– Слава богу, нет, – устало вздохнул полковник.

Сделав подошедшему официанту заказ, он дождался, когда тот отойдёт, и, расправив костяшкой пальца усы, так же тихо произнёс:

– О вашей дуэли его величеству уже донесли. На вашу удачу, мы знали, что тот человек вас ищет, и предполагали подобное развитие событий.

– Но вмешиваться не стали, – грустно усмехнулся парень.

– Признаться, просто не успели. Не ожидали, что всё так быстро случится, – смущённо признался полковник. – Обычно подобные дела решаются в несколько дней. А тут, едва встретились, а утром к барьеру. В общем, его величество лично приказали семейство Оболенских к порядку призвать. Ему такие выходки не по нраву. Мало того, что сами подлецами оказались, так ещё и других для убийства нанимают. Так что за последствия можете не беспокоиться. Их не будет.

– Благодарю, ваше превосходительство, – вздохнул Егор, благодарно кивая. – А что про противника моего сказать можете? Ну, раз уж вы всё заранее знали. Кто он вообще такой и чем его так зацепили, что он на верную смерть пошёл?

– Отставной майор. На Кавказе служил. А зацепили его тем, что ему сына вылечить надобно было. Он по ранению в отставку вышел, женился. Жена ему сына родила, да только здоровьем она слаба оказалась. От чахотки померла. А после, года через три выяснилось, что и у сына та же беда.

– Тоже чахотка? – растерянно уточнил парень.

– Она, проклятая, – мрачно кивнул майор. – Вот он и принялся делать всё, чтобы сынка вылечить. На том и поймали.

– И как мальчик теперь? Он здесь, в столице? – быстро спросил Егор.

– Здесь. Местные они, – снова вздохнул полковник. – Боюсь, теперь ему одна дорога. В приют. А с такой болезнью он там и года не протянет.

– А Оболенские небось и не почешутся, чтобы мальчонке помочь, – понимающе прошипел парень.

– Ещё и скажут, что платить не за что, потому как дело не сделано и вы всё ещё живы, – зло усмехнулся полковник.

– От этих иного и ждать не приходится, – так же зло фыркнул парень, сжимая кулак.

* * *

Стоя в приёмной императора, Егор проигрывал про себя различные варианты беседы, готовясь к очередной выволочке. Слишком много дуэлей выходило для его ещё не великого возраста. На его стороне был тот факт, что сам он никому вызова не бросал, а только вынужден был принимать их от других. Вышедший из кабинета секретарь придержал дверь и, глядя на родичей, негромко сообщил:

– Вы можете войти, господа.

Пройдя следом за дядей в кабинет императора, Егор встал слева от него и, склонив голову, незаметно оглядел уже знакомое помещение. Тут ничего не изменилось. Убедившись, что никого лишнего в кабинете не имеется, Егор тихонько перевёл дух и сосредоточился на том, что негромко говорил государь. На данном этапе это было гораздо важнее.

– Рад снова видеть вас, господа, – с лёгкой улыбкой произнёс император. – И должен признать, что вы снова сумели меня удивить. Никак не возьму в толк, как можно было, находясь под Москвой, суметь найти заговор в столице? Расскажите, Егор Матвеич, – повернулся он к парню.

– Случайно всё вышло, ваше величество, – чуть пожал Егор плечами. – Дочка владелицы имения искала дядюшку, чтобы обратиться к нему за помощью, а узнав, что он уехал ко мне, отправилась следом. Там она и поведала, что некие лица требуют продать им их имение. И делают это весьма настойчиво.

– И что тут такого? – с интересом поторопил его император.

– Их торопливость и сама манера ведения дел. Они не просто делали предложение о продаже. Они торопили их и угрожали. А кому так важно время? – с намёком уточнил парень.

– И кому же? – снова подтолкнул его государь.

– Тому, кто желает сладить дело быстро и не привлекая к себе внимания. То есть к тому моменту, когда ваш двор и вы сами, ваше величество, решите переехать сюда, у них всё должно было быть готово. И сделать это нужно было тихо. Так, чтобы никто и внимания не обратил. Остаётся главный вопрос. Зачем всё это нужно? И ответ в этом случае я видел только один. Заговор против вас, ваше величество. Иной причины подобной спешки просто не нашёл.

– Но почему тогда вы не стали сразу обращаться в жандармерию или к полковнику Угрюмову? – задумчиво кивнув, уточнил государь.

– Всё сказанное было не более чем мои собственные выкладки. То, к чему я пришёл за время своих размышлений. Никаких вещественных доказательств у меня не было. А, как говорится, слова к делу не пришьёшь. Вот и пришлось начинать самому. А уж после, когда у нас в руках появились фигуранты, мы решили передать всё это дело полковнику, – быстро пояснил Егор, покосившись на дядю.

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что и это решение было принято вами, Егор Матвеич, – лукаво усмехнулся государь, бросая на Игната Ивановича вопросительный взгляд.

