Солнечный луч медленно полз по массивному столу из чёрного дуба, выхватывая из полумрака аккуратные стопки книг, баночки с костной пылью и идеально разложенные свитки. В комнате царил настолько образцовый порядок, что даже пыль словно избегала этого места.

Эдрик Морвейн сидел, склонившись над толстым фолиантом, и быстро выводил заметки ровным, почти каллиграфическим почерком. Он настолько увлёкся чтением, что не сразу услышал тяжёлые шаги за дверью.

— Морвейн! — Дверь распахнулась с такой силой, что жалобно звякнула стоявшая на полке стеклянная колба.

В комнату влетел его сосед по общежитию — высокий рыжеволосый парень, которого все в Академии знали как Дориана Вейса: человека, способного превратить любую новость в трагедию мирового масштаба.

— Всё! — трагично объявил он с порога. — Нам конец!

— Доброе утро, Дориан, — спокойно перевернул страницу Эдрик.

— Какое доброе⁈ Ты расписание видел?

— Видел.

— И?

— Практика по подъёму нежити.

— Именно! — Дориан схватился за голову. — Нас сегодня будет принимать сам профессор Греймор!

Эдрик наконец поднял взгляд:

— И?

— Ты серьёзно сейчас спросил «и»? — Он нервно заходил по комнате. — Если ты снова что-нибудь… ну… случайно…

— Что именно?

— Всё!

— Это довольно расплывчатое определение, — задумчиво заметил Эдрик.

— Потому что в прошлый раз ты случайно оживил кафедру!

— Не кафедру, — возразил Эдрик. — Лишь одну ножку кафедры.

— Она бегала за преподавателем!

— Недолго.

— Семнадцать минут!

— Зато быстро.

Дориан молча уставился на него:

— Ты сейчас пытаешься меня успокоить?

— Немного.

— Получается плохо.

Эдрик закрыл книгу и осторожно положил между страниц засушенный лист вместо закладки.

— Послушай, это было совпадение.

— Совпадение?

— Конечно.

— А до этого?

— Какое именно «до этого»?

Дориан уставился в потолок и начал эмоционально загибать пальцы:

— Ладно… Напомнить? Говорящий котёл.

— Это была алхимия.

— Светящийся преподаватель!

— Он сам вошёл в круг.

— Призрак библиотекаря!

— Временное явление.

— Три оживших тыквы!

— Был сезон урожая.

— Скелет, который отказался возвращаться в могилу!

— Ему просто понравилось путешествовать.

Дориан тяжело выдохнул:

— Ты неисправим.

Эдрик лишь виновато улыбнулся. Самое странное заключалось в том, что он действительно не понимал, почему именно с ним постоянно происходят подобные вещи. Теорию он знал лучше всех на курсе: каждую руну, каждую формулу, каждый символ. На письменных экзаменах преподаватели ставили его работы в пример младшим курсам, но стоит ему взять в руки мел и мир словно решал, что настало время для импровизации.

— Кстати, — вдруг вспомнил Дориан, — а где твой… новый знакомый?

Эдрик невольно посмотрел в сторону кровати. Там, закинув ногу на ногу, совершенно невозмутимо сидел Каэль. Вернее, для Эдрика он сидел, а вот для всех остальных кровать была абсолютно пустой. Легендарный генерал лениво рассматривал потолок, словно происходящее вокруг не представляло для него ни малейшего интереса.

— Не смотри на меня, — спокойно произнёс он.

— Я и не смотрю, — тихо ответил Эдрик.

Дориан нахмурился:

— Что?

— Ничего.

— Ты опять разговариваешь сам с собой?

— Нет.

— Тогда с кем?

Эдрик замялся. Каэль медленно повернул череп в его сторону:

— Только попробуй сказать правду.

— … С мыслями, — нашёлся Эдрик.

— Отличное оправдание, — одобрил Каэль. — Очень убедительно.

Дориан подозрительно прищурился:

— Мне кажется… после того ритуала ты стал ещё страннее.

— Это взаимно.

— Что?

— Ничего.

Каэль поднялся с кровати, неспешно подошёл к столу, взял лежащую книгу и покрутил её в костяных пальцах.

— Современные учебники… — протянул он с нескрываемым презрением. — Семьсот страниц, чтобы объяснить то, что раньше помещалось на одном пергаменте.

— Ты их читал? — машинально спросил Эдрик.

— К сожалению.

— Ты опять разговариваешь сам с собой! — почти взвыл Дориан.

Эдрик зажмурился. Это утро обещало быть очень длинным, и почему-то он был почти уверен, что практическое занятие закончится очередной катастрофой. Впрочем, он ещё не знал, насколько окажется прав.

