Раздумывал я недолго. Каждая секунда промедления приближала возвращение человека. Даже не так — минимум пары человеков.

Два первушника плюс одна зверица не равно два человека. По законам математики Нулевого Мира это намного меньше, чем два человека!

А что же первушник четвёртой ступени, имеющий несколько даров, а ещё громадный боевой опыт за плечами? Ну-у-у, как математик, я бы предпочёл рискнуть.

Поэтому мне надо было разбираться с этими троими сейчас, пока тут царит равенство…

Я прикрыл глаза, сливаясь со стихией воздуха. Маскировка — штука очень сложная, особенно, когда собираешься двигаться посреди бела дня у всех на виду. Но попытаться стоило…

По двору гулял ветерок, который я тут же подхватил своей аурой и почуял, как она затрепетала, словно знамя. Ветер дунул в одну сторону, унося часть моего сознания блуждать в закутках между зданиями и каменным забором. Воздух завихрился, наскочив на препятствие в виде тупичка… И, соединившись с порывом, прилетевшим из-за забора, дунул уже мне в спину.

Я тут же пошёл, влекомый ветром. Поддерживая цепи на ногах, я натянул их достаточно, чтобы металл не звякал, и быстро засеменил, стараясь не сорвать слияние со стихией. Я сливался и со стихией духа, пытаясь вовсе исчезнуть из разума спорящих поодаль горе-стражников.

Но предательский ветер, встретившись с особняком, снова сменил направление. Мягко толкнул меня, словно хлопая по плечу со словами: «Ну а теперь я назад. Ты со мной?».

Слишком слился… Ох уж этот воздух, до чего же непредсказуемая стихия!

Я едва не споткнулся, потеряв на мгновение плавность шагов, и цепь предательски звякнула. Остановился, повернулся к застывшей у моей темницы троице.

Два первушника крутили головой — они не увидели меня, и пытались понять, откуда прилетел звук. А вот зверица… Овечка смотрела прямо на меня, округлив глаза.

Вздохнув, я отпустил цепи, которые со звоном шмякнулись в пыль. И, грохоча, словно праздничная упряжка, пошёл к крыльцу. Всего-то три больших ступени, и я иду к резной деревянной двери, но краем глаза наблюдаю, что все трое уже бегут в мою сторону.

Тратить мысли на слияние со стихией уже не было смысла, поэтому я решил повторить фокус с воображаемым копьём. Мне оно и нужно-то всего лишь на мгновение…

Овечка легко вырвалась вперёд, и я даже не успел дотянуться до двери, как её нога уже топнула о нижнюю ступень. В этот момент у меня получилось довольно чётко представить копьё, и дар Скорпионов подарил мне единственно верное движение — чуть присесть с поворотом корпуса, чтобы выставить руку.

Зверица прыгнула вперёд, вытянув руки, собираясь просто схватить меня в охапку. Её мощное и быстрое движение сыграло с ней злую шутку — я всего лишь чуть подправил полёт зверицы, заодно поставив подножку, и Овечка всей своей стройной тушкой влетела в дверь. Легко сложила массивную створку и с треском исчезла где-то внутри.

Что там с ней, я проверять не стал, потому что первушники, запоздавшие всего на пару секунд, уже забегали на крыльцо. Против них дар копья, к счастью, мне не был нужен.

Бойцы они тоже были никудышные — оба просто прыгнули, собираясь меня повалить. Кувырок им под колени, и вот один уже летит через меня. Второй замешкался, притормозил, и даже попытался меня пнуть.

Вот только я укатился далековато, и ему пришлось тянуться за мной. Грех было не воспользоваться этим — хватаю его за сапог и дёргаю на себя, дарую бедняге грациозный шпагат. Тут же со всего маху бью его левой, прямо браслетом по голове.

Первушник улетел с крыльца, не успев даже мяукнуть. Зато на меня полетел первый, который наконец-то встал… Его я собирался встретить таранным ударом ноги, и стихушник замешкался, пытаясь отскочить.

Моя нога не дотянулась до цели, но вот обрывок цепи, повинуясь импульсу, догнал первуху. Догнал и прилетел прямо по бубенчикам, которые, судя по его круглым глазам, звякнули будь здоров.

Первуха, схватившись за пах, ещё только заваливался на колени, как я ему добавил левой, отправляя с крыльца к напарнику. Оба, судя по всему, остались живы, но добивать я не стал — не было времени на такую мелочь.

