* * *

Красный огненный клинок проткнул тело Кащея насквозь, но на этом не остановился. Даже в битве Одарённых не самого высокого Ранга, бывает совсем недостаточно просто проткнуть противника. Больше того скажу: даже в схватке Бездарей протыкание одного из них железкой другого, ещё не является гарантией победы одного и смерти другого. Человек — вообще, существо живучее… с одной стороны. И бесконечно, удивительно хрупкое с другой.

Опытный боец всегда помнит об этом. «Красный» китаец был не просто опытным, а очень, очень-очень опытным! Поэтому, проткнув Кащея своим клинком, он не закончил атаку. Меч его вспыхнул пламенем ярче. Это пламя тут же принялось, причиняя дикую боль, расширять нанесённую железом рану, превращая маленькую аккуратную дырочку в здоровенную безобразную обугленную дыру.

Кащей, хоть и ругнулся, хоть и побледнел, но тоже не сдался. Он, не дожидаясь, пока меч противника сожжёт его полностью или покинет его тело, извернулся прямо на нём, в процессе поворота ещё расширив свою рану, и ударил уже своим оружием туда, где… уже не было никого, кроме стены пламени.

«Красный» был очень опытным! Он успел отреагировать и, выдернув меч, куда-то сместиться, снова слившись со стеной огня.

Кащей отпрыгнул от стены ближе к центру очерченного пламенем круга. И сквозная здоровенная дырка в торсе, казалось, совершенно никак его не обеспокоила. По крайней мере, падать и помирать в корчах он совершенно не собирался. Вместо этого, он воткнул свой меч концом в землю перед собой, и от места касания кончика клинка в стороны рванула радиальная волна белого огня. Совсем маленькая у ног Кащея, но стремительно нарастающая и превращающаяся в здоровенный огненный вал, несущийся и всесокрушающий, такой мощный, что его ничто не могло остановить… даже алое пламя китайца. Две огненных стены столкнулись, и белая стена оказалась мощнее. Она разорвала, смяла, пожрала и погасила стену алую, после чего побежала дальше в стороны, расширяясь и разрастаясь, становясь всё больше, всё выше, всё сокрушительнее и страшнее.

Несколько секунд, и полигон вокруг Кащея, на сотни метров, а потом и на километры во все стороны превратился в выжженную, ровную, как стол, раскалённую до бела, стеклянистую массу.

Зрители… десятки, даже, пожалуй, сотни Одарённых Седьмой Ступени освоения Дара, собравшиеся в одном месте, совместными, общими усилиями, едва-едва справились с этим, докатившимся до них валом Белого Пламени. Они сумели его остановить. Но это стоило стольких усилий, что, после того как огонь опал, все они, не сговариваясь, предпочли сменить место пребывания, переместившись подальше от центра этой, внезапно ставшей настолько серьёзной, мощной и масштабной битвы двух Монстров. Ведь то, что удалось остановить-сломать этот вал, ещё не значит, что одной из следующих атак, чуть более сильной, быстрой или внезапной, их не снесёт в последующем!

Небо над полигоном тоже не осталось безопасным: все беспилотники, что кружили в нём на высотах меньше километра, мгновенно испарило. То же коснулось и облаков: их разметало в клочья, оставив лишь яркую, пронзительную синеву.

Кащей в центре всего этого, устроенного им ада, выдернул меч из земли. Сквозная рана внутри него уже почти затянулась, оставив после себя только обгорелые проплешины-бреши в одежде. Одну спереди, одну сзади.

Вот только, ни радости, ни облегчения на его лице не отражалось.

— Хрена се, ты выдал! — радостно-удивлённо присвистнул я, осматривая результат удара Кащея. — Я, оказывается, и так ещё могу? Прикол!

Кащей, зараза, не ответил. Он сосредоточенно оглядывался, держа меч наготове.

И, в следующую секунду я понял, почему он не расслабился: клинок «Красного» китайца, уже не окрашенный пламенем, а простой белый клинок, без свиста разрезав воздух, снёс с плеч Кащея его голову, начисто срезав её с шеи.

