Несколько напряжённых минут мы летели по полю так, что я молился и Небу, и Абсолюту, чтобы телега не развалилась… Вскоре сбоку замельтешили те самые камыши, мы выехали на береговую линию, и под колёсами замелькали травяные кочки. Твою ж нулячью меру!!!

Телега загрохотала на все лады, и я наяву видел, как доски на дне и бортах елозили, выгибаясь на каждой кочке, грозясь разъехаться и перестать быть телегой.

— Где это зверьё пустое⁈ — заорал Хвост, оглядываясь, — Где этот идиот?

Имел он в виду Дырю, который скакал далеко позади. В руках тот держал то самое вылетевшее колесо.

— Убью дебила! — одноглазый был в ярости. Вскинув лук и обернувшись, он и вправду будто бы несколько секунд размышлял, не пристрелить ли ему лысого.

Но закон Нулевого Мира был суров… Каким бы ни был идиотом зверь, но если Небо наделило его талантами, то это полезный зверь.

«Продам!» — доносился голос Дыри издалека, — «Хвост, я продам!»

— Не дотянем до лиманов! — крикнул одноглазый Кудряшу, который всё это время вёл молча.

— Жаль, — послышалось от того, но он ни на секунду не переставал стегать лошадей.

Бултыхаясь в телеге рядом со скрючившимися первушками, я всё пытался выглянуть и в адском мельтешении рассмотреть, кто же нас преследует. С одной стороны, работорговцы мне в нуль не сдались, но с другой… Бурый Приорат показал мне уже достаточно жестокости, поэтому я бы не удивился, если те, кто преследует нас, вообще жрут нулей и первушников на обед. Ну мало ли?

— Человек! — прорычал Хвост, — Мать твою, там человек!

— Жа-а-аль!!! — Кудряш аж подскочил и стал хлестать бедных лошадей ещё сильнее.

Я в недоумении покосился назад… Попробовал сосредоточиться, но куда уж там, при такой дикой тряске-то. На очередной кочке я не удержался и влепился лбом в борт. На другой кочке меня припёрло щекой к мягкой титьке… Приятно, конечно, но у меня всё звенело перед глазами.

И всё же я почуял. И вправду, вслед за нами будто тянулись щупальцы могучей чужой воли, которая грозилась растереть мою первую меру в порошок.

— Это оракул! Трёха сраная нас всех порешит! — рычал Хвост. Он злился — и не выстрелить, слишком далеко преследователи, и дистанцию нельзя сокращать. Видимо, преследующий нас оракул был слишком опасен, и дать ему приблизиться было нельзя.

Правда, человек нас явно и не спрашивал. Я уже отсюда видел, как один из преследователей заметно вырвался вперёд. Лошадь, на которой может скакать человек, у неё и ступень поболее будет…

Хвост пришпорил коня и, доскакав до нашей двойки, схватил рукой оглоблю. Упёрся, помогая животным тянуть. Да, смелые двухи, против человека не боятся идти.

Вокруг вдруг зашелестела трава. Это были не камыши, просто травы выше бортов, но телега вдруг пошла ровнее. Ровнее, но намного медленнее, и я услышал отчётливый плеск под колёсами.

Лысый к этому времени уже нагнал нас, и в телегу свалилось колесо.

— Хвост, я достал его, — радостно завопил Дыря, но одноглазому было наплевать.

— Дыря, поджига-а-а-ай!!! — заорал Хвост, — Давай!

Талантливый зверь не заставил себя ждать. Неожиданно метнул один шар огня за спину, затем другой… Лошади всхрапнули, телега дёрнулась, но всё же продолжала скакать.

Дыря увлечённо метал пламя, и довольно быстро равнина за нами окуталась огнём и дымом. Если там у них лошади не обладают особым талантом, то в огонь они не полезут.

Телега повернула, заезжая в совсем уж высокие заросли, где уже и камыш попадался. Хвост притормозил коня и скакал рядом с бортом, оглядываясь на продавленный в траве след. Он уже занимался дымом — Дыря всё продолжал палить огнём.

Я же, одновременно борясь с мутью в желудке, всё не отрывал взгляда от лука, привязанного к седлу сбоку. Всего лишь один рывок…

— Ну, челяха сраная, давай найди нас! — захохотал Хвост, оглядываясь на дымовую завесу.

