Проснулась я в прекрасном настроении.

Хотелось петь и танцевать, желательно с принцем. Или изобрести что-нибудь гениальное! Но стоило вспомнить, что преступница гуляет на свободе, а впереди маячит полуфинал с «Конкурсом талантов» и королем в жюри, как боевой дух поутих. Да еще я вспомнила, как во время интервью Клокану Этелька хвалилась духами с лавандой. Именно этот запах запомнила Мальвин во время своего падения. А Мирка со сцены, между прочим, призналась, что прекрасно разбирается в травах. Ханку могла отравить именно она!..

Увы, обмозговать версии я не успела, так как в лавку ворвалась странная старушка в черном плаще и шляпке, надвинутой на самые глаза. Она вручила мне послание от «Сами знаете кого» и сообщила, что скоро придет за ответом. Из смятой и заляпанной вареньем записки я ничего не поняла. «Т. нашли в л., хозяйку не узнает. Тчк. В последний раз видели рядом с ОПП. Тчк. Организовала слежку. Жду указаний. л.Ш. из С.Ч.»

Кого нашли? Что за «ОПП» или «ОПГ»? А главное — кому и какие я должна дать указания? Решив, что разберусь с этим позже, я запихнула записку в карман и отправилась во дворец на подготовку к следующему туру.

На подходе к репетиционному залу меня ждал сюрприз: младший инспектор Капулько в компании Мирки. Они мило ворковали и смущенно краснели. Я взглядом указала на переговорную — подсобку уборщицы.

— И вы туда же? Пали жертвой красивых глаз! — зашипела я, как только мы остались одни. — А вдруг она преступница?

— Мирослава? — удивился Капулько. — Но она… такая милая. Помогла подобрать антидот для Зубастика…

— Как он? — поинтересовалась я.

— С ним все в порядке, зелье подействовало как сильное снотворное. Зубастик же магический зверь, — успокоил меня инспектор и нахмурился: — Так вы подозреваете Мирославу?

— Я всех подозреваю! Мирка разбирается в травах и имела возможность сварганить зелье для Ханки. Вы заметили, что она вчера выбилась в победители? Возможно, она устраняла соперниц?

— Думаете, она напала на Мальвин? — с тоской в голосе спросил Капулько.

— Или ее сообщник, — предположила я. — Что же делать? Время идет, финал близок, а виновная на свободе!

— Я навел справки о темных магах: Желанке и Норе Вельт, — отчитался Капулько.

— И что выяснили?

— Желанка из обеспеченной семьи, училась в Академии на факультете магического искусства, знакомые характеризуют ее, как милую скромную девушку, — перечислил инспектор. — Нора Вельт является лучшей ученицей на факультете темномагических наук, амбициозная, но…

— С комплексами, — подсказала я и покачала головой. — Ничего конкретного. Так мы долго будем искать злодейку. Предлагаю взять преступницу с поличным! Устроим ловушку на живца, то есть на Ханку Беде. Пустим слух, что она очнулась и кое-что вспомнила.

— А это может сработать, — поразмыслив, согласился Капулько. — Свидетель, который «все видел» — лучший способ заставить преступника совершить ошибку. Только есть риски…

— Да какие там риски? — отмахнулась я. — Рядом стража, вы притаитесь в палате.

Капулько предупредил, что вынужден доложить об «операции» начальству. Не хотелось бы привлекать к делу главного инспектора Беде, но куда без него?

— Я побежал готовить захват! А пустите среди участниц слух, что Ханка пришла в себя и кое-что вспомнила, — попросил Капулько. — Только сами в больницу не приходите! Принц запретил вами рисковать.

Что значит «не приходите»?! Готовится разоблачение века, а я буду отсиживаться в стороне? Гениальная идея — моя! Подозреваемых вычислила я! А как захват, так я не у дел?! Вслух, конечно, ничего не сказала и побежала в зал к участницам — наводить панику!

Оглядела конкурсанток пристальным взглядом, пытаясь прикинуть, кто их них клюнет на крючок.

Этель превзошла саму себя и облачилась в розовое платье с голубыми перьями. Она плыла в облаке нового аромата — настолько приторного, что мухи дохли на подлете.

Вражинка втиснулась в узкое платье с многочисленными оборками. Наряд громко намекал на отсутствие талии и делал обладательницу похожей на шкаф с антресолями.

Мирослава, напротив, выглядела как с картинки модного журнала — свежо, элегантно и модно. Она заметно расцвела и похорошела. Подозрительно!