Оказывается, этот импортный гад не был уничтожен стеной Белого Пламени! Не был ей ослаблен. Он вообще с ней не боролся! Он успел нырнуть вниз, в землю: прожечь себе дыру глубиной в пару-тройку метров, и спрятаться в ней. Огненная стена прокатилась сверху, закрыв, запрятав и заровняв следы этой ямы снаружи так, что её оказалось невозможным быстро обнаружить. А расплавленный песок такому Монстру, как Огненный Сянь, вовсе ничем не угрожал. Он ему даже малейшего дискомфорта не доставил.

И вот, подобрав удачный момент, китаец выпрыгнул из своего укрытия и снёс голову Кащею… ага — Бессмертному. Он бы его ещё пощекотал!

Голова не успела толком даже скатиться с обрубка шеи — её притянула назад, вырвавшаяся из этого обрубка волна крови. А сверху, повинуясь удару меча Кащея сверху вниз, ударил масштабнейший Воздушный Пресс, впечатавшийся в расплавленное стекло полигона. Пресс, по силе и мощи равный, если даже не превосходящий предыдущую стену Пламени.

Если бы «Красный» китаец под него попал, то ему пришлось бы тяжко. Его бы «поплющило» даже, спрячься он опять в землю.

Но он туда и не прятался. Он шагнул просто чуть ближе к Кащею, туда, где этот Пресс заканчивал своё действие — не будет же Кащей бить и плющить самого себя? Вот и оказалась примерно на полметро вокруг него «зона безопасности», в которой супостат переждал атаку, чтобы тут же рассечь Кащея ещё крест на крест через весь корпус.

Понятно, что не убил — Кащей «сросся». Водника вообще — рубить бесполезно. Имеется в виду «настоящего» Водника. Того, кто, как и мы с Кащеем, успел пройти по пути боли…

Да только, и Кащей не смог достать его ответной атакой. Снова что-то масштабное, мощное, Земляное. Оказавшееся таким же бесполезным, как до того Огненное и Воздушное.

Китаец легко уклонился. Ему не пришлось даже лишних сил тратить — он просто увернулся. Легко и непринуждённо. И ударил в ответ. Теперь даже не мечом, а просто рукой. Ударил и сбил Кащея с ног на землю, заставив изваляться того в луже расплавленного им же песка, который сжёг ещё часть его одежды, придав неряшливости его виду.

Кащей попытался атаковать в ответ ещё чем-то, но не успел: китаец мощно пнул его, лежачего, в живот ногой. Потом ещё. И ещё.

Кащей пытался увернуться, пытался встать, пытался ответить, но у него ничего не получалось. Китаец был банально опытнее, быстрее, проворнее. А ещё, чувствовалось, что он очень даже хорошо знаком с Боевыми Искусствами, не меньше, чем на уровне Ли Бингвэна. Кащей не успевал ничего сделать. Он был… совершенно беспомощен против него в ближнем бою.

— Ты чего, вообще, творишь⁈ — возмутился я в голове Кащея. — Ты чего позоришься⁈ Он же тебя так убьёт!

— Не убьёт, — ответно рыкнул Кащей, одновременно с получением очередной раз ногой китайца по зубам.

— Ну, ладно, не убьёт, ты, всё-таки — Бессмертный. Но, блин! Сахар! Он же тебя позорит! — продолжил возмущаться я. — Он НАС позорит!

Кащей ничего не ответил — он, в этот момент, собирал своё тело по частям, так как китаец пустил в ход не ноги, а меч.

— Эй! Ты вообще меня слушаешь? Вставай, тряпка! — продолжал надрываться я. — Царь не имеет права себе такого позволять! — надавил на особенно «болючее» место в эмоциях своего «напарника». И, кажется, попал, так как Кащей в ответ что-то яростно, но нечленораздельно прорычал, одновременно готовя что-то прям о-о-чень масштабное. В этот раз, вроде бы, из Стихии Молнии. Вот только, не успевал. «Каст сорвался» после очередной зуботычины, приправленной воздействием Алаго Пламени, спалившего ему пол-лица к глютомату натрия. Да и дальше, повторить «каст» у Кащея никак не получалось, ведь «Красный» китаец продолжал спокойно, размеренно и методично его избивать. Ногами, иногда руками, иногда меч к делу подключал. Да ещё и постоянно примешивал ко всем своим атакам Огонь, что делало их особенно болезненными для Водника. В основном, Водника, конечно.

