– Егор Матвеич прав, Станислав, – нарушил граф молчание. – Вы затеяли настоящую глупость. Дурь, попросту говоря. Оба. И ты, и Андрей. Вы знаете друг дружку с самого детства, а тут такое, – он укоризненно покачал головой.

– Так что вы решили, молодой человек? – подтолкнул Егор парня.

– Я готов помириться, но к вам у меня будет одна просьба, – вздохнув, пробурчал молодой человек.

– Я слушаю, – кивнул Егор.

– Я знаю, что Андрей иногда заезжает к вам в имение. Учится стрелять. Я бы хотел тоже побывать там. А заодно вы покажете мне, как это делается.

– Всё-таки не верите, – мрачно хмыкнул Егор.

– Дело не в том. Говорю же, люди, которых я знаю как прекрасных стрелков, в один голос твердят, что подобное невозможно, – моментально вскинулся Станислав. – Вот я и хочу увидеть это собственными глазами.

– Егор Матвеич, прошу вас, – произнёс граф, с нотками просьбы в голосе.

– Хорошо. Приезжайте оба, – махнул парень рукой. – А теперь пожмите друг другу руки и извинитесь. Оба, – жёстко добавил он.

Переглянувшись, молодёжь синхронно протянула друг другу ладони и, не удержавшись, улыбнулись.

– Ну, слава богу, – выдохнул граф, мелко перекрестившись.

– А вообще, молодые люди, учитесь держать себя в руках и решать все разногласия словом. Дуэль допустима только в одном случае. Если задета ваша честь или честь вашей дамы. Во всех же остальных случаях учитесь находить аргументы, с которыми будет трудно спорить вашему визави. Думаю, его сиятельство со мной согласится, – кивнул парень на графа.

– Абсолютно, – решительно кивнул тот. – Должен сказать, это весьма мудрые слова. Весьма, – повторил он, кивая.

– Если вы решили посвятить свою жизнь стране, запомните один простой, но весьма точный принцип. Жизнь – родине, душу – господу, честь – никому. Так и живите. Поверьте, девиз этот придуман не просто так.

– И снова вынужден согласиться, – проворчал граф с заметным удивлением. – Признаться, я весьма впечатлён вашим умением разрешать споры, господин Вяземский. Впрочем, как и вашей смелостью.

– Три ордена Святого Георгия, из государевых рук, совсем не шутка, ваше сиятельство, – пожал Егор плечами.

– Как три? – подскочил Андрей. – Я только два видел.

– Третий был вручён во время моей поездки в столицу, – коротко отозвался парень.

– И, конечно же, вы опять не скажете, за что, – обиженно буркнул княжич.

– Андрей, научитесь уже принимать слова государственная тайна не как попытку что-то от вас скрыть, а как имперскую необходимость, – улыбнулся Егор. – На службе подобное умение вам пригодится. А главное, перестаньте ставить эту тайну в вину другим.

– Это верно, – в который уже раз поддакнул граф.

– А какие ещё у вас имеются награды? – осторожно поинтересовался Станислав.

– Про Георгия трёх степеней вы уже знаете. Имею ещё орден Святой Анны и орден Святого Станислава, вашего небесного покровителя, – улыбнулся Егор уголками губ.

– Однако, – удивлённо протянул Александр Казимирович. – Признаться, я весьма впечатлён, Егор Матвеич.

– Благодарю, ваше сиятельство, – склонил парень голову.

– Что ж, молодые люди, – вздохнул граф. – Я надеюсь, что случившееся недоразумение разрешено, и впредь подобных эскапад вы более не допустите.

Молодёжь, быстро переглянувшись, дружно кивнула, испустив страдальческий вздох.

– Хотите совет, молодые люди? – лукаво усмехнулся Егор.

– Конечно, – в один голос отозвались подростки.

– Если уж вам так хочется померяться силами, начните изучать английский бокс. И не смертельно, и хорошо развивает тело. А в случае очередных разногласий всегда сможете решить их в честном поединке, по правилам, но на кулачках.

– Дворяне, на кулаках?! – изумлению графа не было предела.

– Бокс в Англии называют дракой джентльменов, – быстро пояснил Егор. – К тому же бои там проводятся по вполне определённым правилам и в перчатках. Так что внешность молодых людей никак не пострадает. Уж поверьте, это гораздо лучше, чем дуэль. А о чём поспорить они всё одно найдут, – махнул он рукой, покосившись на задумавшихся парней.

– Это верно, – понимающе усмехнулся граф.

– А вы сможете нас научить? – тут же спросил Андрей.

– Боюсь, тогда вам придётся большую часть своего времени тратить на дорогу, – качнул Егор головой. – Поищите учителя в городе. Думаю, тут найдётся несколько бойцов, готовых заработать своими умениями. Главное, не ведите с ними разговоров на политические темы. Это будет отвлекать вас от главного.

– Мы подумаем, – быстро переглянувшись, пообещали парни.

