– И как это сделать? – заинтересовался князь.

– Наталья Степановна должна будет брать оружие в руки и, целясь куда-то, сама говорить, удобно ей, тяжело или нет. Да и калибр надобно брать поменьше, – всё так же коротко объяснил парень.

– М-да, похоже, и тут нам без вас не обойтись, Егор Матвеич, – проворчал князь, окидывая своих отпрысков задумчивым взглядом.

* * *

Тот разговор продлился почти три часа. Егор едва голос не потерял, разжёвывая княжеским отпрыскам прописные истины. Закончилось всё тем, что княжата выговорили себе разрешение бывать у парня в имении. Зачем, теперь дело десятое. Главное, что Егору удалось заронить в голову юного Андрея сомнения в правильности его попыток чему-то научиться. Как и в том, что он вообще способен чему-то научиться без чужой помощи.

Распрощавшись, он вернулся в имение и снова погрузился в дела. К тому дню, когда Катерина собралась в дорогу, он бывал у неё почти каждую ночь, так что прощание у них вышло долгим и бурным. Последнюю ночь перед отъездом им пришлось провести в номере гостинцы. Из особняка всю мебель вынесли и погрузили в телеги. И вот теперь, стоя у кареты, Егор с грустью понял, что и этот этап жизнь окончен и страница перевёрнута. Чуть улыбнувшись, он достал из кармана перевязанную лентой шкатулку и, протянув её любовнице, тихо произнёс:

– Долго думал, что тебе подарить на память, и решил, что при твоих врагах такой подарок будет самым полезным.

– Ой, какой маленький, – удивлённо ахнула Катерина, сунув любопытный носик в шкатулку.

– Зато смертельно опасный. У тебя будет два выстрела. Даст бог, он тебе вообще не понадобится, но я очень тебя прошу, носи его всегда при себе, – попросил Егор, целуя ей руку.

– Откуда это вообще? Я про такие и не слышала, – улыбнулась Катерина в ответ.

– Такие делают в САСШ. Этот пистолет называется дерринджер. Его называют оружием последнего шанса. Женщина ты смелая и стрелять не побоишься. Так что держи его всегда при себе. И спокойнее будет, и обо мне вспоминать станешь, – с улыбкой добавил парень.

– Тебя я никогда не забуду, милый, – жарко выдохнула Катерина. – Но у меня для тебя тоже есть подарок.

– Не стоило, Катюша, – вскинулся Егор.

– Стоило, милый. Поверь. Вот, держи, – протянула она ему небольшой свёрток. – Надеюсь, тебе понравится.

– Что бы там ни было, он всегда будет рядом, – твёрдо пообещал Егор, осторожно разворачивая упаковку.

Он ожидал всего. Какой-нибудь безделушки, украшения, до которых тут так падки мужчины, но не того, что открылось его глазам. На куске бархата лежал испанский кинжал из великолепной толедской стали. Плавно вытянув клинок из ножен, Егор примерно минуту любовался игрой света на стали и, качнув головой, тихо проворчал:

– Вот уж чего совсем не ожидал. Он же стоит больших денег. Где ты вообще сумела его найти?

– Этот кинжал из коллекции моей семьи. Он мне всегда нравился, и, уходя, я прихватила его с собой. А теперь я хочу, чтобы он всегда был у тебя. Всегда, – повторила женщина, осторожно прижимаясь к нему.

– Обещаю, – кивнул парень. – Это боевое оружие, и его место не на стене, а в бою. Оно всегда будет при мне. Спасибо.

– Мне пора, – вздохнула Катерина, оглядываясь на карету. – Прощай.

– Прощай, – так же тихо отозвался Егор. – И удачи тебе. Во всём.

Чуть кивнув, женщина села в карету, и кучер, услышав стук дверцы, тряхнул поводьями. Серая пара двинулась с места, разгоняя транспорт, и вскоре, скрылась за поворотом. Убрав кинжал сбоку за пояс, Егор сунул руки в карманы и, вздохнув, мысленно проворчал: «Странная тенденция. От меня всё время кто-то уходит. Словно проклятье какое-то. Хотя, говорят, что когда уходит один, на его место всегда приходит другой. Посмотрим».

«Ну и чем займёмся, друг ситный?» – задал он себе вопрос и подумав, иронично ответил: – Можно подумать, тут вариантов море».

Встряхнувшись, он развернулся и широким шагом направился к своей карете. Внимательно наблюдавший за ним Михалыч распахнул дверцу и, дождавшись, когда парень устроится в салоне, негромко уточнил:

– Ну что, барич. В кофейню или домой прикажешь?

– В кофейню, – криво усмехнулся Егор. – Нормальные люди горе водкой заливают, а я человек ненормальный, так что буду заливать расставание кофе.

– Ну и слава богу. Рано тебе, Егорка, спиртным баловаться, – тихо ответил казак, усмехнувшись в ответ.

Спустя примерно сорок минут парень вошёл в знакомое заведение и, усевшись за столик, коротко скомандовал подскочившему официанту:

– Сделай как обычно, любезный.