Общежитие Академии некромантии представляло собой старую каменную башню, которую лет триста назад кто-то решил приспособить под жильё студентов. С тех пор менялись ректоры, преподаватели, учебные программы и даже государственные флаги над главным корпусом, но сама башня словно принципиально отказывалась стареть красиво. По винтовой лестнице постоянно гулял сквозняк, ступени подозрительно поскрипывали, а портреты бывших директоров так внимательно следили за каждым проходящим, будто искренне искали виновного в очередном происшествии.

— Я до сих пор уверен, что они доносят друг на друга, — пробормотал Дориан, когда они вышли в коридор.

— Кто? — уточнил Эдрик.

— Портреты.

— Зачем?

— Не знаю, но они явно что-то замышляют. Один вчера мне даже подмигнул.

— Может, у него просто краска облупилась?

— Эдрик, нельзя всё объяснять логикой!

— Почему?

— Потому что мы учимся в Академии некромантии, — веско подытожил Дориан.

Эдрик лишь пожал плечами: возразить на это было трудно.

Они спустились во двор. Утро выдалось удивительно тёплым: между чёрными башнями академии тянулись каменные дорожки, вокруг которых росли старые серебристые клёны. Несмотря на мрачную репутацию факультета, место выглядело вовсе не зловещим, а скорее очень древним и величественным.

Вокруг уже суетились студенты: кто-то на ходу повторял заклинания, кто-то судорожно листал конспекты, а кто-то безуспешно пытался поймать маленького костяного ворона, который стащил чей-то завтрак.

— Верни бутерброд! — отчаянно кричал парень в зелёной мантии.

Ворон лишь гордо каркнул и перелетел на ближайшую крышу.

Каэль проводил его задумчивым взглядом:

— В наше время фамильяры были куда дисциплинированнее.

— Он не фамильяр, — машинально ответил Эдрик.

— Тем более позор.

Дориан удивлённо посмотрел на друга:

— Ты опять?

— Что?

— Бормочешь.

— Правда?

— Уже второй раз за пять минут.

— Повторяю материал, — кашлянул Эдрик.

— Вслух?

— Так лучше запоминается.

— Тогда почему ты споришь с материалом?

Эдрик открыл было рот, но тут же снова его закрыл. Каэль с совершенно невозмутимым видом заложил костяные руки за спину:

— Надо признать, хозяин, врёшь ты ещё хуже, чем колдуешь.

— Я не вру, — едва слышно буркнул Эдрик.

— Именно это и печально.

Они уже почти дошли до главного корпуса, когда шум вокруг внезапно стих. Навстречу им по аллее двигался профессор Греймор — высокий мужчина лет шестидесяти в идеально выглаженной чёрной мантии. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а серебряная трость с навершием в виде ворона мерно постукивала по мостовой. Студенты мгновенно расступались перед ним, а некоторые даже опускали взгляд.

— Всё, — тихо сказал Дориан. — Мы погибли.

— Доброе утро, профессор, — спокойно произнёс Эдрик, когда тот подошёл ближе.

Греймор остановился, долго и пристально смотрел на него, а затем медленно вымолвил:

— Морвейн.

— Да, профессор?

— Сегодня… — Он сделал многозначительную паузу. — … постарайтесь ничего не оживить сверх задания.

Несколько студентов неподалёку не удержались и прыснули со смеху.

— Я постараюсь, — неловко улыбнулся Эдрик.

— Нет, — профессор слегка прищурился. — Постарайтесь действительно постараться.

С этими словами он развернулся и пошёл дальше. Дориан шумно выдохнул:

— Видишь? Даже он в тебя не верит.

— Я заметил.

Каэль проводил преподавателя взглядом:

— Странный старик.

— Почему?

— Он тебя боится.

Эдрик даже остановился от неожиданности:

— Боится? Меня? Профессор Греймор?

— Да, — подметил Каэль и повернулся к нему. — За четыреста лет я научился отличать страх от раздражения.

— И?

— Обычно они идут вместе.

Эдрик хотел было ответить, но в этот момент над академией прогремел первый колокол: практические занятия начинались через пять минут. Со всех сторон студенты ускорили шаг.

Дориан схватил Эдрика за рукав:

— Быстрее!

Они почти бегом пересекли внутренний двор. Практический полигон находился прямо за главным корпусом — просторная круглая площадка, окружённая высокими каменными стенами. Именно здесь будущие некроманты учились безопасно работать с магией смерти. По крайней мере, предполагалось, что безопасно.

В центре площадки ровными рядами стояли штук пятьдесят учебных скелетов: совершенно неподвижные, каждый аккуратно закреплён в собственном магическом круге.

Каэль остановился и долго вглядывался в них, а потом вдруг тихо произнёс:

— Странно…

— Что? — вопросительно посмотрел на него Эдрик.

