– Не бери в голову, Егорушка. То я так, размечталась по-бабьи, – заметив его удивление, добавила Катерина, прижимаясь к нему всем телом.

– Так ведь мечта-то добрая, – нашёлся парень, обнимая её в ответ.

– Добрая. Да только невыполнимая, – судорожно выдохнула женщина, истово целуя его.

Как они добрались до особняка Катерины и оказались в спальне, Егор просто не запомнил. Двигался, словно автомат. Очнулся только, когда первая страсть схлынула. Дальше всё пошло как обычно, а утром, позавтракав, он отправился в имение. Пришло время вернуться к обычной жизни. Побывав на мануфактуре и убедившись, что тут всё в порядке, парень прокатился по деревням и, в очередной раз поняв, что вмешательства тут не требуется, вернулся домой.

Время до среды пролетело незаметно. Пользуясь тем, что дома всё работает как часы, он принялся снова ездить к любовнице каждый вечер. Словно хотел насытиться ею вперёд. И только в среду, помня о данном князю обещании, отправился в город. Примерно в половине третьего он вышел из кареты у крыльца заведения и, отправив своё сопровождение в трактир, шагнул в кофейню.

Персонал, уже зная его как постоянного клиента, тут же принялся шустрить. Спустя три минуты с того момента, как парень переступил порог, на столе уже стоял его привычный заказ. Вежливо поблагодарив официанта, Егор поднёс чашечку к лицу и, принюхавшись к запаху, одобрительно кивнул. Сварен напиток был отменно. Он успел не спеша употребить первую чашечку, когда в заведение вошёл князь Ростовцев в сопровождении своих детей.

Все трое очень походили на свою мать, чему парень только тихо порадовался. Княгиня была женщиной миловидной, изящной, тогда как сам князь отличался простой, непримечательной внешностью, при этом явно будучи человеком волевым и умным. Оглядевшись, князь увидел сидевшего за своим столиком парня и, широко улыбнувшись, громко произнёс:

– Егор Матвеич, рад вас видеть, голубчик.

– Взаимно, Степан Сергеевич, – улыбнулся Егор в ответ, поднимаясь. – Окажите честь, ваше сиятельство, – предложил он, указывая на свой столик.

– Благодарю, молодой человек. Позвольте представить. Мои сыновья, Роман и Андрей. А это моя гордость и отрада, Наташенька, – представил он дочку, глядя на неё с немым обожанием.

– Весьма рад знакомству, ваши сиятельства, – коротко поклонился Егор.

– Знакомьтесь, молодые люди, – с улыбкой добавил князь. – Егор Матвеевич Вяземский. Это о нём так много слухов и россказней в свете ходит.

– Так это вас диким стрелком называют? – с ходу спросил младший Андрей, и Егор от такого захода невольно завис на несколько секунд.

* * *

– Что значит ерунда?! – подскакивая вместе со стулом, едва не в полный голос завопил Андрей. – Я, как будущий офицер, просто обязан уметь стрелять.

– Ну, просто стрелять вас и в училище научат. Но пока вы сами не сможете себе ответить на вопрос, зачем вам подобное умение, ничего не получится, – спокойно пожал Егор плечами.

За неполные полчаса он уже трижды заставил юного княжича терять контроль над собой и сорваться в почти истерику. Судя по его реакциям, характер юноша имел взрывной, горячий, и любое препятствие воспринималось им как вызов. С этого мгновения он пёр на подобную препону, как бык на ворота. Только что землю копытом не рыл.

– Нет, сударь, вы определённо надо мной издеваться изволите, – насупившись, зло прошипел юноша.

– И в чём вы видите издёвку? – удивлённо вскинул бровь Егор. – В том, что я говорю вам правду, или в том, что не желаю потакать вашим хотелкам? Так мне до них и дела нет.

– Я… вы… мне… – заикаясь, начал было юноша, но Егор, поставив чашечку на блюдце, качнул головой.

– Не то, молодой человек. Всё не то. Издеваться над вами мне нет никакого резона. Ничего плохого вы мне не сделали. И то, что вам совсем не нравится то, что я вам говорю, только ваша беда. Вы не умеете слушать добрых советов. Хотите научиться хорошо стрелять, первым делом научитесь держать себя в руках. Вы сейчас опять скажете, что я издеваюсь, а, тем не менее, это правда. И я готов объяснить. Станете слушать?

– Да, – ещё сильнее насупившись, коротко кивнул княжич.

– Когда вы находитесь в сильном душевном волнении, ваше тело начинает на это реагировать. У вас подрагивают пальцы, иногда дрожь сводит руки, а перед глазами появляется розовая пелена или просто темнеет в глазах. У разных людей, это случается по-разному. Скажете, что я не прав, и у вас такого не бывает?

– Бывает, – нехотя признал юноша.

– Ну и о какой стрельбе тогда может идти речь? Хотите хорошо стрелять, научитесь владеть собой. После можете делать что угодно. Кричать, драться, да хоть головой о стену биться. Но в тот момент, когда вы взяли в руки оружие, вы должны быть спокойны и холодны, словно льдина. Все чувства, все обиды, всё, что вас беспокоит, злит или раздражает, должно оказаться вне вас. Только так вы сможете достичь искомого результата.

