Довольно скоро я понял, что немного переоценил свои силы. Да, трудно свыкнуться с мыслью, что у меня снова первая мера, а не третья. Впрочем, я попадал в разные ситуации даже тогда, когда был человеком.

Помнится, мне частенько приходилось понижать меру, чтобы не светить силу третьей меры. Но одно дело, когда по собственной воле притворяешься слабее, и в любой момент снова можешь обрести былую мощь.

И другое дело…

— Хватит уже ныть, — сказал я сам себе, шагая по довольно просторному круглому тоннелю.

Мне не очень нравились размеры этой норы. Те муравьишки, которых я видел в Антграде, не могли прорыть такое… Что-то этот Одарённый Предками явно недоговаривал.

Даже обрубленная интуиция первушника чуяла, что за мной движется погоня. В Муравьиных Горах я уже сталкивался с муравьями, и даже человечья мера не позволила мне долго находиться в их пещерах. Если честно, мне тогда пришлось понижать меру, чтобы лучше спрятаться — монстры Нулевого Мира не всегда боятся человека. Порой он для них ещё более желанная добыча, потому что с него можно нажраться побольше духа.

Этих же муравьёв, что сейчас гнались за мной, интересовала, скорее всего, моя плоть. Духа же с первушника ноль наплакал.

И всё же интересно, что за симбиоз такой у стаи Чёрных Муравьёв и шестиногих подземных обитателей? На самом деле я не был в обиде на Одарённого Предками — зверь поступил так, как считал нужным. А ведь мог и убить меня, ничего бы я с седьмой ступенью зверя не сделал.

Вот так повёлся с оракулами, и сам не пойму, кто же я такой. Один меня просто так отпустил, лишь бы я пощадил, а другой вот решил обмануть… но по сути тоже отпустил, хоть и в опасные пещеры. Тем более, они и вправду ведут к столице.

Я петлял по извилистым проходам, принюхиваясь к гуляющим сквознякам. Воздух в муравьином жилище не был спёртым, хотя и благоухал неприятными ароматами.

Пока я двигался, не терял времени зря… Задержался я на четвёртой ступени первушника, пора бы уже выше и подниматься.

Я, конечно, встал разок и изо всех сил попытался прыгнуть в меру выше. Как раньше я делал, когда обнулялся — одно неимоверное усилие, раскрываешь свёрнутый внутренний потенциал, и прыгаешь по стержню духа. Сейчас никакого потенциала не было.

Как они это со мной провернули, ума не приложу. Но я доберусь… До этой Белой Приорессы обязательно доберусь, она меня дождётся! Но потом…

— Ну же, — я тщетно попытался потянуться к земле, чтобы пробудить стихию. Нет, не отвечает. — Вот же дерьмо нулячье!

Воздух был, конечно, хорош, но слишком уж запаздывала эта стихия. Земной сканер реагировал быстрее, а тут иной раз ещё и ветер обманет. Запах снесёт в сторону, или звук запоздает, а муравей уже и вот он…

— Вашу ж матку! — я остановился, чувствуя впереди, в тёмном тоннеле, сразу несколько хищников. Муравьи застрекотали, почуяв и наверняка даже разглядев меня, и послышался топот.

Ввязываться в драку я не спешил. Развернулся и, добравшись до ближайшего перекрёстка, выбрал другой путь.

Так, Марк, осваивай стихию! Некогда жалеть о былом…

Мне снова пришлось бежать, хотя я и так уже изрядно устал. Пот градом стекал по спине, и я понимал, что этот же запах выдаёт меня. Значит, нужен другой запах…

Озарившись идеей, я прибавил шагу. Побежал ещё быстрее, лишь бы выиграть хоть чуть-чуть форы. Иногда, если позволяла высота тоннеля, я разгонялся, упирался копьём и перепрыгивал сразу на несколько метров.

Делал я это в основном на перекрёстках, чтобы муравьи хоть чуть-чуть притормозили, пока выясняли, куда именно я сиганул. Правда, я и сам довольно быстро заблудился и потерял нужный мне запах, ведущий к столице.

Наконец-то я почуял, что погоня чуть-чуть отстала, и остановился. Пригнувшись, потянул носом… Ну же, ну!

Муравьиная метка едва пахла, и я бы даже не учуял, если бы не знал, что именно ищу. Тот краткий сеанс связи с одним из животных дал мне представление, и довольно скоро я остановился у пахучей метки.

