— Мы ведь, надеюсь, не собираемся устраивать банальную слежку за почтенным профессором?

Эдрик с последней надеждой посмотрел сначала на Лиру, затем перевёл взгляд Каэля. Инквизитор понимающе промолчала, а вот генерал ответил мгновенно и без тени сомнений:

— Ещё как собираемся, Морвейн.

— Отлично… — Эдрик обречённо вздохнул и взъерошил волосы на затылке. — Просто решил на всякий случай уточнить.

— Да ты не переживай так, — искренне попытался успокоить его Каэль. — Слежка — это вовсе не преступление.

— Серьёзно?

— Абсолютно. До тех самых пор, пока нас с поличным не поймают.

— Знаешь, твой оптимизм вообще ни разу не делает ситуацию легче.

Впрочем, следить за профессором Вайсом оказалось неожиданно и катастрофически скучно. Сначала он читал длинную, размеренную лекцию по истории магических печатей, затем с неторопливым удовольствием пил чай в преподавательской, а после целый полчаса обсуждал с коллегой с кафедры алхимии, почему студенты младших курсов снова попытались сварить любовное зелье прямо в обычном электрическом чайнике.

— И как, у них хоть что-то получилось? — от нечего делать поинтересовался Эдрик, сидя в укрытии за гобеленом.

— Ничего у них не вышло, — хмыкнул Каэль.

— Это ещё почему?

— Потому что эти гении перепутали в рецепте сушёные лепестки алых роз с обыкновенной сушёной капустой.

— Серьёзно⁈ Такое вообще возможно перепутать?

— О, поверь моему опыту, мальчик, ты ещё слишком плохо знаешь местных студентов.

Прошёл почти час тягостного ожидания.

— Может, ты всё-таки ошибался на его счёт? — со слабой надеждой зевнул Эдрик.

— Категорически нет, — отрезала Лира.

— Почему ты так уверена?

— Потому что в подобных историях самые скучные с виду люди на поверку всегда оказываются самыми интересными персонажами.

— Ужасно странная и сомнительная логика…

— Зато неоднократно проверенная практикой, — с улыбкой добавил Каэль.

Наконец профессор Вайс вышел из преподавательского корпуса. Но вместо того чтобы привычной дорогой направиться к себе домой, он неожиданно свернул на боковую заросшую аллею, совсем в другую сторону.

— И куда это он направляется? — шёпотом спросил Эдрик.

Лира слегка нахмурилась, всматриваясь в силуэт:

— В старый ботанический сад.

— Но там же уже лет сто ничего нет, кроме заброшенных теплиц!

— Вот именно.

Каэль рядом с ними тихо и загадочно произнёс:

— Сильно ошибаешься, Морвейн.

— В чём это?

— Там есть кое-что получше заброшенных теплиц. Там находятся старые академические катакомбы.

Эдрик ошеломлённо посмотрел на генерала:

— А тебе-то откуда это известно⁈

— Потому что… — Каэль ностальгически улыбнулся. — Когда я был жив, Академия ещё даже не успела достроить и половины своих нынешних пышных корпусов.

— Знаешь, иногда я попросту забываю, насколько ты древний…

— Огромное спасибо за искренний комплимент.

— Это был вообще ни разу не комплимент!

— Неважно, я всё равно его привычно принимаю.

Заброшенный ботанический сад встретил их почти абсолютной, звенящей тишиной. Когда-то здесь явно было красиво и ухоженно, но сейчас большую часть дорожек наглухо поглотили дикие сорняки, главный фонтан давным-давно пересох и потрескался, а каменная статуя великого основателя Академии печально возвышалась без головы.

— Голову тоже студенты во время сессии скрутили? — тихо спросил Эдрик.

— Нет, — сдержанно ответила Лира.

— А кто же тогда?

— Предыдущий выпуск преподавателей, если верить архивам.

Профессор Вайс тем временем остановился возле огромного старого дуба. Настороженно огляделся по сторонам, убедился, что поблизости нет лишних глаз, и… трижды чётко постучал костяшками пальцев прямо по толстому стволу. Ничего не произошло.

Эдрик вопросительно шепнул Каэлю:

— Это что сейчас было, какой-то тайный секретный стук?

