Перемахнуть через каменную стену в два человеческих… кхм… именно человеческих роста для первушника, владеющего стихией воздуха, оказалось не так уж и трудно.

Разбегаюсь, отталкиваюсь… Вес тела резко падает, инерция же несёт меня вверх, и, кажется, уже оружие больше тянет меня вверх, чем собственная масса. Но я всё же допрыгиваю до самого верха и хватаюсь за край…

Какое счастье, что этот Фадер не был конченным параноиком, помешанным на собственной безопасности. Такие обязательно насыпали бы битое стекло по самому верху.

Марк, будь проще. Параноик не стал бы жить на отшибе в уединённом особнячке, ведь так?

— Так, так, — проворчал я, переваливаясь через стену.

Всё же я бдительности не терял. Интуиция мягко погладила меня против шёрстки, заставив замереть на вершине стены.

Фадер — маг земли, я помню это. Путешествуя с ним по пещерам муравьёв, я видел и чувствовал его магию. А у магов земли дом обычно защищён магией земли, это логично.

Вот ведь дерьмо нулячье, как мне не хватает этой магии!

— Не ной! — проворчал я сам себе, внутренне настраиваясь.

Пусть воздух и не самая предсказуемая стихия, но выбирать не приходилось. Ветер обдувал стену и ворошил мне волосы, и было бы грехом не спросить у ветра, а не чует ли он каких-нибудь ловушек внизу?

Ощущения были не совсем знакомыми, но я решил-таки довериться тому, что мне прошептал ветер. А он, радуясь такому внимательному собеседнику, быстро пожаловался, что, мол, тут и тут не дают мне вихриться, как следует. Воздух чуть притормаживает, вяжет, да и вообще…

Поняв, где именно странные места, я сместился чуть в сторону и, свесившись, спрыгнул. Мягко приземлился на редкую травку, пробившуюся через гравий.

Осмотрелся… Особняк и вправду стоял на самой вершине холма — с этой стороны тоже открывался вид на бугристую равнину. Реки отсюда не было видно, но вдалеке темнели точки каких-то селений посреди зелёных холмов.

По логике, мне бы надо было бежать в низину, и скрываться там, среди оврагов, мелких рощиц и нагромождений камней. Чувствуется, по этим местам в древности будто бы прокатился ледник, подбрил вершины невысоких гор и сгрёб всё в ямки и ложбины.

Я смотрел на недалёкую вершину соседнего холма, на которой каким-то чудом сохранилось несколько крупных валунов. Будь у меня стихия земли, я бы побежал прятаться в низины… Но у меня — воздух, а значит, сливаться со стихией легче там, где свободно гуляет ветер.

Перехватив получше копьё и поправив лук с колчаном на спине, я мягко понёсся по склону. В лопатки уже подталкивала человеческая аура — Фадер с оракулом наверняка уже вернулись в особняк. Поэтому сливаться с ветром я начал сразу же, позволив его порывам подхватывать меня и едва не выдувать душу из полегчавшего тела. В таком состоянии я спокойно мог перепрыгивать рытвины и овражки в четыре-пять метров шириной, а в некоторых местах я упирался древком копья, чтобы продлить прыжок ещё на десятки шагов.

Не забывал я и о стихии духа… Пусть она у меня была не особа сильна, всё же первушник, но с маскировкой она тоже помогала.

Внизу обнаружился ручеёк в пару шагов шириной, по которому я пробежался с полсотни метров, чтобы оборвать след, если его вдруг возьмёт какой-нибудь талантливый зверь. Затяжным прыжком пролетел до плоского камня далеко на берегу и оттолкнулся от него копьём, чтобы взлететь ещё выше по склону. Время уходило, и я чуял это каждым сантиметром своей первушной кожи.

Я ощутил опасность как раз в тот момент, когда наконец добрался до соседней вершины. Нырнув между валунами, каждый из которых едва бы влез в кузов грузовика, я залёг и, слушая бешено бьющееся сердце, позволил себе окончательно слиться со стихией.

Моё прерывистое дыхание — это ветер… Я не запыхался… Это порывы… Меня нет на этом холме. Я — везде. Щекочу травку на соседней вершине. Вихрюсь вдоль стены особняка Фадера. И даже ерошу волосы седого старика, с такой же седой бородой, который бредёт вдоль каменной стены и вглядывается в холмистую даль.

