– До полной выслуги ещё пять лет, – понимающе вздохнул Игнат Иванович.

– Долго, – в тон ему вздохнул Егор. – А здорово было бы уйди вы теперь в отставку. Мы б с вами тут весело зажили.

– Вот коль с отделом под тебя сложится, стану просить сюда меня отправить. И вправду уставать я стал, Егорка, от суеты этой, – грустно признался дядя. – В дом вошёл, и словно одеялом тёплым укутало. Даже ехать никуда не хочется.

– Вот и я потому ехать отсюда не хочу, – кивнул парень в ответ.

– Видать и вправду батюшка нам с тобой тут помогает, – тихо вздохнул Игнат Иванович, пряча повлажневшие глаза. – На днях надо будет нам с тобой генерал-губернатору визит на службе нанести, – вдруг сменил он тему.

– Зачем? – не понял Егор.

– Письмо у меня к нему от самого государя. Решил всё тихо сделать. Заодно и про тебя ему напомню. Ты в дворянском собрании бываешь ли?

– Когда приглашения присылают, езжу.

– А что, не всегда присылают? – быстро уточнил Игнат Иванович.

– Так я ж для многих тут персона нон грата, – презрительно усмехнулся Егор.

– Вот заодно и об этом поговорим. Уж генерал-губернатор найдёт, как этим снобам сала за воротник залить, – зло усмехнулся дядя, озорно подмигивая парню.

* * *

Приём у генерал-губернатора Москвы проходил в роскошных интерьерах дворца. Приехавшие туда Вяземские с порога были встречены сразу двумя фракциями. Одни здоровались с улыбками, можно сказать, радостно. Вторые цедили два слова сквозь зубы. Благо последних было меньшинство, и потому, сделав обычный в подобных случаях круг почёта, родичи отправились туда, где им были рады.

Игнат Иванович с ходу увлёкся разговором с каким-то почтенным господином, а Егор, прихватив с подноса бокал шампанского, принялся осматривать собравшихся, ища знакомые лица. Вежливо здороваясь со всеми, кого ещё не видел, он отмечал про себя, что граждане из враждебной фракции то и дело бросают на него злые, настороженные взгляды. Понятно, что случившаяся дуэль популярности ему не принесла. Но тут всё было сделано по всем правилам, и предъявить ему было просто нечего. Слова про офицерскую честь были произнесены не просто так.

К тому же он и сам был легко ранен, так что причины такой злости он просто не понимал. Вынырнувший откуда-то из толпы князь Ростовцев, увидев парня, не раздумывая направился прямо к нему. Вежливо поздоровавшись, князь так же обзавёлся бокалом вина и, пригубив его, негромко поинтересовался, лукаво прищурившись:

– Ждёте, когда генерал-губернатор примется с вас кожу сдирать?

– Не думаю, что он станет это делать, – равнодушно отозвался парень.

– Вы так в себе уверены, Егор Матвеич?

– Не в себе, а в том, что всё было сделано правильно. Вызов мне корнет бросил, предварительно несколько раз оскорбив. Так что я был в своём праве. Тому и куча видаков имеется. Так что нечего мне бояться.

– Вот только станут ли те видаки в вашу пользу свидетельствовать? – не унимался князь.

– Ну им же хуже, – фыркнул Егор.

– Как прикажете вас понимать? – удивился князь.

– Потребую в этом случае их крест целовать. И сам стану. Вот и посмотрим, как далеко они зайти готовы. А не поможет, так божьего суда потребую. Поединком, – жёстко закончил парень.

– Такая мера давно уж не применяется, – заметил князь с некоторой растерянностью.

– Но её никто и не отменял, – ехидно усмехнулся Егор, поднимая свой бокал.

– Это верно, – задумчиво кивнул князь.

Договорить он не успел. К ним стремительным шагом подошёл какой-то офицер с эполетами полного капитана, а по-простому, майора, и, глядя на парня с неприкрытой ненавистью, прошипел:

– Как вам только наглости хватило явиться сюда?

– Как и всем, по личному приглашению, – презрительно усмехнулся Егор.

– Не думал, что приглашать в приличное общество убийц теперь модно, – съязвил майор.

– Так же, как и хамов в мундирах, – не остался парень в долгу. – И к слову, с чего это вдруг я стал убийцей? – равнодушно уточнил он.

– Да потому, что вы посмели убить молодого, подающего серьёзные надежды молодого человека, – заводясь всё сильнее, пояснил майор. – Это был единственный сын в семье.

– Ну, вызов он сам мне бросил. Лично я его даже не искал, – пожал Егор плечами. – И дуэль проводилась по всем положенным правилам. Тому и видаки имеются. Кстати сказать, я потому пистолеты и выбрал, помня, что он ещё толком от перелома челюсти не оправился. В противном случае саблей бы его на шнурки распустил.