— Похоже на то.

Вайс выждал паузу и постучал снова — на этот раз в совершенно ином ритме: два коротких удара, затем один длинный. Земля под их ногами едва заметно дрогнула, и прямо из-под массивных корней дуба со скрипом медленно поднялась узкая монолитная каменная плита, открывая темнеющий спуск вниз.

— Ничего себе замашки у историка… — поражённо выдохнул Эдрик.

— Это тайный вход, — спокойно прокомментировал Каэль.

— Спасибо, я бы без тебя точно не догадался!

— Всегда к твоим услугам, мальчик.

Профессор проворно спустился в темноту подземелья, и тяжелая плита беззвучно опустилась обратно, встав вровень с землей. Воцарилась глухая тишина.

Эдрик растерянно перевёл взгляд на спутников:

— Ну…

— Что «ну»? — переспросила Лира.

— И что нам делать дальше?

Каэль ослепительно и задорно улыбнулся:

— А вот теперь, друзья мои, как раз и начинается всё самое интересное!

— Ты что, снова предлагаешь нам вглухую нарушить закон⁈

— Вовсе нет.

— Правда⁈

— Я лишь предлагаю нарушить его совсем чуть-чуть, исключительно ради торжества справедливости.

Эдрик в отчаянии закрыл лицо обеими руками:

— Когда-нибудь за всё это меня гарантированно отчислят…

— Не переживай ты так, — бодро хлопал его по плечу призрачной рукой Каэль. — Если что, я официально беру всю вину на себя.

— Да ты вообще юридически и физически не существуешь!

— Именно поэтому мне отдуваться намного проще.

Лира тихо и сдержанно рассмеялась, убирая выбившуюся прядь:

— Пойдёмте уже.

— Куда⁈

— Пойдём посмотрим… — Инквизитор выразительно взглянула на замаскированную плиту. — что именно наш почтенный профессор так тщательно прячет от чужих глаз под землёй.

Несколько секунд все трое молча смотрели на тяжелую каменную плиту, закрывшуюся прямо в корнях дуба.

Первым отмер Эдрик:

— Ну?

— Что «ну»? — спокойно переспросила Лира, окинув его взглядом.

— Мы действительно прямо сейчас полезем туда следом за ним?

Каэль пристально посмотрел на массивный дуб и задумчиво протянул:

— Честно говоря, ужасно хочется.

— Но?

— Но если мы сунемся туда прямо сейчас, нас гарантированно поймают с поличным ровно через две минуты.

— Откуда в тебе такая абсолютная уверенность?

— Потому что все действительно хорошие тайные убежища всегда надежно охраняются.

— И откуда ты вообще всё это знаешь⁈

Каэль посмотрел на студента с таким видом, будто ответ на этот вопрос был очевиден даже первокурснику:

— Я вообще-то был боевым генералом, Морвейн.

— Слушай, а это универсальное объяснение подходит абсолютно ко всему на свете?

— Практически ко всему.

Лира тем временем присела на корточки возле ствола и внимательно осмотрела трамбованную землю у корней:

— Видимых следов физической охраны здесь нет.

— Это ещё совершенно ничего не значит, — не соглашаясь, качнул головой Каэль.

Она осторожно коснулась ладонью травы и прищурилась:

— Зато по всему периметру проложена активная защитная магия.

Эдрик мгновенно отступил на шаг назад:

— И насколько всё серьёзно?

— Настолько, что если ты ступишь не на тот камень, нас через секунду услышит вся Академия.

— Ну просто замечательно…

— Именно поэтому мы прямо сейчас никуда не идем.

Каэль тяжело и понимающе вздохнул:

— Крайне разумное решение, госпожа инквизитор.

Эдрик ошеломлённо посмотрел на духа:

— Ты что, сейчас вот так просто взял и согласился⁈

— Иногда и со мной случаются приступы здравого смысла.

— Надо обязательно записать этот исторический день в календарь.

Они уже разворачивались, чтобы бесшумно покинуть заброшенный сад, когда из-под земли донёсся глухой, приглушённый чьей-то речью звук. Все трое одновременно замерли на месте.

— Там под землей кто-то разговаривает… — шёпотом выдохнул Эдрик.

