— Есть. Как не быть? Уже придумал. В связи с тем, что часть ушедшего населения Неназванного может начать поиски своих противников, и есть риск того, что они попруться в нашу сторону, уже точно решил у мостика делать и КПП, и ставить пост охраны. С Фединым чуть позже мы этот вопрос переговорим, и, скорее всего, его же парни и будут там обживаться. Потом, по южному берегу снова отправлю рейд-группу в поиск, может быть уже за таджиками они смогут перебраться через ущелье с ручьём, и проверят, что делается там дальше. И по первой линии, что рядом с морем, и по второй, чуть в глубине острова. Им всем выдам по рации, кстати, огромное тебе за них спасибо, и передам их охране Неназванного, Приморского и Псковским — пусть все будут на связи.

— Ты так и оставил то название землякам?

— А что? На первое время сойдет, а потом всё равно домик утащим к самой крепости — нечего там отшельничать без толку.

— А сам что? Неужели останешься только руководить?

— Ещё чего! Сам с сопровождением пойду по северному берегу — проверю, что там и как. Ведь от площади у ворот расходится три дороги? И мы две из них уже обследовали. Значит — проверяем третью.

— Ну, только удачи. Это всё твои новости?

— Не совсем. Осталось — итоги лодочного рейда к первому на севере микро-архипелагу, и как сходила Вика к бухте, где они нашли то судно.

— Надолго все это?

— Ты что? Нет, конечно. Минуты три, максимум пять. А что?

— Да у меня ведь кроме диктофона, всю беседу пишет Исмаэль, и своей скорописью набросала уже пол тетрадки.

— Да ведь это писать — долго. А вот простой разговор-то быстрее идет, и намного.

— Ну ладно. Слушаю тебя очень даже внимательно…

— Значит так. К вечеру первыми вернулись наши лодочники, привезя с собой население первых из обследованных ими микро-земель. А земли те, и правда попались им маленького, и, даже, очень, размера. Кто там им достался? Это вопрос резонный. Именно это — был опять же моно-анклав, но на этот раз не русский, а состоял из соседей, белорусов. С чего же начать? Наверное с его островов, и подхода к ним. Экипажи уже тут, дома, признались — что были просто в шоке, когда увидели ту массу подводных скал, что преграждали не только пути прохода внутрь скопления, но и кольцом, шириной в триста-пятьсот метров окружали всю её внутреннюю часть. И, после обдумывания моего вопроса — как же там обезопасить морское движение, ответили:

— Первое. Нужно судно с навигационной аппаратурой, которое сделает несколько кругов вокруг, делая снимки дна и берегов, то есть тех ж скал, и при возможности, делая бумажную карту. Второе. В проходы, кроме лодок типа наших, под парусами войти не сможет никто. Сложно там все, и очень. Что более крупное — гарантировано не проскочит, ветром да течением выбросит на камни. А это уже — гарантированная смерть, так как там всё небольшими акулами просто кишит. Третье. Да и нам, на поисковые рейдовые суда, нужно что-то электронное, чтобы искать пути в проходе. Что именно — никто из нас не в курсе, имеем просто представление о том, что такое непременно должно быть. И ещё. Несмотря на все эти природные препятствия, на всех островах, которые там были практически полностью песчаными, вся их прибрежная зона занята большими, в костяных гребнях, крокодилами.

Теперь по внутренней лагуне архипелага. Она солидная — овал примерно четыре на шесть километров. Почти напротив входа, метрах в ста от него, лежит первая, почти круглая скала примерно двадцати пяти, тридцати метров в диаметре, приподнятая в сторону протоки. Там у местных был «пост охраны и таможни», как они чуть позже, смеясь, назвали его. На высоком гребне, в солидном каменном углублении, типа блиндажа, было трое парней с двумя винтовками и монструозным дробовиком. Но о нем расскажу чуть попозже.

