– Куда едем, Егор Матвеич?

– Ну, награду обмыть полагается. А так как я спиртного не потребляю, едем в кофейню. Надеюсь, её уже отремонтировали, – усмехнулся парень.

– Спроворим, Егор Матвеич, – улыбнулся кучер и, захлопнув дверцу, моментально взобрался на облучок.

Карета тронулась и не спеша покатила в нужном направлении. Спустя минут сорок Егор выбрался на тротуар и, окинув знакомое заведение взглядом, одобрительно кивнул. Витрины и вправду успели заменить, а побитые осколками рамы отремонтировать. Заметны были свежие вставки древесины. Войдя в заведение, Егор осмотрелся и, скинув полушубок, направился к своему столику. Заведение это можно было назвать весьма демократичным.

Никакого дресс-кода или других подобных ограничений. Верхнюю одежду в межсезонье просто снимали и вешали на вешалках-стойках, которые имелись по всему залу. Повесив полушубок, Егор отодвинул стул и вскинул голову, в поисках официанта. Из подсобки выскочил знакомый молодой мужчина и направился к парню едва не бегом. Услышав знакомое:

– Как обычно, – он коротко улыбнулся и, развернувшись, понёсся обратно на кухню.

Егор же, устроившись поудобнее, одёрнул френч и только теперь сообразил, что явился в заведение при полном параде и при всех наградах. Во всяком случае, взгляд у официанта был весьма говорящий. Такого изумления парню видеть ещё не доводилось. Столик был сервирован моментально. Пригубив напиток, парень одобрительно кивнул и уже потянулся за шербетом, когда в кофейню ввалилось примерно полторы дюжины репортёров. Эту братию Егор уже научился узнавать с первого взгляда. К тому же эти рожи парень уже видел.

Знакомый уже репортёр «Ведомостей», подойдя к его столику, вежливо поздоровался и, окинув взглядом награды на груди парня, всё так же предельно вежливо попросил:

– Господин Вяземский, окажите честь. Ответьте на наши вопросы.

– Думаю, вам и без того всё прекрасно известно, – усмехнулся парень.

– Сударь, вы главное действующее лицо. К тому же ведь это именно вы сумели подстрелить того бомбиста. Не откажите, Егор Матвеич.

– Ладно. Правила вы знаете, – вздохнул парень, залпом допивая кофе, чтобы не остыл.

Репортёры тут же расселись и, сделав заказ, достали свои блокноты. Убедившись, что вся эта братия готова слушать, Егор откашлялся и принялся повествовать. Подробно описав все события того вечера, он глотнул воды и, окинув репортёров внимательным взглядом, уточнил:

– Есть у кого-то вопросы, господа?

– Вы сказали, что тот бомбист привлёк ваше внимание своим поведением. А что именно он делал? – тут же возник очередной писака.

– Обычно, когда человек кого-то ждёт, он просто спокойно стоит, иногда поглядывая на часы и всматриваясь в сторону, откуда должен прийти предмет его ожидания. Только иногда он отвлекается на прохожих или чтобы что-то сделать. Что-то мелкое. А тут он постоянно суетился.

– Выходит, вы не просто так садитесь именно за этот столик? – оживились репортёры. – Получается, вы знали или догадывались, что что-то должно произойти?

– Господь с вами, господа, – рассмеялся Егор. – Ну откуда я мог узнать подобное? Нет. Дело тут в другом. Сажусь за этот стол я потому, что отсюда видно весь зал и тех, кто проходит по улице. Так я всегда могу отреагировать на возможную опасность. А главное, тут у меня спина прикрыта.

– Вы словно нападения на себя ждёте, сударь, – растерянно проворчал заводила из «Ведомостей».

– Жду, – чуть подумав, кивнул Егор. – Не так давно в столице были убиты две дамы, с которых началась история о заговоре против государя. По данным полиции, их убили во время ограбления. Но я склоняюсь к мысли, что кто-то из заговорщиков решил избавиться от видаков. Двух уже убили. Выходит, я следующий.

– Однако вы и вправду изрядно смелы, сударь, – растерянно проворчал заводила. – Знать, что вас могут подстерегать убийцы, и так спокойно разгуливать по городу, посещая разные заведения. Для подобного нужно обладать изрядной смелостью и характером.

– Я, сударь, труса никогда не праздновал, и доказательством тому могут послужить ордена, которые вы можете видеть сами, – пожал Егор плечами. – Скажу больше. Я очень хочу, чтобы они пришли. Тогда я смогу хоть как-то отомстить за смерть моих добрых подруг, – жёстко закончил он.

* * *

Неделя после награждения прошла спокойно. Егор, помня, что на него, возможно, объявлена охота, принялся делать всё, чтобы привлечь к себе внимание заговорщиков. В том, что от него обязательно попробуют избавиться, парень даже не сомневался. Но выезжая из имения, с собой брал только дядьку и пару казаков, понимая, что, увеличив охрану, сразу насторожит противника. Идея выманить заговорщиков на себя увлекла парня.

