— Обосновать? Легко, — парировал я. — Я тут уже не просто пацан из Сосновки — я князь и не из последних. За мной народ стоит. Кормится, рассчитывает на будущее. Если я вдруг исчезну на пару лет «покататься» по Европам, меня тут же объявят либо умершим, либо предателем, а всё, что я тут создал, раздербанят, пока меня нет. И, кстати, путешествие тут по Европе займёт не пару лет, а пять-семь лет минимум. Но не это главное. Ты мыслишь логикой будущего: есть маршрут, есть ресурсы, есть цель. Но тут физически добраться до места мало. Нужно получить доступ внутрь. А в Европе реально полно умников, которые, как говорил Матвей, рунных дел мастера. И я не уверен, что таких, как Горемысл, у них нет. И каждый из них будет решать, пустить меня дальше или прирезать.

— У тебя есть я, есть защитный рунный код. Чего ты боишься-то?

— Если я попрусь в одиночку через пол-Европы с мешками серебра, артефактами и девкой с синим нимбом, я стану просто добычей. Очень жирной добычей. Мне что, по трупам там идти?

— Можно ехать без Елены.

— Нельзя. Часть терминалов, насколько я понимаю, завязана на нас двоих. Или на её голос. Или на твоё присутствие. Ты сама до конца не знаешь.

— Допустим.

— Вот именно. Допустим. А теперь представь: я приезжаю в какой-нибудь монастырь в Саксонии или Дельфийский храм в Греции и говорю: «Пустите меня ночью в крипту, мне там древний терминал активировать надо». Так?

— Можно тихонько под скрытом пройти. Вон Елена в Уппсале так и сделает.

— А ты уверена, что активация любого терминала проходит незаметно? Горемысл вон чуял, как по капищам волна прошла, когда я терминал во Вручии посетил. И ты почувствовала, когда тут Брячислав пытался терминал активировать.

Ника не ответила сразу.

— Ника?

— Ну… локальные всплески есть, конечно.

— То есть, если я включу такую штуку где-нибудь под носом у видящих византийских монахов, половина Константинополя может увидеть чудо?

— Не половина, скорее всего, а все видящие смогут почувствовать. Только если близко находятся. Тут-то близко никого из волхвов и не было.

— Ну вот! Спасибо, успокоила. Погоди! Если Ленка у шведов войдёт в терминал, то её там и накрыть смогут? Она ж в самом центре святилища языческого будет, а там у свеев прям малинник из местных волхвов! Блин.

Помолчали, обдумывая варианты. Вывод был для меня вполне очевиден.

— Чтобы разблокировать терминалы, мне нужен нормальный доступ к локациям, а его дают только местные правители. Если идти с миром, то они точно не пустят к их святыням чужака с мешком золота — они скорее конфискуют золото и попытаются с помощью своих умельцев меня убить. Поэтому мне нужна политическая мощь, чтобы выступать не как проситель, а как равный правитель.

Потом я опять вернулся мыслями к Елене.

— Я надеюсь, что в Швеции Ленку прикроет король Олаф после того, как Ивор сделает ему предложение о Союзе. Иначе придётся ехать мне самому.

— Ты же не хотел идти по трупам?

— Если с Ленкой там что-то случится… — я сжал кулаки, — я им устрою локальный апокалипсис.

— Вот ты монстр! Ты ж на их принцессе жениться собрался!

— Одно другому не помешает! Просто мои дети будут править пустынным Скандинавским полуостровом.

И тут меня осенило.

— Ника! Ты ведь и так уже всё это просчитала давно, так ведь? К чему тогда весь этот разговор?

— Чтобы ты сам всё это осознал и не считал, что я тебе что-то навязываю. Дел у тебя будет много, и запаса энергии структур при текущем уровне потребления, по моим подсчётам, тебе должно хватить лет на двести. Но, если допустить кратное увеличение этого уровня в течение ближайших пяти лет, то мне надо рассчитать плановую мощность онтогенератора. Если ты прям завтра не собираешься в путешествие по терминалам в Европе для активации их МПД.

— Не собираюсь, — подтвердил я.

— Хорошо, — как-то легко согласилась она. — Алёша на подходе. Завтра утром будет уже тут.

— Погоди, в чём подвох?

— Пока я сделаю онтогенератор, пока он мне восстановит разрушенный слой ядра… А там видно будет. Может, у тебя к тому времени сил будет столько, что не миром, а войной всю Европу уже завоюешь.

— Ты прям оптимистка!

