Мы осторожно спустились вниз по лестнице рядом с колонной, на которой стояла чаша весов. Она уже потускнела до зелёно-чёрного цвета. Камень на ступеньках был изрядно побит, но мои сапоги тут же вступили на рыхлую землю. Воздух внизу стал ощутимо тяжелее.

— Осторожнее на ступеньках, — предупредил я и покрепче перехватил меч.

Следом за мной спустилась Айрис, за ней Векс, а в конце уже Бертран и Лазарь, который успел пристроить фляжку на поясе.

Двор внизу оказался достаточно широким. Больше, чем можно было предположить по колоннам наверху. В центре двора стояла низкая длинная постройка, чьи стены поросли мхом и частично обрушились.

Через провалы пустых окон было видно внутреннее убранство: плоские каменные скамьи тянулись вдоль обеих стен к приподнятому помосту в самом конце помещения. Мне вспомнился судебный зал Утёса Ветров, куда я несколько раз сопровождал лорда Ронана. Правда, этот был в несколько раз меньше.

— Зал для слушаний, — тихо сказал я. — Похоже, сюда приносили и здесь разрешали тяжбы.

— Вопрос в том, кто их разрешал… — протянул Лазарь, заглянув в одно из окон. — Я наблюдаю символы на основании помоста.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул и первым прошёл через развалившуюся часть стены. Вскоре мы с Лазарем стояли у ближайшей скамьи. Он сел на корточки и внимательно изучал надписи, большая часть которых успела стереться от времени.

— Просители стояли бы здесь, — сказал он. — А решение бы выносилось…

Он поднял голову на пустой пьедестал.

— Можешь разобрать, что тут написано? — спросил я.

— Символы очень старые, — задумчиво произнёс он. — Что-то похожее я видел в записях аббата Джошуа. Но если рассматривать современную теологическую теорию? то в ней нет ничего похожего. А я читал большую часть стандартных текстов: Верея, Корвус, малые боги…

Он достал из-за пазухи тряпку и ловко счистил пыль с нескольких резных знаков.

— Я могу разобрать, быть может, одно слово из пяти, — признал он. — У этого письма общие корни с тем, что я видел в старых текстах Аббатства. Но грамматика совсем другая.

— На вид тут всего сохранилось едва ли слов пять, — вставил свои пять копеек я.

— Именно, — как ни в чём не бывало кивнул Лазарь и показал пальцем на конкретное слово. — Вот это означает «клятва» или «связывание». Интерпретация будет сильно зависеть от контекста.

— Которого у нас нет, — выдохнул я и подошёл к окну в стене напротив.

Отсюда было видно две статуи, стоявшие в глубине двора. Векс стояла в нескольких шагах от них, скрестив руки на груди и разглядывая что-то на земле.

— Чтобы это ни был за язык, он явно предшествует тому, что исповедует большинство людей сегодня. И с большим запасом, — отозвался сзади Лазарь.

— У нас нет времени слишком внимательно всё изучать, — сказал ему я. — Запиши всё, что можешь и не можешь разобрать.

Но указания с моей стороны были лишними. Бывший клирик уже вёл записи в небольшой дневник. Я вышел из постройки и приблизился к демонице.

— Это место не похоже на алтарь культа, — произнесла она. — Скверна в том месте пропитала даже камень. А здесь вонь от скверны будто бы ведёт куда-то дальше, вниз.

Я подошёл и остановился рядом. Мы стояли на сырой земле, в которую перед нами была утоплена ровная каменная плита. Она словно разделяла двор на две части: ту, откуда мы пришли, и ту, где дальше вниз вела лестница.

— Думаю, люди Иеремии нашли это место, — предположил я. — И воспользовались им.

— Пожалуй, — легко согласилась Векс и подняла на меня алые глаза. — Откуда у тебя взялся навык демонических прыжков?

— С чего ты взяла, что он у меня есть? — ответил я вопросом на вопрос.

Векс усмехнулась, показав острые клыки.