Не знаю почему, я ведь такой команды не давал, но все они несли на своих мачтах русский триколор, и только благодаря этому, как потом признались местные, их не встретили выстрелами в упор. Почему такое отношение к чужакам? Как в свое время признался их Глава:

— Задолбали пришлые, которые лезут не для того, чтобы просто помочь, или предложить объединение, а идут только пограбить, — то есть, всё как и везде. И там, дома. И тут, на Островах. Сильный. Или просто наглый. А то может и одновременно — сильно наглый, или охреневший — прётся туда, где ему совсем не рады. Вот после третьего такого визита за две недели мы и сделали тот пост таможни, примудрив на нем и тот найденный дьявольский агрегат, что сняли с большой весельной баркасины.

Как он рассказал, специально узнавали историю той бабахалки. Это была утятница, утиная дробовая ружбайка-пушка. Диаметр ствола у них огромный — от трех с половиной и до пяти с половиной сантиметров. Но им досталась средняя — на сорок пять миллиметров. Родом они из девятнадцатого века, их тогда ставили только на крупные рыбацко-охотничьи баркасы, типа тех, что мы взяли с Голландца. По мнению местных, после первого же натурного испытания, даже шлюпка его отдачи не выдержит. Вот белорусам такой монстр и достался. Они даже ему применение нашли, сняв с судна и установив на скале у входа.

Что парни выяснили по итогам этого первого, чисто поверхностного знакомства с местными обитателями? Из восьми участков суши, на которые выбросило этих людей, только один, более или менее, нормальный, с кустами и небольшим количеством деревьев. В основном, тропического типа, как они смогли разобраться. И, что самое главное, на нём единственном была пресная вода — небольшой родник, которого хватало только на еду, питье, и очень ограничено для нужд женщин. Все остальные пользовались или морской — по крайней мере для стирки, или собирали росу и дождевую, но при этом ещё тщательно её храня. Но и он имел размеры сто на двести пятьдесят метров. Следующие два, слегка овальные, метров по восемьдесят в диаметре, были безжизненной песчаной пустыней, хоть и находящейся в море. А все пять оставшихся — голые, разного размера и высоты над водой, скалы. Так что на свой переезд, хоть и с потерей самостоятельности, они все были согласны.

И что же я узнал полезного и интересного из своей беседы с привезёнными? Возрастные рамки? От двадцати и до сорока пяти. Состав их смешанный, и не равный. Сильно. Меньшая часть женщин — всего шесть из всего числа. И только две городские. Мужчин, естественно, восемнадцать. Которые по профессиям разделились очень интересно. Двое — работали на Мозырском НПЗ — один оператором, а второй технологом. Им — тридцать три первому и сорок пять второму. Ещё двое трудилось в Минске на заводе — охранником и электриком. Вот он-то мне больше всех сейчас нужен. И, что самое главное, сорока трех летний мужичок, его внешний вид, даже на первый взгляд давал понять, что с руками да головой дружит хорошо. Все на нем подтянуто, жилетка типа разгрузки надета, но не с бронником в ткани, и не магазины там в карманах — а инструмент всякий, фонарик виден, и многое другое. К слову, главному острову они дали самоназвание Полесье, выбрав Главой, как ни странно, не военного, а технолога с НПЗ, с именем Стах. Стах Андреевич Ру’сак.

Ещё два водителя — с автобуса-междугородки, и дальнобой. Обоим по тридцатке. А все остальные двенадцать — вояки. По крайней мере так себя представляли. Шестеро — срочники погранцы во главе с сержантом. Трое контрактников, но возрастом постарше, от двадцати трех и до двадцати семи. Один из них радист, если он нормальный, то это как раз то, что мне и нужно. И два из мотострелков, с повадками разведки — походка как стелется, и совершенно бесшумная., а ещё трое — постарше, от тридцати пяти и до сорока, представились все как гражданский персонал, но повадки явно офицерские. Хотя, пока сами не признаются, пытать не стану. Но личные дела на всех полностью по-любому закажу.

— Но хоть гнильцой от всех не пахнет?

— Да нет. И с виду все порядочные, и поведение, по крайней мере во время перехода, да и тут, когда представлялись да ужинали, в норме. Без явных перекосов да заскоков.

— Ну подчиненные бацьки всегда были адекватными. По крайней мере, вояки — так это точно.