В этот момент я всё же решил, что можно бы и рвануть за оружием, и уже потянулся было, чтоб схватиться рукой за борт. Но одноглазый вдруг вскинул одну ногу, явно намереваясь пнуть меня… Моё лицо остановилось всего в паре сантиметров от его сапога.

— Рискни, первуха, и зубов у тебя будет меньше, чем ступеней! — оскалился Хвост.

Я откинулся назад, в милую компанию всхлипывающих первушек. Как я и думал, у этого зверя тоже особый талант — он среагировал даже не в момент, когда я рванул к нему, а при одной только мысли об этом.

— Кудряш, твой выход! — крикнул Хвост.

Громила тут же повернулся на козлах и выставил руку в направлении горящей травы. Я уставился на массивную ладонь, тоже ожидая огня, ну или на худой конец, вихрь воздуха. Но вдруг повеяло чем-то таким знакомым, но сейчас мне почему-то недоступным…

Стихия земли⁈ Да вокруг собрались одни таланты!

Я тут же обернулся, выглянув за борт и уставившись в стелящийся над полем дым. Но что там сотворил громила, разглядеть я не смог.

— Посмотрим, крепкие ли ноги у его коня! — засмеялся Хвост.

— Лошадь жаль, — буркнул Кудряш, снова поворачиваясь вперёд.

— Стой, Кудря!

Телега притормозила, и последовала команда выгружаться. Правда, едва я спрыгнул и услышал плеск воды под ногами, мне тут же прилетел удар по спине. Меня приложило о треснувший борт… А ведь я почти успел среагировать, но зверь оказался быстрей.

Сползая по борту и трогая разбитые губы, я в недоумении оглянулся на Хвоста. Это ведь он приложил меня.

— А ты стихушник-то с секретом, да? Ты думал, я не знаю, что зиккуратовские своих первачей обучают?

В следующее мгновение меня вздёрнули за шкирку. Кудряш поднял меня и деловито стал обматывать верёвкой, связывая и руки, и ноги, и локти… Ладно хоть кляп в рот не засунули.

Меня бросили под колесо, прямо в воду, которая тут была всюду, по самую щиколотку. Пару раз приложили сапогом по рёбрам, чтоб лежал пока и не рыпался. Ну вот, Марк, ты и допрыгался… Забыл, что при зверях дерзкие мысли при себе держать надо⁈

Рыпаться-то я и не стал, не в той ситуации. Узлы вязали грамотно, и я мог бы тут поёрзать боевым червяком, но лишь бы зря потратил силы… Ведь по рёбрам меня отпинали за одну только мысль попробовать загипнотизировать лошадь. Сраный Хвост чуял любые мои поползновения к бунту, и сразу пресекал.

Но всё же я теперь, не боясь последствий, глянул меру остальных… Дыря-то был зверем второй ступени, это я уже знал. Хвост тоже оказался второй, а вот Кудряш, оказывается, щеголял третьей ступенью.

Звери, может, и заметили моё любопытство, но слишком спешили. Одну первушку закинули на колени Дыре, и тот, задрав у той подол, жадно схватился за упругие голые ягодицы и стал мять. Та лишь безвольно висела, никак не реагируя.

— За каждый синяк на её жопе будет синяк на твоей морде! — отчеканил Хвост, забрасывая вторую первушку на свою лошадь.

Кудряш деловито выгружал из телеги весь мелкий хабар и засовывал в баулы у своего, особо крупного, коня. Пока он это делал, одноглазый развернул телегу, тут же пробежался кругом, взмахивая топором и подрубая траву. Закинул целую охапку сушняка в телегу, выхватил оттуда ларец, затем крикнул лысому:

— Давай, поджигай!

— Эй, а колёса⁈

Дыря, так и держась за попу первушки, в недоумении перевёл взгляд на телегу, в которой остались его бесценные трофеи.

В этот момент меня подхватили за узел на спине. Кудряш легко перебросил моё первушное тельце через круп лошади и тут же запрыгнул следом. Его мощный конь, кажется, даже не напрягся.

— Ты ведь знал, что колёса пригодятся, так? Они ж отлично горят! — Хвост уже повёл лошадь в заросли, за ним поехал Кудряш. Они даже не стали ждать лысого.

