Утро в лавке началось привычно: с криков и суеты.

— Лира Войта! Вам срочное послание из дворца! — выкрикнул запыхавшийся посыльный, едва не влетев в витрину.

На шум сбежались мама с Полли, лира Беладонна и вредный, не в меру любопытный сосед лер Хмарек.

— От принца! Лично в руки! — торжественно объявил парень и протянул конверт с печатью, который тут же оказался в маминых загребущих руках.

— «Дорогая Вилария, — прочитала она так, чтобы слышали не только наши соседи, но и жители в конце улицы. — Вы в финале Отбора…»

Лира Беладонна хмыкнула:

— А то мы газет не читаем!

— Лира Войта, не тяните кота за хвост — читайте дальше! — поторопил маму сосед.

— «Сегодня состоится романтическое свидание», — продолжила мама зачитывать мое личное послание.

— А где цветы с конфетами? — возмутилась лира Беладонна. — Сразу на свидание зовет! Пусть кольцо сперва купит!

— Там четыре невесты, — напомнил сосед, — если принц всем кольца будет покупать, то Протумбрия разорится!..

Пока соседи с жаром обсуждали, что мне подарит принц и где пройдет свидание, я забрала у мамы записку и написала ответ. Дескать, с удовольствием бы с вами прогулялась, но у меня запланирована «прогулка» в Ликарнию с младшим инспектором Капулько. Подумав, приписала, что у меня расследование, полиция, возможно, преступница в Дубках, а не вот это все во дворце. Тем более король уже с невесткой определился, так что пусть Кристиан выгуливает Желанку с Аделькой.

Полли показала лапками сердечко и указала на письмо.

— Нет! Это деловая переписка! — отрезала я и передала послание посыльному.

Соседи препирались с мамой, где лучше организовать нашу с Кристианом свадьбу — во дворе дома или во дворце, а я тихо забрала саквояж и побежала на стоянку дирижаблей, где в отдельном отсеке находилась наша с Мартишкой ступка.

Полли, разумеется, увязалась за мной.

Капулько с Зубастом были на месте, и младший инспектор с ужасом рассматривал гордо поблескивающий заклепками медный летательный аппарат.

— Напоминает… э-э… ведро, — осторожно заметил он. — Или консервную банку. Оно точно взлетит?

— Даже не сомневайтесь! — бодро откликнулась я, открывая люк. — Последняя модель. Улучшенная аэродинамика. Почти не дымит и иногда не грохочет.

Зубаст первым запрыгнул внутрь. Полли устроилась за штурвалом, как капитан дальнего плавания. А Капулько почему-то медлил.

— Садитесь уже! Только пристегнитесь, — вздохнула я.

Младший инспектор, бормоча то ли светлые заклинания, то ли проклятия, забрался внутрь. Я дернула рычаг на себя, и люк с грохотом закрылся. Мотор взвыл, агрегат чихнул и, тарахтя, поднялся в небо.

Капулько вцепился в сиденье:

— Оно… прыгает в воздухе!

— Ага, показывает характер, — пояснила я, закрепив рычаг и включив режим автопилота.

Ступка поймала воздушный поток и угомонилась.

Младший инспектор тоже успокоился, раскрыл газету и принялся вслух читать утренние новости.

— Представляете? Двух министров уволили! — изумился Капулько. — А на Страшневицкого завели дело о взятках!

— Ого. Принц не шутил, — протянула я.

— Кстати, забыл вам сказать: Адель Винкс опять пострадала, а еще покушались на Желанку, — сообщил Капулько, а я подпрыгнула на месте от такой новости. — Адель в гримерке подменили крем, — продолжил делиться информацией младший инспектор, — на утро лицо покрылось бородавками, и она отказалась от свидания с принцем. Лира Винкс окончательно выбывает из финала. Дело расследует Бергамаско.

Я фыркнула: этот «нарасследует»!

— А что с Желанкой? — нетерпеливо спросила я.

— На нее напали, когда она шла по дорожке в гостиницу, — ответил младший инспектор. — Благо, она не сильно пострадала — подвернула ногу. И теперь свидание с принцем пройдет в гостиничном номере.

