– Значит, мясо с кровью вам не по нраву? – вклинилась в разговор мамаша.

– Я предпочитаю прожаренное, – отделался Егор коротким ответом.

Не удержавшись, Варя улыбнулась и, подхватив ложечку, отщипнула небольшой кусочек шербета. Прожевав, она запила его глоточком кофе по-венски и, удивлённо вскинув брови, протянула:

– И вправду необычный вкус. Но приятный.

– Уж поверьте, дурного бы я вам не предложил, – кивнул парень, выпрямляясь.

– Но что вы станете делать, если те люди и вдруг вправду решат причинить вам зло? – не унималась мамаша.

– Велю своим казакам отловить их, притащить в имение и спустить шкуры нагайками, – фыркнул Егор, мысленно добавляя: «Да чтоб тебе язык прикусить, трещотка. Лезешь, куда тебя не просят».

– Думаете, ваши казаки справятся? – с сомнением протянула женщина.

– Два десятка опытных бойцов, прошедших огонь и воду, любую банду каторжников в бараний рог свернут. Они в таких делах шутить не умеют.

– Вся беда в том, что у этих имеются связи в полиции, – вдруг тихо сообщила женщина.

– А у меня имеются связи в жандармерии, – зло усмехнулся Егор.

– Я так понимаю, что вы знаете гораздо больше, чем показываете, – вздохнула женщина.

– Знаю, – помолчав, решил играть Егор в открытую.

– Поэтому вы решили защищать Вареньку? – уточнила мамаша.

– В подобной ситуации я бы стал защищать любую женщину. Но ради Варвары Михайловны могу и небольшую войну устроить, – честно признался парень.

– А не проще было бы оплатить долг её братца? – иронично усмехнулась женщина.

– Сударыня, меня учили, что настоящий мужчина всегда должен нести ответ за свои поступки. Так что долга я оплачивать не стану. Не потому, что денег жаль, а потому, что это никак ему не поможет. Выкрутившись один раз, он решит, что это можно будет провернуть снова. Так что свои проблемы он будет решать сам. А вот Варвару Михайловну я постараюсь прикрыть.

– Это каким же образом, позвольте узнать? Станете сопровождать её повсюду или предложите переехать к вам в имение? – тут же поддела его мамаша.

– Ну, к чему такие пошлости, – чуть скривился Егор. – Подобные вышибалы признают только одно. Силу. Вот её я им и покажу, как делал уже дважды. Но, думаю, они уже после сегодняшнего происшествия решат искать её брата самостоятельно, – на всякий случай добавил парень, вовремя вспомнив, что именно приказал казакам, разозлившись.

В том, что они исполнят приказ, он даже не сомневался. Эти бойцы знали, что подобной команды просто так он не отдаст никогда. Но теперь, из-за отданного сгоряча приказа, события придётся ускорить. В запасе у него и его команды есть всего сутки. Дальше ростовщик кинется искать своих лучших исполнителей и поднимет волну, при которой его устранение станет главной новостью в городе. А там и до подозрений на самого парня недалеко. Как ни крути, а ссора с вышибалами вышла громкая. Благо под рукой имеются как минимум два свидетеля, что сам он из кофейни не выходил и, вообще, никаких команд не отдавал.

Приказ казакам был отдан жестом, который был в ходу только в их среде. Человек не посвящённый понять его просто не мог. К тому же в тот момент сам парень стоял спиной к залу, и все находившиеся в заведении видеть ничего не могли. Мысленно проиграв всю партитуру, Егор чуть расслабился и, вспомнив знаменитую фразу из фильма, предложил:

– Дамы, а не спросить ли нам ещё по чашечке кофе? Я предлагаю вам попробовать его так, как делаю это я. Кофе по-турецки, с холодной водой и шербетом. Поверьте, сударыни, это действительно вкусно.

– Боюсь, для нас это слишком дорого, – поджав губы, нехотя призналась мамаша.

– Пустое, – обезоруживающе улыбнулся Егор. – Я предложил, значит, мне и платить. Официант! – громко произнёс он, поднимая руку.

– Чего изволите, сударь? – возникнув, словно из воздуха, вежливо уточнил тот.

– Мой набор всем. Дамы желают попробовать, что это такое, – коротко приказал парень.

– Сей момент, сударь, – поклонившись, отозвался официант и моментально исчез.

– Однако вас тут уважают, Егор Матвеич, – удивлённо протянула женщина, оглядывая его задумчивым взглядом.

* * *

Не спеша перебирая расписки и векселя, Егор с мрачной усмешкой вспоминал события прошедшей ночи. Хоть и провернули они задуманную операцию впопыхах, но всё прошло без сучка, без задоринки. Казаки, уже оповещённые Михалычем, вошли в город пешком, переодевшись под обычных крестьян. От других их можно было отличить только по оружию, но размахивать им бойцы и не думали.