— Да я и сам это знаю. Но всё-таки… Все армейцы перенесены были с оружием, и, если пацанву сдернули явно из караулов, потому что кроме штык-ножей, при них ничего не было. То сержанта, в тот день бывшего разводящим в карауле, сорвало с автоматом и патронами. Им же старший контрактник, у которого, кроме табельного ничего не было, во второй день, позаимствовав ствол, пристрелил того синте-мишку у склада, рядом с которым выпал сюда в первый день. У остальной пары кроме АПС-ов, но без патронов в момент переноса, ничего не было. А вот у старшего поколения были при себе пистолеты. Три. Но все они оказались травматами. Винтовки, с которыми сидели часовые, они нашли на чердаке своего склада, как и патроны к ним, и револьверы.

— И как они тебе?

— Да нормальные все. Вроде бы.

— И ты их всех завтра…

— Ну не всех, а только часть, но ты права — мобилизую и отправлю тройками, но со своими старыми старшими, в рейд по островам.

— Понравилось?

— А то! Такой взрывной рост.

— Ты хоть им говорил, что нужно все земли авторизовать?

— Как это?

— Ну ставить табличку, что эта земля, или земли, как в отношении к островам, что они принадлежат сообществу Русь?

— А! Это? Да-да, конечно. И сам такой выставлял на земле. Или нет? Блин, все забыл — трудный день оказался.

— Это и все их результаты?

— Отнюдь. Они, не разбредаясь, зашли ещё в две ближние лагуны, и только на обратном пути забрали бульбашей. Но, если в одной оказались адекватные словаки, которые хоть и не сказали да, но выслушали, и отнеслись к этому с пониманием. Скорее всего, потому, что им достался в виде главного острова порядочный кусок суши, и даже с несколькими ручьями, Это не упоминая родники. Они сами многое о себе рассказали. Мы, обсуждая первые выходы, решили к ним сходить повторно, но только попозже, неделек так через пару.

А вот у последнего приняли их неласково — так там службы Эксперимента разместили твоих «любимых».

— Кого это?

— Да пшеков. Хоть и без лаеты они к ним отнеслись, но иметь контакты с русскими отказались категорически.

— Ну и хрен с ними! Переживём. А у Вики какие достижения?

— Меркурий, после того, как его разгрузили, смог сбегать к бухте на северном берегу, и результативно. Часть экипажа внимательно и старательно осмотрели находку. Их мнение неоднозначно — хоть она и стара по своей конструкции, и очень, но имеет такой вид, как будто вышла из ворот верфи буквально месяц назад. Всё, и внутри, и снаружи, ну, исключая вездесущую пыль и птичье гуано, просто в идеальном состоянии, хотя оно и не винтовое, а с боковыми гребными колесами.

— Перегнали ближе к крепости?

— Нет. А зачем? Все равно целей для него нет, как и экипажа — а это самое главное, люди. А там оно стоит у капитальной причальной стенки на якорях и пришвартовано к берегу. Так что — пусть оно ждет, когда станет необходимым.

— И что? Кроме самого пирса, там ничего нет? Не поверю.

— Так и знал, что это скажешь. Есть. От него и чуть дальше и вверх, метров на сто пятьдесят-двести, идёт мощёная камнем дорога, по их словам, метров двадцати шириной, на полпути переходящая в квадратную площадь. И её размер, в шагах — сто на сто. И в каждую сторону. Представляешь? В торце её стоит двухэтажное здание с трёхъярусной башней в центре, определенное поисковиками как контора порта. Обходя его с двух сторон, мощёнка идет дальше, выходя к большой, тоже двухэтажной, постройке, явно бывшей ранее гостиницей с кафе-баром в центре внизу. Правда, парни сказали, что этот общепит больше похож на старинную корчму, чем на современную забегаловку для моряков. Впечатление такое, подспудное. Но оба здания стоят без крыш, окон да дверей. Одна труха внутри, да кованные навесы, загнанные в камень проемов. Да, забыл. Всё там построено не из привычного нам кирпича, а из дикого камня, но не гранита, а что-то типа песчаника, так как достаточно легко царапается ножом.

