ими стали, а хоть немного науки по специальностям набрались. Ну так, если даже. и нет, и все они тупы, как баобаб, то все равно найдем им применение получше, чем просто землю копать, да огородами заниматься. Да и не настолько они наивны. Я вот только недавно узнал, их самый боевой мажор попросился на беседу, и… Прикинь, они, когда поняли, что попали на крючок бандосам, своё оружие, найденное в складе, тем не отдали.

— Я вот только не соображу — а как же они, будучи такими мямлями, отбили то жилье? Охранник-то, по-любому, там должен был быть?

— В том-то и все тараканы! Как я узнал из той, очень даже познавательной беседы, они, все трое, не просто так были перенесены Экспериментаторами на просторы Островов. Теперь небольшой экскурс о них самих. Мы их считаем мажорами? Правильно? Точно, в дырочку. Они и есть настоящие местечковые мажоры. Почему? Да потому, что они и есть выходцы из небольших городов. Хотя, в принципе, они и есть такие… разбалованные вседозволенностью своих родителей да родственников молодые парни. И, к тому же, у всех троих очень интересное в эти годы увлечение — они крепко гонят на огнестрельном оружии, пойдя в этом по стопам своих предков. И ближних, по его словам, и дальних — дедов да прадедов.

Вот, к примеру, берем его, главу их триумвирата — Муринского Серегу Сажина. Кстати, Мурино, это самый крупный город в области после самого Питера. Его батя был достаточно крупной величиной в полицейском мире Питера, но, поставив в очередной интриге не на ту лошадь, покинул его, хоть хорошо, что по доброй воле, а не через суд. Ну, а потакая вроде как не очень смертельному увлечению младшего, что ещё с малых лет пристрастился к стрельбе, помог тому через свои каналы добыть боевой раритет прошлой войны — винтовку АВС*.

*АВС — Автоматическая винтовка Симонова.

С чем тот часто тренировался в Карельском лесу, невдалеке от семейной дачи — учитывая, что проблем с боеприпасом у бати не было совершенно.

Второй член боевой тройки, как они себя называли, Сенька Лялин, был средним сыном банкира. Вот что мне понравилось больше всего в той истории — отцы, будучи на баррикадах с трёх её сторон, познакомились ещё в далеких восьмидесятых, будучи ещё учениками выпускных классов, подружились, и пронесли эту свою дружбу через десятилетия.

— Ну и что в этом такого странного?

— Что? Ну к примеру, один — мент, был на серьезной должности. Второй — банкир, что по любому занимался финансовыми махинациями. Ведь в той клоаке по другому жить нельзя. А третий? Третий прошел почти все круги ада нашей правовой власти, не один раз посещал места не столь отдаленные, став в итоге каким-то там авторитетом. Но взаимоотношения не то, что не прервались, а даже расцвели и усилились.

— Ну? Бывают в жизни всякие повороты судьбы. И не нам их, эти повороты, судить.

— Согласен. Так вот, по словам Сажина, несколько лет назад батя-банкир на днюху сына раздобыл в армейских запасниках настоящий раритет — автомат Федорова. Слышала о таком?

— Откуда? Я ведь порядочная девочка. Была. До того, как попала сюда. Так в чем же все суть этого дела?

— Погодь чуток. И оба недоросля этими подарками страшно гордились перед своим третьим собратом по увлечению. А тому приходилось все эти годы довольствоваться или Мосинкой, или отец-авторитет ему раздобыл ППС, с чем тот развлекался почти год. Потом был Стэн, дальше пошел Томпсон, и вот недавно тот достал ацкую машинку — старинный пулемёт Льюиса. И именно ради опробования этой машинерии они все трое выбрались в разгар учебного сезона — в самом конце сентября, на выходные, снова в леса Карелии. Опробовать-то опробовали, с утра субботы. И последнее, что все помнят — возвращение на дачу.

— Так что? Они сюда попали…

— Вот именно. Сергей — самым первым, месяц назад вывалился рано утром практически у самых дверей склада, где его через пару десятком секунд чуть не оглушил своим рёвом медведь-переросток. Ну и он, чисто на автомате, к чему привык в многочисленных браконьерских охотах в Сибири, куда его часто брал с сбой отец, сразу же открыл огонь, целясь в голову и глаза. А как только тот от боли распахнул свою пасть, вогнал туда всё то, что оставалось у него на этот момент в запасе. Вот так и был отбит склад. Вторым попал сюда Лялин, но не к другу, а совсем к постороннему пареньку. Ну и самым последним, третьим, хозяин и владелец пулемёта.

— Так почему же они не дали отпор зекам, когда те пришли?

— Вот тут и спрятан весь секрет. Они, все трое, не понимая всей сути произошедшего, и во избежание возможных неприятностей, если местные власти вдруг найдут левое оружие, упаковали его, и зарыли далековато от своего жилья. Как сказали все — на всякий случай. А, когда в восьмой день, как сюда попали первые, стали обследовать чердак, чисто случайно нашли там три двухстволки с запасом патронов и комплектом для релоадинга, и три Нагана. К ним было по пять коробок с патронами. Но они и все это, подумав, что зубрилам доверять оружие никак нельзя, спрятали и это. Вот и пришли к моменту налёта бандитов с пустыми руками. А потом? Потом их избивали приходящие быки, пытаясь сломать, регулярно, по три раза в день — на завтрак, на обед, и перед сном.

Но опять же, все тоже самое — но!

Как сказал по этому поводу Сажин, им очень сильно доставалось только в первые три дня, когда пришедший туда бугор с тремя своими бойцами, и сразу ставший качать права сильного, здорово от них отхватил. Но и тут Питерцам не подфартило — во-первых, их собственные бабы развылись-расплакались, что вот за этими придут другиеее… И уже тогда достанется всем. И второе — помощь блоти только чуть-чуть опоздала, всего минут на десять-пятнадцать. Да и то, они бы прошли своей дорогой, но услышали случайно прозвучавший выстрел, и решили заглянуть на свеженьких рабов. А тут им открылось такое зрелище — их подельники разлеглись в очень живописных позах, которые сразу дали понять, что весь план пошел наперекосяк. Ну и дали просраться, от всей души выдали. И не только этим парням, а всем полностью, включая мамзелей. Они же, именно те пятеро, всех их и того, по полной. Как недавно признался один из тех быков:

— Не ради удовольствия мы вас пользуем, так как вы все, что кошки дикие, бродячие — такие же ободранные и шипите на всех, даже на своих. А только тронь — сразу когти выпускаете. Вот эти привычки мы в вас и выкорчевываем. А так, у нас есть с кем отношения крутить, и безотказные они там, и верные. Даже и не протестуют против того, что мы себе из них гаремы устроили.

— Значит, ты их к делу точно пристроишь? Болтаться без толку, да разлагать дисциплину с порядком не станут?

— Ты что? Даже Серега Сажин признал, что если на них чуть порыкивать, да работой с первого же дня нагрузить — то пахать будут, что миленькие. Тем более, мы с ним это решили, он с утра забирает часть своих ботанов, и переносит спрятанное оружие. Нечего им рисковать.

— Ты там только не переусердствуй в своих методах руководства. А то вдруг забунтуют? Проблем тогда не оберешься.

— Да я в меру всё буду требовать, не наглея слишком уж, прижму чуть-чуть, и буду понемногу гайки подзатягивать. Выдержат, не сломаются.

— Ну, дай тебе удачи. А на завтра планы уже есть?..