Князь Станислав Смоленский был уже не тем человеком, которого помнил Корней. Он стал осторожнее.

— Идти открыто против Ярослава? После того как тот с помощью Илии Древлянского одолел войско польского князя Болеслава и убил Святополка⁈ Нет уж! Дураков нет!

— Так я ведь тебе не про то толкую! — покачал головой Корней. — Ярослав ныне на Илию сильно полагается. У мальца есть большая тяга к волшбе, а его в христианские заступники кличут. Натворит ведь делов по малолетству да сгинет. А кто потом останется с Ярославом? Думаешь, он без волшбы древлянской один справится со всеми? Там ведь и Мстислав уже губу на Киевский стол раскатал. Того и гляди на будущий год из своей Тмутаракани придёт с войском. Неужто ты ему Киев уступишь?

— Откуда про Мстислава знаешь?

— Земля слухами полнится! — волхв пожал плечами.

— А ещё, — ехидно заметил Станислав, — земля полнится слухами про Брячислава Полоцкого. Который ныне вернулся из Новгорода да в Полоцке своём лесопилку новую строит. Говорят, как у Илии во Вручии. Слыхал про такое?

— Не слыхал, — Корней, похоже, и правда был удивлён.

— А ещё говорят, у них с Ярославом и Илиёй союз. Так что не с руки мне сейчас в эту дрязгу лезть. Силы у нас даже не равные. Сожрут они меня и не подавятся. Им ведь Смоленск костью в горле на пути из варяг в греки. Думаю, на поклон к Ярославу идти надо. Иначе зажмут с трёх сторон.

— Погоди до весны, княже, — Корней пытался осмыслить новые вводные. — А там, может, и поменяется всё.

А мысли у него уже метались в голове, как зайцы в силках: если Брячислав в Новгороде с Илиёй договорился… А Борей как же тогда?

…

Сход был малым. Ярослав на него зазвал только митрополита, Мстиславу, своего воеводу Будыя и казначея Илии — Колывана.

Последний сперва заметно робел в присутствии столь знатных особ рядом. Но уже через несколько минут после того, как вник в их разговор, робость из него уже вся куда-то ушла. Глаза только сверкали, отражая мягкий свет светильников.

— Илия на Рождество собирается в Киеве уже быть. — Ярослав оглядел присутствующих. Все внимательно и молча внимали князю. Ждали или вопросов, или указаний. — Но перед этим во Вручии свадьбу играть будет. Отче, ты как? Сможешь во Вручий поехать?

Митрополит Феофилакт расправил плечи и степенно кивнул.

— Неможно такое событие оставить без моего пригляда. Отслужу. Заодно и посмотреть надо на церковь белокаменную, о которой уже не единожды слышал и от отца Прокопия, и от прихожан. Диво дивное, говорят. Так быстро, всего за одно лето, храм каменный возвести — это ли не чудо. Уже роспись ведут внутри. Там и обряд совершу, коли будет на то воля Божья.

Все присутствующие перекрестились.

— Тогда вместе поедем, — кивнул князь. — Мстислава, тебе уже колёса на карете на полозья поменяли?

— Так рано ещё, — пожала плечами княжья сестрица. — Я пока ещё катаюсь так. Как второй снег выпадет, так и поменяют. Колыван вон говорит, у Ваньши его всё готово давно. За день справится.

Все посмотрели на казначея князя Илии. Тот только кивнул, подтверждая.

— Ну, значит, загодя через месяц и отправимся. Будый, ты на городе остаёшься, пока меня не будет.

— Будет исполнено, княже.

— Но я вас всех сюда не только за этим позвал. — Ярослав слегка нахмурился, показывая, что разговор будет серьёзным. — После Рождества собираем мы с Илиёй и Брячиславом большой сход князей. Здесь, в Киеве. Будем объявлять о Союзе княжеств Руси. Дело серьёзное, гостей будет много. Всем братьям и сёстрам уже завтра разошлю приглашения, чтобы они на Рождество в Киев приехали. Кто-то может и засомневается или побоится удел оставлять, но ныне нас не так много осталось. Я в Киеве, Судислав в Пскове, Станислав в Смоленске, Мстислав в Тмутаракани, Брячислав в Полоцке и Илия во Вручии. Туров и Ладогу я отдаю Илии по уговору. Только от Повизда с Волыни известий давно уже нет. Мыслю я, что Святополк и до него дотянулся, как и до остальных, убиенных им. Сёстры Предслава и Мстислава тоже приглашены, — князь кивнул сестре. — Добронега мала ещё, так что пока пусть в куклы свои играет.

