– А сам бы ты как сделал? – помолчав, вдруг спросил дядя.

– Я?! – от удивления Егор на минуту завис. – Я о таком и не думал, признаться, – проворчал он, почёсывая в затылке.

– Вот и подумай, – припечатал Игнат Иванович. – Я теперь в баню, с дороги, а ты посиди, чаю вон попей, и подумай.

– Зачем? – растерянно уточнил Егор.

– А затем, что парень ты умный, и думать умеешь не так, как иные. Так что думай, Егорка. Думай, – повторил дядя, тяжело поднимаясь.

– Да вы, дядюшка, не иначе решили меня советником к самому императору пристроить, – взяв себя в руки, тихо рассмеялся парень. – Да только напрасно это. Не станет он меня слушать.

– С чего так решил? – моментально подобрался Игнат Иванович.

– Мысль эту он, похоже, давно имеет, так что будет так, как он сам решит, – пожал парень плечами.

– Ладно, – помолчав, протянул Игнат Иванович. – Тогда подумай и мне расскажи.

– Смысла нет, – отмахнулся Егор. – Давайте лучше я пока бумаги ваши переведу. Всё пользы больше будет.

– Завтра займёмся, – отмахнулся Игнат Иванович. – Устал я что-то, – вздохнул он, выходя из столовой.

– Немудрено. В том болоте с крокодилами столько лет бултыхаться, и не так устанешь. Ещё и нападение это, – тихо проворчал Егор ему вслед. – Так просто это дело оставлять нельзя, – добавил он, поднимаясь.

Пройдя на людскую половину, парень постучал в дверь каморки, которую занимал Михалыч, и, услышав ответ, вошёл. Казак, сидя у стола, старательно правил оселком лезвие шашки, что-то тихо мурлыча в усы. Присев рядом, Егор негромко поведал ему о нападении и, вздохнув, тихо попросил:

– Поговори, дядька, с братами. Пусть четверо с дядюшкой поездят. Охраной. Сам знаешь, иного родича у меня и нет вовсе. Я даже сыновей его не знаю. Они ж на другом конце империи службу несут.

– Охраной, говоришь, – задумчиво повторил казак. – Добре, Егорка. В вечор с казаками побаю. А там поглядим, как оно будет, – кивнул он.

– Очень надо, дядька. До зарезу, – чуть надавил Егор и, поднявшись, отправился обратно.

Дождавшись дядю после бани, он усадил его за стол и, решительно отказываясь говорить о делах, принялся рассказывать о том, что произошло за это время с ним самим. Внимательно слушая парня, Игнат Иванович только хмыкал и удивлённо качал головой. А услышав, что парня отвергла девушка, возмущённо фыркнул, словно застоявшийся конь. Потом, чуть подумав, он отодвинул от себя пустую тарелку и, сложив руки на груди, решительно заявил:

– Дура она, эта твоя девица. Сама не знает, чего ей надобно. А про полицию забудь. Верно ты тому дознатчику всё сказал. С ростовщиком ты дел не вёл, и потому убивать его тебе смысла никакого не было. А ежели не уймётся, весточку мне подай. Найдём, как его угомонить, – жёстко усмехнулся дядя.

– Управлюсь, – отмахнулся Егор. – Я больше думаю, что с тем князем делать. Он ведь сам не уймётся. А ежели вспомнить, что теперь в столице происходит, так и вовсе беды ждать надобно.

– Да уж, – скривился Игнат Иванович. – Ты только не вздумай Растопчина на дуэль вызвать. И без того твои драки в столице уже почитай год мусолят. Не уймутся никак. Особливо, когда бумагу твою видят, – ехидно усмехнулся дядя.

– Ну, ради их спокойствия я государю в таком деле отказывать не стану, – презрительно усмехнулся Егор. – По мне, так мнение его поважнее мнений всего этого птичьего двора станет.

– Это верно, – одобрительно кивнул Игнат Иванович. – К тому же не забывай, что даже случись чего, наследник тоже делами заниматься станет, и та бумага и ему потребна будет, – лукаво усмехнулся он.

– Похоже, верно казаки сказывают. Императоры приходят и уходят, а земля родная остаётся, – вернул ему подначку парень.

– Всегда так было, – развёл дядя руками.

– Ладно. Бог не выдаст, свинья не съест, – вздохнул Егор. – Управимся.

– Вот и правильно, – поспешил согласиться Игнат Иванович.

– А вы надолго ль приехали, дядюшка? А то я впопыхах и не спросил толком, – осторожно осведомился парень.

– Ну, недели три у меня точно имеется, – отмахнулся дядя. – Я на службе себе отпуск испросил. Признаться, устал. А после того нападения меня и удерживать особо не стали. Князь понимает, что такие дела просто так не делаются и бесследно не проходят.

– Ну и слава богу. Хоть на охоту вместе сходим, – оживился Егор. – А то я тут со скуки уже принялся иной раз соседей на волчью охоту звать.

– И как? Приезжают? – заинтересовался Игнат Иванович.

– Так у нас соседи все старше вас, – огорчённо махнул Егор рукой. – Куда им стрелять, коль они и газеты без очков прочесть толком не могут? До смешного дошло. Они меня звали в своих уделах волков бить.

