Судя по мрачному лицу Одарённого, он совсем не был рад моему озарению. Не вскочил, не предложил сейчас же проводить до столицы, нет. Зверь просто молчал, глядя на возню нулят, поэтому я спросил:

— Зачем тогда помогли мне, мастер зверь?

— Разве я помог? Да, я сохранил тебе жизнь, но так же спас и Юту, если ты не помнишь.

— Но мог убить меня, и закончить всю эту историю.

— Возможно, мог. А возможно, запустил бы цепочку событий, которая уничтожила бы мою стаю. Я прекрасно знаю, что такое частица Абсолюта.

Я не стал упоминать, что, вообще-то, технически я уже не частица. Статус у меня, так сказать, подвешенный — сам не знаю, в силе новая сделка, или нет.

Сейчас мой путь, кстати, получался довольно забавный. Я никак не мог понять, что мне делать, но все оракулы в округе уже явно взбудоражились. Я словно плохой пловец, барахтающийся в озере и пускающий круги по воде. И сам выплыть не могу, и вся подводная братия уже паникует.

— Значит, проход в столицу существует? — осторожно спросил я ещё раз.

— Не понимаю, как ты догадался, — сухо прошептал Одарённый, — Ведь в разговоре я вообще не упоминал…

— Настоятель не будет просто так подозревать, думаю. Ну а дальше я уже домыслил… Если честно, мне просто хотелось бы, чтобы такой проход существовал! Потому что это заметно облегчает мне задачу.

— Именно этого я и боялся.

— Чего? — не понял я.

— Что нам придётся тебе помогать, частица. Но я уже поживший и много видавший оракул, и прекрасно понимаю — видения Неба совсем не означают категорического приказа. Это предупреждение, это назидание, иногда пожелание… Но не приказ.

Со вздохом я потёр лоб. Просто устал от этого зверя и его недосказанностей.

— Тогда что вы планировали со мной сделать?

— Планировали? — Одарённый удивился, — Частица, всего полчаса назад я не знал тебя…

— Ты — оракул, и увидел меня гораздо раньше.

— Тут ты прав, но я видел лишь то, что над стаей навис рок неопределённости. Той самой, где один неверный шаг — и полёт в пропасть.

— Избавь меня от философии, — оборвал я его, — Этого я нажрался вдоволь. Я не понимаю ни тебя, ни твою стаю… Вы прячете нулей, сам ты прячешься от Настоятеля. У вас своя вера. Появляюсь я — и вместо дел тысяча слов.

— Потому что ты склоняешь нас на свою сторону, — наконец, ответил Одарённый, — Вот в чём дело.

Я едва не всплеснул руками.

— Ну естественно! — процедил я сквозь зубы, — Я, бывший прецептор, убит заговорщиками за то, что пытался защитить нулей. И сейчас я в теле первушника в приорате, кишащем культистами-нулененавистниками! И вдруг я нахожу стаю, принявших особое предназначение нулей… Удивительно, что я увидел в этой стае союзников, так?

— А нам этого не надо. Ты говоришь, что сам буквально в логове врага, в окружении… Но наша стая живёт точно так же! Мы от всех скрываем свою веру, скрываем этих нулей. Внешне мы одна из самых отмороженных стай… — тут Одарённый кашлянул, — Вычищаем свои же земли от первух, воруем их у зверей, сдаём в рабство направо и налево, и даже осмеливаемся продавать их приору. Кто заподозрит, что Чёрные Муравьи как-то благоволят нулям? И так мы скрываемся уже много, очень много лет. Зачем бросать на чашу весов камень, который куда-то перевесит?

— Так-то да… Но какой смысл?

— О чём ты, частица?

— Вы болтаетесь, как… кхм… не пришей нулю рукав, — я покачал головой, — Но вы просто влачите существование. Не сражаетесь, не принимаете ничью сторону…

— А тебе обязательно, чтобы кто-то принял сторону. В этом-то и проблема! Что потом будет с нашей стаей, никого не заботит, кроме нас самих. — Одарённый чуть склонился, — Тебе, прецептор, разве уже недостаточно сторон, а? — он развёл руками.