Мстислава улыбнулась. Добронега-Мария, младшая сестра, поздний ребёнок князя Володимира, была жуткой непоседой, которая пыталась сунуть свой нос во всё, до чего могла дотянуться. Мамки за ней еле успевали по всему двору носиться.

— Так что, при самом благоприятном исходе, нас тут будет шестеро Рюриковичей, — подвёл итог князь. — И сохранить мир и порядок в городе будет непросто. Дружины Илии и Брячислава уже готовятся к походу, чтобы помочь мне обеспечить порядок в Киеве на период схода. Я не ожидаю, что кто-то из братьев попробует воспользоваться ситуацией и попытается меня с киевского стола убрать. Но ходят слухи, — князь посмотрел на своего воеводу, — что в Смоленске видели Корнея Заболотного.

— Станислав не посмеет, — вступила Мстислава, покачав головой. — Он же летом ещё из своего удела всех волхвов погнал.

— Всех погнал, а этого приветил, — кивнул Будый. — Сведения верные.

— Но приглашение я ему всё равно пошлю, — Ярослав хлопнул по столу ладонью. — Просто буду внимательно следить. Но давайте о главном. Они приедут все не на один день. Пару седмиц точно погостят. Такой приём и пиры будут стоить денег. Илия сказал, что его казна вполне такое потянет, — он посмотрел на Колывана. — Но и я, и Брячислав от своего не отказываемся. Я великий князь киевский. И моя доля в общих расходах будет двойная. Колыван, тебя Илия уже предупредил?

— Так и есть, княже! — Колыван учтиво склонил голову. — Список необходимого я уже от князя получил. Он велел с тобой всё согласовать и начать уже подготовку к встрече гостей. Во Вручии у него посадник Тимофей Жито будет торжеством да свадьбой заниматься, а я уж тут.

— Дело важное, — князь опять кивнул, подтверждая слова Илии. — Нельзя, чтобы какая-нибудь мелочная обида или умаление чести дало братьям лишний повод к раздору. Нам всем ныне единство нужно. Дела большие затеваются. Справишься?

— Справлюсь, княже, — уверенно кивнул Колыван и вскочил со скамьи.

— Тогда завтра же с моим казначеем все траты и обсудите, я ему сегодня все указы дам. Знаю, что Илия тебе доверяет, значит, и я могу так же. Но за каждую чешуйку ответ держать будешь перед Союзом.

Колыван слегка взбледнул лицом, но глаза не опустил. Князь Илия с ним уже говорил про то, что хочет назначить его главным казначеем будущего Союза княжеств Руси. И сказал, что без поддержки не оставит. Даже какого-то жутко умного помощника обещал дать, который подсказывать будет в делах учёта и контроля денег.

Страшно было Колывану, но деваться всё равно некуда. Господь терпел и нам велел.

Он перекрестился и поклонился князю Ярославу, принимая ответственное назначение.

…

Митрополит только головой качал. Он ничего не понимал в деньгах и в вопросах финансов церкви больше полагался на помощь епископа Анастаса Корсунянина. А того сегодня не пригласили. Вот уж кто бы точно разобрался лучше всех.

Но главное он всё же уловил. На это Рождество в Киеве соберутся все Рюриковичи. А значит, богослужение приобретёт глобальный характер. И народ, как узнает о таком, повалит в город толпами. Но, кроме больших пожертвований, такие толпы народа всегда привносили с собой ещё и кучу проблем. И то, что князь Ярослав заранее заботится вопросом соблюдения порядка в городе, — это очень хорошо.

— Я вот что думаю, — вдруг подал голос митрополит.

И все присутствующие на совещании у князя замолчали и уставились на старца. А тот сидел с таким лицом, будто на него только что божественное откровение снизошло.

— Надо заранее народ оповестить о новом порядке службы на Рождество. Дабы давки и непорядка избежать. Пусть все знают, что князей в Киеве ждут с миром и волнений быть не должно от того, что воев много в городе будет. А то ведь, не дай Бог, начнут к войне готовиться.

Все перекрестились вслед за митрополитом и закивали. Старик дельную мысль озвучил. А кто, как не священники, в своих проповедях эту мысль до народа лучше донести могут. А то начнут перед самым Рождеством глашатаи указ князя Ярослава на площади читать, так и не поверит народ-то сразу. А вот если заранее да правильно всё обсказать…

— Верно говоришь, отче, — кивнул Ярослав. — Вот ты и займись этим.

