Лес. Дремучий и местами особо труднопроходимый. Болота и топи. Овраги и густой кустарник. Не местность — мечта для диверсанта.

Ника выдала мне список различных ловушек и способов уменьшения численности наступающего через нашу местность войска. И список был большим. Очень. Такое ощущение, что она специально в своё время сама коллекционировала наиболее изощрённые методы умерщвления людей тактикой комариных укусов. Тут у нас, конечно, не вьетнамские джунгли, но, слушая вольный пересказ Никой самых жутких смертей в лесной чаще, мне почему-то виделся какой-то Рэмбо с раскрашенной камуфляжной краской физиономией, который методично сокращает поголовье моих врагов.

Мины на возможном пути следования польского войска мы поставим, естественно, с климатическими модулями. На изменение атмосферного давления, концентрации кислорода в воздухе и резкое повышение температуры. Но без фанатизма. Пожары в лесу мне не нужны. Надо беречь природу. Мою природу.

Скрытые от обнаружения волховским взглядом, они будут ждать своего звёздного часа и активироваться через амулеты моими егерями.

А ещё будут стрелы. С наконечниками, которые я запрограммирую на разные варианты ударов: от акустического до гравитационного. Чтобы подарки доставлять сразу до гостей. Где-то я это уже видел раньше…

Особое внимание мы будем уделять лошадям. Они мне самому нужны. Поэтому животинок надо беречь. Будем приманивать их охотничьими манками по ночам и угонять. Отдельный отряд конокрадов сформировать надо из хорватов, особо тяготеющих к лошадкам.

Когда я начал подробно описывать нашу новую тактику воеводам, те аж за голову схватились.

— Княже, да разве ж так воюют?

— Теперь воюют, — я пожал плечами. — Такая вот новая мода на войну. Если у Болеслава в войске и есть волхвы умелые, то оказаться сразу и везде они всё равно не успеют. А значит, у нас есть шанс войско уполовинить, пока оно до нас доберётся. А может, и всех получится упокоить в лесах. Тут как стараться будем.

— А если рекой пойдут? — Сигурд разглядывал карту на стене и ткнул пальцем в одну из голубых артерий.

— Рекой — ещё лучше. По воде они кучно пойдут. Жалко, лошадок только придётся тоже топить вместе с их корытами. Но, может, и выплывут.

Я вспомнил свой первый опыт рыбной ловли, когда мы с Волеславом стояли все в воде и водорослях, а куча рыбы была разбросана по округе. Эх, были времена безмятежные, когда мысли были только о еде.

…

Когда Ленка вернулась из Мозы, мы долго разговаривали про случившееся. Понятно, что уйти из крепости она под скрытом смогла довольно легко. Но Святополк ведь на этом не успокоился и погоню послал. Которую она всю и перебила.

— Ты ведь понимаешь, что тебе просто повезло? А если бы он большой отряд да с волхвами пустил за тобой?

— Ой, — она махнула рукой, — да какие там волхвы? Елисей бы не пошёл, а Горемысла князь на такое пустяшное дело и не направил бы.

— А с чего бы Елисей твой не пошёл?

— Ну, — она слегка замялась. — Он всё же учитель мой.

Я посмотрел на покрасневшую девку.

Даже без анализа матрицы сознания и так всё понятно было.

— Бывший? Ясно.

— Ты не подумай чего, княже, то давно было, — она явно разволновалась и тревожно смотрела на меня.

— Да ладно. Что было до меня, то прошло. Я больше про настоящее волнуюсь. Ты его ещё любишь?

— Что ты, княже? Нет, конечно! Да и тогда это больше так… от скуки.

Она прижалась ко мне и упёрлась головой в грудь. Я ухмыльнулся и погладил её по голове.

Санта-Барбары мне тут только не хватало. Никогда не любил эти любовные романы и бабские сериалы. Да и некогда мне этой ерундой заниматься.

— Завтра десяток бойцов тебе дам. Будешь их волховскому бою обучать.

— Против христиан пойдём?

— К сожалению, и против них тоже. И религия тут ни при чём. Люди везде разные встречаются. А воевать со всеми в открытом бою у меня не получится. Вот и придётся мне использовать то, что есть. То есть — тебя.

— Хорошо. Я всё сделаю, — она опять уткнулась мне в грудь и прошептала: — Ты ведь на меня не гневаешься?