Даже Норка преобразилась, хотя во взгляде, направленном на Желанку, читалась зависть. А рыжеволосая красотка держалась так, будто корона уже вросла в ее череп. В голосе появилась надменность, во взгляде — превосходство. Подумаешь, поговорила с принцем пять минут! Зато я до полуночи с ним танцевала. Но скромность осталась при мне. А вот насчет сердца — не уверена.

Я устроилась в углу с блокнотом, записывая умные мысли. Работу частного сыщика за меня никто не сделает!

Коко Шрапнель придумывала наряды к следующему туру, делая зарисовки.

Борзописец Клокан с задумчивым видом изучал свои ботинки.

Звездочет Страшневицкий перемигивался с Этель.

Даже главный страж Пыжик был занят делом: правда, приглядывал не за мной, а приглядывался к декольте Желанки.

— Прошу внимания! — секретарь Шипка взял слово. — Уже скоро следующий конкурс. Вас будет оценивать не только Его Высочество, но и сам король. А теперь прошу огласить ваши таланты!

Этель ожидаемо заявила, что ее главный талант — носить наряды с достоинством принцессы.

Норка робко уточнила:

— А можно я продемонстрирую науку темных заклятий и подниму парочку свежих умертвий?

— Лучше говорите о книгах, — посоветовал ей лер Шипка.

Мирка пообещала удивить вокалом, а Желанка вдруг выдала:

— Я продемонстрирую все свои таланты: вокал, хореографию, выход в роскошном наряде. Именно это и ценится в принцессе!

Я бы с ней поспорила, но меня отвлек вопросом секретарь.

— А вы, лира Войта, чем удивите?

— Удивить я могу летающей ступкой и липучкой. Или этим…

Я сунула руку в карман, надеясь нащупать ауроспектрум, но вытащила нечто иное. В зале раздался смех: на моей ладони красовалась сушеная куриная лапка, которую мама вручила «на удачу». Этель чуть не задохнулась от хохота, Вражинка гоготала так громко, что задрожали подвески в люстре.

Пытаясь сгладить неловкость, я обернулась к Этель:

— А ты сегодня опять в офигении?

Девица моргнула, стараясь вникнуть в смысл сказанного. А сообразив, высокомерно заявила:

— Лаванда с офигенией — эксклюзивный аромат!

— Повторяешься! — продолжила я провокацию. — Этот же аромат был на тебе в первый день конкурса!

— В первый день была лаванда с дурианом, — сквозь зубы процедила Этель.

— Хе-хе, — ехидно хихикнула я. — То-то я почувствовала, что где-то оставили прошлогодние носки. А это оказывается эксклюзивный дуриан.

— Да как ты смеешь! — взвилась Этель.

Я довольно улыбнулась: первую поймали! Теперь очередь за второй!

— А ты, как я поняла, хорошо разбираешься в травах? — обратилась я к Мирке. — Может, в курсе, чем притравили Ханку?

— Я знаю, что и все остальные, из газет, — пожала она плечами. — В состав желудочного сбора входила момордика, а зелье приправили темным заклинанием. Поэтому Ханка и впала в летаргию…

— Кстати! — громко возвестила я. — Сегодня утром Ханка выпала из нее и пришла в себя! Она все вспомнила: и кто подставил подножку Мальвин, и кто подбросил зелье Адельке!

Девушки мигом замолчали.

— А разве зелье в сумочку Адель положила не… сама Адель? — заикаясь поинтересовалась Норка.

— Какая подножка? — вторила ей Этель. — Мальвин просто споткнулась!

— На ровном месте и два раза, — скептически хмыкнула я. — Как-то слишком много «спотыканий». Но теперь Ханка поделится со мной подробностями. В обед охрану у палаты снимают, побегу к ней поболтать по душам.

— Почему она должна поделиться подробностями с тобой? — удивилась Вражинка.

— Так мы же с ней лучшие подруги! Вместе в Академии учимся.

— На заклятых врагов похожи, — засомневалась Этель.

— Ты, кажется, дружила с Мартишкой — женой некроманта Десмонда? — проявила осведомленность Желанка.

— Я со всеми дружу! — гордо сообщила я.

Наш разговор прервала Коко Шрапнель. Она учила конкурсанток красиво двигаться, и все участницы держались вместе. Но как только объявили обеденный перерыв, я бросилась к выходу.

У дверей больницы меня застиг лер Пыжик, внезапно проявив служебное рвение.

— Чего это вы задумали? Я все слышал и иду с вами!

— Зачем? — спросила я.

