Колокольчик над дверью брякнул, сообщая о входящих посетителях, и Егор, чуть развернувшись, всмотрелся в отражение в витрине, пытаясь понять, кого ещё там принесло. Увидев форму трёх вошедших корнетов, парень чуть скривился и сделал вид, что ему приглянулось немецкое охотничье ружьё.

– Наталья Степановна, голубушка! Вы-то тут какими судьбами?! – громко произнёс один из корнетов, увидев стоявшую рядом с ним девушку.

– Зашла с братьями, посмотреть, – холодно отозвалась девушка.

– Неужто и вам всё это железо интересно? – деланно изумился корнет.

– А чем я хуже других? – всё тем же тоном поинтересовалась Наталья, дерзко вскидывая подбородок.

– Господь с вами, ваше сиятельство, вы гораздо лучше, – нашёлся молодой приставала. – Вы представите меня вашим братьям?

– Не вижу в том необходимости, – осадила его княжна.

Только теперь Егор по-настоящему понял, что такое порода. Взгляд, тон, поза, всё прямо кричало, что девушка не желает дальнейшего общения с этим человеком. И при этом она даже не пошевелилась. Так и продолжала стоять к нему полубоком.

– Наталья Степановна, ужели вы всё ещё сердитесь на меня за ту глупую шутку? – сообразив, что ему не рады, сбавил корнет обороты. – Признаю, был неправ. К тому же я уже несколько раз просил у вас за неё прощения.

– Я ещё в прошлую нашу встречу сказала, что не желаю вас более знать. Так что оставьте меня, – фыркнула Наталья, беря Егора под руку.

Стоически вздохнув, парень моментально понял, что, если корнет не уймётся, придётся вмешаться. Тем более что братья девушки смотрели на всё происходящее с безучастным видом. Точнее, взирал на корнета Андрей, а вот Роман всё ещё был занят расчетами с продавцом.

– Наталья Степановна, ну перестаньте, голубушка, – нахально улыбаясь, шагнул к ней корнет. – Ну что мне сделать, чтобы вы сменили гнев на милость?

– Я уже всё сказала, – ответила княжна, поворачиваясь к нему спиной.

– А кто ваш спутник, ваше сиятельство? – обратил наконец внимание на парня корнет. – Что-то я не помню его в приличном обществе. Вы что же, теперь предпочитаете общество бродяг обществу блестящих офицеров?

– Не всё то золото, что блестит, сударь, – постаравшись скопировать интонации Натальи, ответил Егор, поворачиваясь к нему. – Вам же ясно сказано. Вас не желают знать. Так что сделайте одолжение, уйдите.

– Представьтесь, сударь, пока я вас пороть не приказал, – вызверился корнет.

– А силёнок-то хватит, чадушко, – презрительно усмехнулся парень. – Впрочем, извольте. – Егор Матвеевич Вяземский. Тот самый.

– Что значит тот самый? – озадачился корнет.

– Тот, о котором в газетах писали, – зло усмехнулся Егор. – Так что, прежде чем прислать ко мне своих секундантов, прочтите статью. Глядишь, и передумаете.

– Не знаю такого, – фыркнул корнет. – А в газетах вечно всё врут.

– Бывает. Но не в этот раз, – ответил Егор, продолжая усмехаться.

– В любом случае это теперь не важно. Вы, сударь, меня оскорбили, – произнёс корнет, делая шаг вперёд.

– Александр, постой, – вдруг вмешался один из его приятелей. – Сударь, вы сейчас сказали о статье, где некий Вяземский попал из револьвера в летящий пятак? – быстро уточнил он, подходя ближе.

– Именно, – спокойно кивнул Егор.

– Саша, тебе лучше остановиться, – повернулся корнет к приятелю.

– Враньё. Очередная байка, – отмахнулся тот, стягивая с руки перчатку. – Это был какой-нибудь балаганный фокус.