Я поджал губы. Когда мне начинают пенять результатами моего правления, тут, конечно, у меня аргументы кончаются. Хотя-я-я…

— Не я это начал, — сухо ответил я, — Ересь Бездны, падение Каэля… Не я создал порочный круг, где высшая мера топчет низшую, и заставившая не только нулей, но даже Инфериор отвечать. Просветлённые стали просто так появляться? Абсолют просто так стал закидывать свои частицы в Нулевой Мир?

Одарённый, нахмурившись, тоже потёр лоб. Едва я упомянул об Инфериоре, как смог пробить брешь в обороне этого Муравья.

Он теперь сидел, рисуя прутиком в пыли под ногами. Дети, возившиеся неподалёку, уже и забыли о своих палочках — их заинтересовала какая-то другая игра.

Вот только отмолчаться я этому зверю не дам.

— Война всё равно сметёт вас всех, — я покачал головой, — Остаться в стороне не получится, и как бы потом ещё хуже не стало.

— Возможно, ты прав. Вот только, учитывая, в каком приорате мы находимся… — Одарённый вздохнул, — Твоя сторона точно нам не подходит.

Я напрягся. Мне не нравилось, куда сворачивал разговор. Впрочем, даже если этот зверь сейчас решит связать меня и отправить в столицу, как пленника, это уже продвинет меня на тысячу шагов вперёд. Не так, как я хотел бы, но всё же.

А вот если он примет решение, как и Матка, просто убить меня…

— Принимай уже решение, мастер зверь, — со сталью в голосе сказал я, — Увильнуть не получится, тебе всё равно придётся что-то делать. Частица начала движение, и все оракулы это чувствуют.

Эх, как бы я хотел сам верить в то, что говорю. Но припугнуть стоило, а то заигрались тут в демократию, совсем уже страх перед высшей мерой Инфериора потеряли! Ну, перед бывшей высшей мерой, но это всё мелочи…

— Именно оракулы меня и беспокоят, — Одарённый, морщась, тёр виски, — Даже наш разговор колышет мироздание, долетая даже до Неба. И моё решение, какое бы оно ни было…

— Решай!

Одарённый встал со скамьи. Кивнул мне, чтобы я следовал за ним. Едва мы отошли, как несколько нуляшек с облегчением добрались до своих нулят, подняли на руки и скрылись между домов.

Да уж, любовь у нулей к зверям тут была очень осторожная. Чёрные Муравьи могли говорить, что угодно, но нули чувствовали себя, скорее, как скотина, которую кормят на убой. Вот только у скотины мозгов не хватает, чтобы это осознать, а нули всё понимали.

Впрочем, не совсем верное сравнение… Нулей Муравьи навряд ли собирались убивать. Скорее растили, как курочек, которые несут яйца. Очень полезные, наполненные даром Неба яйца.

Одарённый Предками быстро довёл меня до очередного круглого лаза, прикрытого дощатым щитом. Пока я шёл за ним, меня стала покалывать тревога. Чутьё у меня, конечно, не было таким чувствительным, как в человеческой мере, но интуицию я привык слушать.

Решение принято, я это почуял. Но как именно решил задачу оракул? Ему надо было и мне помочь, от отвести от своей стаи взгляды других ясновидящих.

У закрытого прохода дежурил зверь, вооружённый небольшим мечом. Он сразу же поклонился Одарённому и с интересом глянул на меня — что за первушник, которого сопровождает такой великий мастер?

— Голо, дай первушнику свой нож, — коротко приказал Одарённый.

Зверь без лишних вопросов вытянул из-за пояса боевой нож. Но мой взгляд был прикован к небольшому копью, стоявшему в стороне.

— Нельзя ли, мастер зверь, мне взять то оружие? — я указал пальцем.

Страж ахнул и нахмурился. Первушник открыл рот при звере седьмой ступени? Но Одарённый сразу же поднял руку, успокаивая подданого.

— Копьё не лучшее оружие для тесных пещер, — с сомнением сказал он.

— Знаю. Но ножом я владею хуже.