– Ну-ну, и что? – подтолкнул его дядя.

– Поехал. В трёх имениях соседних четыре стаи с казаками взяли. Да ещё и кабанов набили столько, что половину пришлось местным крестьянам отдать, чтобы мясо не пропало, – со смехом рассказывал парень. – У нас теперь волчьих шкур столько, что всю дворню в шубы одеть можем. Казаки у меня в таких и ходят.

– А вот это, Егорка, просто замечательно, – вдруг высказался Игнат Иванович, внимательно его выслушав.

– Что замечательно? Что казаки в волчьих шубах? – не понял Егор.

– То, что ты охотой своей соседям помогаешь, – отмахнулся дядя. – У нас тут, по всей округе, в соседях дворяне старых родов. Не именитые, но фамилий добрых. Как поймут, что к тебе с любой бедой обратиться можно, так сами станут за тебя в свете говорить.

– А чего за меня говорить? – снова не понял парень.

– Ох, Егорка, – покачал Игнат Иванович головой. – Иной раз ты умнее того мудреца, а иной – дурень дурнем. В семьях тех, помимо сыновей, ещё и девицы на выданье имеются. Глядишь, и сложится семья у тебя.

– Да я как-то теперь и не спешу особо, – вздохнул парень, сообразив, о чём идёт речь.

– Ништо, Егорка. Минует, – понимающе усмехнулся дядя. – Я вот тоже думал, что после Елены на иных женщин и смотреть не смогу. Ан нет. Как говорится, седина в бороду, бес в ребро.

– Неужто влюбились? – не удержавшись, поддел его парень.

– Ну, влюбиться, не влюбился, а вот с женщиной хорошей знакомство завёл.

– Надеюсь, хоть у неё дочери не имеется, – вздохнул Егор. – Мне в той истории Наталью более всех жалко.

– Вдова. Бездетна, богата и собой хороша, – коротко охарактеризовал Игнат Иванович свою избранницу. – А главное, по возрасту не шибко меня младше. На пять лет всего.

– И с чего живёт? – заинтересовался Егор.

– От мужа ей имение под Петербургом досталось. Вот она его и продала, а деньги все в банк положила. С тех процентов и живёт. Благо, помимо имения, у них ещё и дом в столице имелся. Она имение продала, а сама в том доме со слугами и проживает. Усадьба на речке Оккервиль стоит, – выдал дядя почти полный расклад.

– Усадьба, это хорошо, – одобрительно кивнул парень.

– К слову сказать, это ведь из-за тебя мы и познакомились, – вдруг ехидно усмехнулся Игнат Иванович.

– Из-за меня? – растерялся Егор. – Вот уж где меня точно не было, – тут же ушёл он в глухой отказ.

– Нас на приёме познакомили, а когда разговор про твои дуэли зашёл, тот знакомец мой, что меня представил, и поведал Глаше, что бретёр тот мой единокровный племянник, – продолжал веселиться дядя.

«Ага, она уже Глаша, – усмехнулся Егор про себя. – Похоже, дело дошло до горизонтальных развлечений. Ну, да и хорошо. Дядя мужчина крепкий, ещё в силе, а ласковая женщина прекрасный антидепрессант. С его работой это, пожалуй, даже необходимо».

– Чего молчишь-то, Егорка? – выдернул парня из размышлений вопрос дяди.

– А что тут скажешь? – развёл он руками. – Сложится – и слава богу.

* * *

На охоту с дядей они выбрались. Только не на волков, а на кабана. Стадо в очередной раз набралось наглости и подошло к самой деревне, пытаясь добраться до сеновалов и амбаров, где хранилось зерно. Так что охота получилась серьёзная. Отдав добычу крестьянам, они устроили дома небольшой праздник, радуясь удачному полю, а утром от жандармов прибыл очередной посыльный с бумагами для перевода.

Игнат Иванович, узнав ротмистра, оставил племянника заниматься делом, а сам отправился прокатиться по имению. Переведя документы, Егор уже собрался попрощаться с офицером, когда тот вдруг, словно невзначай, поинтересовался:

– Егор Матвеич, а дядюшка ваш надолго ль приехали?

– Отпуск ему на три недели выписали. Так что время ещё есть. А с чего вдруг такой интерес? – насторожился парень.

– Полковник велел сказать, что нам в управу из столицы циркуляр пришёл, за дядюшкой вашим особо присматривать. Вот теперь и думаем, как это лучше сделать, – тихо ответил ротмистр.

– А чего мудрить? – не понял Егор. – В имении ему ничего не угрожает, а вот ежели он в город соберётся, то те филеры, что за мной смотрят, пусть за ним и едут. Всё одно мы или вместе, или по одному выезжать станем. В том смысле, что или он поедет, или я. Нечего людей от дела отрывать. Впрочем, ежели мы вместе будем, так тут и казаков хватит, – быстро предложил он, попутно проигрывая про себя варианты решения проблемы с князем Растопчиным.