Залетев в дом через обломки двери, я обнаружил зверицу, лежащую под противоположной стеной. Стена была из массивных брёвен, но чернокудрая красавица своей головой умудрилась проломить одно из них, да так и сползла по стене лицом вниз. Ух, звериная мера, какая же у неё голова-то крепкая!

Зверице явно повезло, что женщин без весомых причин я не трогаю. Поэтому я, повернув налево, прошёл в ту самую комнату, где через окно видел оружие, и обнаружил не только коллекционный арсенал. Помимо стоек со всевозможными клинками, топорами, копьями и прочим оружием, на стенах висели головы разных существ. Не только всякие монструозные насекомые и животные, но даже человеческие головы… В том смысле, что принадлежать они могли не только людям, конечно же, но и зверям, и первухам, и нулям. Судя по размерам, скорее всего нулям.

— Маньяк ты драный, — проворчал я, думая о Фадере. Учёный маг не подвёл свою породу и был таким же безумцем.

Прямо за дверью стоял сундук, на котором в ворохе свёртков и мешков обнаружилась добротная верёвка. Я не стал тратить время, чтоб оглядеться, и вернулся к своей жертве.

Я как раз дошёл до бездыханной Овечки, чтобы заметить движение на улице. Через сломанную дверь, остатки которой ещё висели на петлях, было видно, как оба первухи чешут со всех ног по двору к воротам.

— Какие у тебя соратники-то смелые! — усмехаясь, проворчал я, усаживаясь на мягкое место зверицы. Перехватил её локти, стянул за спиной, обмотал несколько раз.

Завязал узел на запястьях. Собирался привязать ей руки к ногам, и начал уже вставать, как вдруг зверица очнулась. Моё движение плюс её рывок — и я едва до потолка не долетел.

С рычанием Овечка взбрыкнула, дёрнув задницей так, что я, отлетев от неё к двери, просто выпрямил ноги и встал, сделав по инерции пару шагов. Зверица же, взвившись разъярённой фурией, застыла напротив меня.

Красное от ярости лицо, горящие ненавистью глаза… Зверица тяжело дышала, и мне даже показалось, что её зрачки стали наливаться кровью. Крепко связанные за спиной руки нисколько её не смутили.

Моя аура мягко пошатнулась от какой-то магии. У зверицы явно был дар, но какой именно, я не мог понять.

— Овечка, постой, — я попытался заговорить её, — Нам нет смысла драться.

— Ты-ы-ы!..

Ну, началось. Сколько раз я уже слышал это самое «ты-ы-ы!».

— Ещё раз… Я — зиккуратовский первушник, и обучен драться со зверями. Преимущество явно не на твоей стороне.

Горло зверицы издало какое-то совсем не человеческое… кхм… и даже не звериное клокотание. Что-то похожее на овечье «бэ-э-э», только если эта овца словила какое-то адское проклятие.

— Слушай, не в моих правилах бить женщин, — я покачал пальцем, — Тем более, у тебя связаны руки, а это вообще…

— Я — Серебристый Архар! — рявкнула Овечка, — Мне не нужны руки!

— В смысле? — только и вырвалось у меня, когда зверица прыгнула, чтобы просто боднуть меня головой.

Я шагнул в сторону, уворачиваясь от её атаки, и хотел было нырнуть ей за спину. Но тут зверица, остановившись назло всем законам физики, наступила на мою цепь, и я споткнулся. И, заваливаясь, даже не понял, что это свистнуло надо мной.

Мелькнула её чёрная кудрявая шевелюра, втыкаясь прямо в бревенчатую стену. Послышался треск дерева.

Упав, я попытался встать, но пришлось откатываться в сторону. Потому что Овечка, вытащив голову из стены, тут же просто нырнула безрукой щучкой… и прямо в то место, где я только что был. С грохотом проломив толстые доски, он застряла по самые плечи.

Я вскочил и рванул к ней, хватая за связанные руки. Зверица как раз упёрлась коленями в доски, чтобы вытащить голову. Едва ей это удалось, как я схватил её на удушающий…

Вот только Овечка, продолжая движение, стала выгибаться уже в обратную сторону, в прыжке заходя на эффектный борцовский мостик. Ну я тоже не дурак, в борьбе немного да смыслю, решил-таки упасть на спину, чтобы…

И в это мгновение раненой овцой взревела уже моя интуиция! Мне вдруг стало понятно, что если моё тело окажется между головой зверицы и любым препятствием, то… кхм… то моему телу не поздоровится.

