– Где тайники устроил, скажешь? Только учти, я некоторые сам нашёл. Так что начнёшь врать или не скажешь чего, выхолощу. А начнёшь кобениться, прикажу с живого шкуру спустить. Так что? Будем говорить, или мне для начала из тебя евнуха сделать?

Ростовщик что-то энергично замычал, вращая глазами и всем своим видом показывая, что готов к плодотворному диалогу.

– Ладно. Будем считать, что я тебе поверил, – хмыкнул Егор, одним движением выдёргивая из его рта кляп.

– В спальне, под подоконниками, два тайника. В туалетном столике, в задней стенке. Потом в моём кабинете, в двери, – зачастил ростовщик, задыхаясь.

– Странно, а чего это он такой на всё согласный? – не удержавшись, хмыкнул один из казаков.

– Думает, что так себе жизнь выторгует, а после по нашему следу полицию пустит. Вот она ему всё и вернёт, – зло усмехнулся Егор в ответ. – А теперь помолчите. Я ещё не всё услышал. А вы продолжайте, почтенный. Продолжайте. Я весь внимание, – подтолкнул он ростовщика, слегка ткнув его кончиком ножа в пах. Этого хватило, чтобы информация из него полилась, словно из крана. Судя по всему, ростовщик относился к категории личностей, ставивших свою жизнь и здоровье превыше всего. А главное, он очень боялся боли.

Как оказалось, Егор умудрился обнаружить все тайники, кроме одного. Тот был устроен тут же, в подвале, в кладовке со всяким старьём. В нём обнаружились пачки наличных и ещё две шкатулки с драгоценностями. Мрачно рассматривая это добро, Егор покосился на замершего ростовщика и, поворошив всю груду пальцем, на всякий случай уточнил:

– Я так понимаю, это тебе отдали в оплату, и хозяева их легко узнают?

– Да, – нехотя выдавил из себя ростовщик.

– Ну и ладно. Было бы что продавать. А кому, придумаем, – хищно усмехнулся парень, кивая бойцу, стоящему рядом с пленником.

В свете свечи коротко сверкнул нож, и ростовщик, тихо захрипев, обмяк. Удар был нанесён точно в сердце.

– Всё, браты. Уходим, – коротко скомандовал Егор, и вскоре команда растворилась в темноте.

На пустыре, где имелся знакомый распадок, они избавились от всего, что могло их связать с этим преступлением, и ещё часа через два группа шагала по тракту в сторону имения. Выбраться из города, минуя заставу, они сумели легко и без единого звука. Даже следы за собой, уходя из особняка, махоркой присыпали. В общем, искать их по следу было просто бесполезно, за неимением таковых.

* * *

Сидя в кофейне, Егор очень хотел дождаться, когда в заведение снова зайдёт Варвара. Ехать к девице домой, не будучи представленным её родителям, по этикету моветон. Остаётся только надеяться на якобы случайную встречу. Увы, но этикет диктовал правила, и если ты не хочешь прослыть неотёсанным мужланом, будь добр ему следовать. Вот и сидел парень в кофейне, надеясь непонятно на что.

После просмотра полученных векселей Егор сохранил только те расписки, которые были отданы ростовщику титулованными лицами. Все остальные, включая расписки господина Колокольцева, отправились в камин. Зачем он оставил векселя особ из высшего света, парень и сам толком не знал. Но почему-то решил, что они ещё могут ему пригодиться. Нашлись там и векселя от князя Растопчина. Этого Егор не ожидал, но бумаги сохранил. Что называется, на всякий случай.

Вопрос с князем нужно было решать, но теперь парень решил не торопиться. Один раз, что называется, пронесло, но вечно так не будет. Тем более что жандармские филеры продолжали постоянно ездить за ним. Вот и сидел он в кофейне, убивая время и пытаясь придумать весомую причину, чтобы увидеться с девушкой. Вошедшего в кофейню человека он приметил сразу. С первого взгляда и по выправке и внимательному взгляду становилось понятно, что это не просто офицер, а офицер, принадлежащий к вполне определённой службе.

С учётом того, что жандармы всегда могли задать свои вопросы ему прямо на дому, оставался только один вариант. Полиция. Подойдя к столику парня, мужчина окинул Егора быстрым, внимательным взглядом и, едва заметно усмехнувшись, произнёс:

– Господин Вяземский? Позвольте представиться. Статский советник третьего ранга, Политов, Савелий Макарович. Мы можем побеседовать?

– Присаживайтесь, сударь, – вздохнул Егор, понимая, что разговора этого не избежать. – Чем могу служить?

– Вам знаком некий господин Литкович, Михаил Остапович, из крестьян, выкрест, проживал в особняке на Сокольничьей горе?

– И чем же знаменит сей господин? – озадаченно уточнил парень. – По имени-отчеству не припоминаю такого.

– Он ростовщик.

– Нет. Этого господина я не знаю, – решительно мотнул Егор головой.