Оракул и вправду был силён. Я достаточно распылил своё внимание по ветру, и теперь ощущал его взгляд, как прожигающий мироздание огненный луч, нагревающий воздух. Он что-то, точнее, кого-то высматривал, до предела напрягая свой дар…

Я мысленно усмехнулся. Дилетант.

Ему бы расслабиться, позволить себе почувствовать природу, прислушаться к Инфериору… И он бы услышал ответ. Почуял бы, как маленький, съёжившийся между валунами на соседнем холме первушник слегка нарушает спокойствие этих земель.

Это была бы битва двух слияний со стихиями. Но нет, оракул остался человеком до мозга костей. Человек не привык слушать природу, он привык повелевать ей. Он не хотел слушать, он требовал рассказать ему! Прогибал Инфериор своей волей, взывал к Небу и приказывал ответить на его вопросы!

Да, этот оракул, к счастью, был из той самой породы, к которым я привык. Он толком не развивал свой дар, привыкнув задавать одни и те же вопросы к Небу. И искал он не первушника, а его страх.

Логика человека проста… Если первуха убегает, значит, он боится. Излучает ужас, запах которого тотчас коснётся ноздрей оракула, и тот сорвётся в погоню, как выдрессированный пёс.

Но я не боялся. Я даже не съёжился, а просто лежал в тени громадного валуна, подложив руки под затылок, сунув травинку между зубов, и смотрел на синее небо. Я просто ждал, когда уже оракул насытится своим величием. Наиграется своим мощным всевидящим оком, прожигающим земли вокруг столицы на многие километры…

Возможно, будь я ближе, он бы и почуял. Человеческая мера всё-таки сильна, и первушья рядом не стояла.

Послышалось ржание лошадей. Я не стал выглядывать, а дождался тех видений, что принесёт мне ветер. Стихия воздуха сильно запаздывала, но зато, если не напрягаться, могла охватить гораздо большие расстояния. А если бы я напрягался, это бы почуял человек.

Порыв ветра принёс мне словно кадры из недалёкого прошлого. Старик и нескольких зверей скакали внизу, вдоль ручья. Звери в кольчугах тыкали копьями и мечами вперёд, с гиканьем сообщая, что точно взяли мой след. Хотя, скорее всего, подумали, что я буду убегать от них по ручью, да и вообще по низинам.

Когда аура оракула перестала колыхать местную атмосферу, я выглянул из-за валуна. Я не знал, где Фадер, поэтому на особняк смотрел только краем зрения. Ну их, этих людей…

— Со зверями всё же проще, — проворчал я, думая, как мне быть дальше.

Из-за широкого холма, на котором стоял особняк Фадера, проглядывал шпиль высоченного Небесного Зиккурата, хотя столица и сам Зиккурат стояли в низине. Опять я близко к столице, но не знаю, как к ней подобраться.

Я вернулся за валун, уселся поудобнее. Одной рукой стиснул древко копья, а другой — плечо лука. Два могучих дара лучше, чем один.

Для мага воздуха это был очень удобный наблюдательный пост — ветра практически со всей округи долетали до этой вершины, и мне надо было лишь услышать то, что они с собой приносили. Если бы я напрягался, то ощупал бы сканером не такой уж и великий радиус.

Но если не напрягаться, а просто слушать, то услышать природный воздушный сканер я мог бы на несколько километров вокруг. Правда, сканер это был со своим характером и жил своей жизнью. Летал, где ему заблагорассудится, а то и вовсе мог вдруг успокоиться — сколько бы я не напрягался, но прочесть что-то в стоячем воздухе было невозможно.

Наверное, самая нужная добродетель для мага воздуха — это терпение. Ведь так, Лис Макото?

Фадер и вправду остался в особняке… Ветер доносил мне след от человеческой меры.

Кстати, в особняке прибавилось народу. В основном звери, но у них были и слуги первушники. Их меры перемешались, и ветер доносил до меня винегрет запахов и звуков, и не сразу мне удалось вычленить что-то более-менее связное.

Но зато я услышал шорохи на склоне вокруг особняка. Воины, прикрытые своими звериными аурами и грязными плащами, не отличавшимися по цвету от земли, залегли в засаде. К счастью, моего присутствия они не ощущали — я слушал только тот ветер, который гулял сам по себе, но сам не посылал стихию ни за кем следить.