— Ты думаешь, я не могу различить навык одного из двух великих племён? Или не вижу, когда чужак платит за них цену?

Я на мгновение задумался. В принципе, я ничего не терял от того, чтобы сказать ей часть правды.

— При определённых условиях я могу использовать навыки убитых врагов, — пояснил я. — Правда, для этого приходится лезть к ним в голову.

— Плохая идея — лезть в голову к демону, — ответила она.

— В головах демонов нет ничего особенного, — пожал плечами я. — Я снёс их достаточно, чтобы утверждать об этом вполне экспертно.

И посмотрел на одну из статуй.

Это была каменная фигура воина с опущенной головой. В доспехе, шлеме и с двуручным мечом в руках, острие которого входило в землю.

— Если в нас нет ничего особенного, почему ты нас ненавидишь? — прошептала Векс прямо у моего уха.

Когда я повернулся, демоница уже шла к дальней колонне у кромки леса, у которой находились Айрис и Бертран.

Мы работали в во дворе большую часть часа: Лазарь описывал те обрывки надписей, какие мог собрать воедино. Айрис проверила каменные постаменты и воздух на предмет скверны и возвращалась всякий раз с тем же ответом: след вел вниз, а магия здесь, на поверхности, была слишком плотной, чтобы она могла отделить одну нить от целого клубка. Мы с Бертраном проверили оставшиеся участки двора: низкие проёмы, полуобвалившиеся под корнями, проросшими прямо сквозь каменные притолоки над ними и проложившими себе путь во всякую щель, которую столетия небрежения оставили открытой.

— Остается только один путь, — подытожил я, когда отряд собрался у зала для слушаний.

Сколько бы времени мы ни провели в этом дворике, рано или поздно дорога должна была привести нас внутрь. Я поймал себя на том, что вновь изучаю линию, где земля уступала пространство обработанному камню. Здесь так давно не ступала нога человека, что всё пространство до плиты заросло травой.

— Ну что, зовём головастого и идём? — спросил у меня Бертран, поправив ремень наплечной сумки.

— Лазарь сказал, что должен снять какие-то образцы, — ответил я. — Возиться ещё дольше мы здесь не можем. Так что как он закончит, заходим внутрь.

Я поднял глаза и увидел, что Лазарь находился уже не в зале для слушаний, а сидел на самом краю плиты и что-то внимательно изучал на земле. В одной руке у него был небольшой нож, которым он скреб камень, а в другой открытая фляга с водой, которую он совсем недавно чуть не потерял у реки.

— Ве-е-к-с… — протянул я имя демоницы, приглядываясь к статуям.

То ли я начинал потихоньку сходить с ума в месте, наполненном энергией скверны, то ли обе статуи смотрели в сторону Лазаря.

— Векс! — громче позвал я и медленно потянул из ножен клинок.

— Уже соскучился? — иронично спросила демоница и развернулась.

Ухмылка тут же сползла с её лица. Потому что обе статуи начали медленно разгибаться. Их суставы захрустели, а тела осыпались каменной крошкой. Несмотря на звук, Лазарь всё так же копошился над плитой, не поднимая головы.

— Охре… — на полуслове оборвалось ругательство Берта.

Использован навык: Теневой скачок.

Потому что на один короткий удар сердца меня вновь разорвало на части, и я будто перестал существовать. А в следующий миг я уже очутился перед Лазарем.

И обе статуи спрыгнули с постаментов, грузно опустившись на землю.

— Живо назад! — выкрикнул я.

Использован навык: Комбинации.

Использован навык: Звериное чутьё (в бою).

Лазарь резко дёрнулся назад и плюхнулся на пятую точку, благо ударился он уже о землю. Обе статуи медленно пошли вперёд, и с каждым шагом двигались увереннее и быстрее.

В правую тут же прилетел огненный шар, заставив каменного воина остановиться от инерции удара. В это же время рядом со мной на камень мягко опустилась Векс.