— Не гневаюсь, — я опять погладил её по голове.

— Может, убить этого Елисея? — тихо проговорила в голове Ника. — Метка на нём ещё работает.

— Не нужно. Он тоже не сам по себе злодей. Работа у него такая. А значит, может ещё пригодиться.

— Добрый ты…

— Экономный. Чего ценными ресурсами разбрасываться, когда они ещё понадобиться могут?

— Ну, как знаешь, — она притихла.

Но мысли у меня ещё долго в голове бродили. Пока не уснул.

…

— Княже? — в дверь высунулся дневальный. — Там девка.

— Страшная?

— Красивая.

— Тогда чего ждёшь? Впусти.

Елена показалась в дверях моего приёмного зала, с подозрением оглядываясь по сторонам. Светильники на стенах, равномерно освещавшие довольно большое помещение, её не удивляли. Она их у меня и в Киеве уже видела. А вот десяток здоровенных хорватов, которые столпились вокруг меня, её явно нервировали.

— Княже? — она поклонилась и уставилась на меня вопросительно.

— Вот, други мои, познакомьтесь! — я кивнул на неё. — Это ваш новый учитель по воинскому делу.

Удивление на этот раз было взаимным. Хорваты уставились на девку, а она — на них. Потом все синхронно посмотрели на меня.

— Девка? Учитель? Чему? — послышались вопросы.

— Елена — мастер ночного боя, — продолжил я, не обращая внимания на реплики из толпы мужиков.

Народ вокруг сперва заулыбался, а потом кто-то даже рассмеялся в голос.

— Ну, знамо дело, в ночных делах некоторые бабы знатные мастерицы. Только, княже, не обессудь, но её одной на всех нас маловато будет. Не сдюжит она всех.

Я посмотрел на Лютобора, самого улыбчивого, который мне тут эту смешную шутку посмел сказать прямо в лицо.

Улыбка у него как-то быстро увяла. Да и остальные мужики ухмыляться перестали.

— Леночка, радость моя, вот этого, — я указал на смельчака рукой. — Только не до смерти.

Девка резко ушла в сторону, почти растворяясь в пространстве от скорости перемещения. Да и активированный в её амулете алгоритм отвода глаз сработал буквально за долю секунды. А потом, через целую секунду, послышался звук удара тела о деревянный пол. Хорват лежал лицом, уткнувшись в доски, по которым начала медленно растекаться небольшая лужица крови из разбитого носа.

Никто даже не успел моргнуть второй раз, когда девка уже опять стояла рядом и спокойно смотрела на остальных оставшихся стоять на ногах воинов. И все синхронно сделали шаг назад.

— Есть ещё какие-то вопросы или смехуёчки? — я тоже обвёл хорватов взглядом. — Нет? Ну вот и хорошо. Елена, это твой десяток будущих ночных хищников. Разрешаю их бить, но не до смерти. Их воевода Драговир лично отбирал, как самых ловких и умелых воинов. Через месяц они должны быть все подготовлены для большой работы. Спрошу с тебя. Всем всё понятно? — обратился я к хорватам.

Они опять синхронно кивнули, всё ещё не сводя напряжённого взгляда со страшной красивой бабы.

— Елена?

— Всё понятно, княже. Могу начинать?

— Идите. Сигурд вам отдельное место выделил для тренировок.

Она кивнула и улыбнулась.

От этой улыбки хорваты опять сделали шаг назад.

…

Двор в детинце Вручия с утра дышал сыростью и запахом свежевыструганного дерева — здесь вовсю чинили старые заплоты и возводили новую казарму и конюшню. Центральная площадка, утрамбованная сотнями ног до состояния камня, была припорошена свежим песком. Солнце едва пробивалось сквозь утренний туман, цепляясь лучами за острые верхушки частокола, когда вокруг площадки потихоньку начали собираться остальные хорваты из дружины Драговира. Для них это было похоже на развлечение: посмотреть, как их лучших товарищей будет «строить» девка. Слух о том, что князь поставил свою постельную девку командовать над выбранными воеводой «счастливчиками», быстро разнёсся по всему детинцу.

— Эй, Ратислав! — крикнул кто-то из толпы. — Смотри, не наступи на учителя, а то князь рассердится!

— Лютобор, нос-то чего в крови? — заржал другой. — Неужто об девичью косу так приложился?