– Сей секунд всё будет, – так же коротко отозвался тот и исчез, словно испарился.

Ещё через несколько минут Егор отдавал должное отлично сваренному напитку, не забывая и про шербет. Из этой нирваны его вырвало появление какой-то непонятной личности, нарисовавшейся рядом с его столиком. Вскинув голову, парень оглядел мужчину внимательным взглядом и, убедившись, что никогда прежде его не видел, мрачно поинтересовался:

– Вы чего-то хотели, сударь?

– Вы позволите присесть, господин Вяземский? – вежливо спросил неизвестный.

– У вас ко мне какое-то дело? – не понял Егор, внутренне подбираясь.

– Скорее, несколько вопросов. Я репортёр «Московских ведомостей», – признался мужик, вопросительно покосившись на стул. – Так я могу присесть?

– Извольте, хотя я, признаться, вовсе не понимаю, о чём мы можем говорить, – хмыкнул парень, чуть пожав плечами.

– Я давно уже заметил, сударь, что вы весьма занятный собеседник, – усевшись, заговорил репортёр. – Ваши беседы с нашей братией всегда отличались смелостью и умением доносить сложные вещи просто и понятно. Но, увы, война закончилась, и теперь мы все вынуждены носиться по городу в поисках хоть чего-то интересного. Так что, увидев вас, я сразу вспомнил, что вы имеете множество связей в самых разных кругах и службах, и решил попытать счастья. Может, хоть вы поведаете мне что-то интересное? – просительным тоном закончил он.

– Даже не знаю, что и сказать, – проворчал растерянно Егор, действительно не понимая, чего от него хочет этот писака. – Признаться, весь последний год я провёл в имении и никаких серьёзных дел не касался.

– А разве ваш дядюшка не рассказывает вам всякие новости по службе? – запустил репортёр пробный шар.

– Откуда? – развёл Егор руками. – Он в столице служит, а я тут, в имении сижу. Иногда только письмами обмениваемся, да и то в основном о личном пишем, да о состоянии дел.

– Неужто и вовсе ничего? – огорчился репортёр.

– Вы ж сами сказали, война окончилась. А то, что сейчас в политике происходит, так то обычное дело. Как дядюшка сказывал, мышиная возня. Такое всегда идёт.

– А кто та дама, что была с вами, когда случился шкандаль в театре? – чуть помолчав, спросил репортёр, пряча ехидную усмешку.

– А вот тут, почтенный, вы вторгаетесь в личное, – жёстко осадил его парень. – Не советую. Хлопотно это. И чревато, – добавил он так, что ухмылка репортёра разом увяла.

– Господин Вяземский. Ну хоть что-то, умоляю, – вдруг взмолился репортёр. – Я, признаться, уж и не знаю, за что хвататься.

– Рассказать не расскажу, потому как и сам почти ничего не знаю, а вот подсказать попробую. Если не побоитесь, найдёте занятную жилу, – усмехнулся Егор, вспомнив встречу в ресторане с князем Растопчиным.

– Сударь, по гроб жизни вам обязан буду, – подскочил репортёр.

– В высшем свете появилась странная тенденция, – тихо заговорил парень. – Очень многие титулованные лица находятся на грани разорения. От чего так происходит, даже не спрашивайте. Не знаю, но то, что дела обстоят именно так, совершенно точно. Вот и подумайте, что из всего этого вам интересно и как то интересное добыть.

– Сударь, хоть одну фамилию, чтобы знать, где искать, – снова взмолился репортёр.

– Покойный граф Бутурлин. Граф Ухтомский. Князь Растопчин. Ищите и обрящете, почтенный, – зло усмехнулся Егор.

– Что, и князь? – изумился собеседник, глядя на парня неверящим взглядом.

В ответ Егор только чуть пожал плечами, всем своим видом давая понять, что ничего больше не добавит.

– Сударь, вы уверены, что всё обстоит именно так?

– Учитесь проверять информацию, – жёстко усмехнулся парень. – Слухи и домыслы в вашем деле штука чреватая.

– Простите, как вы сказали, информация? – озадачился репортёр.

«Осёл, базар фильтруй», – рыкнул на себя Егор.

– Это английское слово. Означает знания.

– Понятно. Благодарю вас, господин Вяземский, – радостно улыбнулся репортёр. – Уж поверьте, я не забуду. Отслужу, честное слово, – пообещал он, поднимаясь.

– Ну, тут уж как бог даст, – хмыкнул парень в ответ, прощаясь с ним.

Но не успел репортёр выскочить из кофейни, как в заведение вошли Роман и Наталья Ростовцевы. Быстро осмотревшись, молодые люди решительно направились к столику парня, весело улыбаясь.

– Добрый день, Егор Матвеич, – едва не в один голос произнесли они.

– Добрый день, молодые люди. Рад вас видеть, – блеснул Егор манерами, поднимаясь и отодвигая стул для девушки. – Чем могу служить? – осторожно поинтересовался он, усевшись на место.

– Признаться откровенно, мы искали вас, Егор Матвеич, – чуть помолчав, решительно заявил Роман.

