Сегодня в гримерке стоял такой гул, что даже командирский голос Коко Шрапнель невозможно было разобрать. А глядя на облака пудры, можно было решить, что здесь только что взорвалась косметическая лавка.

Мальвин Бушар, триумфально вернувшаяся в Отбор, притащила с собой весь свой запас парфюмерии. Она придирчиво поправляла золотые перья на ядовито-зеленом платье, которое в сочетании с розовым гипсом делало ее похожей на редкую экзотическую птицу.

Адель Винкс, памятуя о прошлых подставах, оккупировала дальний угол и пользовалась исключительно своими кремами. Я скептически усмехнулась: да долго ли, умеючи, подсыпать в крем зелье или подменить флакон в такой суете? Но кто я такая, чтобы давать советы темному магу? Хотя и наряд я бы ей посоветовала сменить. Черное платье было безупречно по крою, но выглядело мрачновато.

Вражинка опять отличилась «вкусом», втиснув массивную фигуру в приталенный наряд желтого цвета, и напоминала лимон — такой же выпуклый и пупырчатый от огромного количества нашитых на ткань бусин. Покосившись на Мальвин, Вражинка достала из сумки золотистые перья и водрузила их в пышную прическу.

Самыми элегантными сегодня оказались Мирка и Желанка. Немудрено, что именно их журналисты называли лидерами Отбора. Для Мирославы лира Шрапнель подобрала наряд цвета свежей листвы, расшитый серебристым узором. Желанка же напоминала огонь: терракотовое платье с золотыми нитями как нельзя лучше подходило к ее огненным волосам, а золотистый обруч в прическе недвусмысленно намекал на корону.

Я же с интересом наблюдала, как швейки достают из чехла нечто нежно-розовое и струящееся. Мелкие камушки, разбросанные по подолу и рукавам, напоминали капельки росы, а цвет ткани удивительным образом совпадал с веером, прихваченным из лавки. А когда помощницы помогли мне надеть это чудо и поколдовали над прической, я не поверила своим глазам.

— Это… кто? — выдохнула я, разглядывая себя в зеркало и осторожно касаясь пальцами нежно-розового шелка.

К волосам, убранным в сложную прическу, я и вовсе боялась прикоснуться, чтобы не разрушить хрупкое произведение искусства.

— Вы, лира Войта, — хихикнула одна из помощниц, украшая прическу шпильками с перламутровыми бусинами.

Куда-то исчезла вечно взъерошенная нескладная девчонка, а на ее месте появилась незнакомка.

Правда, магию момента испортила Мальвин, которая проплыла мимо в облаке приторных духов.

— Ну что, неудачницы, готовы к провалу? — с вызовом бросила она, окатив меня и Мирославу высокомерным взглядом.

Мальвин попыталась эффектно взмахнуть тростью, но, позабыв о гипсе, споткнулась и чуть не распласталась на полу.

Наконец всех участниц пригласили в тронный зал, украшенный цветами и лентами.

На возвышении восседало жюри: принц Кристиан, шесть министров и два советника — ректор Тори и некромант Десмонд. Чуть поодаль, под балдахином, расположились король с королевой и их младший сын — копия правителя. Возле Его Величества суетился звездочет Страшневицкий, облаченный в длинную бархатную накидку с серебристыми звездами.

Первые ряды партера заняли важные вельможи, которые прискакали в Протумбрию из Альмерии — столичного региона, где на одну собаку приходится два, а то и три мага.

Магокамеры транслировали каждый наш вздох на площадь, где, судя по гулу, собралась половина королевства. И это странным образом придавало мне уверенности в себе. Я не маг, но чувствовала ту искреннюю симпатию, которая исходила от простых горожан.

Наконец секретарь Отбора торжественно представил полуфиналисток и объявил сет для первых трех участниц, которые пропустили несколько туров, но по решению принца продолжили участие.

— Первой приглашается на сцену Адель Винкс! — торжественно объявил лер Шипка, и в зале раздались аплодисменты.