Одарённый пожал плечами и кивнул стражнику. Тот передал мне копьё… Мне стоило огромного труда скрыть радость от того, как знакомая сила наполнила меня.

Хотя повода для радости и так не было — едва меня усилил дар Скорпионов, как обновлённая интуиция ещё сильнее засвербила. Опасность! Опасность!

Во взгляде Одарённого Предками появилась искорка — он заметил какие-то изменения в моей ауре, но ничего не сказал. Лишь намекнул, что от ножа тоже не стоит отказываться, и тут он был прав.

Вооружившись ножом и копьём, которое и вправду оказалось длинноватым, я двинулся вслед за Одарённым в открытый проход. Тот взял в руки факел, чадящий прямо за дверью.

Тоннель оказался довольно высоким, и мы двигались около получаса, петляя по многочисленным поворотам. Сначала я честно пытался запомнить все ответвления, но вскоре понял, что это бессмысленно. Да даже будь у меня стихия земли, я бы не смог тут ориентироваться.

— Это путь к столице? — спросил я у молчаливого Одарённого Предками.

— Эта сеть тоннелей с ней связана, — уклончиво ответил тот.

Ну, ясно. Решил помочь, не помогая. Думает, это запутает оракулов? Ну что ж, вполне может и получиться. Или решил-таки убить меня, но сделать это в темноте и на глубине, чтобы ясновидящие ничего не разобрали в своих видениях?

Но нет, Одарённый не пытался зайти мне за спину. Всё время двигался впереди, освещая тёмные тоннели огнём факела. Но я всё равно нервничал, ожидая каждую секунду подвоха… Можно подумать, я каким-то чудом смогу одолеть зверя седьмой ступени, который останавливает силой мысли время.

Одарённый вздрогнул, когда впереди раздался детский крик. Тот прилетел многоголосым эхом из-за поворота впереди.

— Зверьё пустое! — вырвалось у него, — Что здесь делают нулята⁈

Он отбежал вперёд, к развилке. Осветил факелом в одну сторону, в другую… Снова прилетел крик, полный ужаса — звонкий, резонирующий в ушах, трогающий прямо за сердце. Тут же донёсся и хищный стрёкот какого-то насекомого.

Моя рука стиснула древко. Вот сколько раз попадался на это, но пройти мимо никогда не могу.

— Кажется, там! — Одарённый ткнул факелом в темноту и побежал. Свет от блуждающего огня замелькал, удаляясь.

Я рванул было вслед за ним, но детский крик вдруг ударил меня в спину. Совсем с другой стороны! Обернувшись, я заметил какие-то неясные всполохи на стене в дальнем конце прохода. Это тени… Детская тень и нависшая над ней тень громадного насекомого, щёлкающая челюстями.

— Эй, — только и вырвалось у меня, когда я понял, что Одарённый побежал не в ту сторону.

Я развернулся, сделал шаг, но тут же и остановился. Зажмурился, вслушиваясь в свои ощущения… Успел уловить колыхание моей первушьей меры, на которую только что давил чей-то очень сильный дух.

Мне стоило огромного труда не сорваться на помощь ребёнку, но я понимал, что это наваждение. И всё же существовал мизерный шанс, что я ошибся, что помощь действительно нужна…

Марк, успокойся. Детские крики больше не доносятся, и Одарённый сделал то, что давно хотел. Завёл тебя в подземный лабиринт, в полную темноту, откуда выбраться ты навряд ли сможешь.

Ну, это он так думает…

Чёрный Муравей решил помочь, не помогая. Хитро, очень хитро. А сторону выбирать мы, значит, не хотим?

Моих ушей достиг отдалённый стрёкот, прилетевший расколотым эхом… И по спине сразу побежали мурашки. Потому что это было уже не наваждение, у меня даже копьё в руках дрогнуло.

А чего ты ожидал, Марк⁈

Тебя не просто завели в подземелье. Так совпало, что оно ещё и кишит хищными тварями… Сам виноват, нечего было давить на бедного Одарённого.