– А вот нам стало известно, что вам приходилось сталкиваться с его помощниками, – строго произнёс статский советник, сверившись со своими записями в блокноте, который он достал из кармана, едва присев.

– С помощниками, возможно, но не с ним, – развёл парень руками. – И потом, что именно вы имеете в виду, говоря «сталкиваться»?

– Двое мужчин, которых вы так ловко выбросили из этого самого заведения. Уж этот-то факт вы отрицать не станете? – слегка надавил господин Политов.

– Не стану. Никогда не терпел хамов. А тут два каких-то мужика смеют угрожать девице из благородной семьи. Вы сами-то бы стали терпеть подобное? – с вызовом уточнил парень, глядя ему в глаза.

– Понимаю, – слегка стушевавшись, кивнул полицейский чин.

– А теперь позвольте и мне задать вам вопрос, – не давая ему опомниться, пошёл Егор в атаку. – С чего вдруг вы задаёте мне эти вопросы? Меня в чём-то подозревают? Если так, то извольте явить ваши обвинения, и я вызову своего адвоката.

– Пока мы просто беседуем, – попытался уйти от ответа чиновник.

– В таком случае нам более не о чем говорить, – упёрся Егор.

– Господин Литкович убит, – вздохнув, тихо произнёс статский советник. – И мы должны говорить со всеми, кто имел с ним дело.

– Возможно. Это ваша кухня. Да только я никогда с ним дел не имел. Слава богу, с доходами у меня всё в порядке и брать взаймы у ростовщика мне нет никакой необходимости, – презрительно фыркнул Егор.

– Вам нет. А вот брат некоей девицы Колокольцевой дело с ним имел, а теперь находится в бегах. А если учесть, что вы с означенной девицей имеете доброе знакомство, то это мотив. Не находите? – иронично выгнул чиновник бровь.

– Нет, – равнодушно качнул парень головой. – С братом Варвары Михайловны я не знаком и о делах его ничего не знаю. Сама же Варвара Михайловна о том предпочитала не говорить. Впрочем, оно и понятно. Она ведь и сама могла ничего толком не знать, – задумчиво добавил он, словно рассуждая вслух.

– Уверяю, Егор Матвеич, она знала, – твёрдо отозвался чиновник.

– В любом случае вашего ростовщика я не знал и убивать его у меня нет ни одной причины, – пожал Егор плечами и, вскинув руку, жестом попросил официанта повторить заказ.

– Вы кого-то тут ждёте? – насторожился полицейский.

– Надеюсь, что дождусь, – чуть поморщился парень.

– И кого же, позвольте спросить?

– Варвару Михайловну. Очень хочется верить, что она и её подруга сюда заглянут, – медленно, как будто нехотя, ответил парень.

– А отчего ж вы не нанесёте ей визит?

– Хотя бы потому, что мы не настолько близко знакомы, – жёстко произнёс Егор, глянув на чиновника с нескрываемой злостью.

– Что вы скрываете, Егор Матвеич? – вдруг перегнувшись через стол, еле слышно спросил полицейский, впившись взглядом парню в лицо. – Я же вижу, что вы не договариваете. Так что вы пытаетесь скрыть?

– Не ваше собачье дело, – так же тихо прошипел Егор, глядя ему в глаза. – Не смейте лезть в мои личные дела, пожалеете. Ищите своего убийцу, а меня оставьте в покое. Я этого выкреста не трогал.

– Гм, – выпрямившись, откашлялся статский советник. – Мы знаем, что вы на короткой ноге с жандармами, но это не спасёт вас от следствия, если вы хоть как-то замешаны в этом деле.

– В таком случае ищите доказательства, сударь, – презрительно усмехнулся Егор. – И да, вы правы. Я действительно имею дело с жандармами и потому знаю, что ваш ростовщик имел защиту от вашего ведомства. Навёл справки, когда вышвырнул отсюда его подручных. К слову сказать, на Хитровке его делами тоже не сильно довольны. Долю-то местным Иванам он не отстёгивал. А они такого сильно не любят. Как видите, жандармы тоже о нём многое знают, – добавил он, заметив, как зло блеснули глаза чиновника.

– Что ж. Теперь мне многое становится понятным, – мрачно проворчал статский советник.

– И что же именно вам понятно? – на всякий случай уточнил Егор, больше стараясь оставить последнее слово за собой, чем действительно интересуясь.

– Вы всерьёз увлеклись девицей Колокольцевой и сделали всё, чтобы узнать о ней побольше. А это значит, что и о делах её брата вам было известно.

– Было. Но я никогда ей в том не признаюсь. Да и дела её брата меня мало интересуют. Всегда считал, что мужчина должен сам отвечать за свои поступки. Он в эту кашу влез, вот пусть сам и выбирается. А меня интересует только Варя.

– Значит, ни с кем кроме подручных ростовщика вы не знакомы, – вдруг вернулся чиновник к своей теме.

– Я и с ними не знаком, – качнул парень головой. – Просто выбросил отсюда зарвавшееся быдло. Так что знакомством это никак не назвать. Скорее, лёгкое наведение порядка.