Адель выплыла черным лебедем — грациозная, красивая и высокомерная. Она пропустила лишь один конкурс — ораторское искусство. И неудивительно, что выбрала тему «Презумпция невиновности».

— Без веских доказательств ни кристалл правды, ни показания свидетелей не гарантируют нам справедливости, — с вызовом заявила Адель, глядя на принца. — Как оказалось, каждого из нас, даже сильного темного мага с безупречной репутацией и из знатной семьи, могут обвинить в том, чего он не совершал. Поэтому я приняла решение перевестись с факультета темных заклинаний на магическое право. Нам нужна система, которая защитит невиновных аристократов, а не заклеймит их, опираясь на подброшенные улики!

Я восхитилась ее смелостью, а зал взорвался овациями. Король одобрительно кивнул, Кристиан лишь вежливо улыбнулся. Наверняка он мог заставить полицию снять обвинения с дочери министра, но не стал вмешиваться в объективное расследование. Лишь попросил инспектора Беде поместить обвиняемую не в темницу, а под домашний арест. И сейчас Адель Винкс бросала вызов и принцу, и всей системе. Хотя что-то мне подсказывало: окажись на ее месте я, она не удостоила бы эту ситуацию своим вниманием. В любом случае, она сделала верный расчет и привлекла к себе взгляды и жюри, и публики.

Затем настала очередь Мальвин. Ей предстояло продемонстрировать не только ораторское искусство, но и изящные манеры. Нужно отдать ей должное: даже с гипсом она умудрилась исполнить такой книксен, что любая девица из высшего общества удавилась бы от зависти. Мальвин виртуозно разложила вилочки для устриц, мяса и десерта и без запинки перечислила все праздники королевства. Страшневицкий аплодировал ей громче всех, и что-то мне подсказывало — не из-за любви к праздникам.

А вот демонстрация ораторских способностей прошла у лиры Бушар не так гладко. И кстати, тему она позаимствовала у меня, но внесла в нее щепотку яда.

— Дружба — это не только когда тебе дают списать. А предательство — когда… не дают, — глубокомысленно изрекла Мальвин. — Например, моя лучшая подруга, понятное дело, уже бывшая, купила такое же платье, как у меня. Очень подло! А уж когда тебя бьют сумочкой по голове, то это преступление против… против короны! Я же невеста принца!

Король покачал головой, а принц Кристиан прикрыл глаза рукой. Лер Шипка громко раскашлялся, и Мальвин догадалась завершить свою речь.

— Последняя участница сета, Вилария Войта, продемонстрирует нам свои хорошие манеры и покажет танец «Королевское кружево»! — провозгласил Шипка, а я мысленно сжала куриную лапку.

Я вышла в центр зала и сделала книксен. Не такой изящный, как у Мальвин, но главное — он получился… устойчивым.

С сервировкой я напутала, но вовремя заметила ошибку. Прикрывшись веером, подсмотрела в шпаргалку и, улыбаясь, переложила приборы.

По очереди министры и советники задавали мне вопросы, на которые я сносно отвечала.

— Лира Войта, — последним подал голос Страшневицкий. — Ответьте: в каком году пятый наместник Протумбрии подписал указ о налоге на магические осадки?

Почувствовала, как потеют ладони. «Пятый наместник? Осадки?» — судорожно соображала я. Пришлось раскрытть веер и сделать вид, что мне жарко. Но нужная шпаргалка не желала попадаться на глаза, и я начала нервничать.

— Так и знал, что девушка из народа не готова к такой ответственной роли, как избранница принца, — громогласно заявил Страшневицкий.

Наконец злосчастный учебник отыскался в одной из складок, и на светлой ткани возникла проекция текста.

