По прибытии в Ликарнию мы с инспектором Капулько сразу же направились в местное отделение полиции, где нес службу Мартин Корф.
Здание полиции выглядело сурово. Серая башня с часами возвышалась посреди улицы, словно гигантский позорный столб, а мрачные стены давили, я бы даже сказала, выдавливали с площади любого, кто имел неосторожность приблизиться. Казалось, даже голуби облетали стороной это место. Но мы с инспектором Капулько не из робкого десятка, поэтому решительно толкнули тяжелую дверь.
Внутри участок оказался неожиданно милым — стены выкрашены в жизнерадостный желтый цвет, а вдоль них тянулись ярко-зеленые скамейки. На этом приятные сюрпризы закончились. Мартина на месте не оказалось.
— Инспектор Корф с невестой… то есть с напарницей, сейчас на выезде, — сообщил дежурный, лениво перелистывая страницы журнала.
Видела я как-то эту белобрысую «напарницу»: ничего особенного! Но известие о том, что она теперь официально значится невестой Мартина, неприятно кольнуло.
— Кто еще ведет дело Влады Ренци? — уточнил инспектор Капулько, предъявляя удостоверение.
— Одну минуту, узнаю, — буркнул дежурный, не пустив нас дальше зоны ожидания.
Что ж, мы не гордые — подождем в предбаннике.
Спустя пять минут дежурный вернулся, сообщив:
— Дело ведет старший инспектор Корф лично, все вопросы вы можете задать ему. Но сегодня он вряд ли появится. У нас два свежих трупа на окраине, он до ночи провозится.
— Мы можем хотя бы взглянуть на материалы дела? — поинтересовался Капулько.
— Запрещено! — отрезал полицейский и переключился на нового посетителя.
Капулько тем временем что-то настрочил на клочке бумаги и передал дежурному.
— Надеюсь, передать записку инспектору Корфу не запрещено? — с нажимом поинтересовался он.
— Это не запрещено, — кивнул страж порядка и сунул бумажку в карман.
— Не вешать нос! — приободрил меня инспектор, хотя был расстроен не меньше моего. — Материалы у нас какие-никакие есть: заключение лекарей, протоколы опросов свидетелей из Академии…
— Вот именно, что «никакие»! Видела я эти опросы, — вздохнула я. — Никто ничего не видел…
— В таком случае предлагаю план «Б», — произнес инспектор и поправил съехавшую набок бабочку. — Наведаемся в Академию и сами поговорим со свидетелями.
Я вяло кивнула. Какие свидетели летом? Разве что уборщица или комендант общежития. Хотя… они обычно знают больше, чем студенты и преподаватели.
— Р-ряв! — подала голос Полли, облизнувшись.
— Еще и повар, — догадалась я и шепнула змеелисице так, чтобы не слышал инспектор. — Но ты подождешь нас во дворе — тебе в столовую нельзя, плащ уже не сходится.
Полли прикрыла лапкой разошедшиеся на животе полы плаща и проползла к выходу, поднимая хвостом пыль. Мы с инспектором зашагали за ней, кашляя и чихая.
Магическая академия Ликарнии встретила нас величественными башнями, густо заросшими плющом, и массивными железными воротами. У входа караулил сонный пузатый охранник, которому инспектор Капулько добрых полчаса демонстрировал удостоверение, доказывая, что мы не бродяги. А потому что выглядели мы по милости змеелисицы, мягко говоря, неубедительно: одежду и лицо покрывал слой пыли. Лишь важный вид Полли, которая оскалилась, демонстрируя острые зубы, убедил охранника в серьезности наших намерений.
— Ректора нет! Он в отъезде. Принимает проректор по общей магии и науке — профессор Казючиц, — сообщили нам, неохотно отворяя калитку.
— Ведите к нему, — согласились мы.
— А у него обед, — остудил наш пыл страж. — Ждите во внутреннем дворике. Вас позовут.
