Разговор с Лелей стал для меня тем самым ушатом холодной воды, вылитым в горячке на голову. В моем случае еще и со льдом. Я, наконец, осознала, какой фальшью была моя жизнь и каким мерзавцем был мой муж. Я больше не мучила себя мыслями, что возможно он где-то ошибся, оступился, ведь все мы живые люди, и каждый раскаявшийся заслуживал право на прощение. Теперь я была уверена — Капустин такого права не заслужил.

Я сначала была очень зла на Лельку, а потом мне даже стало ее жалко. Вот эта ее маниакальная любовь к Жеке… Я всегда думала, что чувства возвышают человека, а здесь все оказалось ровным счетом наоборот. Он использовал ее, унижал своим отношением, а она все равно, как верный пес бежала по первому зову. Но это был ее выбор. Я на это не подписывалась.

Капустин продолжал засыпать меня сообщениями и звонками, но я их упорно игнорировала. Он писал, что любит меня, что ему без меня плохо, что он раскаивается в содеянном, но я не верила ни единому его слову. А вот Леле я поверила. Думаю, что так все и было. Жека прекрасно устроился. Сначала искал острых ощущений бегая на сторону от молодой жены. А потом, когда финансовая империя его отца рухнула, и он вдруг из «золотого» мальчика превратился в самого обычного парня, его любовница взяла над ним патронаж. Он ведь не привык ни в чем себе отказывать.

Мое недельное заточение в гостинице, которую снял Левашов подходило к концу. Больше пользоваться его гостеприимством я не хотела. Да и, наверное, не имела права. Нужно было что-то делать со своей жизнью, учиться самой принимать решения. Начать я решила с жилья.

Риэлтор, возрастная женщина Ирина Васильевна, долго и муторно водила меня по самым «злачным» квартирам в центре города, но ни в одной из них мое сердце не екнуло. Где-то было слишком шумно, где-то слишком тесно. Одна квартира напомнила мне мою собственную, и я ни на минуту не захотела там оставаться.

Когда у Ирины Васильевны терпение было уже на исходе, она остановила меня у подъезда очередной «неудачницы» и предложила сделать паузу и выпить кофе. Я с радостью согласилась. Количество разочарований на одни квадратные сутки превысило допустимый лимит.

Мы расположились в маленькой уютной кофейне. Ирина Васильевна поставила передо мной чашку кофе и ванильный чизкейк, села напротив и спросила:

— Так девочка, рассказывай, чем же тебя так обидели в этой жизни?

И тут меня прорвало. Слезы капали прямо в чашку, пока я рассказывала этой совершенно незнакомой женщине историю своего брака. Она ничего не говорила, ничего не советовала, только молча слушала и изредка кивала головой. А я ведь даже не собиралась сегодня плакать…

— Знаешь, — сказала она, когда я наконец закончила рассказ. — Скажи спасибо, что ты узнала об этом сейчас. Скажи спасибо, что не успела этому козлу детей нарожать! Ты еще молодая и красивая. Все у тебя будет хорошо!

Я всхлипнула в последний раз и благодарно кивнула.

— И знаешь что? — риэлтор потерла ладони одну о другую. — Кажется я знаю, что тебе предложить. Поехали!

Она привезла меня в чудесную квартирку в спальном районе. Новый дом, тихое место, а рядом великолепный парк с прудиком, где плавали дикие утки. И окна квартиры выходили как раз на него.

Просторная зонированная студия, меблированная так, как нужно для комфортной жизни. Стены в светлых тонах, спокойное освещение, вся необходимая техника.

— Это место — идеально! — я развернулась к Ирине Васильевне с широкой улыбкой на лице и сложила ладони в благодарственном жесте.

— Согласна, — кивнула она в ответ. — Но здесь есть нюанс…

Я вздрогнула. Замерла, вопросительно глядя на нее.

— Что за нюанс? — мне так не хотелось снова разочароваться.

Ирина Васильевна покрутила головой, словно что-то искала, а затем всплеснула руками.

— А вот и он! — улыбнулась женщина и присела на корточки. — Рыжик! Иди сюда!

В дверном проеме, разделяющем коридор и спальню, стоял огромный рыжий котяра.

— Хозяева уехали за границу. Его оставили здесь. Я каждый день заезжаю — кормлю, лоток меняю. Но ему, конечно, нужна компания!

— Компания… — протянула я. — А знаете, мне ведь тоже нужна компания!

Я присела рядом с Ириной Васильевной, вытянула руку вперед и поманила кота.

— Кыс-кыс-кыс… Иди сюда, Рыжик!

Кот сделал пару шагов в мою сторону, втянул носом воздух, уселся и вперил в меня свои огромные зеленые глазища. Несколько секунд мы настороженно смотрели друг на друга, боясь пошевелиться, а потом Рыжик шлепнул хвостом по полу, поднял лапу и принялся, как ни в чем не бывало, умываться.

— Кажется, ты ему понравилась!

— Значит, решено, — протянула я руку Ирине Васильевне. — Я переезжаю!

— Вот и замечательно, — улыбнулась женщина. — Одному жить тяжко. Другое дело, когда есть рядом кто-то, кому ты небезразличен.

Она достала бланки договоров, я протянула ей свой паспорт. Пока риэлтор заполняла документы, мы с котом заговорщически переглядывались. Нам предстояло еще многое узнать друг о друге, научиться жить вместе. Но я была точно уверена, что у меня скоро появится новый друг.