— Твою ж мать! — я откатился в сторону, отпустив бешеную Овечку.

А она, оттолкнувшись темечком от пола, в эффектном сальто снова оказалась на ногах. И, даже не дав мне додумать хоть какую-то мысль, снова рванула в мою сторону…

Я понёсся, грохоча цепями, в комнату с оружием. Схватил первый же меч, торчавший в ближайшей стойке — массивный, двуручный, махнуть которым мне помог только адреналин. И, развернувшись, с размаху рубанул по летящей на меня бестии… Женщина там, не женщина! Я жить хочу!

Удар клинка пришёлся как раз в лоб чернокудрой девке. Раздался звонкий грохот, и я зашипел, когда мои руки взорвались болью от вибрации — словно по наковальне со всей дури лупанул!

Мы так и застыли. Я с клинком, опущенным на голову зверице, и она… вот ведь дерьмо нулячье!.. Лоб овечки не раскроился, и даже не закровил. Целая и невредимая, она смотрела на меня исподлобья, зловеще улыбаясь. Её налитые кровью зрачки отражались в лезвии меча с обеих сторон.

— Я же говорила, что мне не нужны руки.

— Охренеть… — только и вырвалось у меня.

Недолго думая, я снова поднял клинок. И в этот момент Овечка рванула вперёд так быстро, что я едва успел заметить это движение.

Словно бетонная свая толкнула меня в грудь. В глазах потемнело, когда я, собирая спиной звенящие стойки с оружием, пролетел через всё помещение.

Упав, я перекатился и взвыл от боли. Кажется, рёбрами я собрал все углы, какие мог…

Неожиданная сила полилась по мышцам, даруя бодрость и резко включив свет в потемневших глазах. Осознав, что моя рука лежит на копьё, выпавшем из рухнувшей стойки, я тут же оттолкнулся, чтобы откатиться в сторону.

Мимо мелькнули смертоносные кудри и дикое «бэ-э-э»! Зверица разнесла в клочья остатки стойки, даже отлетели в стену какие-то погнувшиеся клинки. Да её звериную меру! Меня ещё ни разу не пыталась убить бешеная овца!

Кувыркнувшись, я вскочил на ноги… И тут же мне пришлось уходить от новой атаки.

Овечка снова наступила мне на ногу, но только в этот раз метила головой уже ниже, зная, что я споткнусь. Мне удалось подставить копьё, и оно просто хрустнуло, встретившись с девичьим лбом. А я, получив новый удар сваей в грудь, отлетел к стене.

К счастью, копьё всё-таки смягчило удар. Долбанувшись лопатками об стену, я не столько сполз, сколько спрыгнул вниз… Перед глазами ещё мелькали искры от удара и от улетучившейся силы, когда я заметил, что зверица снова летит.

Я едва отпрыгнул. Овечка воткнулась в стену, но сама уже успела притормозить — лишь чмокнула лбом бревно, оставляя чёткую круглую вмятину, и в следующий миг её голова метнулась в мою сторону.

Времени я не терял. Не стал отпрыгивать дальше, я попытался снова броситься ей на спину, перехватывая в движении на удушающий. Вот только горстка девичьих мышц подо мной извернулась в каком-то диком вращении — такое чувство, что я попытался перехватить не шею, а многотонный железный вал.

Она просто мотнула головой в рекламном движении. Махнула не только кудрями, но и мной — меня крутануло на её голове, я попытался удержаться, но зря. Меня приложило о ту же стену.

Овечка развернулась, собираясь окончательно впечатать меня, но вдруг сверху бухнулась голова какого-то огромного волка. Она тюкнула зверицу по лбу, даруя мне пару спасительных мгновений, чтобы уйти в сторону.

Я не то, чтобы откатился… От удара у меня просто подкосились ноги, и я упал в нужную сторону. потому что заприметил там ещё одной копьё, выпавшее из оружейной стойки.

В следующий миг я, уже не стесняясь, воткнул острие в летящую на меня стерву. Наконечник звякнул, отскочив от непробиваемого лба, но всё же мой мощный удар сместил атаку зверицы.

Она пролетела мимо меня, пропахав брёвна в стене, и сшибла какое-то чучело. Я хотел было воткнуть копьё ей между лопаток, но моё копьё снова наткнулась на подставленный лоб… Да её овечью мать! Как она успевает⁈

Копьё засвистело, смазываясь от скорости, но и чёрные кудри овцы передо мной превратились в прозрачное марево. Овечка двигала головой так быстро, что я едва успевал сам защищаться.