— С такими противниками я ещё не сражалась, — расплылась в довольной улыбке она.

Мне было не до неё. От первого выпада статуи пришлось уклониться в сторону. «Звериное чутьё» не выдало мне никаких слабых мест. Оно вообще не фиксировало статую, будто её не существовало вовсе. Чтобы удостовериться, я уколол противника под колено. И получил такую отдачу, как если бы бил по камню.

— Крепкий, зараза! — выпалил Бертран справа, когда его топор выбил несколько осколков с доспеха второй статуи.

Наш враг нанёс круговой удар, и мы с Векс вовремя пригнулись. Тяжеленный кусок камня, который по недоразумению статуя считала за меч, прошёл совсем близко над моей головой.

— Как его вообще убить? — недовольно фыркнула Векс.

Её быстрые удары выбивали крошку, но серьёзных увечий врагу не наносили. Мои выпады с «Комбинациями» прошли успешно до единого, но лишь оставили несколько трещин.

Статуя замахнулась на меня. Вместо того чтобы уклоняться, я применил «Финт». Ложный выпад в сторону неприкрытой глотки на удивление сработал. Статуя повела плечом и прикрыла наплечником горло.

Использован навык: Ледяное касание.

Я вновь ударил в то же колено. И в этот раз от места касания тут же начал расплываться лёд.

Мне даже не пришлось ничего говорить. Векс поднырнула под руку статуи, с кошачьей ловкостью растянувшись на земле. Её клинок вошёл в сустав статуи одновременно с моим.

От воздействия камень буквально взорвался, и статуя завалилась вперёд. Каменная голова встретилась с плитой ровно в том месте, где раньше химичил Лазарь. Раздался хруст. И часть головы врага откололась и съехала в сторону.

Векс хищно оскалилась, её глаза всё ещё горели, будто бы она не до конца отошла от короткой схватки. Я в это время опустился рядом со статуей и нанёс с полдюжины ударов рукоятью меча, пока голова окончательно не развалилась.

— Ты умеешь довести дело до конца… — облизнулась рядом Векс.

Я пропустил мимо ушей её комментарий и посмотрел в сторону второй части отряда. Там Бертран уже сидел около полурасплавленного месива, в котором с трудом узнавалась задумка архитектора. И внимательно разглядывал останки. Айрис же сбивала с рук последние фиолетовые искры и смотрела на нас с высоко поднятым подбородком.

— Я, кажется, понял, к чему там было слово «привязка», — раздался голос Лазаря.

Он быстрыми шагами двинулся в сторону входа, где теперь красовались два пустых постамента. Благо ему хватило ума остановиться в нескольких шагах от ступенек.

— Это привязка для стражей. По крайней мере, сейчас у меня такая гипотеза, — бывший клирик почесал голову.

Я поднялся на ноги и подошёл к нему. Когда я оказался рядом, то легонько ткнул его мыском под колено, и Лазарь с трудом удержал равновесие.

— За что? — обиженно спросил он.

— Кто приказал тебе лезть на плиту? — строго произнёс я. — Не говоря о том, чтобы набирать проклятую воду из реки, где ты чуть не пошёл на корм рыбам.

— Это была травоядная рыба, — насупился Лазарь. — И обратных указаний мне не поступало.

— В следующий раз включай голову и не отбивайся от отряда, — сказал я. — Для человека с таким подвижным разумом ты на удивление самонадеян.

На это ответа у бывшего клирика не нашлось. Он поднялся на ноги, кивнул и отошёл к телу уже почти полностью расплавленной статуи.

— Опыта не дали, — заметил Бертран.

— И правда, — хмыкнул я.

Система ничего такого про опыт не говорила.

— И от них ничем не пахнет, — заметила Векс.

Не я один это заметил через «Звериное чутьё». Полагаю, в отличие от меня, оно у демоницы было не отдельным навыком, а встроенным по умолчанию.