— С кем поведёшься! — хихикнула она.

…

Прибытие шведского посольства в Новгороде уже ждали. Ведь я заранее предупредил посадника о визите шведской принцессы, чтобы исключить возможные недоразумения. Не хватало ещё, чтобы торжественную встречу испортили какие-нибудь идиоты, приняв отряд вооружённых свеев за ватажку в набеге.

Четыре лодьи, на которые в Ладоге пересели скандинавские воины, подошли к пристани и пришвартовались в заранее освобождённом от других посудин месте. Ярл Юрген Амундсон первым вышел на берег под громкие звуки приветственного марша и низко мне поклонился с вполне искренней улыбкой на лице.

— Князь Илия Святославич! Рад видеть в добром здравии!

— Ярл Юрген, добро дошли? Сердечно рад видеть и тебя, и Ингигерду Олафсдоттер!

Я низко поклонился в ответ, краем глаза наблюдая за вышедшей на брёвна пристани невестой. А посмотреть там реально было на что.

Блондинка. Красавица. Стройная. Статная. А взглядом обожгла, как золотом одарила. Понятно, из-за чего Ленка так отреагировала изначально.

Почему-то вспомнилась старая комедия «Укрощение строптивой». Взгляд у девки был дерзким и умным. С характером мне невеста досталась. Такую просто так не взять. Да ещё Юрген говорил, что она с мечом горазда управляться. Воительница, блин.

Она тоже внимательно смотрела на меня. И когда я поднял голову, наши глаза встретились.

В любовных романах в таких случаях обычно пишут, что между ними проскочила искра, будто время остановилось, сердце пропустило удар, дыхание перехватило, он утонул в её глазах… и прочая муть. Ничего такого, само собой, не произошло. Мы просто, как те бойцы перед схваткой, взглядами померялись, и никто не признал себя побеждённым.

Я как можно дружелюбнее улыбнулся и сделал шаг вперёд.

— Прекрасная Ингигерда! Слухи о твоей красоте были обманом! Ты ещё прекраснее, чем о тебе говорят в народе!

Она тоже позволила себе слегка скривить губы в подобии улыбки и наклонила голову, приветствуя меня полупоклоном.

— Князь Илия!

А вот голосок у неё реально заставил меня волноваться. Бархатный и мелодичный. Или это Ника при синтезе синхронного дубляжа через алгоритм переводчика прибавила ей сексуальности в голос?

— Ярл Рёгнвальд Ульфссон! — я поклонился молодому мужику в броне, который выпрыгнул из лодьи и встал рядом с сестрой.

То, что ярл не уплывёт вместе с Ивором и Еленой обратно в Уппсалу, я уже, естественно, знал. Принимать судьбоносное для себя решение без встречи и разговора со мной он не захотел. Поэтому его прибытие в Новгород было вполне обосновано. А Ника любезно подсветила его для меня, ещё когда лодьи заходили на швартовку к пристани.

— Он моложе, чем я думал, — тихо сказал он для Ингигерды.

Она никак на это не отреагировала, зато я поднял на него взгляд и с улыбкой проговорил по-русски, зная, что мой толмач у него на груди позаботится о переводе:

— Не могу поклясться, что молодость — это мой единственный недостаток, ярл. А о моих достоинствах судить не мне. Но, надеюсь, у нас будет достаточно времени, чтобы вы с принцессой смогли сами оценить и одни, и другие.

Я ещё раз с улыбкой поклонился и сделал приглашающий жест рукой.

— Добро пожаловать в Новгород. Это посадник Константин Добрынич, — представил я главу города, который стоял рядом со мной. — Прошу пройти с нами в княжий терем, где уже накрыт стол в честь прибытия дорогих гостей.

Ингигерда молча вопросительно посмотрела на ярла Юргена. И только когда тот сделал первый шаг, тоже пошла вслед за нами.

По краям дороги, которая вела от пристани вверх к детинцу, стояли мои парни и люди князя Ярослава. Принцесса даже головы в их сторону не повернула, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к почётному караулу. Или он так на меня впечатление произвести пытается? Матрица сознания у неё дрожала и колебалась, выдавая сильное волнение. Хотя внешне этого и не скажешь. Кремень девка!

…

…

Странное ощущение. Вот вроде и не робкий мальчик я совсем, да и статус тут у меня уже такой, что и робеть ни перед кем не приходится. А с чего разговор начать с ней, так и не придумал. Нас специально оставили наедине, разойдясь подальше и не мешая первому знакомству. А я просто шагаю рядом. Молчим.