Мне не хотелось думать, из какого именно отверстия выделялся этот секрет — не очень-то я и разбирался в муравьях. Но я честно потёр ладонями то место на полу, откуда шёл запах, а затем обтёр себе голову и волосы.

Снова несколько шагов, и новая метка… Та же процедура. Снова поиск метки, и снова обтирание.

Вскоре мне повезло. Завернув на одном из перекрёстков, я обнаружил довольно свежую метку, даже земля ещё не просохла. От меня теперь воняло, как от самого матёрого муравья… Правда, я подозревал, что наверняка все ароматы имеют свои оттенки, и каждый несёт свою функцию, но разбираться в муравьином языке у меня не было времени.

Не сразу, но я принюхался к тому амбре, которым сам смердил, и вскоре снова учуял нужный мне запах. Теперь я не бежал, а осторожно ступал по тоннелям, мысленно сливаясь со стихией воздуха.

На самом деле сейчас я даже желал встречи с муравьями, чтобы проверить, что у меня вообще получилось с маскировкой.

Я вздрогнул, когда услышал топот, причём сзади… Моей спины коснулись осторожные усики, и мне стоило огромных усилий, чтобы не развернуться и сразу не всадить копьё в многоглазую морду.

Как он так незаметно подкрался⁈

Муравьишка оказался не сильно большим. Я мазнул по его разуму, желая глянуть меру… Всего лишь третья ступень, даже ниже меня, но сильный дар маскировки. А, вон оно чего…

Я искренне понадеялся, что такой талант тут один ползает. Тем более, этот скромняга походя облапал меня усиками, но не придал никакого особого значения. Что-то прострекотал, причём это явно было что-то осмысленное… и пополз дальше, оставив меня стоять в недоумении. А что, так можно было⁈

Ну да ладно, лучше поздно, чем никогда.

Я быстро зашагал дальше. На развилке принюхался, долго пытаясь понять, куда же мне двигать… И вжался в корявую стену, когда из тёмного тоннеля выглянула громадная многоглазая морда с мощнейшими челюстями. Да тут один усик толщиной с мою руку!

Громила ничем не уступал по размеру тем тварям, которых я встречал в Оранжевом Приорате — такой и голову откусит мне одним щелчком челюстей. Истинный уроженец Муравьиных Гор, этот шестиногий осторожно пробежался усиками по стенам перекрёстка.

Коснулся и моей ноги… Наверное, у меня в этот момент добавилось седых волос. Так-то я держал наготове копьё, собираясь вогнать его в хитиновый череп. Но одновременно я слышал — стихия воздуха отчётливо доносила мне, — что недалеко за спиной монстра перешёптывались и другие муравьи.

Одно моё неверное движение — и здесь окажется не один муравей. Убить его успею… Успею. Рано, Марк! Ох, и не нравится мне его громадная морда, слишком уж крепкая на вид.

Я настолько слился со стихией, что мне в какой-то момент начало казаться, будто у меня кожа колышется вслед за ветром. Ещё чуть-чуть, и начну развеиваться прахом по подземным сквознякам.

Но муравей убрал усики, переступил с ноги на ногу, исследуя другую стену. Затем протопал мимо и исчез в очередном тёмном тоннеле. Спустя мгновение за ним проследовало ещё несколько сородичей поменьше, с челюстями не такими мощными. Кажется, тот громила был солдатом.

Я медленно выдохнул… Уф-ф, сам чуть метку не оставил!

Встав, я в сомнениях постоял несколько секунд. А затем двинулся вслед за муравьиным отрядом. Что-то мне подсказывало, что будет безопаснее прятаться у них за спинами, чем нарваться ещё на какой-нибудь патруль, где окажется животное с каким-нибудь охотничьим даром.

Солдат с компанией двигались, кстати, в нужном мне направлении. Через полчаса мы вдруг покинули сеть тоннелей, оказавшись в просторной пещере, обросшей сталактитами и сталагмитами. Я перемещался в десяти шагах за последним муравьём, который то и дело нервно оборачивался, и перед выходом в пещеру мне пришлось здорово попотеть, чтобы прошмыгнуть мимо замыкающего. Тот, видимо, как раз остался у входа на шухере.