– Вашей милостью, сударь, пресёкся один из самых именитых благородных родов в империи, – уже буквально сипел от бешенства офицер. – И вам этого никто никогда не простит.

– Я ни в чьём прощении и не нуждаюсь, – фыркнул Егор.

– Да как вы смеете?!

– Как видите, смею, – жёстко осадил парень майора. – Воспитывать своих отпрысков надобно правильно. А вседозволенность ещё никого до добра не доводила. А за грехи свои я только перед богом в своё время отвечать стану. До людского прощения мне и дела нет. Делай, что должно, и пусть будет, что будет, – закончил он поговоркой, гордо выпрямившись.

– Ваша дерзость переходит всякие границы, – сопя, словно разъярённый бык, прохрипел майор. – Берегитесь, сударь. Ещё ничего не кончилось.

– Вызов мне свой пришлёте или тоже станете убийц нанимать? – иронично уточнил Егор, не спеша допивая бокал.

– Вас подвергнут остракизму. Ни один приличный дом не откроет для вас свои двери, – принялся перечислять майор грядущие беды.

– К счастью, наше общество не так глупо, как вам кажется, господин майор, и все в этом зале знают, что сам я никогда первым никого не трону. А вот ежели кто решил мне оскорбление нанести, так ему же хуже. Пощады не будет, – повторил парень набившую оскомину фразу. – Если уж решили родину продавать, так хотя бы имейте смелость и разум делать это не так открыто.

– Что-о?! Да как вы смеете? – взвился майор, словно в зад укушенный.

– А как иначе прикажете понимать все те выпады, что были на меня направлены? – пожал Егор плечами. – Ведь давно известно, что моя помощь департаменту внешних сношений и жандармам мешает всяким иностранным господам нашей стране разные шкоды чинить. С того всё и идёт.

– Не понимаю, – окончательно растерялся майор.

– Чего именно? – уточнил парень. – Хотите знать, с чего началась наша ссора с господином Оболенским?

– Насколько мне известно, вы помешали ему говорить с княжной Ростовцевой, – угрюмо проронил майор.

– Князь, – повернулся Егор к стоявшему рядом Степану Сергеевичу, который очень внимательно наблюдал за происходящим. – Сделайте одолжение, расскажите господину майору, как оно было на самом деле. Дело касается вашей дочери. И потому я не хочу сам обсуждать ту историю.

– Вы, князь Ростовцев, – окончательно растерялся майор.

– К вашим услугам, – коротко склонил тот голову. – Ваш корнет осмелился высказать о моей дочери несколько глупых слов, которые она услышала. И после того приняла решение более не иметь с ним никаких дел. Но однажды они встретились в оружейной лавке, случайно. Корнет снова принялся оказывать Наталье знаки внимания, но она отказалась с ним говорить. Тогда господин Оболенский принялся оскорблять стоящего рядом господина Вяземского. Зачем? Увы, сие нам неведомо. Очевидно, он решил, что моя дочь отдаёт своё предпочтение ему. Вполне сие допускаю. Так что, после некоторых оскорбительных высказываний корнета в адрес господина Вяземского, тот просто сломал ему челюсть, заставив замолчать. Далее вам известно, – коротко поведал Степан Сергеевич.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – церемонно поклонился Егор.

– Господь с вами, Егор Матвеич. Для вас я навсегда останусь просто Степаном Сергеевичем, – улыбнулся князь в ответ.

– Это честь для меня, – снова склонил парень голову и, повернувшись к майору, поинтересовался: – Слышали, господин майор? Хочу обратить ваше внимание, что я в тот раз и слова не проронил, пока они с княжной говорили. Но корнет решил сделать меня мишенью для своих оскорблений. Выходит, он особо искал повода для ссоры. А зачем? Я вижу только одну причину. Его наняли, чтобы убрать меня. А сделать это могут только те, кому мои дела с упомянутыми службами государства мешают.

– Семья Оболенских весьма состоятельна и в средствах не стеснена, – мотнул майор головой.

– Значит, его попросили об услуге. И так может быть, – всё так же равнодушно хмыкнул Егор, хотя ему больше всего хотелось прямо тут выбить этому снобу все зубы. – Иной причины бросаться на меня я не вижу.

– Я не верю в подобное, – помолчав, мотнул майор головой.

– А мы, господин майор, не в церкви. И тут ваша вера никого не интересует, – жёстко отозвался парень. – Как вы сами слышали, иной причины тут просто не было.

– Была, – тряхнув головой, решительно заявил майор. – Это могла быть просто ревность. Ведь он не знал, кто вы такой и почему княжна к вам так расположена. Вы ведь не удосужились представиться, – ехидно добавил он, бросив на князя многозначительный взгляд.

– Это ещё не повод оскорблять незнакомца. И заметьте, я не стал бросать ему вызов, а просто дал по физиономии, тем самым давая возможность одуматься, пока болеет. Но голосу разума он не внял. Проще говоря, не понял, что человек, способный отправить его в небытие одним ударом, и с оружием не оплошает. Результат вам известен.