— Я обязан вас охранять! У меня приказ принца! — напомнил Пыжик, а я фыркнула в ответ — до сих пор он охранял только декольте Желанки.

— У нас секретная операция — поимка на живца, — призналась я Пыжику, понимая, что если его не предупредить, то он все испортит.

— Тем более я должен участвовать! Вдруг преступница прихватит с собой боевой артефакт? А я нейтрализую!

С сомнением посмотрела на раскрасневшегося главного стража: такой только бутерброды может нейтрализовать.

Увы, отвязаться от него так и не получилось, и мы вместе направились на дело.

В палате царил полумрак, Ханка пребывала в глубоком сне.

— Мы вовремя пришли! Полиции еще нет, а преступник вот-вот нагрянет! — проворчал Пыжик, осматривая помещение и ища укрытие.

— Все здесь! Прячьтесь скорее! — прошептал инспектор Капулько из-под кровати, а ему подтявкнул Зубаст.

— Пожалуй, я в шкаф, — сообщил главный страж, заметив гардероб.

— Занято! — раздался из шкафа голос инспектора Беде, а следом — громыхание вешалками.

— Лер Пыжик, лезьте в душ! Лира Войта, прячьтесь за портьеру! — скомандовал Капулько. — Быстрее!

С «быстрее» возникли проблемы, так как габариты главного стража категорически не соответствовали понятию «маскировка». Я с трудом затолкала его в душевую, задернув шторку.

Едва я успела спрятаться за портьеру, как дверь скрипнула. Кто-то проскользнул в палату.

Неизвестный замер, но в этот момент в коридоре раздались тяжелые шаги. Незваный гость не нашел ничего лучшего, как запрыгнуть на кровать!

Второй посетитель подошел к Ханке, послышались сдавленные крики и копошение.

А дверь вновь открылась.

Зубастик не выдержал и рванул к преступникам, переворачивая все на своем пути: стул, тумбочку, столик. Массивная фигура дракономопса врезалась в шкаф, тот опасно покачнулся и рухнул — вместе с орущим инспектором Беде.

— Всем оставаться на местах! Работает полиция! — сдавленно выкрикнул из-под кровати Капулько.

Но выбраться не смог, так как на матрас, помимо Ханки, навалились еще двое.

Я дернула гардину, но запуталась и, потеряв равновесие, вывалилась на пол с элегантностью мешка с картошкой.

Из душевой с мокрым хлюпаньем выбрался лер Пыжик. Он был в мыле, обмотан шторкой и размахивал оружием.

В дверях застыли еще две фигуры, а рядом с ними возникли стражи, замаскированные под пациентов: один с костяной ногой, второй с забинтованной головой.

Дракономопс, сделав пару кругов по палате, схватил свисавшую с кровати ногу, а обладатель ноги голосом Вражинки заорал:

— Загрыза-ают!

— Убива-ают! — раздался следом гнусавый голос Этельки.

Наконец кто-то догадался включить свет, и я ужаснулась. В палате был погром, а в воздухе летали перья. На кровати, вцепившись друг другу в волосы, барахтались Этель и Вражинка. Ханка продолжала мирно сопеть.

А в дверях брыкались Норка с Миркой, которых крепко держали стражи.

— Выпустите меня! Это приказ! — раздался стук из шкафа, в котором бился за свободу главный инспектор Беде.

Наконец из-под кровати, отплевываясь от пыли, выполз инспектор Капулько.

— Всем руки за голову! — гаркнул он, бросаясь разнимать Этель с Вражинкой.

Растрепанных девиц с трудом отцепили друг от друга и передали в руки подоспевшей страже.

Мы с Капулько и лером Пыжиком наконец перевернули шкаф и освободили инспектора Беде. Убедившись, что дочь жива и даже не проснулась, главный инспектор развернулся к участницам Отбора:

— Вы задержаны по подозрению в покушении на мою дочь — Ханку Беде!

— И Войту тогда вяжите! — выкрикнула Вражинка. — Я все видела, она пряталась за гардиной!

Хотела возразить, что нахожусь на задании, но вовремя прикусила язык.

— Всех повяжем! — согласился главный инспектор и приказал стражам порядка увезти подозреваемых в полицейский участок для допроса.

Меня выводили последней, и Капулько успел шепнуть: «Так надо для конспирации!»

Надо так надо. Что ж ради дела в тюрьме не посидеть?!

Я напоследок оглядела разрушенную палату и охнула:

— Ну и засада! Поймали всех, а ясности — ноль.