— Блин, ты ж так мне сейчас Империю просрёшь! — возмутился я уже в серьёз. — Пусть, он тебя убить и не может… пока, но и ты его — тоже. А он демонстрирует полное превосходство над тобой. Твою полную беспомощность. Начинай, блин, драться, клякса ты майонезная!

— Пошёл на хер! — раздражённо рыкнул он.

— Но, ты ж, Кащей!! — воскликнул я. — Ты ж — Легенда! Ты ж, тот самый Бессмертный!! Ты ж — Царь! Тебя ж вся Русь боялась⁈

— Да — я Кащей! — выбрав момент между зуботычинами, раздражённо отозвался тот. — Но я — учёный! Исследователь! А не дуболом-воин! Не умею я драться толком…

— Вот те раз… — искренне охренел от такого признания я. — А как же Южная Америка? Как же ты там?..

— В защитном Артефакте пяти Стихий на голове, используя Артефактный Драккар, командуя сотнями Богатырей… — пробурчал он. — И дурак сможет…

— То есть… Погоди! Ты, что же? Серьёзно? — нахмурился я. — Серьёзно собрался этому левому узкоглазику мою Империю просрать?!!!???

Тот промолчал. Трудно что-то отвечать с разрубленной в куски головой. Даже мысленно.

— Вот, сам бы и дрался, раз такой умный! — «собравшись с мыслями», огрызнулся он, снова получая по зубам от китайца.

— Я? — замер от таких слов. — Как говорится: «А это не мысль, это — идея!». И ты можешь мне дать порулить? — уже деловито осведомился я.

— Могу, — через какое-то время, опять получая по голове, пробурчал он.

— О! — потёр ручки в предвкушении я. — Так, это ж меняет всё дело!

— А ты справишься? — нашёл момент между ударами для проявления сомнений Кащей.

— Я — Сянь. Настоящий, тренированный, а не дутый, вроде тебя.

— Ну, так бей давай его! — раздражённо рыкнул Кащей, и я почувствовал… контроль над своим телом! Серьёзно! То, чего не чувствовал уже так давно. То, по чему я так сильно скучал…

И… ничего не стал делать. Не стал бить этого китайца. Не стал и уворачиваться… активно. Ну, то есть, падать и принимать удары стал, естественно, мягче — это ж уже рефлекс буквально. Но в целом, картина «боя» не изменилась: «Красный» китаец продолжал меня избивать.

— Ты же сказал, что можешь⁈ — возмутился из тени Кащей.

— «Если ты что-то можешь, то, почему должен делать это бесплатно?» — с некоторыми неточностями и довольно вольно процитировал я одного, ставшего уже классическим Джокера. Правда, тот, к кому я обращался, вряд ли, отсылку понял, ведь, мало того, что в этом мире Нолоновского «Бэтмена» не было снято, так ещё и сам мой «напарник» любителем кино и телевизора не был.

— В смысле? — недоумённо переспросил он.

— В карамысле! — ответил я, принимая ещё пару ударов китайца. — Что ты мне дашь, если я его убью?

— Дам⁈ — возмущённо воскликнул совершенно офигевший от моей наглости Кащей. — Я? Тебе⁈

— Да, — совершенно спокойно отозвался я, нанизываясь на меч китайца. — Ты мне. Что ты мне дашь, за то, что я его прикончу?

— Да, в смысле «дашь»? Ты охренел, что ли⁈ — и тут же я ощутил утрату контроля над своим телом. Очень неприятное чувство. Но эмоции на волю я не выпустил.

Кащей же, вновь завладевший моим телом, тут же огрёб от «Красного» по самое не балуйся, так как своими «естественными» уклонами и аккуратными приёмами ударов, я заставил того стать серьёзнее.

— Ну а что? — хмыкнул я из тени, не без удовольствия наблюдая за тем, как в щепки разлетается «моё» хлебало. — Это ж тебе надо, а не мне.

