– Вы позволите, Егор Матвеич? – раздался голос графини Ухтомской.

– Конечно, входите, Вера Ильинична, – развернувшись, пригласил парень. – Чем могу служить?

– Я получила от брата письмо. Он готов нас приютить, – остановившись у стола, быстро произнесла женщина.

– Ну, хоть что-то для вас приятное, – дипломатично отозвался парень. – И когда вы собираетесь ехать?

– Мы бы отправились хоть завтра, но… – графиня запнулась, явно подбирая слова.

– Карета, – понимающе кивнул Егор, вовремя вспомнив, что их лишили всего. От дома до лошадей и выезда. Оставили только личные тряпки и несколько украшений.

– Именно, – с явным облегчением кивнула Вера Ильинична.

– Невелика беда, – усмехнулся парень, поднимая колокольчик.

Велев вошедшему слуге позвать управляющего, он предложил графине кресло и, усевшись за стол, нейтральным тоном спросил:

– А где именно живёт ваш братец? В какой губернии.

– В Орловской, – быстро отозвалась женщина, сложив руки на коленях, словно примерная школьница.

– Ну, не так и далеко, – кивнул парень, вспомнив карту местности.

Вошедший управляющий, увидев графиню, подобрался и вопросительно уставился на парня. Быстро описав ему ситуацию, Егор принялся ставить задачу. Сообразив, о чём речь и что нужно, управляющий задумался и, помолчав, принялся высказывать предложения:

– Карета вторая у нас имеется. Та, что от деда вашего осталась. Крепкая, ухоженная, только ступицы смазать. Никиту, я так понимаю, вы при себе оставите?

– Да, он мужик боевитый, а у меня всякие дела случаются, – вздохнув, развёл руками Егор.

– Тогда старого кучера отправить можно, – кивнув, тут же отреагировал управляющий. – Он почитай по всему государству проехал, всякое повидал. И дороги хорошо знает всякие. Но на дорогах теперь опасно. Осень, Егор Матвеич. Путники ездят мало, и потому разбойники на тракты выбираются. Им в такое время тоже голодно.

– Михалычу скажи, что я зайти просил, – кивнул парень. – Пара лошадей по нашим хлябям пройдёт, или лучше четверик запрячь? – уточнил он, припомнив свою поездку в столицу.

– Лучше четверик, – коротко кивнул управляющий.

– Добре. Тогда вели кучеру собираться и лошадей выдели. С казаками я сам уговорюсь, – добавил Егор, увидев входящего в кабинет Михалыча.

Казак словно услышал его слова и сам пришёл в кабинет. Управляющий вышел, а Егор, усадив казака в кресло напротив себя, принялся объяснять ситуацию. Внимательно его выслушав, Михалыч задумчиво расправил усы и, кивнув, пообещал:

– Сговорю братов. Отвезут гостий ваших, Егор Матвеич.

– Узнай сразу, дядька, ежели что по оружию или патронам надобно, пусть ко мне идут, – одобрительно кивнул Егор.

– Сами управимся. Только дай два дня на сбор.

– Хоть три. Спешки нет никакой, – отмахнулся парень.

Казак вышел, а графиня, так и просидевшая молча всё это время, только растерянно головой покачала:

– Вот уж никак не ожидала, что вы сумеете так быстро всё решить.

– Не люблю время попусту терять. Раз уж приняли решение ехать, значит, так тому и быть.

– Егор Матвеич, я обязательно верну вам всё, что вы на нас потратили, – вдруг принялась уверять графиня. – Как только хоть немного приведу дела в порядок, так и стану возвращать.

– Господь с вами, Вера Ильинична, – отмахнулся Егор. – Не те это деньги, чтобы я из-за них переживать стал. Вы лучше меня добрым словом в молитвах поминайте, а больше и не нужно, – улыбнулся он, про себя добавляя: «Вот только должников именитых мне и не хватало. Всё равно не вернёшь, так что не напрягайся».

Всхлипнув, графиня вскочила и быстрым шагом вышла из кабинета, прижимая к лицу платок. Проводив её взглядом, парень со вздохом почесал в затылке и вернулся к размышлениям, чем бы заняться. Но, похоже, эта тема для него сегодня была под запретом. Вошедший слуга доложил, что его хочет видеть жандармский ротмистр, а ещё из столицы, от дяди, приехал нарочный.

– То ни гроша, а то вдруг алтын, – удивлённо хмыкнул Егор и приказал проводить нарочного в столовую, чай пить, а жандарма в кабинет.

Вошедший ротмистр выложил на стол три документа, и парень погрузился в работу. Спустя полтора часа жандарм уехал, а парень, поднявшись, отправился говорить с нарочным. Поздоровавшись с молодым подпоручиком, Егор принялся задавать вопросы о дяде. Как выяснилось, у того всё было в порядке и привезённые от него документы требуют срочного перевода. Забрав бумаги, Егор вернулся в кабинет и снова засел за работу. На этот раз дело затянулось за полночь.