– Осмелюсь доложить, ваше величество, так оно и было, – быстро кивнул тот. – Сам я в подобных делах не силён. Да и не до того было, признаться честно. Видать, стар стал, – со вздохом добавил Игнат Иванович.

– Рано вы себя хороните, сударь, – отмахнулся император. – Ваши знания и ловкость в делах империи ещё пригодятся. А что до заговора, то тут я снова, признаться, в некотором затруднении. Полковник Угрюмов уже вскрыл многие связи схваченных вами лиц. Скажу по секрету, пришлось даже кое-кого из иностранных господ обратно домой наладить. Но судя по всему, дело это не такое простое, как казалось вначале.

– Слишком много именитых фамилий вскрылось? – не подумав, ляпнул Егор.

– А вы и вправду опасный собеседник, Егор Матвеич, – удивлённо проворчал император. – Но вы правы. Несколько фамилий уже было названо. Теперь полковнику придётся проверять всё особенно тщательно. И потому я решил не оттягивать и наградить вас, молодой человек, за это дело лично, – вдруг улыбнулся он, подходя к своему столу и выдвигая ящик. – Поздравляю орденом Святого Георгия второй степени, сударь, – торжественно произнёс государь, доставая коробочку с наградой и документ, украшенный гербами и печатями.

– Служу Империи, ваш величество, – вытянувшись, гаркнул Егор, словно на плацу.

Не будучи военнослужащим или чиновником по гражданской части, он мог позволить себе некоторую вольность в выражении благодарности за награду. По сути, парень был просто помещиком, оказывающим некоторые услуги различным службам по собственной воле. Прикрепив ему на грудь орден, государь одобрительно улыбнулся и, чуть помолчав, ехидно ответил:

– Мне больше нравится, когда вы отвечали «служу России». Есть в тех словах что-то правильное. Надёжное. Ну да ладно. А что у вас за дуэль опять случилась? Говорят, вас на ней даже ранили, – сменил он тему.

– Так точно, ваше величество. Получил пулю в плечо. Но ранение не шибко тяжёлое. Заживёт, – бодро доложил парень.

– Мне доложили, что дуэль здесь, в столице, является продолжением истории, случившейся в Москве, так ли?

– Так точно, ваше величество. Семейство Оболенских никак не угомонится, – решив никого не покрывать, прямо назвал Егор заказчика той дуэли.

– И виной вам они ставят гибель корнета Оболенского, – понимающе кивнул император.

– Увы, ваше величество. Я, признаться, уже надеялся, что закончились мои приключения. Более года спокойно прожил. Но, похоже, рано обрадовался, – вздохнул парень.

– В наших делах, Егор Матвеич, спокойной жизни ждать не приходится, – наставительно отозвался император. – Те, кто честно государству служит, о покое могут только мечтать.

– Я уж понял, ваше величество, – в тон ему вздохнул парень. – Обидно только, что среди врагов государства нашего много своих же шкур продажных имеется.

– Егорка! – не удержавшись, зашипел на него Игнат Иванович.

– Пустое, сударь, – спокойно отмахнулся государь. – Племянник ваш прав. Во всём. Как ни противно это признавать, но это так.

– Я не о том, ваше величество. Просто его выражения… Ну не в казарме же, – нашёлся дядя, бросая на племянника осуждающий взгляд.

– А правда, дядюшка, она редко вежливой и приятной бывает. Обычно она горькая и колючая. Вам ли не знать? – снова не сумел промолчать Егор.

– А мне нравится прямота вашего племянника, Игнат Иванович, – вдруг улыбнулся император. – Прямо, смело, честно, глядя в глаза. Так, как и надлежит истинному дворянину и воину, – одобрительно усмехнулся он.

– Благодарю, ваше величество, – коротко поклонился Егор. – Раз уж так сложилось, я могу теперь вернуться в имение?

– Полковник Угрюмов рассказал, что вы дали ему добрый совет, молодой человек, – произнёс государь, не отвечая на вопрос. – Посоветовали выкупить все имения, что прилегают границами к саду дворца. Так ли?

– Так точно, ваше величество. Выкупить или обменять. Можно даже на большее, но в другом месте. А сии имения выделить лицам, в преданности которых у вас не имеется никаких сомнений. А главное, селить в тех имениях людей, что прежде служили во всяких имперских службах. Им и знаний и внимательности не занимать, так что ни один сторонний незамеченным не проскочит.

– Хорошо придумано, – одобрительно кивнул император. – А в имение вы, Егор Матвеич, можете возвращаться, – улыбнулся он. – Вы своё дело славно сделали. Можете идти, господа, – закруглил он аудиенцию.

Дружно поклонившись, родичи выбрались в коридор, и Игнат Иванович, чуть переведя дух, вдруг возмущённо зашипел, словно рассерженный гусь:

– Егорка, ну ты хоть иногда думай, кому и чего говоришь! Это ж сам государь, а не приятель твой.