— Да то есть «мне»⁈ — снова возмутился Кащей, ставя на место челюсть.

— Так и есть: тебе! — подтвердил я. — Ты же владеешь моим телом — значит, тебе.

— Но ведь он же заберёт себе ТВОЮ Империю⁈ — продолжил возмущаться мой «напарник».

— Да и сахар с ней, — ухмыльнулся я из тени. — Не больно-то и хотелось. Пусть забирает. Зачем мне Империя без моего тела? Зато он, этот «Красный», получив Империю, перебьёт всех твоих гадских Разумников. Да и тебя… уверен, просто так не отпустит. Убить, может, и не убьёт, но… — многозначительно помолчал я, потом добавил. — Здравствуй, тёмный подвал!

— Ты блефуешь! — рыкнул Кащей. — Никакой подвал меня больше не удержит!

— Возможно, — хмыкнул я. — Но, после поражения, «Красный», да и весь мир, сделают всё, чтобы тебя раздавить! Ты слишком сильно всех напугал: тебя будут гнать, как бешеного зверя, не давая остановиться и передохнуть ни минуты!

— Но ведь, и тебя вместе со мной! — очередной раз, падая изрубленным, возмутился Кащей.

— Я? Мне плевать! Я и так заперт в собственном теле тобой, как в тюрьме. Хоть, какое-то развлечение будет.

— Ты!.. — выдавил сквозь сжатые зубы Кащей, восстанавливая половину тела, сожжённую новой атакой китайца, которые, кстати говоря, становились всё более мощными и результативными. Он ведь тоже, не просто бездумно пинал меня, а приспосабливался, подбирал наиболее эффективные воздействия, искал и использовал слабости.

— Хм? — задумчиво сообщила Кащею тень, потирая подбородок. — А ведь, если так и дальше пойдёт… то он, в конце концов, пожалуй… и прикончить тебя сможет…

— Не меня, а нас! — зло рыкнул мой «напарник», восстанавливая теперь другую половину тела.

— Тоже не худший вариант, — ухмыльнулся я. — «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца» — слышал такое выражение? Я смерти давно уже не боюсь — мог бы сообразить, просматривая путь моего «восхождения» к Императорскому Трону. Я-то с самого начала, против всего мира воевал. Точнее, он против меня. Мне не привыкать. А вот тебе, дорогой «учёный», очень надолго придётся позабыть о тепле и спокойствии своих лабораторий. Если не навсегда.

Не знаю, могу ошибаться, но, по-моему, Кащея сломал именно последний мой аргумент. Тот, который о лабораториях. Ведь, смерти он, похоже, боялся уже даже меньше, чем я сам… Или просто умело делал вид, что не боится. А! Нет! Я понял: он надеется на то, что после нашей смерти останется его легендарная «иголка», которую потом смогут воткнуть кому-то другому! Именно поэтому, в свою смерть он до конца-то не верит.

— А на «иголочку» можешь не рассчитывать: Кобаяси и всю его клику Разумников «Красный», не будь дурак, под нож пустит первыми. Уверен, он уже приказал своим людям с них глаз не спускать.

— Обломается… — рыкнул Кащей. Правда, без прежней уверенности.

— Ты так думаешь? — мыкнул я. — Есть среди твоих ребят кто-то сильнее тебя в Менталистике? Молчишь? А ведь даже ты этого «Красного» толком пробить не можешь.

— Он под Артефактной защитой, — буркнул Кащей.

— От Ментала? А, разве такая есть? — удивился я.

— Значит, есть, — рыкнул мой «напарник», лишаясь всей нижней своей половины и срочно принимаясь её восстанавливать.

— Занятненько, — проговорил я. — Тогда, тем более…

— Ладно! — воскликнул Кащей. — Чего ты хочешь⁈

— Ещё спрашиваешь? -хмыкнул я.

— Ты же знаешь, что я не могу тебя отпустить! Не не хочу, а не могу!

— Дурак! — оборвал его я. — Петь я хочу! Петь! Обещай мне концерт, и я его грохну.