Я, выглядывая из-за колена Кудряша, смотрел, как Дыря всплеснул руками, затем метнул в телегу пару залпов огня. Лошади, едва за ними взметнулось облако пламени, тут же рванули и понесли.

Вскоре лысый нагнал нас и Хвост тут же предложил ему хлебнуть из фляги.

— Давай, Дыря, надо ещё поработать.

Тот опрокинул в себя глоток, поморщился, затем опять вскинул руку, набрасывая на нас своё заклинание. Звери завели коней ещё чуть глубже, заставив зайти в воду уже чуть ли не по брюхо. Так мы и двигались в зарослях камыша вдоль берега…

Лошадям тяжело было идти, вытаскивая копыта из ила, и звери их сильно не понукали. Наоборот, каждый раз настороженно прислушивались, если вдруг в камышах стрекотала какая-нибудь речная живность.

— Только теперь, Дыря, если взгляд почуешь, сразу говори.

— Так я ж не идиот чай, знаю, — отмахнулся тот и, ехидно улыбнувшись, легонько хлопнул первушку по ягодице.

Хвост с Кудряшом переглянулись, и громила лишь пожал плечами. Скудоумие их соратника он воспринимал как само собой разумеющееся, и его наоборот удивляло, что одноглазый к этому ещё не привык.

Вскоре Дыря, заметно вспотевший, попросил передышки. Хвост поднял руку, призывая всех остановиться… Звери чуть склонились к головам лошадей, словно это могло им помочь спрятаться от человеческой меры.

Впрочем, я на людей разных успел насмотреться. Среди них точно так же были и по-настоящему могучие, а были и такие, у которых от третьей меры только гонор был.

— Зиккуратовцы злые какие-то, — прошептал Хвост, ёрзая взглядом по зарослям и усмехаясь, — Говорят, в Белом Приорате убили самого прецептора. Все теперь суетятся, к войне готовятся…

— А зачем воевать-то? Его ж убили, — спросил Дыря, — Всё, считай, победили.

— Ну, значит, праздновать готовятся! — огрызнулся Хвост, — Из Престола Ордена в Белый Приорат как раз целая армия скачет. На праздник, видимо, спешит.

Я лежал молча, разглядывая травинки в воде под лошадью. Услышав разговор, я не удержался от улыбки. Да, в Престоле Ордена есть, кому за меня отомстить… Пусть у меня было полно недоброжелателей, но на убийство прецептора никто смотреть сквозь пальцы не будет. За такое карают, и карают жёстко…

Совет Приоров, точнее, их остатков, при мне ещё работал с горем пополам, но в столице столиц и без него было много всяких советов. Настоятель Главного Зиккурата с помазанием на трон медлить не будет, и новому прецептору…

— Говорят, выбрали уже нового прецептора, — сказал Хвост.

— И кто теперь прецептор? — вдруг вырвалось у меня, и звери на несколько секунд вдруг затихли.

— Стой, Кудряш, только шею не сломай! — тут же опомнился одноглазый.

А я буквально спиной почуял, как надо мной нависла громадная ладонь Кудряша. Что-то тут первушников вообще не уважают, от нулей не отличают! Даже говорить нельзя без позволения.

Ах, ну да, я же о прецепторе сказал. Не просто о человеке, а о главном человеке.

— Первуха, который прецептора без страха называет… — ухмыльнулся Хвост, — Жалко, ты не ноль. Мы б на тебе неплохо заработали!

— Эх ты, Хвост, совсем не соображаешь, — лысый покачал пальцем, — Ноль не может стоить дороже первушника. У нуля же нет даров никаких, ты что, не знаешь?

Хвост закрыл глаза и медленно выдохнул, мысленно успокаивая себя. Потом открыл глаза и наткнулся на вопросительный взгляд Кудряша.

— Вы что, новости из Ониксового Города вообще не слышали? — спросил он, заметив, что громиле тоже интересно, — Ну ладно… Туда приехала Белая Приоресса, хочет военный союз с нашим приором. Но приехала она не одна, а с оракулами своими, а те нуля какого-то ищут, особенного.

Вот как? Нуля ищут? Конечно, могли искать и Белиара, но что-то мне подсказывало, что это по мою душу. А значит, покушались не просто на прецептора… Они явно знали, что убивают частицу Абсолюта. И теперь ищут, чтобы закончить начатое.