Каэль не ответил сразу. Он медленно перевёл взгляд с одного круга на другой и едва заметно нахмурился:

— Пока не знаю…

Он сделал ещё несколько шагов вперёд, и впервые с момента своего возвращения из небытия выглядел не просто раздражённым, а по-настоящему настороженным.

Профессор Греймор стоял в центре полигона, строго сложив руки за спиной, а пятьдесят студентов выстроились перед ним полукругом. Перед каждым находился собственный магический круг, внутри которого неподвижно лежал учебный скелет.

— Сегодняшнее задание элементарно, — произнёс профессор. — Поднять скелет, заставить его пройти три шага и вернуть в состояние покоя. Без лишних заклинаний. Без импровизации. Без… — он выразительно посмотрел на Эдрика, — … творческого подхода.

По рядам студентов пробежал смешок, но Эдрик сделал вид, что ничего не услышал.

— Начинаем.

Один за другим студенты выходили вперёд. Вспыхивали зеленоватые руны, поднимались скелеты, послушно делали по три шага и возвращались обратно на землю. Профессор лишь коротко кивал, скупясь на похвалу: «Хорошо», «Следующий», «Отлично», «Неплохо».

Дориан справился почти идеально — его скелет перед тем, как снова рухнуть на полигон, даже отвесил всей аудитории неуклюжий поклон.

— Видишь? — радостно прошептал он Эдрику. — Всё просто!

— Угу…

— Морвейн! — прогремел голос профессора.

Эдрик глубоко вдохнул. Каэль, стоявший рядом в своей невидимой для остальных форме, молча скрестил костяные руки на груди:

— Не торопись.

— Я и не собирался, — тихо шепнул Эдрик.

— Проверяй каждую руну дважды.

— Уже проверил.

— Тогда ещё раз.

Эдрик опустился на одно колено, и белый мел легко заскользил по чёрному камню. Круг получился безупречным: он тщательно выверил символ призыва, руну подчинения и контур защиты — все линии вышли идеально ровными.

— Начинай, — тихо сказал Каэль.

Эдрик поднял ладонь и произнёс первое слово древнего заклинания. Воздух едва заметно дрогнул, линии вспыхнули, и скелет внутри круга медленно пошевелил фалангами пальцев.

Каэль внимательно следил за каждой руной и вдруг замер. Его пустые глазницы сузились.

— Нет… — пробормотал он.

Эдрик продолжал читать заклинание, пока руны разгорались всё ярче.

— Хозяин… Эдрик! — впервые Каэль назвал его по имени. — Прекрати ритуал!

— Что?

— Сейчас же!

Но было поздно: последнее слово уже сорвалось с губ. На мгновение всё вокруг погрузилось в абсолютную тишину, а затем по всему полигону одновременно вспыхнули абсолютно все пятьдесят магических кругов.

— Что за… — донеслось из толпы.

Один скелет медленно сел. Потом второй, третий, четвёртый… Через секунду поднялись абсолютно все. Пятьдесят костяных фигур синхронно повернули головы в сторону Эдрика. На полигоне воцарилась такая тишина, что было четко слышно, как кто-то на последнем ряду тихонько икнул.

Профессор Греймор медленно закрыл глаза:

— Морвейн…

— Да, профессор?

— Объяснитесь.

Эдрик честно попытался:

— Я… — Он посмотрел на Каэля.

Тот лишь медленно покачал черепом:

— Даже не пытайся.

— Но я правда…

— Не надо.

— Это случайно…

— Вот именно это я и просил тебя не говорить, — шумно выдохнул Каэль.

В следующую секунду один из скелетов сделал шаг вперед. За ним второй, потом третий — и вот уже все пятьдесят строем и бодро зашагали прямо к Эдрику.

— Почему они идут сюда⁈ — пискнул кто-то из студентов.

Однако Каэль смотрел вовсе не на надвигающуюся армию, а на руны. Он резко подошёл к кругу, опустился на одно колено и провёл костяным пальцем по одной из линий. Под свежим слоем мела проступил ещё один символ — древний, полустёртый, которого здесь не должно было быть вообще.

Каэль замер:

— Нет…

— Что случилось? — тихо спросил Эдрик, чувствуя, как подступает паника.

Генерал медленно поднялся и посмотрел прямо на своего хозяина. Впервые за всё время в его голосе не было ни привычной насмешки, ни раздражения — только ледяной холод:

— Этот символ нарисовал не ты.

Эдрик моментально побледнел:

— Тогда кто?

Каэль перевёл взгляд куда-то за спины замерших студентов, словно физически почувствовал чей-то чужой, пристальный взор, и тихо произнёс:

— Тот, кто хотел, чтобы именно ты меня призвал.