Понимая, что это смертельный риск, Егор принялся вспоминать всё, чему его когда-либо учили прежде. И как оказалось, знал он немало. Понятно, что опыта в подобных делах у него было кот наплакал, но теорию парень помнил неплохо. Во всяком случае, как ему самому казалось. Но итог был совсем не тот, которого парень ждал. Возвращаясь в имение после очередного выезда в люди, его карета миновала заставу и, пройдя поворот, выкатилась на тракт, что вёл в имение. Не доезжая границы поместья, скрип снега и глухой перестук копыт перекрыл разбойничий посвист, и на дорогу рухнула старая сосна.

Ожидавший чего-то подобного парень, едва услышав этот свист, выхватил револьвер и выкатился из кареты в левую дверь, кувырком падая в сугроб на обочине. Казаков ничему учить не нужно было. Едва только дерево начало падать, над трактом раздались выстрелы. В кого именно они стреляли, Егор не знал, но не сомневался, что палить для острастки в воздух эти бойцы не станут. Перекатившись под ближайшее дерево, парень быстро обполз его и, вскочив на ноги, первым делом осмотрел оружие.

Убедившись, что с револьвером всё в порядке и он готов к бою, Егор пригнулся и осторожно скользнул дальше. Ближе к точке засады. Казаки, соскочив с коней, так же укрылись за деревьями, а Никита, привстав на облучке, осаживал коней, делая всё, чтобы не погубить их об упавшее дерево. Быстро остановиться на заснеженном тракте лошади просто не могли. Ведь сзади их подталкивала разогнанная карета. И пусть скорость была не велика, инерции ещё никто не отменял.

Оставшийся в салоне Михалыч высунулся из правой дверцы и принялся не торопясь стрелять по нападавшим. Из своей засады Егор успел насчитать десяток мужиков с самым разным оружием. Кто они такие и чего хотят, можно будет разобраться и позже, а вот спускать нападение парень не собирался. Вскинув револьвер, он выцелил одного из нападавших и плавно спустил курок. Пальба над трактом стояла, словно на передовой. Но к огромной удаче парня и его сопровождения, всё оружие у нападавших было дульнозарядным.

Так что от перестрелки нападавшие очень быстро перешли на белое оружие. Но ни Егор, ни его помощники втягиваться в долгое противостояние не собирались. Тем более что все они, включая кучера, были вооружены многозарядным оружием. В общем, до кареты никто из нападавших даже добежать не успел. Сам Егор успел положить двоих. Убедившись, что всё закончилось, парень выбрался на дорогу и, окликнув казаков, приказал осмотреть место засады. Он вполне допускал, что у бандитов могли оказаться коноводы.

Понимая, что он прав, бойцы кинулись высматривать следы. Михалыч, выбравшись из кареты, принялся осматривать нападавших. Учить его, как поступать с обычными разбойниками, нужды не было. Но требовалось найти главного или хоть одного бандита для допроса. К огромной удаче парня, командовавший разбойниками бандит оказался только тяжело ранен. До суда или еще какого подобного действа ему не дожить, а вот для тщательного потрошения он вполне ещё подходил. Быстро обыскав мужика и лишив его всего, что можно было бы применить как оружие, Михалыч выволок раненого на тракт и, качнув головой, проворчал:

– От ведь дурачьё.

– Ты о чём это, дядька? – поинтересовался подошедший Егор.

– А про этих, – хищно усмехнулся казак. – Нашли гдесь десяток старых фузей и решили, что смогут с родовыми казаками управиться. Для начала б стрелять научились.

– И вправду дурачьё. Да только мнится мне, что засаду эту не сами они придумали, – зло усмехнулся Егор и, опустившись на корточки, спросил, глядя раненому в глаза: – Ну поведай мне, болезный, кто тебя надоумил на карету мою напасть?

– Сами решили, – прохрипел главарь шайки.

– Не понял ты меня, мужик, – вздохнул Егор с деланым огорчением. – Ну, сам подумай, помереть-то по-всякому можно. Вот оставлю тебя тут, на тракте подыхать, и будешь ты от боли заходиться и снег лизать, чтобы хоть чуточку жажду уменьшить. А могу ведь и мытарить начать. Рану заткну и стану кости, к примеру, ломать. А могу и быструю смерть подарить. Сам решай, чего тебе теперь хочется.

– А к доктору, значит, не предлагаешь? – криво усмехнулся раненый.

– Смысла нет. Пообещать-то я могу, да только не доживёшь ты до врача. Рана у тебя тяжкая, – пожал парень плечами.

– Честный, – хмыкнул бандит окровавленными губами. – Ладно. Чего знать-то хотел?

– Кто вас нанял и что сделать велел?

– Барин один нанимал. Богатый. И ловкий. Без охраны, похоже, даже до ветру не ходит. Он и пообещал, что ежели мы ему голову твою принесём, то каждому, кто на ту пору жив будет, по сотне монет серебра отсыплет.

– Хорошие деньги, – зло усмехнулся Егор. – А барин тот наш или приезжий какой?

– Наш. Русак посконный, – презрительно фыркнул раненый.