— Кто же ты такой? — прошептал я сам себе, мысленно обращаясь к Фадеру.

Учёный, живущий неподалёку от столицы. Особыми дарами, судя по всему, не владел, на разве что только стихией земли. А проницательный ум, кстати, можно считать даром Неба? Впрочем, меня он не раскусил, значит, не такой уж и проницательный.

Я довольно скоро понял, что загнал сам себя в ловушку. Если бы побежал дальше, как и положено, по низинам, то уже наверняка был бы далеко. А теперь, если учесть, что Фадера охраняет маленькая армия зверей, то любое моё движение — и меня заметят. Надо быть наивным, чтобы думать, что вокруг особняка залегли бестолковые бездари.

Наверняка у каждого зверя мощный дар. Сидят наготове, и просматривают каждый клочок земли на километр вокруг. Среди бела дня заметить первушника легче лёгкого, даже если я надумаю слиться со стихией. Овечка вон меня без проблем заметила.

Ну, кстати, я же звякнул цепью…

— Марк, не будь дураком, — тихо сказал я сам себе, — Жди ночи.

Ну, раз я оказался заперт на этом холме, то самое время поразмыслить. Конечно, заодно и потренироваться в стихии воздуха и попытаться оседлать ветер. Слушать прилетающий ветер — это одно. А вот если цепляться за него разумом и устремляться вслед?

Не управлять, а просто быть мысленным наездником. Куда понесёт, туда понесёт. Да, я не знаю, куда он полетит, но зато смогу получать информацию быстрее — смотреть в реальном времени на то, что вижу.

Довольно скоро у меня стало получаться. Тот же сканер, только неуправляемый… В большинстве случаев ветер, на который я мысленно вскакивал, уносился куда-нибудь в небо или в бескрайние равнины. Со вздохом мне приходилось отцепляться от такого гуляки, но это получалось довольно медленно. Стихия воздуха заражала своей неторопливостью и беззаботностью.

Но мне досталась и пара полезных ветряных парней. Один прогулялся по соседнему склону, и я успел рассмотреть суровые лица зверей, выглядывающих из-под плащей. Один из них, кстати, тут же сбросил капюшон и замотал головой… Схватив лук и бросив стрелу на тетиву, он смотрел прямо вслед мне.

Дерьмо нулячье! Почуял мой взгляд…

Тревога выбила меня из стихии, и я снова оказался в своём теле. Не сразу до меня дошло, что зверь почуял мой взгляд именно из вихря, а не с этого холма. Уф-ф-ф, так ведь и меру откинуть можно!

Я понял, что слишком резко выскочил из стихии. Так ведь и почуять меня могут, что сижу тут на холме. Поэтому некоторое время я лежал и прислушивался, не поднимается ли кто к моему укрытию. Вроде нет, пронесло.

Следующий удачный порыв я поймал не скоро. Но приятно было осознавать, что я лежу здесь, за громадным камнем, и, словно паук, оплёл своей паутиной всё вокруг на сотни метров.

Новый ветряной конь занёс меня уже во двор особняка Фадера. Сам учёный стоял во дворе, перед той самой зверицей Овечкой. Чернокудрая хоть и была немного потрёпана, но выглядела намного бодрее, чем я её оставил в особняке.

— Настоятель всё же вынюхал про меня… — голос Фадера был глуховат, и я вообще удивился, что мог не только видеть, но и слышать, — Овечка, прятать это здесь теперь опаснее, чем в городе. Ночью пойдёшь в столицу, тебя встретят звери Бурого Приора.

— Как скажешь, великий мастер второй перст!

— Через ворота в Ониксовый Город идти опасно, Настоятель наверняка предвидит это. Пойдёшь через проход, который я покажу, — Фадер положил руку на голову девушке.

Ветер, в котором каталось моё сознание, словно почуял, насколько важное действо здесь происходит, и задержался во дворе, гуляя между построек. Видимо, и я настолько таращился на человека со зверицей, что Фадер, который что-то вещал в мозг Овечке, вдруг открыл глаза.

И его прищуренный взгляд устремляется вслед за мной… Вот я внутри ветра облетаю учёного, а он, не отрывая глаз, следит за моим движением. Я решил быстро не выскакивать, чтобы своим напряжением не привлекать внимание зверей на склоне.