— Если с них нечего забрать и вы успели всё осмотреть, спускаемся вниз, — отдал команду я и выразительно посмотрел на Лазаря. — Если кто-то захочет куда-то отойти или что-то потрогать — сначала спрашивайте.

Векс улыбнулась и выдохнула. Даже демоница смогла сдержать очередную пошлую остроту, осознавая, что шутки кончились.

Берт подобрал брошенный топорик, и мы направились вниз.

Ступени уходили круто, вырезанные прямо в коренной породе, а не сложенные из отдельного камня. Мы прошли под аркой, за которой исчез дневной свет пасмурного неба Предела, но уже вскоре по сторонам начали мерцать встроенные в стены голубоватые камни, тусклый свет которых позволял видеть, что происходит вокруг в узком коридоре.

Воздух менялся по мере спуска и становился холоднее, спёртее, с сильной влажностью, говорившей о воде, бегущей где-то поблизости, но никому из нас пока не видимой.

— Что-то журчит, — сказал Бертран, покрутив головой. — Бегущая вода где-то близко.

Я услышал ровный слабый рокот, пронизывающий скалу где-то над нами и справа. Достаточно близко, чтобы влага начала выступать каплями вдоль участков потолка, где камень треснул и пропускал сырость. Какая бы река ни питала водой Аббатство, её рукав или приток бежал прямо над головой сквозь этот отрезок туннеля — достаточно близко, чтобы коснуться, если найти верную трещину и протянуть руку.

Мы шли медленно, и мне с Лазарем приходилось немного пригибаться, чтобы не биться головой о свод туннеля. А затем открылся проход в маленький круглый зал, в центре которого на полу были нарисованы какие-то символы.

— Чтоб тебя, — я не просто произнес ругательство, а адресовал его конкретной культистке. — Символы на полу похожи на треугольники, что повсюду оставляла Иеремия.

В центре зала шириной всего в пару саженей и правда был нарисован уже слегка подвыцветший треугольник с точкой в самом центре. Вот только на точке что-то лежало. Одинокая синеватая лампа не давала достаточно света, чтобы разглядеть предмет.

— Айрис, будешь так добра, — попросил я.

И волшебница зажгла фиолетовое пламя. В свете ее яркого пылающего огня на полу четко проглядывались кости. Скелет, слишком длинный в позвоночнике, чтобы принадлежать человеку, но с человеческим черепом.

— Рёбра слишком широки и странно расположены, — вслух прокомментировал Лазарь, благо отбиваться от отряда в этот раз не стал. — Больше напоминает канидов, чем людей. А вот остальное…

Мы осторожно обошли небольшой зал и, когда стало ясно, что кроме рисунка и прохода дальше тут ничего нет, я кивнул Лазарю. Он опустился на корточки и некоторое время изучал кости.

— Похоже, что кто-то рукотворно скрестил органические соединения, — задумчиво сказал Лазарь.

— То есть это очередная Химера? — хмыкнул Бертран.

— Очередная? — удивился бывший клирик. — Я в лесу на них не натыкался.

— Мы прикончили одну вблизи Хольца. — объяснил я. — Ее скрестили из Костолома и еще какого-то зверя. Пришлось повозиться втроем.

— Близко к Хольцу означает, что это и близко к Аббатству. — философски подметил Лазарь и поднялся на ноги. — Я могу забрать несколько костей, чтобы…

— Лучше этого не делать. — отрезала Айрис. — От этого места идут остаточные эманации скверны.

Лазарь мученически вздохнул, но спорить не стал. Вскоре мы двинулись дальше, вглубь коридора, ведущего из маленького зала. Проход за ним сужался и раздваивался: одна ветвь загибалась влево, к тому, что выглядело как второй, больший зал, а другая продолжалась прямо, во тьму, где источников света не было.

Я достал заранее припасенный факел и зажег его, чтобы разогнать тьму. И взял курс на первый зал из тех соображений, что оставшийся вдали коридор мог подождать до момента, пока мы не исследуем место поближе.