Решай давай, кричал я! Вот он и решил, как смог. Выше меры не прыгнешь, как говорится…

Я уставился в темноту, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Ненавижу тёмные пещеры. Ненавижу насекомых!

А они уже топают, семенят к добыче. Наверняка чья-то добрая мысль подсказала тварям, что где-то тут их ждёт тёпленький первушник.

— Ладно, не впервой, — я сел, вытащил нож и стал рубить древко копья. Оно и вправду было слишком длинным, тем более, мы с Одарённым прошли пару довольно тесных мест. Сделаю покороче, чтобы не зацепить стены в неподходящий момент.

Пока я сидел и стругал, времени зря не терял. Раскрыл воздушную ауру вокруг, словно крылья, и стал слушать потоки воздуха, идущие с разных сторон.

Мне всё равно надо найти путь в столицу. Тут зверь не соврал, я знаю это. Пусть он и завёл меня в лабиринт, пусть и натравил диких тварей, но свою часть неявного уговора он выполнил. Остальное зависит от меня, найду я дорогу или нет.

Зацепок у меня пока не было, как и чувства направления — Одарённый неплохо покружил меня по пещерам. Придётся решать проблемы по мере их поступления. И одна такая поступает сейчас где-то слева… Поступь быстрая такая, быстрая.

Быстрым шагом двинулся вправо. Всё же воздух был не такой информативный, как стихия земли — эхо искажало мои чувства, а потоки так вообще запаздывали. Приносили мне то, что произошло уже несколько минут назад.

Я потянул носом и остановился… Запах. Как я мог забыть про запах? Ведь в воздухе важны не только звуки!

Шумно втянув ноздрями, я повернул голову. В голове расцвели воспоминания, как пах Антград, тронный зал с Маткой, подземелье с нулями, тот стражник у ворот. Как вонял сам Одарённый…

Он всё ещё неподалёку, кстати. Я тебя ви-и-ижу… кхм, то есть, нюхаю.

Громадный муравей-монстр, кстати, тоже вонял. И его вонь догоняла меня быстрее, чем он сам. Ух, он двенадцатой ступени! Всё равно, что зверь пятой ступени… Опасный враг.

Стоять и ждать встречи с ним я не стал, поэтому двинулся дальше. Зато теперь я хотя бы мог ориентироваться. Понюхал для верности своё копьё, ещё несущее запах зверей, и кивнул сам себе.

Да, запах Антграда за спиной… Мне же нужен другой запах. Не знаю, открывался ли хоть раз тайный лаз под столицей, впускал ли ароматы в свои тоннели… Надо просто нюхать.

Сбоку раздался ещё стрёкот, заставивший меня вздрогнуть. Тварь сидела тут и ждала в засаде, или это я её разбудил, не знаю. Но я выставил копьё, собираясь атаковать… и в последний момент передумал.

Муравей, едва достававший мне до колена, щёлкал челюстями и сам в драку не лез. Ждал подмоги.

Меры он был небольшой, всего лишь пятая ступень. Чуть выше моей меры, поэтому я бесцеремонно влез ему в мозги. Почувствовал сопротивление и зов к своим…

Понял, что если сейчас к его мозгам подключится муравьиная матка — не та, что Юта, а другая, которая заведует этим муравейником — то мне несдобровать. Я хорошо знал эту стайную породу, как они мысленно общаются и защищаются.

Впрочем, задерживаться в муравьиных мозгах я не стал. Лишь вытащил воспоминания о протоптанных тропках, о всяких звуках и запахах. Почуял я и страх перед человеческой мерой — животные отлично чувствуют человека, когда он рядом.

— Спасибо, дружище, — я кивнул в темноту и двинулся дальше. Теперь я точно знал, куда идти, правда, путь был неблизкий.

А ещё за мной гнался уже не один и даже не два муравья. Они неплохо общались между собой, и за вкусной двуногой добычей спешили всё новые и новые сородичи.

Перехватив копьё поудобнее, я перешёл на бег. Пусть я был не в лучшей форме, и слегка прихрамывал после приключений в тронном зале, но кормить собой муравьём никак не хотелось. Жалко ведь, подавятся мной.