А по обе стороны от той площади, в первом ряду, стоят небольшие постройки, в два-три этажа, типа — внизу магазин, ну или торговая лавка, а выше жилье самих хозяев. Сами они, судя по снимкам, по передней стене некрупные, так как их и там, и там, по десять построек. Но за ними, оставив место под одичавшие сады и небольшие, заросшие по пояс травой поляны, стоит четыре огромных склада — по два с каждой стороны. И к их внешним стенам с провалами бывших ворот идут отдельные дороги — от самого пирса.

— Вот тебе сразу и есть место под будущее расширение и заодно неплохой порт получишь.

— Да думал уже, но рано это, очень уж рано. Тем более — как туда по суше добираться? Не скажешь? Вот и я хрен его знаю.

— И с этим разберешься, гарантирую. А я чуть попозже расскажу, зачем тебе нужна будет такая шикарная и редкая находка. Это всё?

— Нет. Вика, как только был закончен первый поверхностный осмотр всех находок, сделала рывок к дальней, западной оконечности малого острова — Спутника. И из его большой лагуны у древнего заброшенного города, утащила все лодки и катера, что там болтались на якорях. Отбуксировав их к Порту, но почти все сбросила там, пришвартовав к берегу, чтобы не унесло ветром. Одновременно оставив там пару своих матросов, без кого смогла обойтись при возвращении. А три, что получше да поухватистее, пригнала к крепости. И вот только тогда я и понял, что в шторм тут разобьет о камни всё что угодно.

— Почему же не все их к берегам у крепости пригнала?

— Ну зачем нам столько их сейчас? Там же их в районе полутора десятков — даже экипажей столько не набрать.

— Правильное решение.

— Да и сам уже сообразил. Как и о том, что обязательно нужна бухта, где все это прятать в непогоду.

— Ага. Сам к тем же выводам, что и я, пришел. У тебя все?

— Да.

— А вот теперь наши последние новости. Мы, то есть Независимость, сегодня рывком перепрыгнули несколько очередных кратных увеличений своего состава. Не перебивай, а слушай. Этого ты не знаешь, или, сто пудово, раньше не придавал такому особого значения. Кратное — то есть увеличение на сорок восемь человек, почему-то у Экспериментаторов три, двенадцать, двадцать четыре, а особенно вот это сорок восемь считается очень важным. Бонусы получаешь — в самом начале, за три, потом шесть, двенадцать и двадцать четыре человека. Следующее, и все остальные — только при очередном наборе сорока восьми членов. И, лучше всего, уже после первого большого увеличения, оформлять каждый прием кратным числом, или подгонять под кратное — по крайней мере мне, удаётся каждый раз получать по хорошему, очень весомому бонусу.

Чуть раньше, на третьем или четвертом увеличении дали Сателлит-комплекс N2. Шикарная штука. Это шесть рубленных домиков со всеми надворными постройками, молодым садом в каждом подворье, и шикарным огородом. Дома шли двух типов — хоть и пятистенки, и тот и другой, но один на две комнаты, а второй уже на три.

Потом. Вчера я ходила на личную встречу к соседям с Победы, но не на её саму, а на их производственную Базу, которая одновременно является тем центром, где базируются их боевые, и не только, корабли и суда. Ну и, конечно же, в том месте развернута и их верфь. Действующая! Хоть и небольшая, но всё-таки. Там ещё много чего увидела, и интересного, и полезного, будет чуть позже время, расскажу подробнее. Важно одно — Маша, жена их Главы, и одновременно начальник СБ сообщества, рассказала о пришедшей им идее по переделке рубленых построек в сборно-щитовые домики, при этом добавив, что по их прикидкам, из одного большого склада выйдет, как минимум, два дома попроще, а то и три. Учти это — с таким взрывным ростом своего состава этот вопрос тебе очень скоро станет критическим.

Итак.

Снова о нас, о Независимости.

Мы сегодня вначале набрали пятикратное увеличение, то есть — тут теперь живет двести сорок человек. За вот это достижение дали, по крайней мере лично нам, скважину газоконденсатную, мини-завод по переработке, загнали в землю четыре емкости по сто кубов под разное топливо, и поставили цистерну под сжиженный газ на двести кубов. Но почти сразу и грохнули обухом по голове, при следующем увеличении, ограничив объем поставки в четыреста кил, то есть этот вес обеспечивает только двести шестьдесят семь человек. Или — обеспечение всем необходимым для того же количества. Суть проблемы понятна?