Десяток «избранных» шёл через толпу молча вслед за своей десятницей. Обычно шумные и задиристые хорваты сейчас выглядели так, словно их вели на плаху, причём палач обещал быть очень затейливым. Проходя мимо своих зубоскалящих побратимов, они не улыбались в ответ. Наоборот — Лютобор, с распухшим сине-багровым носом, обвёл шутников таким взглядом, что у тех слова застряли в горле. Бойцы из избранного десятка лишь тяжело и коротко махали головами, словно предупреждая: «Смейтесь, смейтесь, дурни, скоро вам самим тошно станет».

От этих суровых мин и угрюмого молчания веселье вокруг площадки начало как-то быстро скисать. Хохот сменился настороженным шепотком.

Десяток вышел из ворот крепости и пошёл вдоль реки до оврага, где воевода Сигурд оборудовал для них особое место для тренировок.

Елена ждала их в центре круга. На ней была лёгкая кожаная безрукавка поверх простой рубахи и узкие порты, заправленные в мягкие сапоги. Никакого железа, только пара ножей на поясе и широкий браслет-амулет на запястье, тот самый, который вчера ей при всех надел на руку князь. Воины тогда тоже поулыбались, думая, что князь так свою девку отметил за особые заслуги. Естественно, постельные.

— Встали в круг, — сказала она. Голос не был громким, но его услышал каждый.

Хорваты послушно выстроились. Эти здоровые мужики, привыкшие рубить врага в открытой свалке, рядом с ней казались неуклюжими медведями.

— Князь сказал, вы — лучшие, — Елена медленно пошла вдоль строя. — Но пока я вижу только десять неуклюжих мишеней. Вы привыкли, что ваша сила — в щите и мече. Моя работа — научить вас, что сила в тишине и тени.

Она достала из мешочка связку кожаных ремешков с небольшими костяными плашками, исписанными тонкими рунами.

— Наденьте на шеи. Лютобор, ко мне.

Хорват со вздохом вышел вперёд. Остальные зрители затаили дыхание. Бывшему десятнику и так сегодня досталось, еле кровь из носу остановил. А его опять бить собираются.

Елена коснулась амулета на груди Лютобора.

— Твоя задача — выйти из круга так, чтобы никто не смог тебя коснуться. Начинай.

Лютобор сделал шаг, и тут произошло странное. Для бойцов он никуда не исчез, но взгляд на нём почему-то не задерживался. Глаза воинов в кругу начали «соскальзывать» с него, словно он стал деталью пейзажа — как кусты или пеньки кругом.

— Лютобор? — выдавил один из воинов, хотя Лютобор стоял прямо перед ним.

— Я его вроде вижу… — пробормотал другой, протягивая руку и хватая пустоту там, где секунду назад было плечо товарища.

Елена вдруг оказалась за спиной Лютобора — без всяких амулетов, просто на чистой скорости и пластике. Её ладонь мягко легла ему на затылок, и в ту же секунду хорват рухнул на колени, взвыв от резкой боли.

— Это что было? — прокряхтел он, поднимаясь на ноги. — Волшба?

— Волшба-волшба, — проговорила Елена. — Только если ты будешь надеяться только на княжью волшбу — быстро сдохнешь. Ты почему на месте стоял? Дышал громко? Амулет отводит глаза, но не закрывает уши. И сердце у тебя колотится так, что я его слышу за пять шагов.

Она повернулась к остальным.

— Весь день сегодня вы будете учиться ходить. Не как воины, а как кошки. Кто издаст хоть один звук — будет драться со мной. Без защитных амулетов.

…

Ника прекратила трансляцию этого аудиоспектакля, и я усмехнулся.

— Жёстко она с ними, — заметил я про себя.

— Зато эффективно, — отозвалась Ника. — Пульс у всех за сто двадцать, адреналин зашкаливает. Они её боятся больше, чем польской конницы. А страх перед учителем — лучший стимул для усвоения материала. Она молодец.

…

Вечером мы пошли с Еленой в баню. Девки дворовые переглядывались между собой, мелко похихикивая. Но, когда Ленка на них прикрикнула, вмиг перестали лыбиться и выбежали из предбанника.

— Распустил ты их тут, княже. Болтливы сильно. Может, им языки отрезать?

— А давай уж вообще всем вокруг языки поотрезаем, — поддержал я её инициативу. — А то говорят и говорят без умолку.

— Ну, — она пожала плечами, — твоя воля. Пойду всем резать?