– Лёгкое? – не понял чиновник.

– Ну, займись я этими господами всерьёз, их бы уже схоронили. В лучшем случае отправили бы в больницу, – нахально усмехнулся парень. – Как я стреляю, можете справиться в обществе. Даже в газетах о том писали.

– Именно это и удерживает меня от того, чтобы препроводить вас в участок и там снять допрос по всей форме, – зло отозвался полицейский. – Мне известно, что вы прекрасный стрелок и отлично владеете саблей. А вот с ножами вас никто никогда не видел.

– А при чём тут ножи? – удивился Егор, делая вид, что сильно озадачен.

– Ростовщика и его подручных зарезали. И сделано это было весьма ловко. Десяток бывших каторжников были вырезаны, словно стадо баранов. Похоже, они даже понять ничего не успели, – вдруг принялся откровенничать чиновник. – А самого ростовщика перед убийством ещё и пытали. Очевидно, хотели узнать, где находятся его тайники.

– Странный он был человек, – хмыкнул Егор, прихлёбывая кофе. – В городе куча банков имеется. Есть деньги, отнеси туда и спи себе спокойно. А для дела просто держи дома небольшую сумму. Чего проще?

– Похоже, вы плохо себе представляете особенности данного занятия, – чуть усмехнулся чиновник.

– Совсем не представляю, – спокойно согласился Егор. – Никогда не имел дела с ростовщиками.

– Оно и заметно. Иногда к подобным господам обращаются весьма известные личности, которым срочно требуются очень большие суммы. И тогда ростовщику приходится делать всё очень быстро. Отсюда и все эти штуки с тайниками и прочими схронами.

– Спорить не стану. Не моя, так сказать, епархия, – равнодушно хмыкнул парень. – Но к чему вы всё это рассказываете мне?

– Вы удивительно спокойно отнеслись к моим словам, когда я сказал, что ростовщика пытали. Неужто вам совсем не жалко человека? – зашёл чиновник с другой стороны.

– С чего бы? – удивился Егор. – Он был взрослым, достаточно умным человеком и отлично понимал, на что шёл. Подобное занятие для здоровья не особо полезно. Это даже в литературе описано. Так с чего мне о нём переживать? Признаться откровенно, мне гораздо больше жаль сирот, оказавшихся на улице, инвалидов, потерявших конечности во время войны, а на подобных господ мне плевать с высокого минарета. Знали, чем занимаются и чем это может кончиться. Вы же сами сказали. Там целый десяток бывших каторжников вырезали. Значит, он чего-то подобного ожидал, раз держал их в доме.

– Они обитали во флигеле, – на автомате поправил его полицейский.

– И при этом не охраняли само подворье? – вскинул Егор брови. – Уж простите, но это и вовсе глупость несусветная. Иметь под рукой целый десяток крепких мужиков, и не устроить ночную стражу глупо.

– Поэтому вы кормите почти два десятка казаков? – тут же отреагировал полицейский.

– Казаков я нанял для охраны имения, когда мне прямо пообещали начать разорять хозяйство. И надо признать, сделал я это очень вовремя. Казаки сумели окоротить желающих поживиться за чужой счёт, – зло усмехнулся парень.

– Да. Про головы на тракте нам известно, – мрачно кивнул чиновник. – И если бы не жандармы, ваши казаки уже б кандалами по тракту гремели.

– Но прежде вам пришлось бы доказывать, что это сделали именно они, – не остался парень в долгу.

– А кто ещё? – не понял чиновник.

– К примеру, крестьяне, которых пытались поджечь, – хмыкнул Егор, пожимая плечами. – В любом случае без серьёзных доказательств ничего бы у вас не вышло. Мне моё благополучие, как и жизнь крестьян в моих деревнях, гораздо важнее жизни десятка поджигателей и просто бандитов. Я своих не сдаю, – весомо добавил он.

– Персидский поход, – понимающе кивнул чиновник.

– Именно. Боевое братство для меня не пустой звук, – твёрдо заявил Егор, глядя ему в глаза.

Решив промочить горло глотком кофе, он краем глаза заметил знакомую фигуру, не спеша проходившую мимо окна кофейни. Сообразив, что это один из жандармских филеров, парень повернул голову и, встретившись с ним взглядом, чуть качнул головой в сторону полицейского. Не меняя шага, филер направился к крыльцу заведения. Статский советник, что-то увлечённо чиркавший карандашом в своём блокноте, ничего не заметил.

Вошедший в кофейню филер подошёл к столику и, показав ему в ладони жетон, негромко произнёс:

– Вам лучше искать виновных в другом месте, Савелий Макарович. Господин Вяземский ночевал в ту ночь в своём имении. Это нам известно доподлинно.

– Хотите сказать, что он находится под вашим наблюдением? – растерялся статский советник.

– Под нашим присмотром, – коротко усмехнулся филер. – Его угрожали убить, и потому мы постоянно находимся рядом. Имейте это в виду, когда станете выстраивать версии, – добавил филер и, учтиво поклонившись, вышел.