— Лер Страшневицкий, — я посмотрела на звездочета тем самым «взглядом», которому учила лира Крынжа. — Вы, верно, решили проверить мою бдительность? Пятый наместник, как стало позже известно, указов не подписывал. Это делал его секретарь, который узурпировал власть. Вы разве не знали? Странно…

Звездочет поперхнулся воздухом. В рядах советников послышались смешки. Ректор Тори довольно хмыкнул.

— Что там у вас еще осталось из испытаний? Танец? Прекрасно! — злорадно прищурился звездочет, поднимаясь с места. — Позвольте пригласить вас, лира Войта. Надеюсь, «Королевское кружево» вы успели освоить?

Он явно собирался меня опозорить, и я уже приготовилась к худшему, как вдруг… с места поднялся принц и направился к сцене.

— Простите, лер Страшневицкий, но этот долг за мной, — голос Кристиана прозвучал для моих ушей как музыка. — Прошлый наш танец с Виларией был прерван по моей вине, и я хотел бы закончить начатое.

Принц вышел на сцену под прицелами магокамер и предложил мне руку. Полилась плавная музыка… и мир вокруг перестал существовать. Мы двигались с Кристианом так гармонично, будто тренировались годами. Платье нежным облаком окутывало мою фигуру, скрывая неточности движений.

В какой-то момент, засмотревшись на принца, я споткнулась.

Вот и все: сейчас растянусь на глазах у всей страны, да еще уроню наместника.

Но Кристиан не дал мне упасть. Он подхватил меня на руки и закружил в воздухе, превращая мою оплошность в эффектный финал. В зале раздались громкие аплодисменты, а гул с площади донесся даже сквозь толстые стены дворца.

Стихла музыка, принц вернулся на место, помощники секретаря Отбора подсчитывали голоса. А мое глупое сердце все никак не могло угомониться, вспоминая волшебный танец и пронзительный взгляд Кристиана.

— Подводим итоги первого сета! — сообщил лер Шипка. — По решению высокого жюри победительницей становится… лира Адель Винкс!

Адель величественно кивнула. Мальвин обиженно поджала губы и выпятила ногу в гипсе, я же мысленно прощалась с дворцом и принцем.

— Приз зрительских симпатий… — лер Шипка на секунду замялся, глядя на показания магосчетчиков, — получает лира Вилария Войта! Лира Мальвин Бушар вынуждена покинуть Отбор. Благодарим ее за прекрасное выступление.

— Да и пожалуйста! — с обидой выпалила Мальвин, но на этом благоразумно прекратила возмущения.

А на сцену вышли остальные конкурсантки, чтобы продолжить сражение.

Впереди нас ждало самое сложное — Конкурс талантов, где каждая должна продемонстрировать нечто особенное.

Первой пригласили Мирославу Яхонтову. По залу разлилась нежная мелодия, и Мирка запела высоким чистым голосом. Исполнение было безупречным, а я гадала: была ли Мирослава причастна к отравлению Ханки. Ведь, несмотря на скромное положение и отсутствие магии, она дошла до полуфинала. Да и бабушку с темной магией не нужно исключать — мало ли какое «наследство» она оставила внучке?

Следующей на сцену выплыла Желанка. Участница исполнила волнительный танец, а через несколько минут в образе роковой красотки спела арию воительницы. В каждой ноте, в каждом движении сквозило мастерство. Но мне не хватало души. Видимо, публика на площади была того же мнения, так как шквала оваций не последовало. А вот жюри и зал приняли выступление благосклонно.

Не успели смолкнуть звуки музыки, как на сцену широким шагом вышла Вражинка. Она пыталась подражать Желанке, строя из себя светскую львицу. Правда, сельского пошиба — слишком много перьев, кружев и блесток. Вражинка одновременно пела и скакала по сцене, а между делом выдавала реплики:

— Я могу и петь, и танцевать, и в моде кой-чего смыслю. Но в отличие от столичных бездельниц, понимаю в хозяйстве! Так что я самый лучший выбор для нашего расчудесного прынца! — заявила Вражинка и басовито затянула: — Выбери меня! Выбери меня! Будем вместе с завтрашнего дня!..