Лира мгновенно приложила палец к губам, призывая к тишине. Под корнями старого дуба слова сначала звучали размыто, а затем стали чуть отчётливее:

—…Нет, я больше не намереваемся ждaть…

Это был узнаваемый голос профессора Вайса. Ему тут же ответил второй голос — глухой, низкий и совершенно незнакомый:

—Архив всё равно не откроется.

—Он уже практически открылся!

—Лишь потому, что в Академии объявился свидетель…

У Эдрика перехватило дыхание, а сердце заколотилось в груди. Лира осторожно придвинулась ближе к монолитной плите, а Каэль хмуро подался вперёд. Из-под земли снова донёсся приглушённый разговор:

—Он всё равно абсолютно ничего не помнит.

—И не должен вспомнить. Ни при каких обстоятельствах.

Наступила короткая, невыносимая пауза, после чего Вайс тихо спросил:

—А если он всё-таки вспомнит?..

Ответ из темноты прозвучал почти сразу — ровно и пугающе спокойно:

—Тогда абсолютно всё, что мы так тщательно скрывали долгие четыреста лет… станет известно общественности.

Воцарилась гулкая тишина. Эдрик медленно обернулся к Каэлю. Генерал стоял абсолютно неподвижно, и на его обычно ироничном лице впервые не было ни малейшей тени привычной улыбки.

— Ты… ты слышал это? — с трудом выдавил из себя парень.

Каэль коротко и строго кивнул:

— Да.

— Они ведь только что говорили о тебе?

— Очень похоже на то.

Лира едва слышно прошептала, нахмурившись:

— Значит… вашу память стёрли четыре века назад вовсе не случайно.

Каэль долго молчал, вглядываясь в потемневший камень, а потом негромко произнёс:

— Я начинаю очень сильно подозревать, Морвейн, что умер в своё время вовсе не так красиво, как это расписано в ваших академических учебниках.

Внизу снова раздались приближающиеся шаги.

— Быстро уходим! — скомандовала Лира.

Они едва успели сдать назад и спрятаться в тени за массивным постаментом обезглавленной статуи. Через пару секунд каменная плита у корней дуба со скрипом приподнялась. На поверхность неторопливо поднялся профессор Вайс. Он был абсолютно один.

Эдрик осторожно выглянул из-за камня:

— А где же второй?..

Каэль смотрел на открытый проход невероятно внимательно:

— Второго собеседника… — Генерал медленно качнул головой. — … там физически не было.

Эдрик нахмурился:

— В каком это смысле не было⁈

— Я отчётливо слышал два разных голоса.

— Мы все их слышали!

— Нет, — Каэль, не мигая, следил за Вайсом. — Второй голос принадлежит вовсе не живому человеку.

Лира мгновенно застыла:

— Ещё один дух?

— Возможно… — Генерал медленно перевёл тяжелый взгляд в сторону возвышающейся западной башни. — Или же… кто-то, кто вот уже четыреста лет подряд просто не способен окончательно умереть.

Профессор Вайс тем временем замер возле дуба и медленно, неторопливо оглядел пустующий сад. На какую-то долю секунды его внимательный взгляд задержался прямо на статуе, за которой затаились Эдрик и Лира. Парень мгновенно перестал дышать. Профессор ещё пару секунд всматривался в вечернюю темноту, а затем едва заметно улыбнулся и тихо прошептал сам себе:

— Чрезвычайно любопытно…

После чего развернулся и спокойно пошёл прочь по заросшей аллее. Лишь когда звук его шагов окончательно растворился в тишине, Эдрик шумно и тяжело выдохнул:

— Как думаете… он нас заметил?

— Не уверена, — честно ответила Лира.

Каэль же продолжал пристально смотреть вслед удаляющейся фигуре историка:

— А вот я абсолютно уверен в другом, друзья.

— В чём именно?

— Вайс знает обо всём происходящем в сотни раз больше, чем пытается показывать. И если он действительно способны наравне со мной разговаривать с духами… — Генерал невесело и иронично усмехнулся. — Значит, я далеко не единственный мертвец в этих стенах, который за четыре века так и не смог обрести долгожданный покой.