– Вот как? И за чем же, позвольте узнать? – насторожился парень.

– С того дня, как мы познакомились, прошёл месяц, а вы так и не бывали у нас. Вот я и решил узнать, с чего друг такая немилость.

– Господь с вами, Роман Степанович, – развёл Егор руками. – Дела всякие в имении навалились. Вроде и мелкие, но за всем пригляд нужен. К осени дело идёт. Не уследишь за чем, так после, по весне, придётся своей мошной трясти, чтобы хоть как выправить.

– Значит, мы вас ничем не обидели? – аккуратно уточнила Наталья.

– Никоим образом. Признаться, я думал, братец ваш уже на следующий день ко мне примчится, снова вопросы задавать, – лукаво усмехнулся парень.

– Сказать по чести, вы его сильно удивили. Андрей с того дня сам не свой ходит. То на руки свои поглядывает, то на пистолеты, а то в сад уйдет и часами там о чём-то думает и сам с собой спорит, – отмахнулся Роман.

– М-да, крепко его тот разговор зацепил, – озадачился Егор, мысленно уже начиная проигрывать про себя различные варианты того, что может с мальчишкой произойти и до чего он может додуматься.

– Уймётся, – отмахнулся Роман. – У него вечно так. То носится словно угорелый, а то сам с собой сговориться не может. Вот уж точно маменька сказывала, даже из утробы всё сбежать норовил.

– Роман Степаныч, ну не при сестрице же, – укоризненно протянул парень.

– А то маменька мне за то на ухо шептала, – отмахнулся княжич.

– Выходит, вы меня специально искали? – задумчиво уточнил Егор.

– Именно, – дружно кивнули родичи.

– А папенька ваш знает о том? – поинтересовался парень.

– Так он нам и подсказал, что вы в этой кофейне часто бываете, – улыбнулась Наталья. – Так мы можем надеяться, что вы в пятницу у нас будете?

– Если честно ответите мне на один вопрос, – помолчав, выдвинул Егор условие.

– О чём? – насторожились княжьи отпрыски.

– Что вам я? Не титулован, не шибко богат. В чём ваш интерес? – прямо спросил Егор, глядя каждому в глаза по очереди.

– Вы интересны сами по себе, – нарушила затянувшееся молчание Наталья. – Папенька так и сказал. Умён, прекрасно образован, вой не из последних, а к тому ещё и смел до отчаяния. А главное, что у вас многому научиться можно.

– Степан Сергеевич слишком добр ко мне, – нашёлся парень, судорожно переваривая услышанное. – А маменька что же? Неужто не возражает, чтобы вы, Наталья Степановна, имели со мной разговоры всякие?

– Она сказала, что мне пора уже научиться говорить с мужчинами о всяком, не боясь и не стесняясь. И что с вами я научусь тому быстрее всего, – мило улыбнулась девушка.

«Ага, пришло время котёнку оттачивать коготки, – перевёл для себя Егор. – И лучшая кандидатура на титул когтеточки, ваш покорный слуга. Ну-ну, посмотрим».

– Хорошо, – чуть кивнув, ответил он. – В пятницу я у вас буду.

* * *

Раз уж давал слово, значит, нужно держать. С этой мыслью Егор и катил в особняк князей Ростовцевых. Если быть откровенным перед самим собой, то данный визит его нисколько не радовал. Столкнувшись однажды со снобизмом титулованных семейств, повторять этот опыт ему не хотелось совсем. На первый взгляд, вроде князь был к нему расположен, но если разобраться, то становится понятно, что всё это делалось не просто так. Было там какое-то второе, а то и третье дно. Но какое, он пока не понимал.

Вот в таком мрачном настроении он и вышел из кареты. Оглядевшись, парень не спеша поднялся на крыльцо и, толкнув широкую, застеклённую до середины дверь, оказался в холле. Навстречу ему шагнул лакей и, чуть склонив голову, небрежно поинтересовался:

– Чем могу быть полезен, сударь?

– Любезный, передайте Степану Сергеевичу, что к нему с визитом приехал господин Вяземский, – холодно отозвался парень, делая вид, что снизошёл до общения с лакеем только из странного стечения обстоятельств. Местные слуги подобные вещи замечали с лёту. Так что реакция лакея была соответствующей.

Отойдя в сторону, он аккуратно дёрнул длинный шёлковый шнур, и спустя минуту в холл спустился ещё один слуга. Надутый ещё сильнее первого. Бросив на парня настороженный, внимательный взгляд, пришедший слуга вопросительно выгнул бровь, повернувшись к лакею у двери.

– К их сиятельству, – коротко пояснил тот.

– Как вас представить, сударь? – величаво повернулся слуга к Егору.

– Вяземский, Егор Матвеевич, – коротко назвался парень.

– Извольте следовать за мной, сударь, – чуть подумав, ответил слуга и, развернувшись, принялся подниматься по лестнице.

Проведя парня длинным коридором второго этажа, он толкнул высокую резную дверь и, войдя в помещение, рукой указал на стул, произнеся:

– Извольте присесть, сударь. Доложу.