— Не ногу она подвернула, а номер провернула, чтобы принца заманить, — недовольно пробурчала я и тут же раскаялась: человек пострадал, а я все о принце, да о принце.

— Инспектор Бергамаско мог бы привлечь к расследованиям Зубастика, — посетовал Капулько. — Дракономопс сразу бы вычислил преступников, вернее — унюхал.

Я фыркнула два раза: Зубастик может унюхать только котлеты.

— Может, на Желанку напала Вражинка? Она очень завистливая. А крем подменила Мирка? Она же травница, зелья знает… — осторожно предположила я.

— Да кто угодно мог подменить! — горячо возразил инспектор. — Те же выбывшие конкурсантки или швейки.

— Это правда, — нехотя согласилась я. — Вчера в гримерке был проходной двор, а уж во время выступления — заходи, кто хочет!

— Но лер Пыжик обещал установить следилки! — возмутился Капулько.

— Пыжик тот еще жук — горазд на обещания! — усмехнулась я. — Да и в такой суете, долго ли умеючи пронести нужный порошок, например, в пудренице. А если использовали болотник, его никаким заклинанием не вывести: «красота» продержится неделю! И главное — это ж не яд и не запрещенное зелье, охранный амулет не распознает.

— Откуда вы все знаете, лира Вилария? — удивился Капулько.

— У нас в Академии горгулья Матюша любила лакомиться болотником, а потом мучилась животом, а на морде расцветала бородавчатая «красота», — пояснила я, вспомнив, как мы с подругой следили за вредной горгульей, которая ночами бегала на болото, а днем «страдала».

— Да уж, не Отбор, а какие-то криминальные хроники! — возмутился Капулько и вдруг завопил: — А-а-а!

Ступка подпрыгнула на воздушной яме и начала снижать скорость.

Вскоре мы приземлились возле полицейского управления Ликарнии, произведя фурор и напугав местных жителей.

Капулько выпал из ступки, с облегчением выдыхая.

— Чтобы я… когда-нибудь…

— Нам еще обратно лететь, — утешила я младшего инспектора и заметила ужас в его глазах.

Мартин оказался на месте и, как ни странно, обрадовался нам. Его коллега, она же невеста, принесла папку с делом и чай. Кстати, милая и симпатичная девушка — и чего я к ней прежде придиралась?

— Вилка! Инспектор Капулько! Рад вас видеть! Я как раз собирался с вами связаться, — встретил нас мой друг детства улыбкой.

Мы с Капулько недоуменно переглянулись.

— Представляете? Мы нашли настоящую Владу Ренци! — радостно сообщил Мартин. — Я отправил магокарточки в соседние полицейские участки, и есть результат!

— Где она?! — выдохнула я.

— В приюте для бездомных. Но она ничего не помнит, кроме детских лет, — продолжил он. — И называет себя Ани.

Капулько резко выпрямился:

— Ани Тейл? Студентка Академии, которая дружила с Владой?

— Про эту студентку мы тоже выяснили: полное сходство со второй магокарточкой лже-Влады, которую вы прислали, — огорошил нас Мартин. — Девушка училась на целительском факультете, вечерами подрабатывала в аптеке, а по выходным работала в лечебнице, что в Дубках. К сожалению, родители погибли несколько лет назад, и выяснить подробности ее жизни мы не можем. По этой же причине ее никто не искал.

В комнате повисла плотная тишина.

— Думаю, наших девушек… подменили, — предположила я.

— Поделитесь подробностями? — попросил Мартин.

Инспектор Капулько коротко, минут на сорок, сделал доклад о наших изысканиях, а напоследок уточнил:

— Вы не расспросили хозяйку аптеки, в которой работала Ани Тейл и которую посещала Влада?

— Мы не расспросили, но Вилка может, — удивил ответом Мартин. — Это Мирослава Яхонтова, она участвует в Отборе. Кстати, поздравляю с выходом в финал.

Я проигнорировала поздравления, ошарашенная новой информацией.

Капулько побледнел:

— Мирослава? Не может быть!