Понимая, что молодой балбес закусил удила, Егор осторожно отодвинул от себя Наталью и, сделав шаг вперёд, с угрозой произнёс, с хрустом сжимая кулаки:

– Вздумаете ударить меня по лицу, сломаю челюсть.

– Только попробуй, плебей, – брызжа слюной, выкрикнул корнет, взмахивая перчаткой.

Привычно пригнувшись, Егор пропустил его удар над головой и тут же всадил кулак ему в выпяченную челюсть. От всей души и по всем правилам. От удара корнета развернуло, и на пол он рухнул ничком, плашмя, словно доска. При этом ещё раз приложившись физиономией.

– Английский бокс, господа. Так называемая драка джентльменов. Рекомендую, – иронично посоветовал парень, кивая на лежащее тело.

– Что с ним? – растерянно поинтересовался пытавшийся остановить лежащего корнет, склоняясь над ним.

– Челюсть сломана. Я своё слово всегда держу, – хмыкнул Егор.

– Вы так уверены? – усомнился корнет.

– Ну, может, ещё и шею повредил, когда падал, – подумав, добавил Егор. – Но в том, что в ближайшее время он одними супчиками питаться станет, точно.

– Выходит, вы его покалечили, – констатировал корнет.

– Зато не убил. Пока, – со злой иронией отозвался парень. – Мой вам совет, господа. Постарайтесь удержать вашего приятеля от глупых выходок. Та статья была правдой. И с тех пор хуже стрелять я не стал. Уверяю. Роман Степанович, вы закончили? – повернулся он к княжичу.

– Да, Егор Матвеич, – быстро кивнул тот, показывая ему упакованное оружие.

– В таком случае, нам пора. Честь имею, господа, – чуть склонил парень голову и, подав княжне руку, решительно повёл её к дверям.

– Боюсь, Егор Матвеич, Александр не послушает добрых советов и пришлёт вам своих секундантов, – удручённо вздохнула княжна, когда они оказались на улице.

– Ему же хуже, – отмахнулся парень.

– Вы совсем дуэлей не боитесь? – удивилась девушка.

– Меня уже убивали, ваше сиятельство, – вздохнул Егор. – Как говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Но меня удивило поведение ваших братьев. Почему они стояли молча и не пытались вас защитить?

– Мы давно уже договорились, что они станут вмешиваться только в случае, если я сама подам им знак. А я того сделать просто не успела. Александр почему-то набросился на вас.

– Ну, тут всё просто. Бросать вызов отпрыскам из титулованной семьи чревато. А таким, как я, можно запросто. Никто и внимания не обратит. Одним простым дворянчиком меньше станет. Невелика потеря, – хмыкнул Егор, презрительно усмехаясь. – Только не учёл, что тот дворянчик запросто и в глотку вцепиться может.

– Простите меня, Егор Матвеич. Я и вправду не ожидала, что он решит на вас броситься, – испуганно извинилась княжна.

– То не ваша вина, – отмахнулся Егор, подводя её к княжеской карете. – Если человек дурак, то это навсегда.

– Егор Матвеич, если вам понадобится секундант, я всегда к вашим услугам, – подходя, с ходу пообещал Роман. – Тот корнет повёл себя, словно пьяная свинья. Это недопустимо, и вы сделали всё правильно. В том я в любое время готов свидетельствовать перед кем угодно.

– Благодарю, Роман Степанович. Надеюсь, секунданты мне не понадобятся, но если он всё-таки решится бросить мне вызов, я обязательно обращусь к вам, – с лёгкой улыбкой пообещал Егор.

– Егор Матвеич, а боксу вы тоже можете обучить? – влез в разговор Андрей.

– Для начала, Андрей Степанович, как следует поработайте над своими руками и характером. Что делать, я вам сказывал. И помните, чем дольше вы тянете, тем хуже. Ваше тело развивается, и если его не приучить к серьёзной работе, после будет ещё труднее, – жёстко отозвался парень. – Не верите мне, поговорите с вашим семейным доктором. Он всё это прекрасно знает.