Король во время ее выступления прикрыл глаза, королева краснела и приподнимала брови, а Кристиан закашлялся, вероятно, давясь смехом.

Но все веселье испарилось, когда на сцене появилась Адель Винкс — в черном наряде и с мрачной решимостью.

Она не пела и не танцевала. Она вещала.

— Темные маги — элита Альмерии, — голос участницы вибрировал от скрытой мощи. — История нашего края написана чернилами из тьмы. Именно наши предки разили врагов на границах, наши целители могут приготовить самое редкое зелье. Да, оно доступно не всем, но лучшее всегда выбирает лучших!

Она говорила о власти, о наследии, о праве сильных управлять. Публика слушала настороженно. Когда же Адель продемонстрировала сложные заклинания левитации, увядания и изменения, стало еще тревожнее: воздух потяжелел, растения на сцене поникли, а в зале повисло чувство, будто кто-то погасил свет внутри людей.

— Я считаю, что принцесса должна уметь расположить к себе народ, — заявила Адель Винкс, выдавив некое подобие улыбки. — А народ хочет зрелищ. И я покажу!

Девушка вскинула руки: из ее ладоней хлынули иссиня-черные ленты чистой силы. Хотя насчет силы я бы поспорила: в браслетах, которые обхватывали запястья, были спрятаны камни-дымовики. Мы с Мартишкой такие используем для полицейской дымовой липучки, когда противника нужно напугать — перед тем, как пригвоздить к полу. Но кое-кто из зрителей видел подобное впервые.

Струящиеся дымчатые нити сплетались в жутковатый вихрь, окутывая стройную фигуру Адель. Раздалась торжественная музыка, будто сами камни дворца запели гимн тьме. Принц недовольно покачал головой, некромант Десмонд закатил глаза, а вот король смотрел на участницу с нескрываемым восторгом. Королева и некоторые дамы в первых рядах испуганно вжались в кресла. Народ на площади тоже притих: вместо восторга выступление конкурсантки вызвало страх.

Когда Адель закончила, в зале стало темно и неуютно.

И как мне теперь выступать, если ничего не видно?

Я вышла в центр мрачного марева и произнесла:

— И тьма, и свет прекрасны, если ими не злоупотреблять. Не забывайте, что у великого светлого бога Эвзена и темной богини Нады были разные дети: темные, светлые, смески и немаги. Такие, как я, и как большинство жителей Протумбрии. Думаю, боги хотели нам намекнуть: мы все равны и вместе уравновешиваем друг друга…

На площади раздались бурные овации.

— Вот что я скажу: если где-то стало слишком темно, значит, пора включить свет, — воскликнула я и активировала миниатюрный иллюзиум последней модели, который дорабатывала всю ночь и подзаряжала магическими кристаллами.

Щелк!

В черную завесу ворвались десятки белоснежных голубей. Они были сотканы из чистого сияния. Иллюзорные птицы врезались в тьму, и та на глазах начала рассеиваться, превращаясь… в снег! Пушистые снежинки падали на головы знати и ложились мягким светом.

А по залу зажурчали невидимые ручьи, из начищенного паркета стали прорастать деревья. На ветках набухали почки, они лопались, появлялись листочки, и вскоре тронный зал превратился в цветущую весеннюю поляну. Запахло ландышами и свежестью.

Один из министров осторожно протянул руку, касаясь цветка — иллюзия была настолько плотной, что казалась осязаемой. На руку королю опустилась маленькая яркая птичка, и он, забыв о величии, широко улыбнулся. Королева искренне, по-детски рассмеялась. Принц смотрел только на меня, и в его улыбке было столько тепла, сколько не даст ни одно заклинание.

Я знала, что на площади творится подобное, потому что попросила своих подруг, Мартишку и Элиску, одновременно активировать иллюзиумы там.