— Может, — тихо проронила я. — Все ниточки этого дела ведут к ней. Теперь надо ехать в лечебницу, в Дубки. Чувствую, там мы найдем ответы на оставшиеся вопросы.

Мартин кивнул:

— Отправлюсь с вами. Здесь недалеко: час дороги.

— На ступке быстрее, — обрадовала я друга, а Капулько позеленел.

Ступка приземлилась на лесной поляне с таким звуком, будто гигантская кастрюля грохнулась на каменный пол.

— В следующий раз летим поездом, — буркнул Капулько, выползая из летательного аппарата.

Мартин, напротив, выглядел бодрым.

— Отличная разработка! И главное — быстро, — заметил он.

Я смерила его недовольным взглядом:

— Только вот расследование у тебя шло подозрительно медленно.

— Каюсь, ты права, — вздохнул он. — Меня недавно назначили начальником отдела, дали крупные дела. И я решил, что история Влады — мелочь. Подумаешь, какая-то аферистка выдает себя за другую.

— «Мелочь» с подменой личности, потерей памяти и исчезновением двух студенток? — прищурилась я.

Он поднял руки в примиряющем жесте:

— Я рад, что вы продолжили расследование.

— Хорошо, когда люди умеют признавать свои ошибки, — миролюбиво заметил Капулько, а Зубаст согласно тявкнул. — Идем?

Мы оставили Полли сторожить ступку и вышли на дорогу.

Лечебница нас удивила. Небольшие деревянные корпуса стояли среди молодых дубков, дорожки были посыпаны мелким гравием, под окнами цвели розы.

Пахло цветами и домашней выпечкой.

— Красиво и уютно, — признал Капулько. — Я ожидал увидеть казенные стены.

— Здесь частная лечебница, — пояснил Мартин. — Довольно дорогая.

— Ну, посмотрим, кого тут лечат, — пробормотала я.

Не успели мы пройти и двадцати шагов, как из-за клумбы вынырнула знакомая старушка в обсыпанной цветами шляпке.

— Лира Войта! — обрадовалась она. — Наконец-то вы приехали!

Из кустов поднялись еще две дамы почтенного возраста и один пожилой лер. Все они были в неприметной, болотного цвета одежде и шляпах, украшенных цветами и травами.

— Лира Шпица? — удивился Капулько. — Что вы тут делаете?

— У нас здесь наблюдательный пункт! — важно объявила корпулентная дама в шляпе с ромашками.

— Знакомьтесь, наш детективный клуб «Стряпня по четвергам» в сборе! — гордо сообщила лира Шпица и указала на участников: — Лира Фетучия, которая временно проживает в лечебнице и собирает информацию, что называется, изнутри.

Дама с тростью и в круглых маленьких очках важно кивнула.

Лира Шпица продолжила:

— Лер Петрик — мозг нашего клуба!

Сухонький старичок в соломенной шляпе с незабудками чинно поклонился, приподнимая головной убор.

— И лира Моника — хозяйка Туси, — представила лира Шпица даму «с ромашками».

— Нашлись кошечки: и Туся, и вторая! — тут же выдала лира Моника, а из кустов показались две пушистые кошачьи мордочки: одна рыженькая, другая серая. — Правда, никак не могу привыкнуть, что Тусенька теперь рыжая.

— Вы все же думаете, что кошек подменили? — прищурился Капулько, а Мартин прислушался к разговору.

— Совершенно верно. Мы пришли к данному выводу, детально изучив повадки и привычки животных, — степенно ответил за всех «мозг» клуба.

— Я убеждена, что душа рыжей проходимки переселилась в тело Тусечки! — эмоционально воскликнула лира Шпица.

— Вместе с блохами, — скептически заметила лира Моника. — Зато теперь обе кошечки живут у меня.

Я не стала запутывать старушек и выкладывать теорию лекаря Буцке о наложении образа, а задала вопрос по существу:

— Вы написали, что кошку видели в компании «ОПП»? Кто это?

— Особо Подозрительная Пациентка, — охотно пояснила лира Шпица. — Живет в отдельном крыле, ее наблюдает лично главный врач лер Загребич.

— Эта особа то говорила со всеми через губу, то строила из себя скромницу, а сейчас и вовсе в детство впала. Но я ей не верю! — покачала головой лира Фетучия. — Врачи в ней души не чают, позволяя везде гулять. Даже блокираторы магии сняли. Но меня не проведешь. Она не любит кошек, а это диагноз! Поэтому мне и показалось подозрительным, что она принялась подкармливать Тусю.

— А как зовут пациентку, вы не в курсе? — поинтересовался Мартин, а заодно и представился: — Мартин Корф, старший инспектор полиции Ликарнии.

— Я же говорила, что делом Туси занимается вся полиция королевства, а не только частный детектив! — шепнула лира Шпица остальным, и участники клуба посмотрели на нее с уважением.

— Полное имя пациентки мы, к сожалению, не выяснили, но мой тонкий слух уловил, что персонал больницы называет ее леди Красимирка, — понизив голос, сообщила лира Фетучия.

Мы с Капулько и Мартином многозначительно переглянулись.

— А кто из персонала лечебницы наиболее тесно общался с особой пациенткой? — спросил Капулько.

— Была одна санитарка — Ани, — подсказала лира Фетучия. — Увы, я давненько ее не видела. Красивая и наивная, только учеба ей не давалась. По секрету она мне призналась, что Особая пациентка обещала ей помочь стать умной. А я сказала, что ей помогут только упорные занятия.

— Вы оказали неоценимую помощь следствию, — горячо поблагодарил членов клуба Капулько. — Будем держать вас в курсе расследования. А теперь нам пора встретиться с главным врачом.

Мы тепло попрощались с детективами-любителями и направились к главному корпусу.

По дороге Мартин усмехнулся:

— Вилка, а ты времени зря не теряла! Организовала здесь шпионскую сеть!

Я победно улыбнулась.

Правда, улыбка тут же сползла, когда возле главного корпуса я заметила принца Кристиана рядом с важного вида мужчиной в белом халате.

— А вот и мои друзья, — произнес принц, словно ожидая нашего появления. — Знакомьтесь, лер Загребич, полицейские Протумбрии и Ликарнии. И лира Войта — моя невеста.

— Одна из… — буркнула я, смутившись.

— Не понимаю, чем вызван подобный интерес к нашей клинике? — удивился лекарь. — Мы должным образом заботимся о лире Красимирке, проводим все необходимое лечение. Насколько возможно в ее состоянии.

Мартин нахмурился:

— Что вы имеете в виду, говоря о состоянии?

— Очень неуравновешенное, — покачал головой лекарь. — А ведь мы предоставили ей антидот, и леди Красимирка стала многое вспоминать, особенно жизнь во дворце. Но в последнее время ее состояние ухудшилось. Она играет в куклы, много плачет, иногда бредит, путая имена родителей. Впрочем, вы все увидите сами.

Главный врач указал на вход в отдельное крыло, и мы последовали за ним.

— А кто ухаживает за леди Красимиркой? — поинтересовался инспектор Капулько.

— Наш квалифицированный персонал, — обтекаемо пояснил главный врач и поприветствовал стоящую у входа медсестру. — Как она?

— Состояние стабильное. Аппетит хороший. Настроение депрессивно-клиническое, — отрапортовала женщина.

— Вроде бы здесь работала Ани Тейл? У нас имеется информация, что девушка подружилась с лирой Красимиркой, — задала я вопрос в лоб.

— Какая может быть дружба у санитарки с аристократкой? — высокомерно фыркнул главный врач, но, перехватив недовольный взгляд принца, кивнул: — Да, Ани подрабатывала у нас по выходным и общалась с пациенткой, чего я не одобрял. Но лира Тейл вела себя безответственно, привела в клинику подругу, исчезла без отработки…

Лер Загребич осекся, открывая дверь в палату и разрешая нам пройти.

Комната оказалась большой и уютной — с мягким ковром, льняными шторами и светлой мебелью.

В углу, возле кукольного домика, сидела девушка. Ее рыжие волосы были стянуты в тугой хвост, простое светлое платье подчеркивало хрупкость.