Инициатива имеет инициатора. Феофилакт так же степенно поклонился, принимая задачу.

…

Шастун отдыхал.

Долго. Неспеша. С чувством глубокого удовлетворения жизнью.

Банька, еда, напитки. Фрукты заморские, которые с собой из Трапезунда привёз, уже все давно съедены были. Так вот тут, в Киеве, на торге закупил ещё. Мог себе позволить.

На третий день ничегонеделанья он уже взвыл от безделья.

— Колыван, ну хошь, я перед тобой на колени встану! — взвыл он прямо с порога постоялого двора.

— Тебе князь что велел? — Колыван даже глаза не поднял от бумаг на столе. — Вот и отдыхай! Ещё целую седмицу можешь только своими делами и заниматься. Дом строй или просто трать деньгу в своё удовольствие. Девок мни, коли силы ещё есть. Развлекайся! Ешь икру да фрукты! Чего припёрся-то?

— Ну не могу я эту икру проклятущую уже жрать! В рот не лезет ведь!

— Ну так не жри! — казначей пожал плечами.

Потом искоса взглянул на волхва.

— А с девками, значит, всё в порядке? Комусутру свою уже опробовал с нашими-то? И как они?

— Колыван! — опять взвыл гость и схватился за голову. — Кому о чём, а вшивому о бане! У тя жена на сносях!

— За спрос денег не берут! — уклончиво возразил тот. — Ну так как?

— Дуры бабы! — махнул Шастун рукой. — Ничего не понимают в высоком искусстве любви.

— Так, может, ты плохо объяснял и показывал? Может, не запомнил чего из книги-то той? Или напутал?

— Не напутал я ничего! — возразил волхв. — Я даже загодя в бане с маслом можжевеловым отпарился и девок напарил. Для духу чистого.

— Девок? Ты сразу несколько, что ль, решил осилить?

— Троих… Думал, как в Трапезунде, чтобы было, — вздохнул он.

И тоскливо посмотрел в окно.

— И чё? — Колыван явно не собирался прекращать интимный допрос.

— А ничё! С одной сладил. Кое-как. А потом уснул.

— Мдаааа… — казначей сочувственно покачал головой. — Может, там, на юге, воздух какой-то другой? Или жратва?

— Или я старею… — волхв явно приуныл от таких разговоров. — Может, мне лучше за работу опять взяться. А? А то ж ведь и зима уже близко!

— Зима близко. Да дел не убавится вовсе. Князь во Вручии свадьбу играть решил. А потом в Киеве на Рождество большой княжий сход будет. А потом он с молодой женой к Эржипу в степь поедет. Там уж всем нам не до икры с девками будет. Так что ты бы пока отдыхал, раз уж есть такая возможность.

Шастун тоскливо посмотрел на казначея.

— Вот ведь правду Волеслав говорил, что у тебя шило в заду голове покоя не даёт! — махнул на него рукой Колыван. — Давай хоть кабанчика на обед с тобой на пару заточим? Матрёна его запекла ныне с корочкой хрустящей да с мочёными яблочками!

— Тьфу на тебя, искуситель, — Шастун улыбнулся. — Но после обеда сразу к работе!

— Ага-ага! — Колыван переложил две бумажки на столе. — А то ведь серебра да злата у тебя ныне мало! Сидишь на нём, поди, ночами, как Кощей, и оттого чахнешь?

— Дело не в количестве злата с серебром, — волхв погладил рукой бороду и ухмыльнулся. — Как говорил князь Илия, тут важен сам процесс.

— Сказал волхв, у которого теперь серебра хоть жопой жуй. А ещё год назад ты по-другому говорил!

— Ну так я тогда был молодой да неопытный, не то, что ныне…

И оба сильно разбогатевших за последний год мужика рассмеялись в голос, хлопая себя по бокам.

…

Елена под активным скрытом обошла дозоры, которые ходили вокруг королевской резиденции с факелами в руках. Вход в подземное капище под главным святилищем Уппсалы она искала уже больше часа. В темноте постоянно натыкалась на какие-то валуны или заросли густого кустарника с уже облетевшей к близкой зиме листвой. Ориентир, который ей дал Илия, был весьма условным. На светящейся карте в терминале Перыни она смогла только понять, что вход располагался с запада в крайнем Королевском холме. Где-то ближе к основанию самого холма, но не прямо у его подножия. И она надеялась, что в темноте, под светом луны и ярких звёзд, сможет быстро обнаружить лаз. Но пришлось поковыряться.