Просто тихо и мирно миновали заставу и затерялись в узких улочках среди крестьянских дворов. После устранения главных подручных один из казаков сопровождения отправился в имение и подал остальным весточку, что дело приобрело непростой оборот. В итоге ближе к вечеру Егор нашёл всю свою команду на пустыре, неподалёку от нужного особняка. От жандармских филеров избавились просто и изящно. Сначала парень развёз по домам дам, а после, выбрав момент, за очередным поворотом просто выпрыгнул из кареты на ходу в сугроб. За который тут же и закатился.

Карета всё так же не торопясь выкатилась за заставу и направилась в сторону имения. Выждав, когда пролётка жандармов прокатит мимо, Егор поднялся и, отряхнувшись, прогулочным шагом двинулся в сторону пустыря. Дождавшись, когда в особняке и флигеле погаснет свет, бойцы выждали ещё немного и принялись готовиться к бою. В том, что без драки не обойдётся, никто из них не сомневался. Нюх на опасность у бывших каторжников был не хуже звериного, и драться за свои шкуры они будут насмерть.

Так что ставку Егор делал на внезапность и выучку. А главное, на умение двигаться очень тихо. Опытные бойцы отлично понимали, что от всех этих умений зависят их жизни, так что готовились и настраивались старательно. Натянув на сапоги поршни из толстой кожи, они переложили всё оружие так, чтобы до него легко можно было дотянуться, и расстегнули полушубки. От верхней одежды предстояло избавиться, как только бойцы войдут в дом.

Десятник выделил по одному казаку под каждое окно, а на страховке у двери должен был остаться сам Егор. На этом настояла вся его команда. Да он и сам отлично понимал, что пока ещё не является серьёзным противником в общей свалке, случись вдруг такая. Кондиции тела ещё не те. Да, в прямом противостоянии он был опасным бойцом, но там, где всё решают сила и вес, ему пока делать было нечего. Сметут только за счет массы.

Дверь во флигель вскрыли простым куском сталистой проволоки, аккуратно подняв крючок, на который она была закрыта. Просочившись в сени, бойцы принялись снимать полушубки и прижиматься к стенам, чтобы дать главному взломщику время осмотреть вторую дверь. Убедившись, что вся команда уже в сенях, Егор закрыл входную дверь и, накинув крючок, осторожно тронул казака, вскрывавшего двери, за плечо.

В полной темноте можно было общаться или словами, или прикасаясь друг к другу. Ловко ощупав дверь, казак взялся за ручку и, чуть приподняв её, осторожно толкнул. На их удачу, вторая дверь из сеней в жилое помещение не была заперта. Так что их предосторожность с накоплением в сенях оказалась не лишней. К вечеру заметно похолодало, так что, распахнув обе двери сразу, нападавшие могли выдать своё присутствие потоком холодного воздуха.

Бесшумно скользя по коридору, бойцы на ходу рассредоточивались у каждой встреченной двери. Дальше последовал стремительный и тихий штурм. Плавно открывая двери, казаки входили в кубрики, на которые был разделён флигель, и тут же пускали в ход ножи. Тишина ночи оглашалась только негромкими стонами и хрипом убиваемых. Никто из бывших каторжников даже вскрикнуть не успел. Быстро пройдясь по всем комнатам, десятник убедился, что живых во флигеле больше нет, и, подойдя к парню, тихо прошептал:

– Порядок, барич. Чего дальше делать станем?

– Оставь тут тройку бойцов, пусть проверят, нет ли подранков, и как следует всё обыщут. Что найдут, после на братов разделишь. И пусть особо схроны ищут. Каторжные их делать умеют. Ставни затворите и свет зажгите. Остальным дом окружить и наготове быть. Со мной троих пошлёшь. Тут я сам разбираться стану, – принялся командовать парень.

– Добре, Егор Матвеич, покоен будь. Сладим, как скажешь, – одобрительно кивнул десятник и, развернувшись, принялся отдавать распоряжения.

Выйдя во двор, Егор направился к заднему крыльцу. Парадную дверь обычно запирали старательно, а вот такие, чёрные двери удерживались засовом или просто крючком. Взломщик сначала осторожно покачал дверь и, ехидно усмехнувшись, сунул в щель проволоку. Спустя пару минут, тихо брякнув, крючок открылся. Просочившись с бойцами в длинный коридор, Егор скинул с себя полушубок и, коснувшись ладонями оружия, первым двинулся в сторону чистой части дома.

Шедшие следом за ним казаки проверяли все двери подряд, но в этой части были только подсобные помещения, навроде кладовок и чуланов. Выбравшись в прихожую, казаки двинулись дальше, а Егор, став у лестницы, принялся ждать результата их обхода. Минут через пять вся троица вернулась, отрицательно качая головами. Это означало, что на первом этаже никого не было.

Кивнув, Егор прижался к стене и начал медленный подъём по ступеням. Деревянный дом тем и плох, что с определённого момента, рассохшись, все его части начинают смещаться и скрипеть. Так что на второй этаж они поднимались почти по сантиметру. На площадке, осмотревшись, парень поднял два пальца и кистью махнул в сторону правого коридора. А сам, с третьим бойцом, двинулся налево. Бесшумно пробираясь по коридору, он заглядывал во все комнаты подряд, готовый в любой момент нанести удар.