– Что ж, раз уж мы всё разрешили, пожалуй, нам пора, – помолчав, вздохнул граф. – Благодарю вас, Егор Матвеич, за ваше участие в этом деле.

– Не стоит, ваше сиятельство, – улыбнулся парень в ответ. – Это был мой долг. Спор-то начался из-за моих умений.

– Да уж. И надо признать, умения у вас серьёзные, – кивнул граф, поднимаясь.

Попрощавшись, они покинули заведение, а Егор, переведя дух, вопросительно посмотрел на задумавшегося княжича.

– Егор Матвеич, – вдруг заговорил парень. – Почему вы не хотите дружить со мной?

– Дело не в моём желании, Андрей Степанович, – грустно улыбнулся Егор. – Дело в том, что очень скоро многие представители титулованных семей станут косо смотреть и на вас из-за подобной дружбы. Не любят меня в высшем свете. Увы.

– Но почему? Ведь вы честно служите государству, и даже сам император это отмечает, – вскинулся княжич.

– Отмечает. Да только высший свет считает, что его величество не всё делает так, как надо. И потому смеет мешать ему в его начинаниях всякими хитрыми способами, вплоть до заговоров. А так как я принял сторону государя, то и я для них являюсь помехой, которую нужно устранить.

– Как устранить? – растерялся Андрей.

– Ну, это уж как получится. Убийц из каторжников они уже нанимали, дуэли со всякими ловкими стрелками затевали. Что дальше будет, не стану даже гадать, – развёл Егор руками. – Но нам пора возвращаться домой. Там ваш батюшка приболел, да ещё и княжна куда-то делась, – напомнил он.

– Да всё с ней в порядке, – отмахнулся княжич. – На свидание убежала, – лукаво усмехнулся он.

– С гувернанткой? – не поверил Егор.

– Гувернантка и не знает, куда она навострилась, – продолжал веселиться княжич. – Наташка вроде как наряды примеряет, а сама с другом своим любезничает. Там хитро всё. Я и сам всего не знаю.

– То есть с княжной всё в порядке? – удивлённо уточнил Егор.

– Ну конечно, – рассмеялся Андрей. – Она, хитрюга, так ловко всё обставила, что никто и не понял. Я случаем узнал, когда вместе их в том магазине приметил. Вот тогда она мне и призналась. Да только упросила никому ничего не рассказывать. Так что вы меня батюшке не выдавайте, Егор Матвеич.

– А с другом тем вы знакомы? – с сомнением поинтересовался парень. – Он как, из общества, или непонятно?

– Вроде из общества, – протянул княжич, почёсывая в затылке. – Во всяком случае, я его на паре приёмов замечал.

– Ну, тогда это уже не моё дело, – резюмировал Егор, решив держаться от подобных интриг подальше.

Влезать в дела семейные тут было не принято. Если только сами члены семьи не приглашали тебя как третейского судью или для оказания помощи. Во всех остальных случаях положено было делать вид, что ты ничего не знаешь и, вообще, слепоглухонемой капитан дальнего плавания. Допив свой кофе, Егор рассчитался с официантом, и они с княжичем уселись в карету. Спустя полтора часа, высадив парня у его дома, Егор катил в имение, мысленно ругая подростков на все лады.

Все эти разборки и споры ему нужны были, как оглобли зайцу. И без того забот хватало. Сходиться близко с титулованными семьями он больше не хотел категорически. Достаточно было прежних знакомств.

* * *

Письмо, полученное от Игната Ивановича, выбило парня из колеи. Читая ровные строчки, написанные почти каллиграфическим почерком, Егор никак не мог поверить своим глазам и поверить в то, что там было написано. Елену и Наталью убили. Обставлено всё было под ограбление, но у парня ни на секунду не возникло сомнения, что от них избавились как от ключевых свидетелей. Ведь вся та история началась именно с них.

Бросив письмо перед собой, Егор опёрся локтями о стол и, уставившись остановившимся взглядом в столешницу, застыл, пытаясь переварить нежданную новость. Как ни крути, а Наталья ему была интересна. Улыбчивая, сообразительная, смелая, она ему и вправду нравилась. А самое главное, как твердили все вокруг, сама Наталья была к нему неравнодушна. Насколько это правда, Егор мог только догадываться, но с некоторого времени начал думать о девушке как о возможной будущей невесте.

И вот теперь её не стало. Их просто смахнули с доски, как ненужные фигуры. Просто потому, что они оказались не угодны кому-то, кто считал свои цели важнее двух человеческих жизней. Первым порывом парня было нестись в столицу, но подумав, он понял, что ничем не сможет уже помочь. К тому же ему никто не позволит влезть в расследование. Тот же полковник Угрюмов просто пошлёт его куда подальше, потому как сам Егор никогда ничего не расследовал.