– Вы это серьёзно? – помолчав, с растерянностью уточнил княжич.

– Я сильно похож на шутника? – иронично поинтересовался Егор. – Несколько часов ежедневных занятий и умение держать свои чувства в кулаке. Вот залог успеха в любом деле. Но главное, добрый наставник, который будет следить за вами со стороны и сумеет правильно объяснить, что именно вы делаете не так.

– И у вас он имеется? – тут же последовал вопрос.

– Всенепременнейше. И не один. Понимаете, Андрей Степанович. Развивать только одно или пару каких-то умений мало. Человек должен развиваться гармонично. Помимо стрельбы и фехтования, обязательно нужно заниматься чем-то вроде стихосложения или музыки. Рисовать, читать книги. Все эти занятия позволяют вашему мозгу развивать фантазию и так называемое объёмное мышление. А в бою умение видеть не только противника, но и всё происходящее вокруг, весьма важно.

– И чем же вы занимаетесь? – не унимался Андрей.

– Мне легче, – чуть улыбнулся Егор. – Ведь помимо владения оружием я вынужден изучать разные языки. Но и от других занятий не отказываюсь. Вот вы, к примеру, на каком музыкальном инструменте играть умеете?

– Он их терпеть не может, – вдруг ехидно сообщила юная княжна, бросая на брата лукавые взгляды. – Скрипку едва учителю о голову не разбил, а рояль саблей рубанул так, что его выкинуть пришлось.

– Ябеда, – зло прошипел княжич.

– Это вы, Андрей Степанович, зря. Я, к вашему сведению, и на скрипке и на гитаре играю, и занятий сиих бросать не собираюсь, – произнёс Егор, делая вид, что не заметил перепалки родственников.

– Ещё скажите, что у вас и наставники имеются, – не удержавшись, фыркнул княжич.

– А как без них? – удивлённо развёл парень руками. – Наставник для того и нужен, чтобы за мной со стороны смотреть и ошибки примечать. А ошибиться может любой. Уверяю. К тому же для фехтования противник требуется. Так что да. Есть у меня наставники.

– И кто ж они, позвольте спросить? – уточнил юноша, явно не веря услышанному.

– Казаки из забайкальцев. Ветераны, что из реестра уж выписаны. И то сказать, кто лучше побывавшего в боях воина сумеет правильно научить с оружием обращаться?

– И где ж вы их взяли? – озадачился княжич. – Папеньке, вон, даже в гарнизоне московском отказали.

– Так он реестровых просил. Тех, которые ещё службу несут. А мои уж оттуда выписаны. Ветераны. К тому же мои казаки со мной в Персию ходили и награды за то имеют.

– Повезло вам. Чуть старше меня, а уже и на войне побывали, – буркнул княжич, явно завидуя.

– Не назвал бы это везением, – мрачно хмыкнул Егор. – Думаете, война это весело? Ошибаетесь, юноша. Война это, прежде всего, боль, кровь и смерть. А ещё ночёвки в поле в любую погоду. Сырость, жара, мороз, голая земля и вечная усталость от всего этого разом. Прямо скажу, ничего в войне весёлого нет. И доблести там тоже почти не бывает. Это грязная, сложная, опасная работа, которую нужно делать, независимо от своих желаний. И скажу сразу, снискать славу на поле брани сложно. Так сложно, что это почти на грани невозможного. И все россказни о том, что сложить голову за родину это почётно, чушь, – жёстко закончил парень.

– Что-о?! – Вот тут всё семейство Ростовцевых дружно вылупилось на него, словно на какое-то чудовище.

– Да-да, господа. Вы не ослышались, – иронично усмехнулся Егор. – Это не почёт, а гордыня.

– Объяснитесь, Егор Матвеич, а то что-то я вас не очень понимаю, – откашлявшись, осторожно попросил князь, слушавший весь этот разговор очень внимательно.

– Извольте, – коротко кивнул парень, подзывая официанта и заказывая ему ещё чашку кофе. – Будем говорить прямо. К примеру, та же гвардия всё время твердит, что готова в любое время сложить головы на поле брани. На первый взгляд, достойный порыв. Но если подумать, что будет с родиной, если все её воины станут к смерти стремиться? Представьте. Войско вышло навстречу врагу. Сошлось с ним в бою и дружно там и полегло. И что дальше? – Егор обвёл собравшихся взглядом, ожидая их предположений.

– А что дальше? Победа, – развёл Андрей руками.

– Ой ли? – усмехнулся парень. – Победа – это если ваше войско превышает войско противника по численности. Да и то это будет пиррова победа. Ведь всегда может найтись кто-то, кто решит воспользоваться моментом и, узнав, что ваше войско сильно сократилось, начать новую войну. И что тогда? Проигрыш и гибель вашего государства?

– И как быть? – угрюмо поинтересовался Андрей.