Спальня хозяина оказалась в последней по коридору комнате. Широкая, резная кровать, толстенная перина, куча подушек. Похоже, ростовщик на себе любимом не экономил. Спал он, накрывшись одеялом с головой. Только нос наружу торчал. Похоже даже в протопленном доме ростовщик крепко мёрз, лёжа в куче перин. Встав над ним, Егор качнул в руке нож и, зло усмехнувшись, быстро сменил его на мешочек с дробью. Раз уж появилась возможность выведать все тайники у хозяина, грешно упускать такую возможность.

Примерившись, парень одним резким движением сдёрнул с ростовщика одеяло и тут же навернул его по башке мешочком. Икнув, тот замер, потеряв сознание. Выхватив из кармана кожаный ремешок, Егор быстро скрутил его и, сунув в рот какую-то тряпку, скомандовал напарнику:

– Зови братов и тащите его в подвал. А мне все свои мешки оставьте.

Выглянув в коридор, казак жестом подозвал побратимов, и спустя минуту от сладко спавшего тела остался только силуэт на кровати. Тщательно обыскав все вещи ростовщика, парень стал обладателем увесистой связки ключей. Подкинув их на ладони, Егор многозначительно хмыкнул и принялся обыскивать спальню. Ну, чтобы два раза не вставать. К его большому удивлению, один тайник он нашёл в задней стенке туалетного столика.

Плоская деревянная шкатулка явила его взору россыпь разных драгоценных камней. То, что камни драгоценные, Егор понял только по одному признаку. Ростовщик стекляшки в тайнике хранить не станет. Сам парень в геммологии был чуть больше, чем полный нуль. Знал только, что рубин красный, а алмазом можно резать стекло. Ну, ещё сапфиры и изумруды мог по цветам различить. Проверив ещё раз все укромные уголки и даже заглянув в вентиляцию, парень убедился, что тут больше делать нечего, и отправился в кабинет.

Громадное резное бюро оказалось набитым папками с векселями и расписками. Мрачно вздохнув, Егор принялся выгребать всё подряд. Понятно, что тащить такую кучу макулатуры будет непросто, но это нужно было сделать. Чем больше непонятностей, тем им же лучше. Пусть полиция после головы ломает, зачем налётчики приходили. За деньгами или за векселями. Здоровенный сейф одарил парня кучей наличности, а его закрытое отделение очередной кучкой всяких побрякушек.

Мрачно оглядев эту мечту сороки, Егор задумчиво хмыкнул и, вытряхнув из простой шкатулки всякую мелочовку, ссыпал драгоценности в неё. Носить украшения в сумке просто так он посчитал неправильным. Окинув взглядом пачки купюр, Егор задумчиво качнул головой, еле слышно проворчав:

– Не сходится. Бумаги должно быть гораздо больше. Суммы тут крутятся большие, а налички маловато.

Обходя кабинет по периметру, парень отмечал про себя все места, где сам бы попытался устроить тайник. Потом, вспомнив, что в эти времена многие устраивали тайники под подоконниками, решил начать с них. У двух окон такие тайники нашлись. Простые жестянки из-под чая, в которых ростовщик держал золотые червонцы и пятирублёвики. Поставив к двери стул, парень глянул на неё сверху и, злорадно усмехнувшись, вытащил нож. В дверном полотне нашлась ещё одна деревянная шкатулка с камешками. Похоже, хозяин этой пещеры Али-Бабы питал страсть к ним.

Разобравшись с дверью, Егор встал посреди комнаты и, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, принялся высматривать места, в которые ещё не заглядывал. Взгляд его привлёк широкий книжный шкаф со стеклянными дверцами. На первый взгляд ничего особенного, но что-то парня царапнуло. Уж очень монументально он выглядел. Распахнув дверцы, парень принялся вынимать из него книги, чтобы добраться до задней стенки.

Но едва только он потянул за крайнюю книгу на нижней полке слева, как что-то еле слышно щёлкнуло, и средняя полка слегка подалась вперёд. Тихо угукнув, Егор быстро огляделся и, подхватив у каминной полки кочергу, сунул её под полку, встав сбоку от шкафа. Осторожно вытягивая толстую доску, он ждал какой-нибудь каверзы, но полка выехала и, повернувшись на массивной петле, открыла широкую нишу в стене.

– Вот теперь сходится, – усмехнулся парень, рассматривая стопки купюр в пачках и несколько записных книжек в кожаных переплётах.

Похоже, самое ценное ростовщик хранил именно здесь. Уложив всю добычу в заплечные мешки, Егор ещё раз осмотрелся и, вздохнув, отправился в подвал. Хозяина дома казаки уже привели в чувство и, для ощущения остроты момента, малость попинали сапогами. Так что Егор застал его связанным, перепуганным до мокрых подштанников в прямом смысле слова и с разбитой мордой. Присев над ростовщиком на корточки, парень не торопясь достал нож и, вертя его в пальцах, негромко спросил: