Эдрик проснулся от размеренного стука: тук… тук… тук… Недовольно перевернувшись на другой бок, он натянул одеяло почти до самого носа, но стук не прекращался.

— Если ты притворяешься мёртвым, то вынужден огорчить, получается неубедительно, — раздалось над головой.

Эдрик медленно открыл один глаз. Посреди комнаты, терпеливо сложив руки за спиной, стоял Каэль:

— Доброе утро, хозяин.

— Ты ведь специально, — тяжело вздохнул Эдрик.

— Разумеется.

— Почему?

— Потому что уже полчаса наблюдаю, как ты спишь.

— Это звучит жутко.

— А должно?

— Немного.

Каэль задумчиво прищурился:

— Хорошо. Тогда в следующий раз буду смотреть в окно.

— Спасибо.

— Но будить всё равно буду.

Эдрик сел на кровати и сонно потёр лицо. За соседней койкой громко храпел Дориан — парень спал, раскинув руки и одну ногу так широко, что одеяло давно оказалось на полу. Каэль посмотрел на него с искренним интересом:

— Он всегда так спит?

— Почти.

— Удивительно.

— Что именно?

— Как он ещё ни разу не упал.

Словно услышав эти слова, Дориан громко всхрапнул, перевернулся… и с грохотом свалился с кровати. Несколько секунд в комнате стояла звенящая тишина.

— Ай… — пробормотал парень. Не открывая глаз, он поднялся, на ощупь нашёл одеяло, забрался обратно и мгновенно захрапел снова.

Эдрик расхохотался, и даже Каэль едва заметно усмехнулся:

— Живучий.

— Это ты ещё не видел его после праздника урожая.

— Не уверен, что хочу.

Через десять минут трое уже спускались по винтовой лестнице общежития. Вернее, спускались двое, а Каэль просто шагал рядом, с любопытством разглядывая всё вокруг.

Студенты поднимались навстречу, о чём-то переговаривались, но, заметив Эдрика, почти каждый начинал шептаться:«Это Морвейн… Тот самый? Ага… Который вчера поднял весь учебный полигон? Именно! Я слышал, профессор Греймор потом полчаса не мог привести себя в чувство… А я слышала, скелеты начали танцевать! Не танцевать, а маршировать… Какая разница?»

Эдрик ускорил шаг:

— Кажется, теперь меня знает вся академия.

— Поздравляю.

— Не с чем.

— Почему?

— Я мечтал стать лучшим студентом.

— А стал самым обсуждаемым.

— Это разные вещи, — вздохнул Эдрик.

— Не всегда, — возразил генерал.

У входа в главный корпус их догнал Дориан:

— Эдрик!

— Доброе утро.

— Сомнительно доброе.

— Почему?

— Потому что ты стал местной легендой, — заговорщически наклонился ближе Дориан. — Не преувеличивай, слухи уже живут своей жизнью! Представляешь, на первом курсе спорят, сколько именно скелетов ты поднял. Последнее число, которое я слышал — сто двадцать.

— Их было пятьдесят… — застонал Эдрик.

— Не говори это вслух, а то завтра станет двести.

Каэль одобрительно кивнул:

— Умный юноша.

— Спасибо… — машинально отозвался Дориан.

Эдрик замер:

— Подожди…

— Что?

— Ты сейчас кому сказал «спасибо»?

Дориан нахмурился:

— Тебе.

— Я ничего не говорил.

— Нет, говорил… — Он на секунду задумался. — Хотя… Странно. Наверное, показалось.

Эдрик облегчённо выдохнул, пока Каэль тихо хмыкал рядом:

— Почти попался.

— Не помогай, — прошептал Эдрик.

— Я и не помогаю. Мне просто интересно, когда он окончательно решит, что ты разговариваешь сам с собой.

Они уже подошли к дверям учебного корпуса, когда за спиной раздался знакомый строгий голос:

— Морвейн.

Эдрик резко обернулся. По каменной дорожке к ним неторопливо приближался профессор Греймор. Он, как всегда, выглядел безупречно: идеально выглаженная чёрная мантия, серебряная трость и тяжёлый взгляд, от которого даже самые шумные студенты моментально затихали.

— Доброе утро, профессор, — одновременно произнесли Эдрик и Дориан.

Греймор коротко кивнул, и его взгляд задержался на Эдрике чуть дольше обычного:

— После занятий зайдите ко мне в кабинет.

— Конечно, профессор.

— Не опаздывайте.

Не сказав больше ни слова, Греймор развернулся и ушёл. Дориан дождался, пока преподаватель скроется за углом, и тихо присвистнул:

— Ну всё. Если сам Греймор вызывает к себе после первого занятия… — Он сочувственно похлопал друга по плечу. — Буду скучать.

— Перестань.

— Я серьёзно! Ладно-ладно, может, всё не так плохо.

Однако Каэль проводил профессора долгим, пристальным взглядом, и привычная ироничная улыбка полностью исчезла с его лица:

— Нет.

Эдрик повернулся к нему:

— Что?

Генерал смотрел вслед Греймору, словно пытался вспомнить что-то очень далёкое:

— Этот человек… — Он нахмурился. — Кажется, я уже видел его раньше.

— Это невозможно.

— Возможно, — медленно покачал головой Каэль. — Но тогда он выглядел… совсем иначе.

И впервые за всё утро в голосе древнего генерала не прозвучало ни капли юмора. Оставшуюся дорогу до аудитории Эдрик прошёл абсолютно молча.

— Ты сегодня подозрительно тихий, — заметил Каэль.

— Думаю.

— Это похвально.

— О том, зачем я понадобился профессору.

— Узнаешь после занятий.

— Спасибо, очень успокоил.

— Всегда пожалуйста.

Они вошли в просторную аудиторию, где длинные деревянные столы уже были почти полностью заняты студентами. Заметив друга, Дориан тут же энергично замахал рукой: «Сюда!».

Эдрик сел рядом, а Каэль тем временем неторопливо прошёлся вдоль стены, внимательно рассматривая помещение.

— Хм… — протянул генерал.

— Что? — шёпотом переспросил Эдрик.

— Ничего.

— По твоему лицу видно, что «ничего» там нет.

— Просто… — Каэль провёл костяными пальцами по каменной колонне, — … раньше здесь было окно.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

— Но здесь сплошная стена.

— Сейчас, да. Кто-то её заложил.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что я однажды вылез через него после очень скучного собрания.

Эдрик удивлённо поднял брови:

— Ты? Генерал? Сбежал с совещания?

Каэль посмотрел на него с таким видом, будто ответ был очевиден:

— Оно длилось шесть часов. На четвёртом я понял, что войну мы закончим быстрее.

Эдрик тихо фыркнул.

— Морвейн! — Он вздрогнул. На кафедре уже стоял профессор Вальтер. Пожилой мужчина поправил очки и внимательно посмотрел на студента:

— Вас что-то особенно развеселило?

— Нет, профессор.

— Тогда, вероятно, причиной был ваш… собеседник?

По аудитории пробежали смешки, и Эдрик почувствовал, как моментально краснеют уши:

— Простите…

— Ничего страшного, — профессор открыл толстую книгу. — Если уж вы столь увлечены историей, надеюсь, сегодняшний материал покажется вам интересным.

Он вывел на доске крупными буквами:«Основание Академии некромантии».

Каэль громко и выразительно вздохнул.

— Только не начинай, — покосился на него Эдрик.

— Уже поздно.

— Почему?

— Потому что этот человек сейчас начнёт рассказывать, кто построил Академию, и ошибётся.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что… — Каэль выдержал театральную паузу, — … я присутствовал при строительстве.

Эдрик медленно повернулся к нему:

— Ты издеваешься? Ты действительно настолько старый?

— Молодой человек, — Каэль слегка приподнял подбородок, — не старый, а исторически ценный.

Эдрик едва не рассмеялся вслух, а профессор тем временем начал лекцию:

— Первые камни Академии были заложены около четырёхсот лет назад по приказу короля Альберта Третьего…

— Уже ошибка, — тут же перебил Каэль.

— Не сейчас… — шепнул Эдрик.

— Король был Альберт Второй! Третий тогда ещё даже не родился.

Эдрик тихо прикрыл лицо ладонью:

— За что мне это…

— За любопытство. Ты сам меня призвал.

— Я не специально!

— Результат от этого не изменился.

Лекция продолжалась. Профессор увлекательно рассказывал о строительстве, старых факультетах и первых ректорах, а Каэль с откровенным возмущением исправлял почти каждое второе предложение:«Нет… Опять нет… Кто вообще написал этот учебник? Он никогда здесь не был! О, вот этого ректора я помню — ужасный человек, готовил отвратительный чай…»

Эдрик уже перестал бороться с улыбкой.

— Морвейн! — снова обратился профессор. — Может быть, вы поделитесь с нами тем, что вызывает у вас столько положительных эмоций?

В аудитории воцарилась тишина. Эдрик понял, что окончательно попался, и начал лихорадочно искать хоть какое-то оправдание.

И тут Каэль совершенно невозмутимо посоветовал:

— Скажи, что вспомнил анекдот.

— Какой ещё анекдот⁈

— Не знаю. Это уже твоя проблема.

Эдрик мысленно простонал и выдавил:

— Простите, профессор… Просто вспомнил одну смешную историю.

Вальтер посмотрел на него поверх очков:

— Надеюсь, после лекции вы сможете вспомнить и материал, который я сейчас объясняю.

— Конечно.

— Очень на это рассчитываю.

Профессор снова повернулся к доске, и Эдрик тихо выдохнул:

— Когда-нибудь ты меня погубишь.

— Нет, — спокойно пожал плечами Каэль. — Если бы я хотел тебя погубить, ты бы уже опоздал на завтрак.

Эдрик смотрел на него несколько секунд, а потом неожиданно рассмеялся. Каэль сделал вид, что ничего смешного не сказал, но уголок его губ едва заметно дрогнул. Именно в этот момент Эдрик поймал себя на странной мысли: всего за один день этот невозможный, ворчливый генерал успел стать самым раздражающим… и самым интересным собеседником в его жизни.

Лекция тянулась ещё почти час, но, к удивлению Эдрика, оказалась вовсе не скучной. Вернее, была бы скучной, если бы рядом не стоял Каэль.

— Этот портрет висел наоборот, — заметив картину на стене, шепнул генерал.

— Что?

— Во времена ректора Арнольда.

— Почему?

— Потому что он всем надоел.

— И кто его перевернул?

— До сих пор не нашли.

Эдрик покосился на генерала:

— Это был ты?

— Я никогда не признаюсь.

— Значит, ты.

— Без доказательств — всего лишь догадки.

Эдрик тихо усмехнулся.

— Морвейн, — снова окликнул с кафедры профессор.

— Да?

— Вы сегодня на удивление разговорчивы.

— Простите…

— Если вам так хочется общаться, можете после лекции помочь мне разобрать архив.

По аудитории прокатились смешки, а Дориан сочувственно прошептал под боком:

— Всё, ты попал.

— Спасибо за поддержку.

— Я поддерживаю тебя морально!

— Очень своевременно.

Наконец прозвенел долгожданный колокол. Студенты шумно поднялись со своих мест: кто-то поспешил к двери, кто-то окружил профессора с вопросами.

Эдрик облегчённо выдохнул:

— Кажется, пронесло…

— Не спеши радоваться, — спокойно осадил его Каэль. — Тебя всё ещё ждёт Греймор.

— Спасибо, что напомнил.

— Всегда пожалуйста.

В коридорах было шумно и многолюдно. Студенты спешили на следующие пары, обсуждали задания и строили всё более невероятные догадки о вчерашнем происшествии:«Говорят, руны на полигоне до сих пор светятся… Да брось, мне брат со второго курса рассказал! А я слышал, Морвейна теперь вообще к практике не допустят… Не говори ерунды!»

Эдрик сделал вид, что ничего не слышит, но Дориан догнал его уже у лестницы:

— Ты правда идёшь к Греймору после занятий?

— Похоже, выбора у меня нет.

— Если не вернёшься, — Дориан торжественно положил руку другу на плечо, — я заберу твой десерт в столовой.

— Очень благородно, — рассмеялся Эдрик.

— Я знаю.

— Даже слезу пустишь?

— Если десерт окажется вкусным, обязательно.

Каэль внимательно посмотрел на Дориана:

— Он мне нравится.

— Правда?

— Нет.

— Тогда зачем ты это сказал?

— Хотел посмотреть на твоё лицо.

Эдрик закатил глаза:

— Ты ужасный.

— Благодарю.

Оставшиеся занятия пролетели неожиданно быстро. Эдрик честно пытался слушать преподавателей, но мысли то и дело возвращались к суровому предписанию Греймора: «После занятий зайдите ко мне». Ничего хорошего эта фраза не обещала.

Когда прозвенел последний колокол, Дориан уже натягивал плащ:

— Удачи!

— Спасибо.

— Если профессор начнёт кричать, просто соглашайся.

— Почему?

— Это работает с большинством преподавателей.

— А если не поможет?

— Тогда беги.

— Отличный совет.

— Пользуюсь им второй год, — ухмыльнулся Дориан.

Эдрик усмехнулся и направился к лестнице, ведущей на третий этаж административного корпуса. Чем ближе он подходил к кабинету профессора Греймора, тем сильнее становилось волнение.

— Нервничаешь? — спросил Каэль.

— Немного.

— Напрасно.

— Думаешь, всё будет хорошо?

— Нет.

Эдрик остановился:

— Тогда почему «напрасно»?

— Потому что нервничать уже поздно.

— Ты умеешь поддерживать людей?

— Не особо.

— Это заметно.

Каэль небрежно пожал плечами:

— Обычно после моих разговоров люди шли в бой.

— И это должно меня успокоить?

— Не знаю.

— Они хотя бы возвращались?

Генерал ненадолго задумался:

— Некоторые.

Эдрик тяжело вздохнул:

— Очень вдохновляет…

Он остановился перед массивной дубовой дверью, на латунной табличке которой было аккуратно выведено:«Профессор А. Греймор. Декан факультета некромантии».

Глубоко вдохнув, Эдрик поднял руку и трижды постучал.

— Войдите, — раздался из-за двери строгий голос.

Эдрик осторожно толкнул дверь.