— Честно? Не очень.

— Не знаю, как это сделать… Пока не знаю. Но я решила ограничить состав сообщества максимум в триста человек.

— А с остальными что будешь делать?

— Попробую на нашей территории организовать второе сообщество со своим Главой. Ну, что конечно и естественно, он, или она, будет отдельным только юридически, а фактически станет подчинятся мне самой. Почему? Я конечно, не так чтобы очень сильно жадная, но обеспечивать нынешние больше чем четыреста человек тем весом, что разрешили, считаю невозможным. Тем более, до окончательного решения своей продуктовой независимости сообщества ещё очень долго.

— А Экспериментаторы это разрешат?

— Ну не знаю. Но буду пробовать. Пока что тут одна возможность для этого — сделать отдельной частью гарнизон бухты Красота. Они как раз там практически раскопали свой древний подземный УКР, так что жить есть где.

— Значит, ты предлагаешь…

— Не просто предлагаю, а приказываю, хотя и не имею права это делать по отношению к тебе. Тем более о возможности расширения ты сам вот только что рассказал. Точнее — о том, где те люди будут жить.

— Нда? Задала ты мне проблему. И как же мне его делать? Где — уже догнал. Порт. Правильно?

— Вот именно. Но вообще-то вам пока об этом тревожится рано — ты ведь за день собрал всего восемьдесят четыре человека. Или — только восемьдесят четыре? Как ты считаешь?

— Судя по тому, что вышло, ты права — только. Но, вот где мне делать при нужде новые поселения, кроме уже найденного — в упор не представляю. И кто там будет Главами? Их-то где брать? Постороннего же на такое место не выдвинуть. Проблем может быть от этой торопливости столько, что потом в жизнь не разгрести.

— Для начала — вариант определен. А Глава? Ну для начала у тебя есть Виктория…

— Вообще-то она кэп твоего судна, и часто будет в рейсе.

— Ладно. Почти уговорил. А вот ты, пока есть время, приценись к своим Федину и Зотову. Судя по твоим рассказам, мужики стоящие. Присмотрись вначале, пробей каждого на отношение к подобному вопросу и ситуации. Запас временной пока что еще есть, и никто тебя в одно место не гонит.

— Да я понимаю. Спасибо за такую информацию и подсказки. Буду думать.

— Вот-вот. Думай. Но не только. Советуйся, прокачивай людей, отбирая среди всех именно тех, на которых сможешь положится в любой ситуации. Кто не подведёт, а поддержит и тогда, когда его об этом даже не успели попросить. Я тут вот считаю, что ты влёгкую всего за пару-тройку недель наберешь не на два сообщества, а на три-четыре, а то и пятое с шестым организуешь.

— Не каркай. И так голова уже кругом идет.

— Прекрасно тебя понимаю — сама в этой кухне месяц варюсь. Потому-то и подсказываю всё, в чем уже разобралась, или что успела прокушать, да выяснить.

— Тут у меня вот ещё… С внутренней связью может быть проблема.

— С какого это перепугу? Ааа? Догнала. Твой Кинбурн будет закрывать зону покрытия? Так ставь на его верху ретранслятор. В чем проблема?

— Да просто он нужен не один, а, минимум, два. А вообще-то лучше было, если бы поставить их там треугольником — ниже антенные мачты придется городить.

— Доехало. Ну и славно! Я с Киром посоветуюсь, и выдам результат. А для уверенности, задам этот же вопрос и соседям — у них бригада радио-гуру подобралась очень даже неплохая. Стоп. Вот только что пришло в голову. Тебе уже завтра обязательно отправить в Порт дополнительно к тем, кто уже есть, ещё пару троек…

— Чтобы сразу застолбить территорию…

— Вот именно.

— Согласен. Подкинуть им оружия, на каждого хоть по одному стволу, и хавчика с запасом. Ну хоть на неделю, чисто на всякий случай. А квартироваться им… да в каютах колесника пусть и живут, там, судя по докладу, места хватит с запасом. Человек на тридцать — сорок. Ну тогда, вроде бы, всё у меня. До завтра — сеанс связи планируй на примерно такое же время.