– Господь с вами, Егор Матвеич, я вам верю конечно же, – поспешил заверить княжич.

– Вот и хорошо. Начинайте работать. А уж после и стрельбой займёмся. Но помните, быстро только кошки плодятся. Наберитесь терпения.

– Егор Матвеич, а я тоже могу приезжать к вам в имение с братьями? – вдруг спросила княжна, высунувшись из кареты.

– Главное, чтобы то разрешила ваша маменька. А так для меня это будет честью, – нашёлся Егор, успев поймать отпадавшую челюсть.

По местным меркам подобная вольность для юной девушки была чем-то из ряда вон выходящим. Ведь в доме Егора хозяйки не было. В общем, тут имелась куча условностей и правил. Но маленькая лазейка состояла в том, что княжна собиралась приехать вместе с братьями. Это хоть как-то сглаживало ситуацию. Дождавшись, когда княжата усядутся в салон и карета тронется с места, парень подозвал свой транспорт и, устало вздохнув, скомандовал:

– Домой, Никита. И без того весь день на чепуху угробили.

* * *

Неделю Егор занимался обычными делами, а после решил снова прокатиться. Развеяться. Юность и деятельный характер не позволяли ему долго сидеть на одном месте. К тому же, после отъезда Катерины, вопрос с сексом вставал в полный рост. Здоровый, молодой организм, привыкший к регулярным отношениям, требовал своего. Связываться с дамами полусвета парень не рисковал. Помнил, что тут ещё до серьёзных антибиотиков не дошло, а значит, венерические заболевания не редкость.

Один раз бог миловал, но испытывать судьбу не хотелось. Вот и маялся, пытаясь найти приемлемое решение. Катаясь по городу, Егор из окна кареты вдруг увидел лавку музыкальных инструментов и, не удержавшись, велел Никите остановиться. Войдя в помещение, парень с интересом осмотрелся и, приметив скрипку, попросил продавца показать её.

– Не Амати, конечно, но тоже неплоха, – улыбнулся мужчина, смахивая с инструмента пыль мягкой тряпочкой и осторожно выкладывая его на прилавок.

– Посмотрим, – усмехнулся Егор в ответ, беря скрипку в руки.

Привычно настроив её, он прижал инструмент к плечу и коснулся струн смычком. Нехитрая мелодия прозвучала почти правильно. Звучание было чуть глуховато, но Егору это даже понравилось. Прогнав ещё пару мелодий, он опустил скрипку на прилавок и, оглядевшись, поинтересовался:

– А испанская гитара у вас имеется?

– Это которая о шести струнах? – задумчиво уточнил продавец, окидывая парня непонятным взглядом. – Здесь нет. Но нужно в лабазе узнать. Вот там вполне может и найтись.

– И как долго узнавать станете? – хмыкнул парень.

– Часа три дайте, сударь. Придётся на другой конец города посыльного гнать.

– Хорошо. Тогда я через три часа вернусь. Тогда и о скрипке поговорим, – чуть подумав, кивнул Егор, осторожно подвинув скрипку к продавцу. – Впрочем, если имеется инструмент получше, пусть привезут.

– Всё исполним, сударь. Не смотрите, что лавка у нас небольшая. Всякий инструмент имеем, – оживился продавец, сообразив, что парень вполне может оказаться выгодным покупателем.

Егор снова уселся в карету и велел везти его в кофейню. Если уж решил потратить время на подобное дело, то и проводить его нужно с пользой. Откинувшись на спинку сиденья, парень с грустной улыбкой осознал, что те несколько минут, пока он держал инструмент в руках, вдруг вернули его в прошлое. Это нельзя было назвать ностальгией, но воспоминания навалились, словно бетонная плита. И даже то, что он закончил музыкальную школу по классу гитары и саксофона, ничего не меняло. Ведь начинал он именно со скрипки.