Дворик оказался уютным, хоть и запущенным. В центре лениво журчала вода в фонтане, в котором мы с инспектором первым делом умылись, возвращая себе человеческий облик. Устроившись на скамейке в ожидании аудиенции, мы принялись наблюдать за местной флорой: бурно разросшимися сорняками в клумбах.
Территория академии выглядела вымершей, так как большинство студентов и преподавателей находились на каникулах. Но вскоре мимо нас прошла компания старшекурсниц, которые согласились ответить на наши вопросы. Увы, никакой Влады Ренци они не помнили. Третьекурсник, которого мы отловили у входа в здание, девушку с таким именем не знал, так как не интересовался жизнью «салаг».
Наконец нам улыбнулась удача, и мимо нас пробежали две студентки, как и Влада, окончившие первый курс. Девушки оказались на редкость разговорчивыми, когда я предложила им угоститься конфетами.
— Ах, Влада! Ну конечно, знаем, — закивала одна из студенток. — Наша заучка. Хотя некоторые ей завидуют.
— Завидуют? — удивилась я. — Чему?
— Так она же умная! Учеба ей дается легко. Она единственная на курсе, кто получает королевскую стипендию, — с завистью заметила девушка.
— А еще она добрая, — подхватила разговор ее подруга. — Всегда дает списать. Жаль только, что запала на Марека.
— Почему жаль? Он что, над ней издевался? — нахмурился Капулько.
— Нет. Просто использовал, — пожала плечами первая девушка. — Она себя некрасивой считала. А ей бы всего-то прическу сменить да модно одеться.
— И веснушки свести, — подсказала подружка.
— Веснушки? — удивилась я и достала черно-белую магокарточку Влады. С портрета смотрела серьезная девушка в массивных очках, за которыми лица-то толком не разглядеть, не то что веснушек. — Это Влада?
— Да, она! — закивали девушки.
— А с кем она дружила? — спросил инспектор.
— Почему дружила? — встревожились подруги. — С Владой что-то произошло?
— Да, — честно признался Капулько. — Поэтому важно, чтобы вы ответили на наши вопросы. Так с кем дружила Влада?
— Особо ни с кем, — пожала плечами первая девушка и задумалась. — Может, с Ани в последнее время общалась. А так, кроме Марека, никого не замечала.
Поболтав еще немного, но так и не выяснив ничего полезного, мы попрощались со студентками. Тем более нас окликнул стражник, сообщив, что проректор ждет.
Мы оставили Полли в коридоре, а сами вошли в кабинет. За столом, погребенным под лавиной книг и тетрадей, сидел старичок с роскошной белой бородой и блестящей лысиной.
— Из дефективного агентства? — удивился он, повертев в пальцах мою визитку.
— Детективного! — поправила я, пряча карточку и чувствуя, как краснеют уши.
Все, решено: перепечатаю это безобразие! Впредь никакого дымка и спецэффектов. Только золото! И шрифт побольше.
Благо, удостоверение инспектора Капулько произвело на профессора нужный эффект.
Он, как ни странно, тут же вспомнил Владу, опознав ее по магокарточке.
— Чему вы удивляетесь? Память у меня — дай боги каждому! Несмотря на то, что мне уже далеко за сто, — довольно улыбнулся проректор. — Я лично принимал у девочки вступительные экзамены. Она поразила меня неординарным мышлением и на раз щелкала логические задачки. Я предлагал ей поступить ко мне на магическую науку, но она уперлась и пошла на юридический. Эх, молодость… Влюбилась в мальчишку, а тот — абсолютный бездарь. Увы, на юридическом таких полно…
Инспектор Капулько вкратце обрисовал ситуацию с возможной подменой девушек и рассказал об исчезновении настоящей Влады. Я же выложила на стол заключение лекарей, которое «случайно» завалялось в моем кармане.
— Профессор, возможно, вы встречали в вашей практике подобное магическое воздействие? — поинтересовалась я.