— Чуть не забыла. А как тот плавучий музей именуется? Видели там таблички?

— Да и у меня вылетело. Колесный пароход Аму-Дарьинской флотилии, её флагман самого конца девятнадцатого века — «Великая княжна Ольга».

— Нихрена себе древность!

— Ты что? По словам тех, кто прошелся по её надстройкам — как будто вчера вышла из дока. И кают внутри вполне хватает, это не говоря о кубриках экипажа…

Закончив свой трёп с Яриком, глянув на часы, и понимая, что вызвать соседей ещё можно, попросила об этом дежурную смену.

— Оксана, что так поздно, — прозвучало в рации, — что-то случилось?

— Извини, если что — только-только закончил доклад о своем прошедшем дне мой Глава Руси. А я ведь обещала рассказать вам о новостях, что произошли на Независимости. Будешь слушать?

— Интересное?

— И интересное. И важное. И, чуть плохое. Всё есть.

— Подожди один сек, Машка сейчас прибежит в кабинет, чтобы мне потом не пересказывать. А вот и она. Мы внимательно слушаем.

Рассказала всё-всё, начиная с самого начала. И о решении Журдова устроить у себя тренировочный лагерь, и о приёмке очередного пополнения и полученных бонусах. Похвасталась ими, особенно скважиной и заводом, услышав вполне заслуженные поздравления. И несмелые сомнения в нашей возможности запустить всё то, очень важное для нас производство. Развеяла их тем, что сказала — есть у нас и спецы-производственники, и лаборантка, и, даже, инженер-технолог. Их радость была и правда искренней. Ну а потом пошла полоса чёрная — это плохая новость о лимите на объём поставок, что оказалось неприятным известием не только для меня одной. Ну и почти в конце поделилась идеей, как попытаться обхитрить управляющий мозг Эксперимента. Обдумав этот вариант, и они признали, что, в принципе, так сделать можно. Но оставив первую пробу мне, как инициатору. Ну а в завершении озвучила просьбу Ярика о ретрансляторах.

— Так у тебя есть частота Базы, сама вызови или Макса или Петра — они вдвоем там здорово шарят, — был дан мне ответ, — сразу и решение выдадут, и скажут, как все там обустроить.

— Благодарю. И от себя, и от нового Главы.

— Да за что? Свои ведь люди, — услышала с другого конца волны.

— И ещё есть вопрос. Мои интересовались — а можно ли этих огромных крокодилов есть? Не знаете?

— Не просто можно, а нужно. Парни вот недавно привезли два их, и наши повара успели часть приготовить — после месяца рыбной диеты просто полетело. Да и, к тому же, вкус крокодильего мяса напоминает курятину, чесс слово.

— А что у них съедобное?

— В принципе — всё. Но лучше всего идут лапы и хвост — одного они на месте разделали, и только это досталось нам, а остальное местные взяли. Ну и второго целым приперли.

— А куда же столько мяса девать?

— Мне уже предложили делать в подвале морозильную камеру, типа как в магазинах раньше было.

— Так она ведь маленькая?

— Да не ту, как современный холодильник, а комнату на шесть кубов. Там, оказывается, ума немного нужно — завтра все необходимое возьму, и за день-два её соберут.

— Спасибо за подсказку. Тогда, с вас — проект, список всего нужного и расписать, что там и как собирать. И мы себе тоже соорудим.

— Лады. К Встрече все будет готово…

Но не успела все обдумать и проанализировать, что услышала в процессе разговора и с Ярославом и со Стасом, к которому почти сразу подключилась сама Маша, как прозвучал столь давно ожидаемый вызов от Франки:

- Независимость, на связи Николаев. Мы возвращаемся из рейса.

И сразу же девчонки ему отвечают:

— Николаев, это НП — Большая. Всё сообщество этому событию очень радо. К вашему приходу Порт освобожден. Ждем вас.

— Спасибо, девочки. Мы и с хорошими новостями, и с новыми дорогими гостями.

— Приветствуем вас, Сергей Иванович, весь ваш экипаж, и неожиданных гостей, — прозвучал в ответ всё тот же звонкий девичий голос…