Но едва я оказался в пещере, как меня коснулось знакомое ощущение. Человек? Да, так гудеть и давить может только его могучая мера…

Муравьи, которые разбрелись по пещере, тоже взволновались. Застрекотали, подавая друг другу сигналы. Даже солдат не решился идти в пещеру глубже — лишь сурово поверещал что-то на муравьином, затем вернулся к сгрудившемуся отряду и пролезли обратно в круглый лаз. Он, кстати, своей круглостью выглядел довольно чужеродным в пещере, полной хаотично-острых углов.

Я посидел некоторое время в укрытии, пытаясь понять, насколько здесь теперь опасно. Может, лучше в жилище к муравьям вернуться? Там я хотя бы научился быть невидимкой, а с человеком тягаться смысла вообще не было.

Отдалённый шорох заставил меня пригнуться, хотя я и так неплохо скрылся за обломанным сталактитом. Человеческая мера накатывала волнами, но смертоносного давления воина я не испытывал.

Это человек… Но не воин. Неужто опять оракул⁈

Ага, размечтался, Марк. Если это будет оракул, то легче от этого не станет. Он просто убьёт меня одной силой мысли, даже не применяя силу мышц.

— Значит, вы были здесь? — послышался вопрос. Спрашивал мужчина.

Я прикусил губу. Меня заметили⁈

— Один солдат… четверо рабочих. Занятно, занятно…

Стиснув кулаки, я сидел и мысленно приказывал себе не высовываться. Я — ветер. Меня здесь нет… Я — часть пещеры. Я — звонкая капель с известковой сосульки. Я — гуляющее эхо.

— Жаль, что ловушка не сработала. Что-то отвлекло их, видимо.

В пещере эхом отдавались шаги, и они приближались. Я с силой вжимался всё сильнее в камни, вдруг всем нутром почуяв, что меня уже наверняка заметили.

Просто сила человечьей меры сначала колыхалась по всей пещере, но затем вдруг стала сгущаться вокруг меня. Твою ж за ногу, человек! Уйди! Нет меня!

— Кто такой? — голос прозвучал прямо надо мной.

Я даже не стал поднимать взгляда. Сразу же отложил копьё и, встав на колено, склонил голову. Так и завис молча…

— Первуха, четвёртая ступень. Владеешь оружием, кажется… Хм, две стихии, воздух и вода. Занятное сочетание!

Я видел перед собой ноги в добротных кожаных сапогах, измазанных в горной пыли. Полы его длинного бурого камзола отсвечивали золотом, правда, тоже грязным. На воина этот человек никак не походил — опирался он на потёртую деревянную трость.

— Подними глаза. Можешь говорить со мной прямо, первушник. Кто ты?

Я поднял голову. Так и есть, это какой-то то учёный маг, насмотрелся я в Престоле Ордена на такую породу людей… Светлые волосы, связанные в хвост. На глазах самые настоящие очки, с ауритовым блеском, помогающие читать древние трактаты. На плече у него болтается какой-то мешок, в одной руке висит самый настоящий капкан с намотанной на него цепью, а вдругой оказалась не трость, а длинный посох. Обычная кривоватая палка, безо всяких изысков.

— Я — Фелиц, великий господин, — сказал я.

— Великий господин второй перст, первуха! И впредь будь внимательнее, — пальцы человека пробежались по позолоченному лацкану кармана, на котором было изображено две звезды.

— Прошу простить, великий господин второй перст, — я тут же склонил голову, чтобы скрыть свои бесстыжие глаза. Ну просто незачем этому человеку читать в моих зрачках желание свернуть ему шею.

— Что ты здесь делаешь?

— Бегу, великий господин второй перст.

— От кого?

— От стаи Чёрных Муравьёв, великий господин второй…

— Всё, давай безо всяких перстов! Так мы до падения Тенебры будем с тобой разглагольствовать! Значит, ты принадлежал Чёрным Муравьям?

Я покачал головой. Всё это время я лихорадочно пытался обдумать свою легенду, ведь я совершенно не знал, что это за человек. Назову себя слугой жрицы Фриды, а вдруг это её брат⁈ Хотя нет, не похож…

— Нет, — сказал я, — Великий господин, меня украли и увезли в Антград.

— Хм-м, — человек аж притопнул, — Значит, ты прошёл муравьиными тропами, так?

Я сдержанно кивнул.

— Да уж, от тебя прямо воняет, это чувствуется за сотню шагов. Кстати, это остроумно, обмазаться муравьиным дерьмом.