Взяв себя в руки, парень убрал письмо и, достав из ящика стола чистый лист бумаги, принялся писать дяде ответ, заодно повествуя о своих выкладках. Судя по тону письма, случившееся Игната Ивановича выбило из колеи, и потому он искал у племянника хоть какой-то поддержки. К тому же дядя, не задумываясь, передаст его догадки полковнику и потребует от него проверить эту версию. Что будет дальше, можно только догадываться. Но в том, что полковник прикажет версию проверить, парень не сомневался.

Была в этом деле и ещё одна сторона. Раз на свидетелей открыли охоту, то следующей целью станет он сам. Про дядю те пятеро ничего не знали. При захвате Игнат Иванович всё время находился в карете, а после захвата он лично ездил за полковником. Дальше всех схваченных погрузили в местный автозак и увезли в каталажку. Так что физиономией в этом деле светил только сам Егор. А значит, охотиться будут именно за ним. И к такому развитию событий требовалось как следует приготовиться.

Запечатав письмо, Егор оставил конверт на столе и, поднявшись, отправился искать Михалыча. Пожилой казак нашёлся в бывшей комнате Архипыча. Став личным денщиком парня, он должен был постоянно быть в пределах шаговой доступности, так что Егор своей волей заселил его туда. Увидев парня, Михалыч словно нюхом учуял беду и, моментально подобравшись, тихо спросил:

– Чего?

– Меня снова убивать собираются, – криво усмехнулся Егор, усаживаясь на поданный табурет.

Коротко пересказав казаку содержание полученного от дяди письма, парень вздохнул и, покрутив головой, мрачно проворчал:

– Как же мне всё это надоело.

– Терпи, Егорка. Доля твоя такая, – вздохнул казак, хлопнув его крепкой ладонью по колену. – Эх, знать бы, кто то дело затеял прежде, уж мы б с братами их встретили.

– Надо бы на тракте, что к имению ведёт, секрет устроить, – подумав, проворчал парень. – Но такой, чтобы в нём даже зимой сидеть можно было.

– И чего? – не понял Михалыч.

– Тогда мы всегда заранее знать будем, кто к нам едет или подобраться пытается. Казаков на пары разбить, и пусть смотрят.

– Добрая мысля, – подумав, неожиданно одобрил Михалыч. – Завтрева сам с парой братов на тракт съезжу, глянем, где там можно шалаш добрый поставить. А то казаки уж ворчать принялись, что скучно тут теперь стало.

– Вот и расскажи им, чего ждать, – понимающе усмехнулся Егор.

– Покоен будь, Егор, спроворю, – решительно кивнул казак.

Благодарно кивнув, парень поднялся и, вернувшись к себе, подхватил со спинки портупею с оружием. Заниматься чем-то обыденным ему не хотелось, а вот пострелять, чтобы выпустить пар, будет самое оно. Накинув полушубок, он затянул на талии ремень с кобурой и направился в тир. Благо на огневом рубеже и над мишенями были устроены навесы, так что погода на тренировки никак не влияла. Достав револьвер, парень провернул пальцами барабан и, вздохнув, выпустил все шесть пуль от пояса.

От дощечки, что была подвешена вместо мишени, только щепки полетели. Вообще, стрелять Егор стал с каждым днём всё лучше. Постоянные тренировки и тысячи сожжённых патронов свою роль сыграли. Пройдя к мишеням, он толкнул обрезок полешка и, перезарядив револьвер, снова разрядил его в мишень. Так, раз за разом, он поражал этот своеобразный маятник. Очень скоро их качалось уже два, а сам парень продолжал усложнять себе задачу, становясь к мишеням то спиной, то боком.

От этого занятия его отвлёк прибежавший мальчишка посыльный. Дождавшись, когда Егор в очередной раз опустошит барабан, он скороговоркой сообщил, что к нему приехали два каких-то молодых господина. Велев вести их сюда, парень снова принялся перезаряжать оружие. Говорить с кем-то не хотелось. Впрочем, как и видеть кого-то.

Увидев подходящих к тиру Андрея и Станислава, Егор мрачно усмехнулся и, коротко поздоровавшись, с ходу спросил:

– Пятак при себе имеется?

– Конечно, – растерянно кивнул юный граф, вынимая из кармана монету.

– Подбросьте, – скомандовал Егор, защёлкивая барабан револьвера.

Недоумённо хмыкнув, парень отступил на пару шагов и, размахнувшись, подкинул тяжёлый медный кругляш как можно выше. Грохнул выстрел, и Станислав, нагнувшись, подобрал погнувшуюся монету.

– И вправду попали, – удивлённо протянул он, разглядывая пятак.

– Я, молодой человек, в подобных делах до лжи не опускаюсь, – фыркнул Егор. – А теперь я попрошу вас вернуться домой. Сегодня я получил известие, что двух моих добрых знакомых убили. Так что мне теперь не до вас, молодые люди. Уж простите.

– Убили? Как, где? – дружно подскочили приятели.

– Зарезали. В столице. Ступайте, молодые люди. Ступайте, – повторил Егор.

– Конечно, примите наши соболезнования, – засуетились приятели и, развернувшись, зашагали обратно к своему транспорту.