Моя весёлая гонка с оракулами, кажется, только начинается…

— Хвост, откуда ты всё знаешь? — удивился Дыря.

— В Антграде вчера и узнал, дурень. С тобой же там в кабаке сидели, разговаривали с другими охотниками…

Лысый почесал голую черепушку.

— Странно, а я там ничего не узнал. Только услышал, как готовить телятину на пару, у этой… ну, там такая пухленькая была зверица, которая…

— Дыря, лучше заткнись, — Хвост хлопнул себя по лбу и покачал головой. Потом поймал мой взгляд и вдруг сказал, — А новым прецептором стал Синий Приор, говорят.

Как я ни старался, но скрыть удивления не смог. Зигфрид стал прецептором⁈ Не сказать, чтоб я не был рад, но у нас с ним не особо складывались отношения.

Губы Хвоста растянулись в лёгкой улыбке. Этот хмырь явно что-то разглядел в моих глазах, и я мысленно выругался… Как же я не люблю умных врагов. Ну, по крайней мере, своим другом я этого одноглазого не считал.

— Занятный ты первуха, занятный… — задумчиво сказал Хвост.

Кудряш вдруг взял меня за шею и приподнял голову, внимательно рассматривая. Мол, «что он в нём занятного нашёл?»

— Говорят, наш Бурый Приор отказал приорессе, — продолжил Хвост, — Но это приор… А зиккуратовцы вон к войне готовятся. Настоятель-то наверняка поддержит Белую Приорессу, его духом не корми, дай повоевать за веру.

— Жаль, — вздохнул Кудряш.

— Что жаль-то?

— Вино в сандаловых бочках жаль, — сказал громила, — В Белом Приорате хорошее вино делают.

— Эх ты, верзила, — засмеялся Хвост, — Война войной, а вино твоё никто не тронет. Меру даю на отсечение!

Кудряш лишь кивнул, но Дыря спросил:

— А почему не тронут?

— Ну, а кто победит, чем праздновать будет-то?

— Ааа… и ведь верно, — лысый без зазрения купился на шутку.

Хвост прислушался к камышам, потом сделал всем знак потихоньку двигаться. Звери стали править лошадей в сторону, выводя из воды.

— Эх, хороша первушка, — сказал Дыря, всё тиская пятую точку своей живой ноше, — Мягкая! Круглая!

— Да, эти что надо! Хорошо за них выручим, — Хвост согласился и тоже пожамкал девушку, лежащую перед ним на лошади.

Дыря и Хвост тут же синхронно подняли глаза на Кудряша, что тот скажет… Эй, в смысле подняли глаза на Кудряша⁈

Ну нет, лучше уж погибнуть в бою! Я тут же извернулся, ужом выворачиваясь на спину. Лягнулся ногами, целя в подбородок ошарашенному громиле. Тут же меня потянула вниз матушка-гравитация, Кудряш не успел меня схватить, и я через мгновение плюхнулся в воду.

Думал было развернуться и вскочить, чтобы попытаться дать дёру хотя бы в реку, но лишь забарахтал ногами в воздухе. Оказалось, меня уже подняли за узел на спине… Хорошенько встряхнули, и через мгновение опять перекинули через круп лошади.

— Ой, не могу! — Хвост всё ржал, — Не, первуха, ты Кудряшу не интересен, рожей не вышел. Он любит рыженьких, и чтоб во-о-о-от такие у неё были! Но вот на рынке, я даже не знаю, кто тебя купит…

Чувствуя, как стекает грязная вода с волос, я подарил одноглазому уничтожающий взгляд. Нет уж, зверюга, до рынка я с вами точно не доеду. Кто-то из нас точно раньше умрёт.

Хвост показал пальцем на свой здоровый глаз, потом на меня. Мол, я слежу за тобой, однуха…

— Скоро вечер, — сказал вдруг Дыря, — А я есть хочу.

— Нам теперь гнать нельзя. Оракул впереди, ищет нас… Доберёмся до леса, там деревня Ленивцев неподалёку, у них перекантуемся.

Я лишь молча таращился на шерсть лошади. На самом деле, хорошо, что впереди звериная деревня… Больше зверей, больше хаоса. А значит, больше шансов сбежать, а то меня этот чтец мыслей уже достал.