– А нанимали вас где?

– Так в столице и нанимали.

– Выходит, вы сюда из Петербурга приехали?

– Угу.

– И давно?

– Три дня уж как.

– А на тракт этот кто вас вывел? Кто на карету мою указал? Только не говори, что сами меня нашли. Не поверю, – быстро добавил Егор, заметив, как подобрался разбойник.

– Прав ты, барич. Встретили нас тут. И тракт этот и карету твою показали. А жили мы тем временем на подворье у князя одного. Сам он с нами дела не имел, но прислужник его нас и водил. В городе тебя указали. И кучера, и карету. Самого-то так и не дождались, а вот карету запомнили. Нам потому и велели голову твою принесть, чтобы ошибки не было.

– А князя того как звали? – кивнув, мрачно уточнил Егор.

– Растопчин вроде как. Посыльный к нему на подворье приезжал, тогда и услыхал.

– Растопчин? Уверен? – уточнил парень, мрачнея ещё сильнее.

– Он. Вечно надутый ходит, словно брюхом мается. И на людей простых смотрит, словно на вошь тифозную. Добей, сделай милость. Сил более нет терпеть, – простонал раненый.

– Бог тебе судья, – вздохнул Егор и спустил курок револьвера, который так и продолжал удерживать в руке.

Пуля вошла мужику в грудь, разом оборвав его агонию. Поднявшись, Егор осмотрелся и, мрачно скривившись, проворчал:

– Вот ведь, теперь ещё с бревном этим возиться.

– Не изволь беспокоиться, Егор Матвеич. Я уж одного из братов в деревню за мужиками послал. Скоро будут. Заодно и бревно это на дрова пустят, – отозвался Михалыч. – Ты б пока в карету присел. Ветер-то морозный. Как бы не застыл.

– В полушубке не холодно, – отмахнулся Егор. – Оружие их всё собрали?

– Да какое там оружие. Те стволы и слова доброго не стоят, – отмахнулся казак.

– Всё одно собрать надо. Не на дороге же их бросать. Так после из того ствола кто в спину пальнуть может.

– То верно. Собрали мы их, – понимающе усмехнувшись, кивнул дядька.

– А следы нашли? – не унимался парень.

– Всё нашли. И следы, и костёр, где они нас дожидались. Похоже, их сюда в санях привезли, – вздохнув, мрачно закончил казак.

– Думаешь, обратно они собирались пешком идти? – усомнился парень.

– Сомневаюсь. Их бы тогда на заставе разом переняли, – задумчиво проворчал Михалыч.

– Верно. Значит, приехать за ними должны. А раз так, то ты пока тут командуй, а я за поворот пробегу. Пока мужики с бревном разбираются, гляну, может, и принесёт кого, – хищно усмехнулся Егор.

– Сам? Один? Не пущу, – моментально вскинулся казак.

– Ты чего, дядька? – растерялся парень. – Я ж на них строем в штыковую ходить не собираюсь. За деревом каким постою, да посмотрю, кого за гостями нашими принесёт. Глядишь, и ещё парочка каких говорунов у нас появится, – ехидно усмехнулся парень.

– Нет. Сами управимся. Гриша, – повернулся он к оставшемуся казаку. – Свези барича до дому, а после с парой братов сюда вертайся. А за трактом я покуда сам пригляжу. Не серчай, Егорка, – шагнув ближе, тихо добавил казак. – Но без тебя всем нам худо придётся. А за дело покоен будь. Коль приедет кто, так мы с братами и скрутим, не сомневайся. Нам и самим такая замятня не нужна.

– И правда, Егор Матвеич, хватит уж самому везде головой рисковать, – подъехав, вдруг добавил второй казак. – Твоё дело командовать правильно, а наше – сполнять со всем прилежанием. Давай руку, барич. Мигом до дому домчу.

– Коня заморишь, – вздохнул Егор, берясь за протянутую ладонь. – Да и спешить особо некуда. Михалыч, у тебя патронов в достатке? – повернулся он к дядьке.

– Вдосталь, – отмахнулся казак. – Езжай уж. Неча тебе тут торчать.

Вздохнув, парень с силой толкнулся от земли, одновременно подтягиваясь и закидывая ногу на круп коня. В итоге он оказался за спиной казака. Убедившись, что парень уселся твёрдо, казак сжал коленями конские бока, и жеребец двинулся с места короткой, тяжеловесной рысью.

Спустя час Егор вошёл в дом и с ходу принялся раздавать команды. Всё случившееся немного напрягало, но ведь он именно этого и ждал. Но больше всего парня взбесил тот факт, что в этом деле оказался замешан князь Растопчин.

– Вот и делай после такого добро, – фыркнул парень, зло усмехаясь.

Ситуация складывалась непростая. Выдвигать обвинения против титулованного лица, не имея на руках железных доказательств, было просто глупо. Впрочем, тут, похоже, и суд не поможет. Вся та банда, что затеяла историю с заговором, по своему общественному положению стояла гораздо выше него, а значит, решать вопрос с ними нужно кардинально. Как это было с тем графом в столице.