Сквозь окна раздавались удивленные вскрики и смех, а за спиной закашлял секретарь Шипка, тонко намекнув, что время для демонстрации моих талантов истекает.

Я нажала на рычаг прибора: вмиг деревья и цветы исчезли, оставив после себя лишь свежий аромат.

— В прошлый раз зрители просили наглядно показать, что такое магические штучки, — обратилась я к присутствующим, демонстрируя маленькую коробочку иллюзиума. — Это и защита, и охрана, и сложные расчеты. Но иногда это просто забава — способ подарить друг другу немного радости. Потому что нет магии сильнее, чем искренняя улыбка и смех.

Зал взорвался таким грохотом аплодисментов, что заложило уши.

Жюри поднялось и удалилось для совещания. А с улицы, через открытые окна, донесся многоголосый рев толпы:

— Даешь в невесты Магическую штучку!

Я засмущалась, а на сцену вышли остальные участницы, ожидая решения жюри.

Вскоре появился лер Шипка, держа свиток так осторожно, словно на нем была начертана судьба мира.

— Прошу внимания! Наше многоуважаемое жюри пришло к сложному решению, — сообщил он, призывая зрителей к тишине. — Участницы продемонстрировали выдающиеся таланты, но в финал выходят только четверо. И вот их имена: Адель Винкс, Желанка Сатори, Мирослава Яхонтова и… Вилария Войта!

Вражинка, услышав, что ее имени нет в списке, побагровела.

— Нечестно! Белых магов притесняют! — завопила она на весь тронный зал. — Это все завистники моего таланта! В Вилке с Миркой нет магии, а их за уши тянут в финал! Во дворце коррупция!..

Двое стражей подхватили орущую «фермершу» под руки и потащили к выходу.

— Я буду жаловаться… в профсоюз фермеров Протумбрии! — пригрозила Вражинка, но ее голос затих где-то в коридорах.

После официальной части, немного подпорченной воплями Вражинки, участниц Отбора пригласили на прием и подвели для личного знакомства к королевской чете.

Король благосклонно кивнул Адель и Желанке, а на Мирославу и меня посмотрел вежливо-равнодушно.

Зато королева внезапно подалась вперед и сжала мою руку.

— Лира Вилария, — произнесла она мягким голосом. — Ваше выступление было чудесно. Теперь я поклонница вашего таланта. Какие еще магические штучки вы принесли?

Я присела в своем лучшем книксене и достала из сумочки, в которой лежали веер и иллюзиум, доработанное зеркальце красоты. Хотела показать его со сцены, но не успела.

— Ваше Величество, позвольте преподнести вам скромный подарок.

Королева восторженно охнула и тут же посмотрелась в зеркало, поправляя прическу. Поверхность пошла рябью, а елейный старушечий голосок пропел: «Ох, красотулечка ты моя! Выглядишь на восемнадцать… А если прищуриться — то и на все шешнадцать потянешь!»

Королева задорно рассмеялась, а король кашлянул в кулак, пряча усмешку. Кристиан не сводил с меня взгляда. Я почувствовала, как запылали щеки, и поспешно отступила. А с подарками подоспели остальные участницы.

Официальная часть длилась недолго, и уже через час все конкурсантки вернулись в гримерку. Усталость навалилась на меня свинцовым грузом, и я уронила голову на руки, задремав.

— Девочки, всем удачи в личных свиданиях с принцем! — раздался голос Желанки, от которого я пробудилась.

Мирослава поздравила всех с победой и шагнула следом. Только Адель, не проронив ни слова, захлопнула свой саквояж с нарядами и вышла, обдав меня холодом.

Швейки и помощницы помогли мне переодеться и ушли. И лишь неугомонная змеелисица суетилась, изучая углы и стены. Когда шаги и голоса стихли, Полли вцепилась зубами в мой рукав и отчаянно зажестикулировала лапами.

— Я устала, сейчас не время для игр… — прошептала я, но змеелисица была настойчива и потянула меня к дальней стене, скрытой гобеленом.