— Если предположить… только предположить подмену, то мы имеем дело с запрещенным темным ритуалом, — нахмурился профессор. — Нужно понять: душу переместили в чужое тело либо скопировали ауру. Если второе — то процесс обратимый. Припоминаю, что подобные эксперименты велись в Альмерии лет тридцать назад, но их прикрыли.
— А можно поконкретнее? — попросил Капулько и приготовился записывать.
— Чтобы поконкретнее, нужно просмотреть свои старые записи и расспросить коллег, — пояснил профессор. — А знаете что? Я могу пообщаться с вашей самозванкой! Пусть она ничего не помнит за последний год, но школьные-то знания никуда не делись. Я прогоню ее по экзаменационным вопросам. У Влады пытливый ум, его никакой амнезией не испортить. Хорошо бы еще ауру сравнить…
— Уже сравнили: и ауру, и уровень магии. Они совпадают с теми, что были у Влады, — подсказал Капулько.
— Кто проверял? Что за специалист? — прищурился профессор.
— Прибор ауроспектрум. Разработка лиры Войта и ее коллеги, — пояснил инспектор, указав на меня. — Применяем в работе полиции.
— Так-так, с этого места поподробнее! — оживился лер Казючиц, и мне пришлось рассказать о действии прибора.
Следующие два часа я провела, объясняя принципы работы своих артефактов.
Когда выяснилось, что я учусь на факультете магмеханики, профессор Казючиц попытался переманить меня к себе — сразу на четвертый курс. Вот это я понимаю! Не то что вредный ректор Тори: тот только грозится меня отчислить. Всерьез задумалась о переходе, но инспектор Капулько грудью встал на защиту государственных интересов, то есть меня.
— Ох, заболтался с вами, а мне пора бежать в городской архив! — всполошился профессор, подхватил чемоданчик и вместе с нами покинул кабинет.
После визита к проректору мы заглянули в столовую, где не только вкусно пообедали, но и выудили сплетни у повара и его помощницы. Они подтвердили, что в последнее время Влада дружила со студенткой-целительницей Ани. Затем мы провели еще час в библиотеке, выслушав студенческие байки из уст словоохотливого библиотекаря. Но ничего ценного про Владу Ренци не узнали.
Увы, комендант общежития оказалась не столь дружелюбной. Она даже не подняла глаз от полировки ногтей, когда мы попросили показать нам комнату Влады.
— Не положено! — рявкнула она. — Вход в общежитие только по разрешению ректора!
Вредная дама лишь согласилась сообщить, что Влада живет в двести второй комнате и на каникулы уехала домой.
— К ней кто-нибудь заходил? — поинтересовались мы с Капулько, не питая надежды на ответ.
— Заходила одна, — вдруг выдала комендантша. — Учится на целителя. Ани Тэйл.
— Девушки дружили? — поинтересовалась я.
— Не смешите мои тапки! — фыркнула женщина. — Ани — первая красавица, а Влада так, серая мышь. Правда, у Ани с учебой были вечные проблемы. Может, Влада ей помогала?
— Почему вы позволили лире Тэйл войти в чужую комнату? — возмутился Капулько.
— А вы меня не учите жить! Мое дело чужих с улицы не пускать, а это свои, — пожала плечами комендантша.
— Значит, вы нам комнату Влады не покажете? — спросил Капулько.
— Сперва бумагу от ректора или проректора принесите, — ехидно заметила дама.
— Ректора сегодня нет, а проректор убежал в Архив, — уныло пробормотал инспектор. — Что же делать?
— Проявить смекалку! — объявила я и вышла на улицу, где нас поджидала Полли.
Мало кто знал, что змеелисица обладала способностью к трансферальному переносу. Она могла проникнуть в любое, даже магически защищенное помещение, так сказать, без ключа. Жаль перемещалась она на небольшие расстояния, зато понимала меня с полуслова.
— Комната двести два. Обыщи! — попросила я.
Зверь растворился в воздухе, а инспектор Капулько почесал затылок от удивления.