Я поджал губы. Ну, вообще-то, я бы поспорил… Я находил в пещере разные продукты жизнедеятельности, и измазан был не в самых вонючих. Возможно, я в слюнях. Да, я точно в слюнях.

Но спорить с человеком первушник, конечно же, не стал.

— Ты наверняка зиккуратовский, так?

Я кивнул.

— Настоятель до сих пор балуется с деуситовым оружием? — человек цыкнул, — Эх, не верю я в первух, которые убивают ангелов. Но натаскивают вас хорошо, этого не отнять… Если бы настоятель не был настоятелем, давно бы уже пошёл под суд Неба!

Я молча слушал рассуждения человека, мотая себе на ус. Значит, он из столицы и служит приору, иначе бы так дерзко про повелителя Зиккурата не болтал. И опять непонятки про деуситовое оружие… Как связаны деусит и первушники?

— Меня зовут Фадер. Я учёный, изучаю богатую фауну Инфериора. Даже не так — богатеющую с каждым днём фауну… Ах, хотя перед кем я распинаюсь? Что ты, первуха, вообще можешь знать об учёных?

Я не ответил, чувствуя колыхание человечьего возмущения над своей головой. Пусть этот трёха называет себя кем хочет, но я прекрасно понимал, что владеет он нехилым даром — вон как мне меру придавил. А уж тем более слабак в одиночку в эти пещеры бы не сунулся, учитывая, что он ещё и человек.

Люди, владея могучей силой, боятся её потерять ещё больше, чем звери…

Передо мной вдруг плюхнулся мешок.

— Хорошо, что ты мне встретился. Вижу, ты крепкий первушник… Значит, потащишь мой мешок.

Со вздохом я встал и потянул баул. Он оказался плохо завязан, и внутри я увидел блеск множества глаз. Муравьиные головы⁈

Мешок оказался не просто тяжеловат, а практически неподъёмен. Мне пришлось взять копьё, чтобы взвалить груз на себя… Я сделал вид, что копьё мне нужно для опоры, как посох, но этому Фадеру вообще было наплевать, есть у меня оружие или нет.

Какой же всё-таки это приорат контрастов, этот Бурый Приорат. С одной стороны, всех нулей уже чуть не вырезали под ноль, а с другой стороны, тут первушники все при оружии, и на это смотрят сквозь пальцы.

Впрочем, иллюзий я не питал. Одна мысль о том, чтобы всадить копьё в спину этому человеку, и меня…

— Зиккуратовец, прошу тебя, оставь свои привычки в прошлом. Ещё одна дерзость — и твоя голова будет болтаться в этом мешке!

Мне на плечи вдруг будто опустилась гора. Фадер легко приложил меня одной мыслью, заставив упасть на колени, и я едва не выронил мешок. Вот ведь… человек…

Учёный, кстати, очень быстро забыл про меня, снова отвернувшись. Кое-как поднявшись, я снова взвалил мешок.

Спокойно, Марк. Ты движешься к столице… Играй свою роль хорошо, а когда надо, свалишь от этого пижона.

— Я всё никак солдата поймать не могу, — ворчал Фадер, шествуя передо мной и постукивая посохом по камням, — Одни рабочие попадаются, ну и разведчики изредка. Но вот солдаты, те слишком осторожные.

— А матка? — вырвалось у меня, и я тут же прикусил себе язык.

— Если б это был вопрос не по существу, я бы отрезал тебе голову, зиккуратовская невежа… Боюсь, до матки мне так просто не добраться, любопытная первуха.

От меня не укрылось, что этот Фадер на мгновение взялся за посох по-особенному. Мне почудилось, или в середине корявой палки блеснуло лезвие? Да он, кажется, носит скрытое оружие…

— Если у нас здесь появилась матка, то быть беде, — вдруг признался Фадер, — Ты слышал, первуха, что случилось в Оранжевом Приорате?

Я покачал головой. Хотя вполне себе представлял, что там могло случиться… Ещё при мне обитатели Муравьиных Гор в поисках еды подкопались под деревни зверей. Их было много, этих хищных обитателей, и они очень хотели есть.

— Я был там, в Оранжевом, и могу точно сказать, что эти муравьи, что обитают здесь — те же самые. Но вот как они смогли добраться сюда? Да ещё и через весь Орден?

Фадер не спрашивал меня, а просто рассуждал. Я же, шатаясь под его мешком, просто шёл вслед за ним…