Прислушавшись, я различила голоса, а Полли протянула мне слуховую трубку. Вот ведь шпионка! Я прислонила один край трубки к стене, другой приложила к уху.

— …ты должен выбрать Адель или Желанку! — донесся до слуха властный голос короля. — Они нашего круга, а Страшневицкий сегодня предсказал, что их линии переплетаются с твоей.

— Странно. До этого он убеждал, что с моей судьбой плотно переплелась судьба Этель Капкан, — в ответ хмыкнул принц. — Да и Красимирку он мне когда-то нагадал.

— Ты зря не веришь, Кристиан! — возразил король. — Звезды не лгут!

— Звезды — нет, а вот Страшневицкий врет как дышит! — прозвенел голос принца. — И не только врет, но еще и берет взятки. Твой драгоценный звездочет брал так называемые «подарки» у четырех кандидаток Отбора. И это только доказанные случаи! Он подкупил двух министров, чтобы они голосовали за нужных девиц. Отец, признайся, кто из моих людей шпионит для тебя?

— О чем ты, сын? — удивился король, но его голос дрогнул.

А может, в слуховой трубке возникли помехи. Поэтому я придвинулась ближе.

— О том, что меня окружают доносчики, которые наушничают за моей спиной! А главный страж Пыжик, которого ты мне навязал, чуть не развалил систему безопасности дворца!

— Глупости! — вяло возмутился правитель. — Я порекомендовал тебе надежных людей, у тебя еще нет должного опыта в управлении страной. И вообще, ты должен думать о выборе невесты, а не о мнимых шпионах…

— О какой невесте, отец? Отбор был фикцией! — отрезал Кристиан. — Формальностью, на которую я согласился, чтобы выявить гниль в моем окружении. Два министра и главный страж уже уволены, а твоего звездочета я вышлю из страны завтра же.

— Протумбрия плохо на тебя влияет! — недовольно отозвался король. — Было глупо с твоей стороны принимать закон о равенстве магов и немагов. Если ты не прислушаешься к моим советам, я могу снять тебя с должности наместника…

— Если ты снимешь меня, Протумбрия взбунтуется, — предупредил отца Кристиан. — И Ликарния не присоединится к королевству, как ты о том мечтал.

— Ты мне угрожаешь? — зашипело Его Королевское Величество.

— Предупреждаю…

— Мальчики, довольно! — вмешалась королева. — Кристиан — идеальный правитель для Протумбрии, его любит народ. И он твой сын и не пойдет против тебя. А Страшневицкого пора гнать, он погряз во взятках и обмане. Это видят все, кроме тебя, дорогой.

— Но он же… предсказал нашу встречу, дорогая! — заупрямился король.

— Ты выбрал меня, потому что влюбился, — мягко напомнила королева. — А твой звездочет просто вовремя подтасовал карты. Кстати, Крис, та девочка, Вилария… она мне понравилась: хорошенькая и талантливая. Из нее выйдет прекрасная принцесса, а мы с моей подругой Коко поможем ей приобрести нужный лоск…

— Какая из нее принцесса? — возмутился король. — Она даже не маг! Хотя… должен признать, ее иллюзиум впечатляет. Нужно подумать, как использовать его в стратегических целях, например, для маскировки войск…

Я убрала слуховую трубку и прислонилась лбом к холодной стене. Сердце сжалось в ледяной комок от слов принца: «Отбор был лишь фикцией. Формальностью…»

Нет, я, конечно, догадывалась. Но после нашего с Кристианом танца подумала…

Эх, кажется, кто-то слишком много думает!

В конце концов, я ведь не хотела участвовать в Отборе. Пришла во дворец за работой, и я ее получила. А то, что на душе скребут кошки… — пройдет. Как-нибудь переживу финал, а сейчас у меня есть дела поважнее. Например, дело Влады Ренци.

Отбор и личная жизнь могут подождать, а справедливость — нет!