Утром, написав дяде короткое письмо, в котором он описал все свои приключения, Егор отдал подпоручику уже запечатанный пакет с переводами и своё письмо. Отмытый и отогретый офицер с явной неохотой пообещал, что всё будет доставлено в целости и сохранности. Кивнув, Егор только понимающе вздохнул и, глянув на мокрое оконное стекло, предложил ему задержаться ещё на сутки.

– Увы, сударь, приказано срочно, – развёл подпоручик руками, благодарно улыбнувшись.

– Может, у вас нужда какая имеется, сударь? Вы только скажите. Я ж понимаю, что по такой погоде и заболеть не долго. А заболев, вы никак службу свою исполнить не сможете, – аккуратно предложил Егор.

– Благодарствую, сударь. Если только плащ сменить, – чуть подумав, так же осторожно высказался подпоручик. – Мой уж стар больно. От воды не бережёт.

– Офицерских у меня нет, а вот казачий, в воске вываренный, имеется, – чуть подумав, быстро ответил парень, вспомнив запасы, которые он делал для похода в Персию. – Думаю, вам в дороге и вовсе разницы нет, в каком ехать. Главное, дело сладить.

– Это вы верно сказали, сударь, – обрадованно закивал подпоручик.

Велев слуге подобрать самый крепкий плащ, Егор попрощался с офицером и отправился на мануфактуру. Это дело оставить без внимания он никак не мог. Убедившись, что цех работает без провалов и сбоев, а продукция выходит только лучшего качества, парень отправился домой. Осень самое тяжёлое и скучное время. Особенно с учётом погоды. Даже на охоту при таком дожде не выберешься.

С этой мыслью он и устроился в каминной, с книжкой в руках. Монотонная капель дождя навевала тоску и скуку. Даже гитару в руки брать не хотелось, а сырость заставляла всё время ёжиться и кутаться в кучу одежды. Промаявшись так до самого вечера, парень отправился спать.

Утром, проводив подпоручика, он прошёлся по хозяйственному двору и, убедившись, что выезд для графинь уже начали готовить, вернулся в дом. Прихватив с собой пару револьверов, кучу патронов и мальчишку посыльного, с бумажными мишенями, Егор отправился в тир.

Благо на огневом рубеже и над мишенями были устроены навесы, так что даже дождь не мог ему помешать от души пострелять. Чем парень и занялся, сжигая патроны и стараясь превзойти самого себя. Подошедший туда же Михалыч, понаблюдав за парнем, одобрительно усмехнулся и, расправляя усы, проворчал:

– Да уж, Егорка, с тобой стреляться себе дороже.

– Надо будет ещё с дуэльными пистолетами поработать, – перезаряжая револьверы, задумчиво проворчал парень. – Случись дуэль, а я их и в руках толком не держал.

– Ну, стрелять ты умеешь добре. А с теми пистолетами хитрость одна имеется. Там при выстреле на спуск сильнее нажимать надобно. И потому, когда стреляешь, ствол сам по себе ниже опускается. Вот об этом надобно помнить обязательно, – наставительно пояснил казак.

– Не знал. Запомню, – удивлённо хмыкнул Егор. – Но поучиться с таким оружием не помешает.

– Да когда ж какая наука не впрок была, – развёл казак руками.

– Вот и я про то, – усмехнулся парень, пытаясь вспомнить, имеются ли в оружейной дульнозарядные пистолеты и весь необходимый к ним припас.

* * *

Проводив мать и дочь Ухтомских, Егор с облегчением перевёл дух и с головой ушёл в повседневные дела. На дворе стояла поздняя осень и ночами уже заметно подмораживало. Из имения парень выезжал, только чтобы посетить кофейню. Даже оружейные магазины его не интересовали. Надоело всё до чёртиков. Именно так он сам охарактеризовал своё состояние. Но однажды, вспомнив свой разговор про женщин с управляющим, решил попробовать закрутить хоть какую-то интрижку.

В очередной раз выехав в город, он решил прогуляться по ювелирным магазинам. Понятно, что вдовы среднего достатка в подобные заведения не ходят, но ему вдруг стало интересно просто полюбоваться на красивые вещи. Хоть какое-то разнообразие, ворчал он про себя, входя в первую попавшуюся лавку. Стоявший за прилавком продавец окинул парня внимательным взглядом и, аккуратно сместившись поближе, осторожно спросил:

– Вас интересует что-то конкретное, сударь?

– Нет, просто хочу присмотреть что-то необычное. Интересное, – туманно пояснил свой приход Егор, проходясь вдоль прилавков.

– Колье, браслет, серьги, брошь, может быть? – не унимался продавец. – Есть красивые перстни.

– Я видел, любезный, – голосом осадил его Егор, склоняясь над витриной. – А у вас имеется что-то с восточными мотивами? Персидское, арабское. На худой конец турецкое. Не знаю, как правильно это описать, но там очень занятный орнамент. Такой встречается на стенах их минаретов или богатых домов.

– Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, сударь, но, к сожалению, ничего подобного у нас не имеется, – развёл продавец руками.