Получив у официанта свой заказ, Егор отхлебнул кофе и не спеша, жуя кусочек шербета, задумчиво уставился в окно. Накатившие воспоминания не отступали. Шаги рядом со своим столиком он скорее почувствовал, чем услышал. Резко повернув голову, парень увидел двух офицеров и, не удержавшись, удивлённо вскинул бровь.

– Я имею честь говорить с господином Вяземским? – уточнил офицер постарше с эполетами полковника.

– Совершенно верно, ваше превосходительство. Чем могу служить? – поднявшись, коротко поклонился Егор.

– Полковник Песков. Мой товарищ, майор Васильев, – представил он своего спутника. – Мы можем поговорить?

– Извольте, – указал им парень на стулья.

Офицеры уселись, и полковник, с интересом посмотрев на набор, стоявший перед парнем, осторожно поинтересовался:

– Какой это кофе?

– По-турецки. Настоящий арабский для меня слишком приторен. А тут хорошо чувствуется горчинка самого напитка.

– Пожалуй, я тоже так попробую, – чуть подумав, решительно высказался полковник подошедшему официанту.

– А мне кофе венский, – не стал изменять привычкам майор.

Официант отошёл, а полковник, вздохнув, негромко попросил:

– Господин Вяземский, могу я попросить вас рассказать, что у вас случилось с корнетом Оболенским?

– Вы не поверите, господа, но ничего, – зло усмехнулся Егор, вспомнив тот день.

– Но как же… – растерянно начал полковник, но парень только мотнул головой, не желая ничего слушать.

– Всё случилось, когда я помогал княжичам Ростовцевым подобрать револьверы себе по рукам. Мы занимались своим делом и почти закончили, когда туда ввалились ваши корнеты. Оболенский, узнав княжну, тут же затеял с ней разговор. Но когда понял, что Наталья Степановна не желает уделять ему внимание и пришла туда со мной, словно взбесился. Оскорбил меня и попытался ударить перчаткой. Результат этого действа вам известен.

– То есть вы с ним вообще не разговаривали? – опешил полковник.

– Не видел необходимости. Тем паче что разговор шёл о каких-то их делах и меня никак не касался, – пожал Егор плечами.

– Но зачем было бить так?! – всплеснул полковник руками. – Вы ж его чуть не искалечили. Доктор сказал, челюсть сломана, с шеей что-то, да ещё, падая, он головой сильно ударился.

– М-да, слабоват нынче корнет пошёл. От одной оплеухи инвалидами становятся, – не удержавшись, ехидно протянул Егор.

– Корнет жаждет мести и собирается прислать к вам своих секундантов, – проворчал в ответ майор.

– Ну и царствие ему небесное, – отмахнулся парень. – Пусть прежде как следует стрелять научится. А то одно сплошное фанфаронство, а не офицер будущий.

– Я наводил справки и знаю о вашем умении владеть оружием. Признаться, впечатлён. Но фортуна переменчива. Вам ли не знать? – вздохнув, проворчал полковник.

– Ваше превосходительство, я никогда и ни с кем не искал ссоры, но если мне угрожают или, чего более, наносят оскорбление, пощады не будет. Ваш корнет сделал всё, чтобы оскорбить меня, обозвав плебеем. Я сын офицера, полковника Вяземского, и спускать подобные выражения не намерен.

– Мы знаем, кто вы. Как знаем и то, что вы ещё, будучи мальчиком, были удостоены чести получить награды из лично государевых рук. Знаем и то, что вам вручено уже два ордена Святого Георгия. Подобные награды можно получить лишь за личное мужество на поле брани. Так что ваши боевые качества и смелость у нас сомнений не вызывают. Вся беда в том, что сей корнет является единственным сыном известной фамилии. Погибнет он, сгинет и она.