Несколько мгновений за воротами стояла тишина, а затем зазвучал стук сапог по земле. Я слегка поднял руку, чтобы успокоить Айрис и Бертрана, и волшебница с бывшим стражем опустили оружие. Вскоре засов на воротах застучал, и перед нами открылась одна створка.

— Не топчитесь за порогом, — произнёс Райнер, выглянув наружу, и махнул рукой. — Заходите уже.

Мы прошли внутрь и оказались в знакомой обстановке спящего Бракмура. Молодой стражник, который не хотел нас пускать, виновато смотрел в пол. Райнер слегка дёрнулся, когда увидел остатки магии на руках Айрис, но, когда они растворились в воздухе, он немного расслабился.

Внутри у ворот были факелы, поэтому рассмотреть нас Райнер мог только сейчас. На его лице я явно прочитал уважение, которое воин испытывает перед теми, кто прошёл тяжёлую битву. Впрочем, он продолжал держаться настороженно.

— Остап захочет услышать о скверне прямо сейчас, — кивнул он и повернул к главной улице, не дожидаясь нашего согласия.

Мы последовали за ним. Дорогу освещали уличные фонари, но маленькие улочки оставались тёмными, и по ним лишь иногда проходили островки огня в виде стражников с факелами, патрулирующих местность. Откуда-то издалека слышался глухой стук чьей-то ставни под ветром, шедшим из леса. Но организм отчётливо различал запах золы и хлеба, которые сменили уже поднадоевший аромат хвои и веток.

Впрочем, судя по лицам прошедших мимо нас стражников и по тому факту, что они обошли нас по достаточно широкой дуге, была вероятность, что к запаху крови мы просто привыкли. В общей сложности мы провели в Сером лесу около двух суток, а может, даже больше.

Райнер ловко сбежал по ступенькам и без стука вошёл внутрь. Мы последовали за ним. Казалось, что за время нашего ухода ничего не изменилось. Светлое полотнище флага над входом слегка трепетало под порывами ветра. А из окна избы в дальнем конце коридора на первом этаже шёл свет, который явно указывал, что хозяин дома ещё не спал.

Остап сидел за столом, когда мы вошли. Его худощавая фигура с тёмными глазами и тяжёлыми мешками под ними немного сгорбилась над бумагами. Выглядел он так, будто за наше отсутствие никуда из кабинета и не уходил. Но это вряд ли было правдой. Просто времени разбираться с бумажками у него оставалось только ночью.

— Садитесь… кхм-кхм, — сказал Остап немного хриплым голосом и несколько раз кашлянул, чтобы отогнать хрипотцу.

Он поднял глаза от бумаг и оглядел нас, каждого по очереди. Его взгляд чуть дольше задержался на Лазаре, но открытой враждебности к изгнанному клирику я не заметил.

Мы разместились на трёх стульях, оставленных напротив Остапа, бросив сумки и мешки прямо на пол рядом с собой. А Лазарь принёс себе стул, который до этого стоял в углу комнаты. Райнер остался у двери и молча следил за бывшим клириком.

— Я хотел бы пожаловаться, что последние пара дней меня сильно вымотали, — сухо отметил Остап и протёр глаза. — Но, глядя на вас, любое желание жаловаться отпадает само собой.

Несмотря на то что мы явно пахли кровью и смертью, Остап не морщился и вообще никак не показывал, что его заботит наш внешний вид.

— Вылазка вышла… занимательной, — усмехнулся я и с наслаждением вытянул вперёд забитые после перехода ноги. — Ты не против, если я сразу к делу?

Остап кивнул. Я быстро ему выдал ровно тот отчёт, который закрывал наш контракт. Рассказал, что источник скверны был определён и зачищен прямо недалеко от Бракмура. Что у него под носом орудовало сразу два отряда непонятных культистов, которые намеренно вызывали заразу у животных и выпускали их в сторону деревни. Основной лагерь был зачищен. Внешние позиции тоже. А участок с ритуальными камнями и остатками вещей культистов он мог посмотреть хоть сам, если вдруг захочет отправиться в лес.

— На карте покажешь? — впервые за весь рассказ прервал меня Остап и протянул мне три флажка на тонких острых палочках.

— Да легко, — согласился я и подошёл к висевшей за его спиной карте.

Карта была детальной и отмечала основные места вокруг Бракмура, включая Хольц, две делянки, Кримвальдское аббатство, Шторрен-форт и границы с вольными баронами на севере и Анклавом демонов на западе. И хотя лес в основном представлял собой сплошной массив, я примерно прикинул расстояние и ткнул по флажку в бурелом, где мы сразились с девяткой, потом в их лагерь и, наконец, в главную стоянку культа.