– Вот того полковник и боится, – вздохнул ротмистр. – После вас и допросить некого будет. Вы ж с вашими казаками края не знаете. Как начнёте палить, так всех наповал кладёте.

– Понимаю, но иного в таком деле не приемлю. Уж простите, но получить пулю в спину от недобитка какого считаю глупостью несусветной, – жёстко отрезал Егор.

– Вот и господин полковник сказывал, что вы примерно так и ответите, – удивлённо проворчал ротмистр.

– Ну, его превосходительство меня не первый день знает, – нашёлся парень.

– Значит, думаете, той командой, что есть, обойдётесь? – задумчиво протянул ротмистр.

– Признаться, ваши люди нам нужны, только чтобы полиция лишних вопросов не задавала, – пожал Егор плечами.

– Это как тогда в кофейне было? – быстро уточнил офицер.

– Именно. Уж простите, что пришлось людей ваших полиции показать, но иного способа от того дознатчика избавиться я не видел. Надоел, право слово, – чуть скривившись, признался парень.

– Да уж, не самая приятная личность, – понимающе кивнул ротмистр.

– У вашей службы на него что-то есть? – подобрался Егор.

– Имеется, – обтекаемо отозвался офицер.

– А к тому ростовщику он отношение имеет? – не унимался парень.

– А вам что за интерес до того дела? – насторожился ротмистр.

– До самого дела мне и дела нет, уж простите за каламбур, а вот то, что он с ростовщиком замазан, многое объясняет, – зло усмехнулся парень.

– И что же? – тут же сделал ротмистр стойку.

– К примеру, то, почему он так старательно пытался меня к той истории привязать. А ещё старался сделать всё, чтобы впутать туда семейство Колокольцевых.

– И что ему это даст? – не понял ротмистр.

– Ну, к примеру, это станет знаком все остальным должникам, что до них и без самого ростовщика дотянутся. А со мной ещё и то, что даже помощь вашего ведомства не всегда выручает, – на ходу сочинил Егор причину.

– Как-то зыбко всё это, – проворчал ротмистр, покрутив в воздухе кистью руки.

– Так я и не дознатчик, чтобы правильные версии выстраивать. Так, только малость думать умею, – развёл Егор руками.

– Малость? – иронично переспросил ротмистр. – Да мне б так уметь.

– Господь с вами, сударь. Вы и сами недурно управляетесь. Кругозор бы вам малость расширить, чтобы научиться думать не только в рамках службы, но иметь, так сказать, абстрактное мышление, – осторожно пояснил Егор, подбирая слова.

Обижать офицера не хотелось. Хоть друзьями они и не стали, но отношения сложились добрые. К тому же ротмистр иногда позволял себе рассказать парню чуть больше, чем это было можно. Особенно когда дело касалось самого парня.

– А зачем оно мне? И главное, как это понять и сделать? – не удержавшись, спросил офицер, явно не ожидавший такого ответа.

– Зачем, попробую объяснить, – задумчиво протянул Егор. – К примеру, случилось преступление в закрытом помещении. Дверь в комнату была на щеколду закрыта или вовсе на замок. И как тогда преступник туда проник? А главное, как он оттуда вышел? Ну не сам же убитый за ним двери запер.

– И как преступник это сделал? – растерялся ротмистр.

– Ну, а вы как бы решили? – с улыбкой поинтересовался парень.

– Ума не приложу, – покачал ротмистр головой после минутного молчания.

– А на самом деле все просто. Если на двери была щеколда, то достанет тонкой, длинной нити. Сложи её пополам, накинь петельку на ручку, а она там просто шпенёк железный, дверь закрой и потяни. Щеколда и задвинется. А после за одну часть нити потянул, она и выскользнула. Вот и вся штука, – лукаво улыбаясь, пояснил парень.

– Ловко. Вот ей-богу, ловко. А с замком как же? – с жаром спросил офицер, подаваясь к парню.

– Да почти так же, только дверь запирается снаружи, но прежде в замочную скважину ту же нитку пропустить надобно. А после петельку под дверь вытянуть, и ею ключ с другой стороны в скважину и вставить.

– Но как это объясняет ваше, как его, абстрактное мышление? – не понял ротмистр.

– Так ведь чтобы угадать такое, и нужно мыслить не как все. Не линейно, – развёл Егор руками.

– Абстрактно, линейно, я с вами, Егор Матвеич, и вовсе уж запутался, – чуть помолчав, пожаловался ротмистр.

– Вы, простите, что заканчивали? – удивлённо уточнил парень.

– Гимназию, как и все. А после пехотное военное училище, – пожал ротмистр плечами.

– Ага. Значит, философию вам почитай и не преподавали, – понимающе кивнул Егор. – Проще говоря, хотите сделать карьеру, учитесь думать не так, как все, – вздохнув, пояснил он.

– Попробую, – вздохнул офицер и, тряхнув головой, вернулся к тому, с чего начал: – Выходит, вы считаете, что усиливать команду наблюдения нет никакой необходимости?

– Совершенно, – решительно кивнул Егор. – Главная их задача – это вовремя обеспечить нам с дядей прикрытие от полиции. В любом случае это ваше дело, и разбирать его должна ваша служба.