Боковая комната оказалась мелкой альковой, причем явно жилого назначения. Вдоль стен стояли пустые подсвечники, перемежающиеся с полками, по большей части полные пыли

Лазарь бросил на меня взгляд и я показал ему глазами на кувшины. Он поднял один бережно, повертел в свете факела и открыл крышку.

— Пусто. — произнес он. — Разве что на дне есть какой-то осадок. Может, подношения… или составляющие для какого-то обряда, который это место некогда исполняло довольно часто, чтобы нуждаться в месте для хранения.

— Или здесь устроил себе логово очередной послушник культа. — хмыкнул Бертран.

Лазарь не ответил, а вместо этого закрыл крышку и взвесил сосуд в руке.

— Оставь его тут, — сказал я. — Мы не потащим пустую глиняную посуду обратно в Аббатство.

Мы вернулись на главный проход и двинулись дальше, и рокот бегущей воды затихал и возвращался, по мере того как ход туннеля изгибался ближе к бегущему над нами рукаву реки. Бертран заметил вторую опасность прежде всех нас: участок пола впереди, который выглядел на первый взгляд ничем не отличным от камня вокруг. Вот только его сапог подозрительно низко опустился сквозь казалось бы цельный камень.

— Яма, — сказал он, приседая, чтобы рассмотреть место поближе. — Старая ловушка. Покрытие уже наполовину сгнило, но ногу по голень всё ещё снесёт, если кто-то навалится всем весом.

Мы обошли ловушку по краю туннеля, цепочкой, и Лазарь бормотал что-то об изобретательности строителей. На дистанции третьего отрезка потолок частично обвалился, заставляя нас пригибаться и пробираться через булыжники, которые мешали быстро идти. Сырость над головой делалась здесь заметнее — вода выступала каплями вдоль трещины, бегущей по всей длине потолка.

Наконец, свет наших факелов выхватил конец туннеля. Как и положено, это был не тупик. Прямо перед нами были две створки каменных дверей.

— Ну-ка, посвети. — попросил я Берта.

И при свете двух факелов смог разобрать, что именно было начерчено не дверях.

— Опять весы. — тихо произнесла Векс.

Она была права. Похоже, двор на поверхности и это место были неразрывно связаны. Вопрос лишь в том, чем или кем именно.

Айрис подошла ближе и положила руку мне на плечо. Я повернул голову и она указала пальцем куда-то наверх, в район сложенных над дверью камней. В этом районе в воздухе висело слабое мерцание, бледное и холодное.

— Старый оберег, — сказала Айрис. — Слабый. То, что питало его изначально, угасало уже долгое время… десятилетия, если не дольше.

Волшебница слегка склонила голову набок и прикрыла глаза.

— Он не сдержит никого, кто решится бы пройти сквозь дверь, со скверной или без. — неторопливо прошептала Айрис.

Она взмахнула рукой, и мерцание исчезло.

— Боевая готовность. — кивнул я и толкнул одну из створок.

Она открылась со скрежетом, сильно напоминающим звук при движениях каменных статуй, с которыми мы сражались на поверхности. Я шагнул вперед и вслед за мной в помещение вошел весь отряд.

В этом зале больше не было проходов. Вместо этого в нем рядами шли круглые колонны, до сих пор надежно удерживающие свод. Где-то в углу журчала вода, но внимание привлекло другое: прямо посередине зала находился алтарь с наполовину обвалившимся символом весов. А перед ним на коленях, спиной ко входу, сидело две фигуры. Они чем-то напоминали каменных стражей наверху.

Я поднял руку, подавая остальным знак задержаться, и изучил пространство ещё мгновение, прежде чем решиться на шаг вперед. Ничто не двигалось вокруг нас. Ни звука, кроме нашего осторожного дыхания и далекого стука капель воды.

— На сей раз я буду осторожнее, — пробормотал Лазарь из-за спины.

Обе фигуры обернулись на звук его голоса. С похожим на каменный хрустом. Но с быстротой, которой не может быть у статуи, вырезанной из камня.