Но Фадер вдруг поднимает руку, растопырив пальцы, словно пытается поймать ветер. Едва он сжимает пальцы, как вдруг мир темнеет…

* * *

Я очнулся, когда на безлунном небе уже горели звёзды. Хоть моя память и не сразу собралась в кучку, но усилием воли я подавил мучительный стон, который в ночной тишине наверняка могли услышать издалека.

Морщась, я потёр лоб… Дерьмо нулячье, как он меня достал-то⁈ Эх, будь я чуть быстрее, то успел бы слинять. Но на то я и первушник, что такой слабенький.

А вообще, грех жаловаться на неслыханное везение. Чудо, что моё бездыханное тело не нашли среди этих валунов. И чудо, что атака Фадера не выжгла мой разум! Видимо, это из-за того, что там была всего лишь проекция моего разума, заключённая в ветре…

Ну, зато буду знать, как доверять стихии воздуха. Наверняка, будь там человек посильнее, он достал бы и до моего мозга, даже не посмотрел бы, проекция там, не проекция.

Наконец, память стала меня слушаться, и я осторожно подполз к краю валуна. Особняк Фадера горел в темноте огоньками. Овечка должна была выйти ночью, чтобы отнести в столицу что-то… кхм, а что именно? Нет, об этом в моей памяти ничего не было, но это что-то надо было Фадеру спрятать от Настоятеля.

Гудящая голова очень не хотела думать. Но и так понятно, что Фадер — это человек приора… Как его там? Бертольд Бурый, да. А Фадер — его советник, так ведь сказала эта ов… кхм… Овечка.

Значит, Настоятель за чем-то охотится, и это что-то было у Фадера здесь. Уж не с деуситом-ли это связано? Металл богов, о котором никто толком ничего не знает. Даже Белиар ничего не сказал, кроме того, что это оружие, позволяющее убивать богов.

Думай, Марк, думай…

Одарённый Предками, тот Чёрный Муравей седьмой ступени, сказал, что Настоятелю нужен его дар. Дар общения с животными, такой же, как у стаи Соколов. Но как был связан деусит и дар Соколов, я до сих пор не понимал.

Вот только что-то мне подсказывает, что ни Бурый Приор, ни сам Настоятель… Тут мои брови вдруг подскочили от озарения.

Ух, вашу ж человеческую-то меру! Да вы же сами толком не знаете, что делать с этим деуситом! Добывать добываете, даже ковать научились, но применять не получается, так?

Настоятель вон в своём Зиккурате первушников натаскивает зачем-то… Ну а кто в здравом уме будет тренировать армию слабаков, чтобы осаждать Целесту? Значит, Настоятель что-то знает, или думает, что знает. Или Эзекаил сказал ему так делать.

Скорее всего, Бурый Приор пошёл каким-то своим путём. И Фадер что-то для него изучал… Что-то настолько опасное, что лучше было делать это за пределами столицы.

К счастью, Фадер перестраховывался из-за меня, а значит, Настоятель пока нам мешать не будет. А ещё мне тоже пригодится секретный проход в столицу, по которому пойдёт Овечка.

Вот только где она? Да и вообще, сколько я тут провалялся-то⁈ Я вытаращился во тьму, будто бы пытаясь высмотреть зверицу, и едва не выругался вслух.

Нулячьи мои мозги! Звери в засаде наверняка никуда не делись… Ночь была очень тёмной, и ощущать себя слепым немощным первушником было неприятно.

Я снова заполз обратно, понимая, что меня уже могли заметить. Ну да ладно, паника ещё никому никогда не помогала. Поджав губы, я снова обратился к стихии воздуха, для начала просто прислушиваясь к ветерку.

Есть о чём рассказать?

Мне повезло. Оказалось, этот ветер видел несколько минут назад, как Овечка быстро бежит по низине между холмами. Если я поспешу, то смогу как минимум не отстать от неё.

Но, как говорится, за везение надо платить… Потому что следующий ветерок сообщил, что по склону ко мне шагает один из зверей. Сообщил он мне это одновременно с моей интуицией.

Зверь шёл в полный рост, не скрываясь, явно просто чтобы проверить. В его руках был лук, и я узнал воина — кажется, это он заметил тогда мой взгляд, когда я катался на ветрах.

Со вздохом я отложил копьё и взял свой лук. Дилетанты… Днём надо было проверять, а не лезть ночью впотьмах.