— Ничего себе! Так ваш ассистент — маг высшей категории?
— Можно и так сказать, — кивнула я.
Рассказывать инспектору подробности пока не хотела, да и Полли быстро вернулась. Она активно жестикулировала лапками: то разводила их в стороны, то указывала на свою носато-зубастую пасть.
— В комнате Влады пусто, — пояснила я инспектору. — Чемодана и личных вещей нет. На столе лежит только пара книг и магокарточка носатого Марека.
— Что ж, не будем терять здесь время. Забежим в аптеку, которую посещала Влада, — предложил Капулько. — Но нужно поспешить, а то опоздаем на поезд.
Мы пулей вылетели из Академии и вскоре нашли нужную улочку. Но удача во второй раз поджала хвост: на дверях аптеки висел замок и табличка «Закрыто». Пришлось зайти в соседнюю «Галантерею». За прилавком, среди лент и пуговиц, восседала дама с седыми буклями, увлеченно читающая любовный роман.
— Подскажите, пожалуйста, — обратилась я к ней. — Когда откроется аптека?
— Ась? — продавщица подняла на меня хитрый взгляд. — Ленты нужны? Или гребень для волос?
— Уважаемая! — гаркнул инспектор Капулько. — Когда откроют аптеку?
— А-а, поняла, вам нужны подтяжки! — просияла продавщица и полезла под прилавок.
Вздохнув, я купила подтяжки и повторила вопрос. Удивительно, но звонкие монеты сотворили чудо и вернули старушке слух.
— Хозяйка аптеки укатила в Протумбрию, — проворчала она. — Ее в невесты позвали. Вот она лавочку и прикрыла.
— А как зовут владелицу аптеки?
— Что говорите? Желаете перчатки посмотреть? — поинтересовалась старушка, вытаскивая на прилавок товар.
Я вновь потянулась за кошельком, но инспектор меня остановил.
— Вилария, не поддавайтесь на шантаж! Мы все выясним через инспектора Корфа. А теперь бежим на вокзал — мы опаздываем!
Пока мы ловили на площади таксомобиль, инспектор сокрушался:
— Жаль, у нас не было с собой магокарточки девицы из лечебницы, которая выдает себя за Владу. Показать бы ее в Академии.
— Балда! — выдала я.
— Простите? — нахмурился Капулько.
— Это я о себе, инспектор! Даже не догадалась сделать снимок, когда была в лечебнице. Никакой я не детектив, а ходячий дефектив!
— Ну, так я тоже не догадался, — утешил меня Капулько. — А потому что изначально был настроен скептически к этому делу. Ничего, свяжемся с Корфом через кристалл, пусть трясет свидетелей заново. Заодно узнает об Ани Тэйл и аптекарше.
— Думаете, он станет нам помогать? — с сомнением спросила я. — Он явно отложил это дело в дальний ящик стола.
— Мы его убедительно попросим, — заверил меня Капулько.
Мы чуть не опоздали на поезд и едва успели запрыгнуть на подножку последнего вагона.
В купе Полли решила, что рабочий день окончен, сбросила плащ с кепкой и свернулась на сиденье калачиком.
— Так вот какой ваш помощник, — с восхищением произнес инспектор, рассматривая змеиный хвост и рыжее мохнатое тельце. — Что же это за порода?
— Магическая змеелисица — гибрид аспида и рейнеке. Зовут Полли, — пояснила я. — Мы подружились в Академии, когда я училась на факультете исцеления магических животных.
— Как хорошо иметь верного друга, — грустно вздохнул инспектор Капулько.
Он почесал Полли за ушком, а та блаженно улыбнулась.
На перроне в Протумбрии мы с инспектором расстались лучшими друзьями, договорившись обмениваться информацией по этому делу.
Домой я вернулась без сил и пообещала маме рассказать подробности поездки утром.
Однако с утра пораньше к нам в лавку заглянул посыльный с конвертом, на котором красовалась гербовая печать. Меня срочно вызвали во дворец. На собеседование.