– Просто ссудить вас деньгами бессмысленно. Рано или поздно они закончатся, и вы снова вернётесь к тому, с чего начали, – принялся рассуждать парень вслух. – Искать работу тоже бессмысленно. Особа вашего положения гувернанткой быть не может. Вас просто никто не наймёт, а если кто и решит это сделать, то только ради того, чтобы поиздеваться. Меня, признаться, удивляет реакция ваших родственников. Ведь одалживался у них ваш муж, а не вы. К тому же есть ещё и ваши кровные родичи. Ужели и они решили остаться в стороне?

– Увы, – коротко кивнула графиня. – К тому же там и своих бед хватает. До нашего положения ещё не дошло, но как оказалось, там тоже долги имеются, – добавила она, не вдаваясь в подробности.

– М-да, задачка, – растерянно протянул Егор. – В данной ситуации я вижу только один выход, но боюсь, он вам не подойдёт, – проворчал парень, понимая, что не сможет оставить женщин в подобном положении.

– Говорите, сударь. Я уже ко всему готова, – попросила Вера Ильинична, обречённо махнув рукой.

– Всё, что я сейчас могу вам предложить, так это переехать ко мне в имение. В таком случае вам не придётся тратиться на гостиницу и пропитание. А там глядишь, что-то да и изменится. Или муж ваш проблему решит, или родичи со своими долгами разберутся. Впрочем, как я уже сказал, это только крайняя мера. Решать в любом случае вам.

– Мама́, это будет не очень удобно, – тихо подала голос юная графиня. – Что о нас станут говорить в свете?

– А вы считаете, что о вас сейчас мало говорят? – иронично усмехнулся Егор. – Уж поверьте, косточки вам перемывают старательно. При каждой встрече. Но ведь вам и вовсе нет необходимости сообщать всем подряд, где вы живёте. Но, как я уже сказал, это крайняя мера и решение принимать только вам.

– И как вы себе это представляете? – задумчиво уточнила Вера Ильинична.

– Ну, дом в имении большой. Я теперь живу в комнатах деда. Так что гостевая половина свободна. Дядюшка, приезжая, останавливается на хозяйской половине. Там у него свои покои имеются. Да и не так часто он тут бывает, – грустно вздохнул Егор.

– И что мы там будем делать? – задала графиня следующий вопрос.

– Увы, но про балы и приёмы придётся на время забыть. А заниматься вы можете, чем сами решите. Хотите, гуляйте, хотите, музицируйте, хотите, книги читайте или рукодельем занимайтесь. Это уж вам решать. У меня скоро сезон охоты откроется, так что можно будет охотой развлечься.

– Я не люблю охоту, – сморщила Вера Ильинична носик. – Шумно, кроваво, и все словно варвары себя ведут.

– Ну, о вкусах не спорят. Но князь Ростовцев ко мне на охоту обещался приехать, – пожал парень плечами.

– К вам? – изумилась графиня. – Но ведь у них и свои угодья имеются.

– Далеко они. А до моего имения тут рукой подать. За час доехать можно, – коротко пояснил парень.

– Выходит, вы со всей княжеской семьёй знакомы? – осторожно уточнила графиня.

– В прошлую пятницу имел честь у них быть, – пожал Егор плечами. – К тому же сыновья князя у меня стрельбе учатся. Сами просили.

– Что, и Наталья Степановна тоже? – нейтральным тоном уточнила Татьяна, окинув парня холодным взглядом.

«Вот только не говори мне, что это ревность», – проворчал про себя Егор, заметив этот взгляд.

– А что тут такого? – пожал он плечами. – В любом случае я княжне не ровня, впрочем, как и вам. Это мне давно и прямо указали. Так что все наши встречи происходят при её братьях и только по делу. Да и жениться я пока не собираюсь. Рано.

– Вам ведь теперь девятнадцать? – уточнила графиня.

– Верно. Есть ещё время и казну пополнить, и просто погулять, – усмехнулся Егор.

– Знаете, Егор Матвеич, я склонна принять ваше предложение, но мне ещё нужно подумать, – помолчав, протянула Вера Ильинична.

* * *

Вышедшая в газете статья о состоянии дел многих титулованных семейств была сродни разорвавшейся бомбе. Высший свет сначала встал на дыбы, а после ударился в панику. Как оказалось, имения и прочее имущество у большинства подобных семей и вправду находились в залоге. И не только у банков. Сам Егор, читая статью, только злорадно усмехался, вспоминая свои споры с дядюшкой. Как ни крути, а он в очередной раз оказался прав.

Дивидендов эта правота не принесла, но моральное удовлетворение от этого ощущения было серьёзным. Графиня Ухтомская с дочерью все-таки решилась принять его предложение, и теперь они обитали в том крыле усадьбы, где прежде проживал сам парень. Со временем Егор перебрался в покои усопшего деда. Тут было и удобнее, и, как это ни удивительно, душевно теплее. Во всяком случае, каждый раз, возвращаясь домой, он чувствовал себя так, словно снова встречается со стариком. Его словно обнимал кто-то невидимый. Попервости было как-то даже страшновато, но позже парень просто привык.