Но надо же вроде заговорить уже. Про погоду, дорогу, здоровье, за жизнь вообще? Пауза уж очень натянутая какая-то получается.

— А как заставить баюн-камень играть то, что нравится? — вдруг первая заговорила она. — Были несколько красивых мелодий, которые я хотела бы опять послушать.

Точно. Я же Юргену не показывал, как плейлист «избранное» формировать.

— Ника! Что там ей нравилось? Сделай ей плейлист.

— Уже сделала, — откликнулась тут же она. — Расскажи ей только, как его активировать.

— Если мелодия понравилась, просто скажи вслух: «Ника, добро», и она попадёт в список твоих любимых. А потом, если захочешь послушать что-то из этого списка, просто скажи: «Ника, играй любимые».

Баюн-камни уже давно имели почти полный функционал умной колонки. Уровень восстановления ядра Ники позволял контролировать их на любом расстоянии и отвечать на запросы всех пользователей почти мгновенно. Только рассказывать всем я пока об этом не спешил. Пока тестируем с Никой. Есть её вопросики. И главный из них я тут же и услышал.

— Так просто? — принцесса наконец-то повернулась ко мне. — А кто такая Ника?

— Моя помощница.

Именно эту часть технологии мы пока так и не утвердили. Как бы Нику тут в святые не записали и не начали молиться на баюн-камни. Хотя, как греческая богиня победы, она вполне бы на эту роль подошла. Но не во времена активного продвижения христианства как единой государственной религии.

— А где она? Может, это идиза? Ты пленил её и запер в каменном кубе, как джина?

— Ты знаешь про джинов?

— Мне бабушка рассказывала сказки в детстве.

А Ника уже давала мне субтитрами сноску про непонятный для меня термин «идиза»: «Аналог фей в скандинавской мифологии, мифические существа, которые, в отличие от альвов, предстают почти исключительно в женском облике. Они могут выступать как духи-хранители, так и как враждебные силы, например, решая исход сражения. К идизам также причисляли норн, богинь судьбы, и валькирий».

— Ника, хочешь быть идизой? По всем параметрам подходишь. И хранительница, и сражения выигрываешь.

— Якшаться с какими-то скандинавскими духами защитнику Христовой веры западло!

— Это да, — я задумался.

Как-то не продумали мы пока, как легально в рамках христианской религии вывести аудиоассистента Нику на рынок баюн-камней.

— Ника — это мой ангел-хранитель, — произнёс я.

Ничего более умного мне в голову так и не пришло. Хотя я вроде и правду сказал. По функционалу.

— Как интересно! — глазки у Ингигерды заблестели. — А ты её прямо слышишь? А с ней можно поговорить?

— Можно, — вздохнул я. — Но только после нашей свадьбы. Тогда она станет и твоим ангелом-хранителем тоже.

— Я и сейчас могу с ней поговорить… — возмутилась было Ника. — Через амулет или баюн-камень.

— Я знаю. Но не надо обесценивать твою ангельскую сущность. Не абы с кем всё-таки будешь говорить, а с моей женой.

— Как скажешь! — согласилась «ангельская сущность».

А Ингигерда посмотрела на меня уже как-то по-другому. Лёд первого контакта наконец-то пошёл трещинами.

…

Юрген шёл впереди рядом с Константином. В отличие от Ивора Северянина, с которым по молодости ярл даже в битвы вместе ходил, с новгородским посадником он был знаком скорее шапочно. Вот с отцом его, Добрыней, они много вместе выпили когда-то.

— Как думаешь, поладят? — первым задал вопрос Константин, не оборачиваясь на шествующих позади них Илию с принцессой.

— А куда они денутся! — ярл погладил бороду. — Тут такие дела начинаются, что это самое малое, что Илие надо сделать.

— Какие дела? — посадник посмотрел на варяга. Неужто он уже про «Новгородское товарищество» узнал? Или про Союз княжеств Руси?

— Большие дела. Илия хоть и молод с виду, а такую кашу ныне заварил, что если дело выгорит, то даже нашим правнукам хлебать не нахлебаться.

Константин нервно сглотнул. Значит, правда всё. Молодой князь уже и свеев в своё дело успел вовлечь. Далеко смотрит. А ведь он был в курсе, что эта свадьба могла бы и не состояться, если бы норвежский король был понапористее. А Илия, выходит, не сомневался. Или знал откуда-то всё наперёд? Господь ему подсказал и направил?