— Концерт? — тут же упёрся Кащей.

— Ладно, не концерт, — согласился я. — Ну, хоть пару песен!

— Одну! — отрезал он.

— Хорошо — одну, — со вздохом согласился я.

— И не потом, а прямо здесь, на полигоне. Только для тех, кто тут ещё остался! — продолжил настаивать он. Видимо, не хуже меня понимал, насколько непредсказуемо опасны могут оказаться мои «песенки», если дать мне серьёзную, многотысячную аудиторию.

— Тогда, две! — начал наглеть я.

— Р-р-р-р!!! — только и услышал я в ответ.

— Ну, сам его, тогда, убивай, — «обиделся» я.

— Ладно!! — окончательно сдался Кащей. — Убей уже его, наконец!!!

— «Руль» давай, — примирительно сказал я. И тут же почувствовал, как ко мне вернулся контроль над моим телом. Контроль, по которому, я так соскучился.

А в следующее мгновение китаец замер в недоумении, так как его меч, летевший, чтобы очередной раз раскроить мне голову, замер, зажатый между двумя пальцами моей свободной левой руки.

— Достаточно, — растянув губы в предвкушающе-маньячной усмешке, сказал я, неторопливо поднимаясь с земли, точнее, с пышущей жаром стеклянистой поверхности, в которую наш бой успел превратить окружающую землю.

Я отпустил, китаец освободил свой меч и отпрыгнул на шаг. Я поднял правую руку, пафосно растопырив пальцы. Китаец напрягся. Но в неё всего лишь влетел оброненный раньше Кащеем меч.

— Было весело, но пора заканчивать, — сообщил я китайцу, воплотив на лезвии своего меча тонкую пламенную плёнку… ярко-алого цвета. Не белого, как раньше, а алого — как у него самого. И это простое действие шокировало китайца настолько, что он невольно отступил на шаг назад.

Моя улыбка стала шире, а всё моё тело окутал слой сконденсированной из окружающего воздуха воды, который пробежался по нему, а затем опал, оставив на мне вместо тех обгорелых обрывков, в которые превратилось моё прежнее одеянье, красивый чёрно-красный, расшитый золотыми драконами китайский «халат», точно такой же, какой был надет на самом китайце. С той только разницей, что на нём был золото-чёрный с красными драконами, а на мне: чёрно-красный с золотыми.

А дальше… Дальше было около десяти секунд чистого наслаждения, когда я сражался на мечах с равным… и даже несколько превосходящим по силе противником. Умелым противником!! Кто никогда не занимался Боевыми Искусствами, тому этого чувства ни за что не понять.

Десять секунд… Потом, я обратился к Стихии Молнии, и стал… намного быстрее, разом перешагнув всю нашу разницу в силе.

Молниеносный, пожалуй, так бы не смог — ему не хватило бы мастерства, многоопытный «Красный Император» мог его, чисто за счёт техники, подловить. И у него бы то даже получилось… Но я — сам уже давно Сянь. Сянь со скоростью Молнии, силой Земли, яростью Огня, неуязвимостью Воды. Что мог противопоставить мне, пусть и очень-очень старый, но всего лишь Сянь Огня?

Не говоря уж о чите в виде «петли», в которую я мог бы уйти в случае самого неудачного развития событий… хотя, нет — не мог. Кашей не позволил бы мне умереть. Он обязательно успел бы перехватить управление и «излечить» любые, даже самые «смертельные» раны — на то же он и Бессмертный.

Не потребовалось. Ещё секунда сверх предыдущих десяти, и две половинки разрубленного сверху вниз ровно посередине «Красного Император», правая и левая, медленно падают на раскалённую поверхность, чтобы тут же быть там сожжёнными Белым Пламенем и осыпаться невесомым пеплом, который подхватывает лёгкий порыв ветра и уносит куда-то в даль.

— У кого-то ещё есть лишний миллион золотом? — обратился я со своей улыбочкой в пространство, точно зная, что меня снимают успевшие прилететь на смену уничтоженным предыдущим, новые беспилотники с камерами. Которые транслируют мою пафосную рожу на весь цивилизованный и не очень мир…

* * *