Гостьи вели себя тише воды и ниже травы. Видел их Егор только за обедом или ужином. Да иногда встречал в коридоре, когда кто-то из дам направлялся в библиотеку. К его огромному удивлению, вещей у них было по два чемодана на каждую. К тому же пара горничных, слуга и почему-то кучер, хотя у графинь ни лошадей, ни даже кареты не было. Судя по всему, отобрали у них всё, кроме личных вещей. Как ворчал про себя сам Егор, остались только нижнее бельё и гонор.

Хотя, нужно было признать, гонор они тоже старались держать в узде. Во всяком случае, Вера Ильинична не считала зазорным благодарить его за любое проявление внимания к ним. Сложилась и большая охота с князем Ростовцевым. На две семьи они со Степаном Сергеевичем взяли по паре лосей, по полдюжины кабанов и забили несколько бочонков перелётной дичью. Помня заветы деда, Егор старался делать всё, чтобы солонина в доме не заканчивалась.

Князь Ростовцев, после загона лосей, на радостях обещал парню пригласить его на охоту в своё имение. Но увидев графинь, от удивления потерял дар речи. Отметив добрую охоту прямо в поле, они приехали домой в отличном настроении, но увидев Ухтомских, князь от удивления аж протрезвел. С грехом пополам обретя дар речи, он вежливо поклонился и, тряхнув головой, изумлённо спросил:

– Вера Ильинична, а вы-то тут какими судьбами?

– Увы, князь, всё, что нам теперь осталось, это пользоваться гостеприимством и благосклонностью Егора Матвеича, – коротко улыбнулась графиня. – В высшем свете настоящих мужчин и добрых друзей, как выяснилось, более не осталось.

– Неужто всё так плохо? – не удержавшись, поинтересовался князь.

– Даже хуже, чем вы можете представить, ваше сиятельство. Но это долгий разговор.

– Да, вы правы. Надеюсь, вы почтите нас своим присутствием за ужином? – взяв себя в руки, светски уточнил князь.

– Всенепременно, ваше сиятельство. У меня тоже есть к вам несколько вопросов, – решительно кивнула графиня и, развернувшись, отправилась в отведенные ей комнаты.

Глядя ей вслед, Степан Сергеевич растерянно крякнул и, повернувшись к парню, тихо спросил:

– Что вы задумали, молодой человек?

– Вот не поверите, Степан Сергеевич, сам удивлён без меры, но иного выхода просто не видел, – развёл Егор руками. – Когда предлагал остановиться тут, думал, откажутся. Однако приглашение она приняла. Похоже, там и вправду всё очень плохо.

– Выходит, дело тут не в Татьяне? – не унимался князь.

– Господь с вами, Степан Сергеевич, – отмахнулся Егор. – Я ж понимаю, что терять титул они не станут. Да и не со свиным рылом в калашный ряд. Нет. Татьяна тут ни при чём. Я считаю, если уж жениться, так не по обязательству, а по любви. Слава богу, у меня ни перед кем обязательств в этом плане не имеется, так что могу сам свою судьбу решать.

Ужин прошёл спокойно. Графиня старательно выуживала из князя все светские новости и сплетни, Татьяна молчала, внимательно слушая их беседу, а сам Егор, отдавая должное искусству своей стряпухи, размышлял, прикидывая варианты дальнейшего развития событий. Короче говоря, пытался понять, что из всего этого может вылезти и чем оно грозит. Влезать в дела семейства Ухтомских ещё глубже он не собирался. И без того нажил себе головной боли.

Из-за гостий ему даже пришлось в срочном порядке вспоминать, что из себя представляли первые стиральные машины, и делать заказ немому кузнецу. Благо мастер он и вправду был отличный и сумел разобрать каракули парня, по которым он пытался объяснить ему, что именно желает получить. Ведь как ни крути, а стирать женщинам из дворовой обслуги приходилось ещё больше. В общем, медный бак с краном и вентилятором на оси для вращения белья в мыльной воде в сарае стоял.

После отъезда князя, словно специально, зарядил дождь. Глядя на потёки воды на стекле, Егор чувствовал, что начинает медленно, но верно звереть. Выходить на улицу не хотелось, от слова совсем. Дороги раскисли, а в лужах можно было запросто утопиться. Единственное, что себя парень заставлял делать, так это регулярно посещать мануфактуру. Производство не должно было простаивать. Что ни говори, а договоры на бумагу были вполне серьёзными и подводить заказчиков было бы неправильно. Особенно с учётом того, что одним из них был сам император.

Спустя четыре дня дождь неожиданно стих, и Егор не усидел на месте. Лично сообщил гостьям, что собирается прокатиться по городу и посидеть в кофейне. К его огромному удивлению, спустя час обе женщины были готовы к выезду. Усадив их в карету, Егор велел Никите трогать и, откинувшись на спинку сиденья, окинул своих гостий задумчивым взглядом.