– А ему понравилось, – нахально усмехнулся Егор в ответ. – Я так думаю, дядюшка, что лизоблюдов всяких слушать ему давно уже надоело, а вот правду от человека стороннего услышать хочется. Так что я правильно всё сделал.

– Ох, и трудно же с тобой, – покрутил головой Игнат Иванович.

– А я, дядюшка, никогда иным и не прикидывался, – развёл Егор руками. – Ладно. Цацку получил, государю обо всём доложил, пора и честь знать. Поехали домой, дядюшка, – усмехнулся он.

– Ты, похоже, и вовсе ничего не уважаешь, – возмутился Игнат Иванович. – Цацку. Награда сия, чтоб ты знал, одна из главных, доблесть воина на поле боя подтверждающая. Их только за личный подвиг в бою вручают.

– Не шумите, дядюшка. Знаю я всё, – вздохнул Егор, мысленно осаживая себя. – И признаться, очень даже удивлён, её получив. Ведь, по сути, в деле этом никакой особой доблести не было.

– По секрету тебе скажу, что государь решил тебя подобными орденами награждать, чтобы всем остальным показать, что, даже будучи просто помещиком, любой человек настоящий подвиг совершить может, государству честно служа, – понизив голос почти до шёпота, поведал дядя. – А главное, что деяния подобные без награды не останутся.

– Нечто подобное я подумал, – кивнул Егор, беря дядю под руку и плавно направляя его движение к выходу.

– Когда обратно собираешься? – успокоившись, тихо спросил Игнат Иванович.

– Пару дней на сборы и в путь. Там, небось, опять волки к деревням выходить стали, – вздохнул Егор. – Хоть и разогнали их под Рождество, а всё одно приходят порой.

– Егорка, а ежели государь и вправду решит имения выкупать или менять, как нам с Еленой быть? Как лучше поступить будет? – вдруг спросил дядя, когда они уселись в карету.

– Как по мне, так я бы под Москвой имение просил. А ежели оно ещё и больше будет, так и хорошо. А вот как им быть, не знаю, – озадачился парень.

– Почему? – не отставал дядя.

– Елена Всеславовна сама призналась, что управлять имением толком не может. Не выходит у неё. Получается, в их случае, будет лучше продать, а деньги в банк, под проценты положить. А с другой стороны, будет имение своё, в наших местах, там и я хоть как помочь смогу. Того же управляющего толкового найти, к примеру. Но тогда им в том имении жить постоянно придётся. Будет у вас повод почаще домой приезжать, – не удержавшись, поддел он дядю.

– Не хочет Елена из столицы уезжать, – нехотя признался Игнат Иванович.

– Тогда только продавать, и деньги в банк. Хотя… Наталье теперь который год будет? – уточнил он, задумчиво теребя мочку уха.

– Так шестнадцать, – развёл дядя руками.

– Ага. Значит, для приличия гувернантку толковую подобрать, и пусть она в том имении и живёт, да за делами приглядывает, учится. А сама Елена Всеславовна может в столице оставаться. С вами рядом, – ехидно усмехнулся он.

– Ерунда какая-то получится, – подумав, фыркнул Игнат Иванович. – Мать тут, дочь бог знает где. Так не делается, – качнул он головой.

– Так я ж ни на чём не настаиваю, – развёл парень руками. – Так, варианты прикидываю. В любом случае им этот вопрос самим решать.

– А тебе Наталья нравится? – вдруг спросил дядя, разглядывая племянника непонятным взглядом.

– Красивая девушка, и характер вроде неплохой, – нейтрально отозвался Егор, насторожившись. – Только слишком юна ещё. Думаю, и сама ещё толком не понимает, чего хочет, – осторожно добавил он.

– А ведь она тебя любит, – усмехнулся Игнат Иванович, продолжая изучающе смотреть на парня.

– Первая любовь не долговечна, – вздохнул парень. – Это даже во всяких книгах описано.

– Но при этом ты готов им и далее помогать, – поддел его дядя, усмехнувшись.

– А почему нет? – пожал Егор плечами. – Заодно и познакомимся поближе, узнаем друг друга получше. Глядишь, может, и вправду чего хорошего из того получится, – не отрицая возможной женитьбы, произнёс он, вспомнив совет казака.

Когда сразу два разных человека говорят одно и то же, стоит прислушаться. Особенно когда эти люди к тебе не равнодушны. Эту истину парень вынес ещё из прошлой жизни. Вот и выстраивал разговор так, чтобы не подавать ненужных надежд и в то же время ни от чего не отказываясь.

– Гувернантку, значит, – задумчиво повторил Игнат Иванович, внимательно его выслушав. – Что ж. Зная твою щепетильность в вопросах чести, могу предположить, что жить Наталья в том имении станет под твоим постоянным приглядом.

– Не надо ни на чём настаивать, дядюшка. Вы им просто расскажите всё, что я сказал, а после пусть они сами решают. Так будет и им проще, и нам с вами легче. А главное, это будет честно, – помолчав, высказался парень.