Я замерла.

Потому что пациентка лечебницы была поразительно похожа на Желанку.

Те же черты лица, но словно выцветшие. И испуганный, затравленный взгляд.

Принц шагнул вперед.

— Красимирка?

— Я не помню… — растерянно произнесла она.

— Ты меня узнаешь? — спросил Кристиан, приближаясь.

Девушка резко отпрянула, прижимая к груди куклу.

— Я хочу к маме!

Врач обратился к принцу:

— Видите, какой регресс?!

Мы тяжело вздохнули: даже если Красимирка и была злодейкой, то наказала себя сама, лишив разума.

— Почему у нее нет блокирующих магию браслетов? — уточнил Кристиан, взглянув на запястья пациентки.

— Зачем? Мы их давно сняли. Леди Красимирка и мухи не обидит! Не помнит даже простых бытовых заклинаний, — пояснил лекарь.

Кристиан разглядывал лицо бывшей невесты и все больше хмурился. А затем попросил главного врача предоставить ему последние отчеты.

— Зачем вам в это вникать? — выгнул брови лер Загребич.

— Хочу понять, когда именно произошло ухудшение, — пояснил принц. — И еще один вопрос: кто навещал леди Красимирку?

— Ее редко кто навещает, — пожал плечами главный врач. — В последний раз приходила то ли племянница, то ли кузина. Я ее лично не видел, вам лучше уточнить у охраны.

Мы покинули палату, пребывая в растерянных чувствах. А я все гадала: успела ли Красимирка кому-то навредить? Провела ли запрещенный ритуал? И если да, то чей образ примерила?

Полицейские отправились расспрашивать персонал лечебницы, а я осталась наедине с принцем.

— Прогуляемся? — предложил Кристиан, указывая на безлюдную аллею.

Какое-то время мы шли молча, пока я не выдержала.

— Вы же не просто так сюда приехали! Полагаете, что Красимирка провела ритуал и подменила кого-то из участниц Отбора?

— Есть такое предположение, — неопределенно ответил принц.

— Так нужно проверить! — заупрямилась я.

— Ты не отступишься, да? — вздохнул Кристиан, переходя на «ты».

— Конечно, нет! Пострадали две девушки: Влада Ренци и Ани Тейл. И две кошки! — выдала я. — Доступ к запрещенным рецептурам из Королевского архива был у лиры Красимирки. Она хитрая и расчетливая! И возможно, нападение на Ханку и Адель — дело рук злодейки! А вы… вы даже не интересуетесь расследованием!

— Я регулярно читаю отчеты, подготовленные младшим инспектором Капулько, и знаю детали, — огорошил меня принц. — Поэтому я не хотел, чтобы ты возвращалась в Отбор и пострадала.

— Но сперва-то хотели! — ехидно припомнила я. — Даже приходили в лавку и уговаривали!

— Тогда я еще не знал всех подробностей дела, — пояснил наместник. — А теперь…

— Теперь вы меня наняли по договору! — напомнила я принцу. — И я все проверю и выясню!

— Проверить можно, поймав преступницу с поличным, — нахмурился Кристиан.

— Я готова! — горячо вскрикнула я.

— Я не готов, — признался принц и коснулся ладонью моей щеки. — С некоторых пор я сильно беспокоюсь...

— За кого? — растерянно прошептала я, а сердце ухнуло вниз.

— За одну красивую девушку с непростым характером, — усмехнулся Кристиан и вдруг поцеловал меня.

Мир закружился, затем резко замер, и я… ответила на поцелуй.

Когда принц отстранился, его взгляд стал серьезным.

— Вилария, мы обязательно поймаем преступницу. Но прошу, ничего без меня не предпринимай и делай, что я говорю.

— Обещаю! — поклялась я. — Честно-пречестно!

— Вот и состоялось наше романтическое свидание, — улыбнулся принц, беря меня за руку.

— Только поцелуй в договор не входил, — пробормотала я.

— Значит, придется изменить договор и расширить пункты, — хмыкнул Кристиан и… поцеловал меня второй раз.