– Что-то не так, Егор Матвеич? – уточнила графиня, быстро осматривая себя и дочь на предмет непорядка в туалете.

– Нет-нет, – мотнул парень головой. – Просто думаю, как изменить ваше положение. Но, увы, ничего на ум не приходит.

– Я уже списалась со своим старшим братом и сообщила ему, в каком положении мы оказались. Надеюсь, он не откажет мне в помощи и покровительстве, – грустно улыбнулась графиня. – Вам осталось только немного потерпеть наше общество.

– Бога ради, Вера Ильинична, – отмахнулся Егор. – Вы просто не можете мне мешать. К тому же я ведь отлично понимал, на что иду, предлагая вам свою помощь. Так что живите спокойно. Я просто действительно не понимаю, как ваш супруг умудрился довести свои дела до такого состояния. Ведь помимо всего, в имениях должны были быть толковые управляющие. Неужто они не сообщали ему о делах?

– Он всё знал, но, увы, его страсть оказалась сильнее, – грустно улыбнулась графиня.

– Ваши сиятельства, я в женских делах не силён, но помню, что женщинам всегда что-то требуется. Так что вы можете назвать нужный вам магазин, и мой кучер отвезёт нас туда, – решившись, осторожно предложил Егор.

– Вы это серьёзно, сударь? – чуть встрепенувшись, уточнила графиня.

– Совершенно, – решительно кивнул парень.

Логика тут была простая. Нужно было хоть как-то отвлечь их от того, что с ними происходит. В любом случае проще немного потратиться, чем слушать без конца жалобы на то, что им никто не хочет помочь. А такие жалобы начнутся, если учесть, что привыкшие менять наряды женщины вынуждены ходить в одном и том же. Понятно, что он запросто может указать им, что они живут в его доме и за его счёт, но в этом времени и этом обществе подобное было бы неправильно. Если уж взялся помогать, нужно это делать серьёзно. Так что денег он с собой захватил с запасом.

Графиня назвала адрес, и Егор скомандовал кучеру править туда. Спустя примерно часа полтора карета остановилась у крыльца роскошного салона, и дамы пропали для этого мира. Оставив их развлекаться, Егор выбрался на улицу и, покрутив головой, еле слышно проворчал:

– Блин, чуть не оглох. Они все разом говорят и при этом умудряются друг друга слышать.

Стоявший рядом с ним казак только понимающе усмехнулся. Впервые за всю свою жизнь парень вдруг пожалел, что не курит. Торчать на улице просто так глупо, а входить в магазин прежде, чем женщины отведут душу, было просто опасно для ушей и психики. С этой мыслью Егор повернулся к Михалычу, чтобы что-то спросить, когда казак рывком за руку задвинул его себе за спину и выхватил револьвер.

Выстрел разорвал привычную суету у торговых рядов, заставив обывателей невольно пригнуться. Тихо охнув, Михалыч выстрелил куда-то вдоль улицы и, не оглядываясь, скомандовал:

– Скройся, Егорка, их трое.

– Вижу, – зло выдохнул парень, разряжая своё оружие в набегающего мужчину.

Пуля ударила его в середину груди, отбросив на мостовую. Шагнув в сторону, Егор опустился на одно колено и, взяв на прицел ещё одного стрелка, плавно спустил курок. Третьего, к огромному удивлению парня, пристрелил кучер. Никита, так и сидевший на козлах кареты, со своего насеста видел всех нападавших лучше, так что сумел поставить в этой скоротечной перестрелке красивую точку. Его пуля вышибла стрелку мозги.

Убедившись, что противник закончился весь и сразу, парень сунул револьвер в кобуру и, подскочив к казаку, быстро спросил, увидев набухающий кровь рукав:

– Куда тебя?

– Ниже плеча вошло. Похоже, навылет, – хрипло проворчал казак, пытаясь заглянуть себе за плечо.

– Снимай плащ. Никита, аптечку, – скомандовал Егор, помогая казаку раздеться.

Где-то за углом послышались свистки городовых, но парень и не думал отвлекаться. Быстро обнажив Михалычу торс, он осмотрел рану и, убедившись, что пуля действительно прошла навылет, только пробив мышцы предплечья, принялся оказывать ему первую помощь. Подбежавшие полицейские, увидев парня за этим занятием, только растерянно затоптались на месте, настороженно разглядывая всех троих.

– Кто старший? – жёстко спросил парень, оглянувшись через плечо.

– Урядник Петров, – шагнув вперёд, представился полицейский.

– Значит так, урядник. Я, Вяземский, Егор Матвеевич. Это мои люди. Сюда приехал, чтобы проводить в магазин графиню Ухтомскую с дочерью. Они сейчас там. Те трое, что на мостовой валяются, на нас напали, непонятно с чего. Никого из них я не знаю. Стрелять начали первыми они. Вон, казака моего зацепили. Это всё, что я знаю. Так начальству своему и доложишь. А ежели дознатчик ваш решит ещё чего узнать, пусть меня в имении ищет. Где я живу, вашей службе известно. Всё запомнил?