Он мельком оглянулся назад и увидел, как Илия с принцессой о чём-то мило беседуют и улыбаются друг другу. Оба светловолосые, высокие. Красивая пара.

И как-то так он сразу поверил, что у Илии всё получится. И самому после этого так легко на душе стало. Значит, всё правильно он угадал. Видать, и его самого Господь надоумил тогда к князю в подельники идти.

Посадник улыбнулся и зашагал вперёд бодрее, высоко подняв голову.

…

Рёгнвальд шёл в трёх шагах позади князя Илии и Ингигерды и пытался прислушиваться к их разговору, но никак не мог уловить ни слова. Мешал шум толпы вокруг и непрекращающаяся торжественная музыка, которая лилась из музыкального кубика, который нёс рядом с ним один из княжьих гридней.

В Альдейгьюборге Ивор Северянин успел много чего ему рассказать про этого князя: и про его ум, и про храбрость, и про богатство, и про щедрость. Вот только это всё как-то не вязалось у него в голове с образом этого молодого парня. Щупленький он какой-то!

Личная сила для варяга всегда была главным достоинством любого вождя. А тут вроде и не витязь он вовсе, а юноша хрупкий. По сравнению с ним самим, да и с любым бойцом из его дружины, Илия выглядел как щенок против матёрого волка.

Но было в нём что-то хищное. Будто за этой улыбкой скрывается какой-то страшный зверь, которому вся их дружина — на один кус. Только глазом он окинул все четыре лодьи, когда они причалили, как будто холодком повеяло. У ярла тогда и мурашки по коже пошли, когда он первый раз в глазах Илии увидел это. Не робкий юноша это, хотя и делает вид, что молодой и неопытный. А как складно ответил! Волкодав.

…

Два драккара сперва шли только на вёслах. Но, выйдя в варяжское море, команды поставили паруса. И, подгоняемые свежим ветерком, судёнышки заскользили по морским волнам. Торопились, помогая вёслами неустанно. Скоро уже море перестанет быть таким ласковым. Надо им до первого снега успеть доплыть.

Елена сидела у мачты, задумчиво теребя в руке переговорный амулет. Илия уже точно встретился со свейкой. Умом она понимала, что так и правильно. Но душа рвалась на части от одной мысли, что он этой принцессе подол задирает.

Ивор сидел на скамье рядом и методично махал веслом. Чтобы разогнать кровь и вспомнить молодость, как он говорил. Хотя она понимала, что для него эта поездка тоже нелегко даётся. Дома молодая жена ждёт.

Амулет легонько тренькнул у неё в руке, и она услышала голос князя:

— Скучаешь?

— Терпимо! Что-то случилось?

— Новости невесёлые. При активации терминала в Уппсале возможны проблемы.

— Какие?

— Как только ты попадёшь внутрь, об этом может стать известно всем волхвам в округе. Вход в подземелье они, может, и не найдут, но понабегут к святилищу, потом там не протолкнуться будет. А сложить один к одному они быстро смогут и поймут, что это как-то связано с непонятной девкой из Руси, которая почему-то возле их капища трётся.

— Дискотека?

— Ни в коем случае! Мне с королём Олафом вражда сейчас ни к чему.

— Так что делать-то тогда?

— Я пока над этим думаю. Но ты будь готова уходить по-тихому. Твой скрыт вряд ли там поможет, всё-таки волхвы там сильные должны быть.

— А Ивор? Не бросать же его там? — она бросила взгляд на методично машущего веслом одноногого варяга.

— Нет, конечно. И Небойшу с парнями тоже никто бросать не собирается. Если что — уйдёте все вместе. Ты главное ничего не бойся.

— Я и не боюсь.

Помолчали.

— Как там свейка твоя? По сердцу пришлась?

Ну не могла она промолчать. Так и вырвалось с языка.

— Всё хорошо, благодарствую. Я рад, что ты всё правильно понимаешь и не наделала там с ней глупостей.

— Мы же договорились! — она чуть зубами не заскрипела.

— Ты молодец! — похвалил её князь. — Если вдруг срочно понадобится моя помощь, ты просто вслух скажи.

— Я знаю, — вздохнула она уже спокойнее.

И амулет тренькнул снова, показывая, что Илия отключился.

— Это был князь? — Ивор дышал ровно и без усилий. Старая школа.

— Он, — кивнула Елена. — Всё хорошо.

Беспокоить старика раньше времени она не хотела. Вот доплывут, а там видно будет. Уйдут, если что. Не впервой. Князь их в беде не оставит.

…

…