Никаких особых внешних ориентиров она не нашла. С запада весь холм был усыпан камнями разного размера. Как будто тут их какой-то великан широким жестом руки сеял, покрыв почти половину холма.

И тишина.

Елена уселась на небольшой валун и вздохнула. Амулет на груди слегка завибрировал. Князь как будто и правда следил за ней каждую секунду. Она ведь сама уже хотела его вызывать.

— Тут сплошные камни, — пожаловалась она вместо приветствия. Чего время терять на ненужные слова. — Может, есть какой-то ориентир? Холм огромный, я тут до утра провожусь.

— Точные координаты входа тебе всё равно не помогут. Поэтому попробуем просканировать почву у тебя под ногами. Иди снизу вверх змейкой.

— Я почти ни одного слова не поняла из того, что ты сказал, — покачала она головой. — Чё делать надо?

— Ходи туда-обратно, постепенно поднимаясь вверх по холму. Через твой амулет попробую увидеть полости в склоне холма. Так понятнее?

— Я не дура тупая! — возмутилась Елена. — Просто ты иногда так непонятно выражаешься на своём этом волховском языке.

— Извини, — князь, казалось, действительно был огорчён. — Меня и правда иногда заносит. Погоди! Влево сделай пару шагов. А, нет, просто лисья нора. Иди дальше.

Как князь мог видеть землю вглубь у неё под ногами, сам будучи в Новгороде, она даже не задумывалась. Раз князь сказал — значит, так и надо делать.

Через полчаса такого хождения он вдруг приказал ей остановиться и перевернуть валяющийся на земле плоский булыжник.

— Дальше надо копать, — через минуту сказал князь. — Там на пару локтей всего, и будет каменная кладка.

— У меня лопаты нет.

— Мдааа. Ладно. Не к спеху. Завтра ночью придёшь и откопаешь.

— Завтра же уже Рёгнвальд приплывёт?

— Это даже лучше. Про тебя все забудут.

— Так это правда? Про морской камень?

— Ну да. А чего ты удивляешься?

— А у нас с Ивором почему тогда такого не было? Дошли бы сюда дня за три всего. Сколько времени потеряли зря.

— Ну, во-первых, такого камня у меня тогда не было. Я его буквально недавно сделал. А во-вторых, лучше будет, если сам Рёгнвальд им этот камень продемонстрирует. Эффект будет другим. Вы для них пока не друзья, а ни пойми кто. А он их. Так что пока всё идёт по плану.

— Ага. Только я думаю, что планы эти у тебя меняются прям на ходу.

— Ну, как говорят, захочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах на жизнь! — Илия засмеялся. — Кстати, я тут подумал, вам с Ивором к Рождеству надо быть в Киеве. Будет большой княжий сход. А потом мне Небойша у кагана Эржипа нужен будет. Его там печенеги любят, ценят и очень ждут.

— Погоди! А как мы успеем? И море, и реки замёрзнут уже через пару недель. А там полтора месяца всего до Рождества будет.

— Ну, это просто. Через передаточный камень я тебе перенастрою один из горюч-камней на морской режим. Он и через лёд идти поможет. Так что дня за три уже будете в устье Невы, через день уже в Ладоге. А там по зимнику, не торопясь, за три седмицы и до Киева доедете. Я тут для вас караван специально приготовлю, когда сам уезжать буду.

— А когда ты уедешь из Новгорода?

— Завтра собирался. Но теперь дождусь, когда ты в терминал попадёшь.

— Так, может, мне сейчас лопату найти? Чего тебе лишний день ждать?

— Не нужно. Завтра, как Рёгнвальд приедет, всё равно вопросов кучу решать надо будет. Ты иди спать лучше сейчас. Отдыхай.

— Да я и не устала!

— Я и не сказал, что ты такая слабая и уставшая! Просто пока время есть, лучше выспаться. Вдруг всё сорвётся, и вам оттуда и правда уходить с боем придётся. Вероятность такого исхода, конечно, невелика, но какая-то всё же есть.

— Ладно, — кивнула Елена в пустоту ночи. — Завтра с лопатой сюда приду.

— Камешек только обратно перевернуть не забудь, — посоветовал князь на прощание и отключил амулет.

— А то я не знаю, — недовольно буркнула Елена.

Но тут же улыбнулась. Князь за ней присматривает. Заботится. Бережёт. Может, даже и любит.

И она быстро пошла обратно к гостевому дому за частоколом внутри королевской резиденции. Спать на сытый желудок действительно очень хотелось. А утром первым делом надо присмотреть у местных лопату.

…

…