– Учиться воинскому делу и вести любую войну так, чтобы не вы погибли за вашу родину, а ваш противник нашёл на вашей земле свою смерть. Вот тогда честь вам и хвала, потому как вы не просто отстояли свою землю, но ещё и готовы сделать это снова. А значит, пока ваша армия в силе, никто не сумеет захватить родину. А все россказни о смерти на поле брани не более чем хвастовство. Мёртвые сраму не имут. А что после будет, мёртвого уже никак не коснётся. Что с него взять, с покойника? Вот и выходит, что в случае войны не умирать, а убивать надо. И чем лучше ваши солдаты будут обучены, тем крепче будет вся армия.

– Неожиданно, – проворчал князь с заметной растерянностью. – Признаться, никогда о подобном не думал в таком ключе. Но вы сказали, что тот девиз – это гордыня. Почему?

– Да потому, что девиз тот не приводит к пользе для государства. Как я уже сказал, с мёртвого не спросишь. А пулю в бою словить много ума не надо. Вот и выходит, что, готовясь умереть, все думают только о себе, а это и есть гордыня.

– Вы только офицерам гвардии того не скажите. От дуэлей устанете, – ехидно усмехнулся князь.

– Приходилось мне с теми гвардейцами сталкиваться. Гонору и силы много, а вот умений, наоборот, мало, – отмахнулся Егор.

– Егор Матвеич, а правду сказывают, что вы и вовсе ничего не боитесь? – неожиданно спросила княжна.

– Ничего не боятся только умом скорбные, Наталья Степановна. Я же умею правильно риск оценивать и знаю больше, чем многие. Само собой, невозможно быть сильным везде. Потому и вынужден с собой в любую поездку охрану брать. За головой моей давно уж охота идёт.

– Ужели вам не страшно? – не унималась княжна.

– А вот это, ваше сиятельство, и есть то самое умение держать себя в кулаке, – усмехнулся Егор, покосившись на притихшего Андрея. – И пока я не позволяю себе расслабиться и сделать какую-нибудь ошибку, добраться до головы моей будет очень непросто. Вот, к примеру. Посмотрите, как я сейчас сижу, – обвёл он пальцем зал заведения.

– И как же? – уточнил молчавший до этого момента Роман, быстро осмотревшись.

– Со своего места я вижу всё, что происходит на улице, перед окнами кофейни, и всех, кто в неё входит. А главное, за спину мне зайти не сможет никто. Там ведь стена, – коротко объяснил парень, чуть улыбнувшись.

– Однако, – растерянно протянул князь, оценив сказанное. – Ловко. Выходит, вас и этому учили?

– Безусловно, Степан Сергеевич. Вы же знаете, где дядюшка мой служит. А значит, подобные вещи я просто обязан уметь, коль ему горя не хочу. А уж про то, что всякие иностранцы в стране нашей делать смеют, вы лучше меня знаете, – с намёком добавил парень.

– Это да, – чуть поморщившись, согласился князь. – Так с чего вы посоветуете моему Андрею начать? – вернулся он к главной теме.

– С самого начала. Первым делом ему нужно укрепить руки и плечи. А для того каждое утро, нужно начинать с тренировки. Берёте по кирпичу в каждую руку и держите их перед собой, на вытянутых руках. Сколько можете. Устали, передохнули и всё сначала. И так, пока не сумеете по три кирпича в каждой руке четверть часа продержать.

– А стрелять? – моментально вскинулся княжич.

– Вот когда научитесь удерживать ствол на цели без напряжения, тогда и стрелять можно начинать, – пожал Егор плечами. – А пока у вас оружие гуляет, словно пьяный по бульвару, то не стрельба, то пустой перевод зарядов. А главное, вместе с тем учитесь себя в руках держать. Зачем, я уже рассказывал. Пока что вы своему телу не хозяин, – закончил парень, прихлёбывая кофе.

– Это уж слишком! – взвился княжич так, словно его шилом в пятую точку ткнули.

– Думаете? – иронично уточнил Егор. – Тогда прямо сейчас протяните руки вперёд и внимательно посмотрите на собственные пальцы, – посоветовал он.

Возмущённо фыркнув, княжич решительно выбросил обе руки над столом, растопырив пальцы.

– Расслабьте руки. Вы же револьвер не изо всех сил сжимаете, – спокойно посоветовал Егор.

И как только княжич свёл напряжённые пальцы и чуть расслабил кисти, всем сразу стало заметно, как они начали подрагивать. Даже молчаливый Роман, старший брат, заметив это, удивлённо хмыкнул и, покосившись на младшего, тихо проворчал:

– Да уж, братец. Учиться тебе придётся долго.

– Егор Матвеич, а у меня получится хорошо стрелять? – вдруг спросила княжна, вытягивая вперёд изящные руки с длинными, музыкальными пальчиками.

– Вполне. Но кирпичи вам не нужны. Просто подберите себе подходящее оружие и регулярно держите его перед собой, стараясь делать так, чтобы ствол всё время смотрел в одну точку. К слову сказать, многие женщины часто стреляют гораздо лучше мужчин. Они более собранны и умеют сосредотачиваться на деле. Главное, подобрать подходящее оружие.