– Что ж. Жаль, – хмыкнул Егор, разгибаясь. – Всего наилучшего, любезный, – добавил он, направляясь к двери.

– Прощайте, сударь, – выдохнул продавец с заметным облегчением.

– Что это с вами, любезный? – удивился Егор, услышав его высказывание. – Вы словно чего-то испугались, меня увидев.

– Я… нет… мне… – вдруг заблеял продавец, начиная усиленно потеть.

– Такое впечатление, что вы приняли меня за налётчика, – хмыкнул Егор, разглядывая его, словно невиданную зверушку.

– Прошу меня простить, сударь, но нас уже три раза грабили, так что да, – набравшись смелости, откровенно признался продавец.

– Наймите охрану, – фыркнул парень в ответ и, развернувшись, покинул лавку.

С чего продавец принял его за налётчика, парень так и не понял. И одет вроде прилично. Да, несколько необычно, но тут и сукно дорогое, и пошито всё качественно. Физиономия необычная. Точнее, глаза, но тут уж не от него зависит. В общем, странная какая-то ситуация. Вздохнув, Егор мысленно сплюнул и отправился дальше. Следующая лавка обнаружилась через квартал. Войдя в неё, парень с ходу наткнулся взглядом на какое-то семейство, шумно выбиравшее украшения, и, обойдя его, направился к прилавку с кольцами и перстнями.

Показывавший им украшения продавец покосился на очередного посетителя и принялся доставать следующую безделушку. Краем глаза наблюдая за семейством, Егор с интересом отметил про себя, что семья эта не из богатых, но хозяин этого курятника не упускает случая побаловать жену и двух дочерей. Во всяком случае, вид у него был весьма примечательный. Гордый и самодовольный. А спор у женской части семьи шёл о цвете камней, которыми были украшены серьги.

Внимательно осматривая выставленный товар, Егор постепенно смещался в сторону семейства. К его огромному удивлению, и в предыдущей лавке и в этой все украшения были чем-то похожи. Складывалось впечатление, что все они делались по одному шаблону. Дождавшись, когда спор закольцуется на членов семьи, он негромко окликнул продавца и задал ему тот же вопрос.

– Восточный орнамент? – озадачился продавец. – Нет, сударь. Подобные вещи обычно делаются на заказ. Но тут нужно с мастером говорить.

– Пожалуй, вы правы, – задумчиво кивнул парень. – Что ж, благодарю, – кивнул он и уже собрался уходить, когда отец семейства вдруг остановил его вопросом:

– Сударь, вы не могли бы нам помочь?

– В чём именно? – удивился парень.

– Не сочтите за труд, сударь, взгляните и скажите, серьги с какими камнями больше идут моим девочкам? А то мы тут до утра спорить станем, – с явным отчаянием в голосе попросил отец семейства.

– Решили избрать меня третейским судьёй? – иронично усмехнулся парень. – Что ж. Извольте. Кто первый? – повернулся он к женской половине семьи.

– Душенька, покажи господину серьги, которые ты присмотрела, – скомандовал мужчина.

– Вот, никак не могу решить, с сапфирами или с изумрудами, – чуть краснея, пояснила мать семейства, демонстрируя ему серьги.

– Возьмите по одной каждого вида и поднесите к лицу, сударыня, – вежливо попросил Егор.

Сообразив, что от неё требуется, женщина тут же приложила украшения к ушам и замерла, внимательно глядя на него.

– Думаю, изумруды вам идут больше, – помолчав, решительно заявил Егор. – Взгляните сами, сударь. Глаза у супруги вашей серые, и зелёный цвет оттеняет их. К тому же цвет камня не такой насыщенный и тёмный, как у сапфира. Это придаёт света и лёгкости лицу, – пригласил он хозяина курятника к обсуждению.

– Вы совершенно правы, сударь. Совершенно, – обрадованно закивал мужчина, быстро сравнив камни.

– Пожалуй, соглашусь с вами, – улыбнулась женщина.

– Мне нравятся сапфиры, но мама́ утверждает, что рубины идут мне больше, – тут же вклинилась в разговор девица лет шестнадцати, тыча пальцем в выбранные украшения.

– Дарья, ты ведёшь себя неприлично, – осадила её мать.

– Не беспокойтесь, сударыня, – чуть улыбнулся парень. – Подросткам свойственно быть нетерпеливыми. Что ж, сударыня, сделайте то же самое, что делала ваша мама, – скомандовал он, разворачиваясь к девице всем телом.

Та послушно приложила серьги к ушам и замерла, поджав от нетерпения губы. Отступив на шаг, Егор внимательно рассмотрел украшения и, покачав головой, вдруг заявил:

– Нет. И те и другие слишком ярки для вас.

– Но как же… Это же… – дрожащим голосом начала девица и, замолчав, тихо всхлипнула.

– Не расстраивайтесь, сударыня. Просто вы ещё слишком молоды для украшений с подобными камнями, – поспешил заверить её парень. – У вас имеются серьги с гранатами? – повернулся он к продавцу.