– Всё сказанное не отменяет того, что вы его убили, – произнёс майор после короткой паузы.

– На дуэлях такое порой случается, – пожал парень плечами. – Как оказалось, я стреляю лучше. Хотя, должен признать, и он меня зацепил. Левое плечо, если вам интересно.

– И, тем не менее, я пришёл, чтобы сказать вам в глаза, сударь. Вы убийца и никогда не переступите порога многих известных домов, – выдохнул майор.

– Я, сударь, убиваю только в бою или на дуэли. А что касаемо всяких домов, так я уже всё сказал по этому поводу, – зло усмехнулся парень. – А что до того, кто и кем меня считает, так то только его трудности. Я никому не навязываюсь и ничьего общества не ищу. Своих забот хватает.

– Что здесь происходит, господа? – раздался вопрос, заданный громким голосом. – Господин майор, я надеюсь, вы не собираетесь мне тут дуэль устроить? – поинтересовался генерал-губернатор, подходя к их компании.

Вся троица дружно поклонилась, после чего майор, выпрямившись, с некоторой растерянностью доложил:

– Никак нет, ваше высокопревосходительство. Просто решил высказать этому господину всё, что я о нём думаю.

– А кто вам сказал, что ваше мнение его интересует? – спросил генерал-губернатор так, что офицер невольно вспотел. – Считаю своим долгом сообщить вам, сударь, что сей молодой человек фигура весьма для государства важная, и потому любой, кто смеет причинить ему зло или как-то навредить подобным образом, станет моим личным врагом и врагом всего государства нашего. И сие не мной сказано, а самим государем императором. Хотите оспорить его решение, майор?

Вот тут Егор окончательно завис. Услышать подобное он никак не ожидал. Понятно, что император исполняет своё обещание принимать участие в его судьбе, но не до такой же степени. Подобное высказывание моментально делало парня фаворитом при любом раскладе. С другой стороны, если вспомнить, что благодаря его переводам империи удалось избежать многих неприятных ситуаций, такое вполне могло быть. Похоже, пришло время в очередной раз откровенно побеседовать с дядей.

Тот возник рядом с Егором словно из воздуха. Встав плечом к плечу с племянником, Игнат Иванович обвёл собравшихся долгим, мрачным взглядом и, неопределённо усмехнувшись, еле слышно проворчал:

– Вот ни на минуту тебя одного оставить нельзя.

– Не я такой, жизнь такая, – не сумел промолчать Егор.

Майор, растерявшийся от такой отповеди первого лица города, поклонился и, вздохнув, спросил разрешения вернуться к своим друзьям.

– Ступайте, господин майор. И как следует запомните то, что сейчас услышали, – кивнул губернатор, жестом отпуская его. – Как ваше плечо, Егор Матвеич? – повернулся он к парню.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство, – коротко улыбнулся парень, – уже почти зажило.

– Что ж вы так неосторожно-то? Дуэль штука опасная.

В голосе генерал-губернатора прозвучал лёгкий укор, но Егор решил идти до конца, чтобы показать всем собравшимся, что ни за чью спину прятаться не собирается.

– Просто жить порой и то опасно, ваше высокопревосходительство. Но я предпочитаю жить по двум правилам. Делай, что должно, и пусть будет, что будет. А второе, жизнь – государству, душу – господу, честь – никому. И потому оскорблений ни от кого терпеть не стану.

– Весьма достойно, молодой человек. Весьма, – внимательно его выслушав, одобрительно кивнул генерал-губернатор. – Но не стоит забывать, что знания ваши государству вельми полезны, а значит, беречь себя ему на пользу есть ваша прямая обязанность. Прошу вас помнить о том.

– Всенепременно, ваше высокопревосходительство, – кивнул парень. – Но, осмелюсь доложить, урона чести терпеть не стану. Потому каждый день и трачу по нескольку часов на работу с оружием. Если суждено драке быть, то простой для врага она не будет.

– И всё одно поберегитесь, Егор Матвеич, – понимающе кивнув, примирительно произнёс генерал-губернатор. – А теперь веселитесь. Приём, как-никак, – закруглил он разговор, лукаво усмехнувшись.

– Благодарю за честь быть приглашённым, ваше высокопревосходительство, – поклонился парень.

– Если кого и приглашать, то только людей, вам подобных, сударь. Честь имею, – не остался генерал в долгу и, чуть склонив голову, отправился дальше по залу.

* * *

Последствия того приёма оказались весьма занятными. Игнат Иванович с племянником принялись наносить визиты, чтобы дядя мог восстановить прежние связи, и как оказалось, Егора во многих семьях знали и очень внимательно отслеживали все его перипетии. Случившаяся с Оболенским дуэль стала тем самым камнем, вокруг которого забурлило всякое течение. Но, тем не менее, самого парня приглашать в гости или на приёмы те семьи не торопились.