— Давай уж попаримся сперва, — кивнул я. — А там видно будет. Может, наоборот, пришить кому-то что-то надо будет.

— Что?

— Память, например.

Глазки у неё аж вспыхнули. Про девок она сразу забыла.

— Ты узнал, как мне память вернуть?

— Есть тут одна идея. Не знаю, сработает ли. Но попробовать стоит.

— Давай, пробуй.

— Сперва веник, отвар на смородиновом листе, постелька чистая. А потом уже и опыты проводить будем. Вдруг не получится ничего. Так хоть напоследок отдохнём хорошо.

— Так опасно?

— Говорю же — не знаю. Веник бери. А то девок разогнала всех, теперь сама отдуваться будешь.

— Ну, княже, держись!

И понеслась.

Через час, распаренные и утомлённые, мы сидели в предбаннике и прихлёбывали тот самый смородиновый отвар.

— А если не получится? — спрашивала она.

— Тогда будем пробовать дальше. Ты про ключ власти слыхала?

— Слыхала. А он тут при чём?

— Да я вот тоже думаю: при чём тут этот ключ? А вдруг — при чём-то! Надо бы его найти и проверить.

— Шутишь, княже? Его все который год уж ищут. Корней вот тоже искал. Даже посылал меня как-то в Полоцк терем княжий там обыскать.

— О как? И что?

— А ничего. Нету там ничего. Еле ушла тогда от братца твоего, Брячислава. Ловушек там он понаставил волховских — полный терем. Я почти все тогда прошла. А как к подвалу пробралась — там и накрыло. Как очухалась — ноги в руки и дёру. По реке вплавь три дня. Сильная в Полоцке защита на княжьем тереме, но ключа там точно нет.

— Почему ты так решила?

— Так я князя Брячислава подслушала. Он с двумя волхвами своими как раз обсуждал, как ему в Киев пробраться, чтобы ключ тот найти. А они его уверяли, что ключ может и в Новгороде спрятан. Мол, князь Володимир был не дурак, чтобы ключ на видном месте в Киеве хоронить. Наверняка в Новгороде, где он князем был когда-то в молодости, и спрятал.

— Как интересно. А ещё чего говорили?

— Про Святополка. Что, мол, дурень он, если тестю позволит Киев занять. Мол, Болеслав хитёр. Всё себе заберёт, а зятька своего подставит под мечи Ярослава. Что-то про Бориса и Глеба ещё болтали, но я уже не расслышала.

— А давно это было-то?

— Так прошлой осенью, как листва пожелтела. А что?

— Выходит, про план Болеслава на Киев идти Брячислав уже тогда знал. И про тётку, которую Ярослав к поляку тогда отправил, он тоже был в курсе. Умён, братец. Надо бы с ним пообщаться поближе.

— Ну так что? Поехали в Полоцк?

— Щас прям всё брошу и поеду лясы с родственниками точить! — я покачал головой. — Нет, сперва с Болеславом и Святополком разберёмся, а потом уже и с братцем полоцким пообщаемся. Пока не к спеху.

— Кстати, — вдруг будто вспомнила она, — а ведь в дружине Святополка я одного из людей Брячислава в Мозах видала.

— Уверена?

— Память у меня хорошая! — она сперва вскинула голову, а потом опустила, поняв, что сморозила прям натуральную глупость. — Ну, та, что помню.

— Ника, ты готова?

— Я-то всегда готова. Только ты сам там поаккуратнее будь. Защитные контуры крепости на её присутствие никак не отреагировали. А она за эти двое суток почти всю крепость облазила. Но вдруг там реально канал связи у неё восстановится, и кто-то другой в неё войдёт. Против аватара архитектора, извини, Илюха, тебе не сплясать. Размажет в тонкий блин и не поморщится. И никакие твои руны не помогут — там работа на низкоуровневом коде будет. Сама структура реальности прогнётся как пластилин.

— Ну, не попробуем — не узнаем! Бог не выдаст — свинья не съест! Кто не рискует…!

— Ой, ну хватит уже! — возмутилась Ника. — И так знаю, что ты безбашенный авантюрист.

— А сама-то! — поддел её я. — Самой ведь тоже интересно.

— Да идите вы уже…! — и она замолчала.

— Ладно, — я хлопнул по столу ладонью и улыбнулся Елене вполне ободряюще, — пошли проверим твою память.

…