Прыжок, уворот… Разлетается стойка. Я пытаюсь атаковать, но наконечник отскакивает от лба, и снова в меня летит смертоносная… кхм… щучка! Врезается в стену, проламывая брёвна, тут же пропахивает глубокую борозду, не давая даже мне контратаковать, и мне снова приходится лишь защищаться.

Мы бились, наверное, всего пару минут, но мне показалось, что прошёл целый час. Дар Скорпионов работал на всю катушку, и в какой-то момент я понял, что могу и не выдержать такого натиска.

Но вдруг бешеный танцец закончился, и, отпрыгнув, мы застыли в пяти шагах друг от друга. Мои лёгкие просто горели, я дышал как паровоз, и даже копьё не могло больше добавить мне предела.

Уф-ф, ноль ей в меру! Да эта зверица второй ступени по мастерству спокойно уделала бы любую четвёртую!

Правда, Овечка явно тоже умоталась… Стояла, заметно пошатываясь, и пот вперемешку с кровью заливал ей лицо. Прекрасные чёрные кудри превратились в засаленные пакли, и красными были не только зрачки, но и белки глаз. Кстати, на лбу её бронебойном, как оказалось, красовалось уже несколько крупных заноз, впившихся ей в кожу. Значит, не такой уж он и непробиваемый, лоб Серебристого Архара.

Не представляю, что было бы, не успей я связать ей руки…

— Овцы не бодаются, — прохрипел я, пятясь и чувствуя, что с этой мегерой лучше держать дистанцию.

— Я Серебристый Архар… — упрямо прорычала зверица, медленно шагая вперёд, вслед за моим отступлением. На каждый шаг она едва не заваливалась, но всё же сохраняла равновесие.

Моей ауры касались волны её магии, и я чувствовал, как она сбоит от усталости. Но волны всё равно были накатистые, и мощь звериной воли прекрасно чувствовалась. Эту стерву подпитывала ярость, и я подозревал, что биться она будет до последней капли силы.

Вот ведь… И как это называется? В этом доме, оказывается, надо было бояться вовсе не человека.

Я почуял, как моя аура слегка прогнулась. Совсем другая могучая воля приближалась, и мне нельзя было здесь задерживаться больше ни на секунду…

— Овечка, боюсь, у нас больше нет времени на танцы.

— Для тебя я мастер второй рог! — взревела она, — Для тебя госпожа Таира, ты, сраная первуха!!!

Я не знал, как «каменное жало» сработает с воздушной стихией, но всё равно, когда зверица рванула вперёд, спустил напряжённую пружину энергии, выкидывая вперёд руку с копьём.

Наконечник вошёл чётко в лоб зверице… Точнее, должен был войти, но с необычным звоном просто откололся, едва не отлетев мне самому в глаз. Древко прямо в моей руке треснуло, разъехавшись по волокнам.

Овечка же, тараща бешеные глаза, сделала ещё пару шагов. Затем обессиленно бухнулась на колени, зашаталась… На её лбу чётко виднелась ссадина от моего удара, но и всё… От удара, который прошибал деревья насквозь, у неё просто царапина!

Глаза зверицы закатились, и она просто упала лицом на пол, да так и затихла. Её руки так и были связаны за спиной.

— Ну охренеть просто, — я сам тут же и плюхнулся на пятую точку, вытаращив глаза на девушку.

Небо, это что вообще сейчас было⁈ Что за дар такой?

Снова приближение человеческих мер накатило на меня… Марк, не тупи! Живой если, так радуйся!

Очнувшись, я закрутил головой в поисках нужного оружия. Схватил со стены самый настоящий боевой лук, колчан со стрелами… Вытащил из уцелевшей стойки копьё, затем, просто расколов окно, собрался выпрыгнуть наружу.

Марк, постой… Головой-то поработай!

Я оглянулся на Овечку. Подскочил к ней, захлопал по её бокам. Нащупал пояс с кармашками и, к своей радости, вытащил ключик, который подошёл к уже надоевшим мне оковам.

— Ну, вот теперь можно и в окно, — улыбнувшись, я перемахнул на улицу. Бежать через ворота было риском, и я понёсся к задней стене, собираясь перемахнуть её. Было там удобное местечко.