— Спасибо, — произнёс Остап, пока я возвращался на место.

— Это в качестве доказательства, — ответил я и выложил на стол перед ним небольшой медальон на тонком шнуре из серебристого металла, который украшал символ-треугольник на лицевой стороне. Я пододвинул его поближе символом вверх.

— Эту штуку я нашёл у ведущего бойца культа, — объяснил я, пока Остап с осторожностью осматривал амулет. — Этот же символ можно связать с каменным зданием на их главной стоянке. Само здание сложено почти точь-в-точь таким же треугольником.

— Выходит, это здание служило источником заразы? — уточнил Остап и поднял на меня усталые глаза.

— Каких-либо остатков скверны мы не нашли, но слышали разговоры культистов между собой, — пожал плечами я, не желая рассказывать о своих видениях. — Да и следы больных животных вели ровно к главному лагерю.

Остап тяжело выдохнул, выпрямил спину и откинулся на спинку стула.

— Самое интересное то, что такие же треугольные метки были на шкуре больных зверей, — окончательно добил старосту я. — Мы наткнулись на троих осквернённых зверей в лесу, так что по необходимости могу показать, какая там метка.

Остап воздел глаза к потолку, потом резко опустил голову и произнёс:

— Получилось взять кого-нибудь живьём?

Он тут же поморщился, увидев мою реакцию. И без слов было понятно, что мы прикончили всех культистов, встретившихся нам в лесу.

— Есть какая-то уверенность в том, что больные звери перестанут приходить? — спросил староста.

— Да шут его знает, — сказал я и с трудом сдержал зевок. — Скорее всего, в ближайшее время больных зверей больше не станет. Но тех, что уже заражены скверной, придётся отдельно искать и добивать по всему Серому лесу.

Остап кивнул и немного помолчал, явно обдумывая мой доклад.

— Ну хорошо, — он слегка хлопнул ладонью по столу и открыл один из ящиков. — Я считаю наш контракт выполненным сполна.

Остап порылся рукой и высыпал передо мной горсть серебряных монет, не глядя. Я сгрёб их и убрал за пазуху. Хотя тут было явно больше шести серебряков, которые Остап нам должен был за контракт: по одному за каждого убитого зверя и три за источник скверны, спорить я не стал.

— Я отправлю новости о культе в Шторрен-форт, — произнёс Остап и мельком взглянул на Райнера. — Будьте готовы к тому, что люди барона захотят поговорить с отрядом, столкнувшимся со скверной лицом к лицу.

— Приму к сведению, — ответил я.

Некоторое время Остап сидел, смотрел перед собой, будто перебирал в голове варианты дальнейших действий. Лампа на его столе мигнула и вырвала его из размышлений.

— Передайте куски кожи с метками Райнеру, — сказал он. — И на этом я вас больше не задерживаю.

Он встал из-за стола и протянул мне руку. Я поднялся на ноги и ответил на крепкое рукопожатие старосты Бракмура.

— Постарайся не уработаться насмерть, — усмехнулся я. — А то барон решит, что Бракмур куда опаснее, чем Серый лес.

Остап сухо засмеялся.

— В каком-то смысле так оно и есть, — устало произнёс он, возвращаясь к работе.

Я не стал спрашивать, что конкретно он имеет в виду. Сейчас проблемы деревни на окраине леса волновали меня гораздо меньше, чем отдых. Поэтому Бертран быстро передал Райнеру заранее заготовленные куски кожи с метками, и мы покинули избу.

— Ну, вроде нормально прошло, — подметил Бертран. — Про Лазаря он вообще и слова не спросил.

— Вот и гадай теперь, хорошо это или нет, — философски произнёс я и зашагал в сторону таверны. — Давайте уже отдохнём, любые дела обсудим завтра.

Когда мы вошли в «Угол», владелец привычно был за своей стойкой и полировал кружку.

— И почто только баню топили? — выдохнул он с вселенской грустью человека, чьи великие усилия прошли напрасно.

— Нам бы умыться да попасть в комнаты, — сказал я. — Срок, кажется, ещё не истёк?

— Срок истёк вчера, — фыркнул трактирщик. — Но человек старосты пришёл и оставил плату на три дня.

— Райнер? — уточнил я.

— А кто ж ещё, — владелец оставил кружку в сторону и посмотрел на Лазаря, которого раньше не видел. — Я оставил комнаты как есть. Топить отдельно на вас не буду, но можете умыться у колонки на заднем дворе.

Я положил на стол четыре медяка и на вопросительный взгляд владельца таверны ответил:

— Это за беспокойство.

Он сгрёб монеты, не пересчитывая, и кивнул.

— Комнаты ваши до утра послезавтра, — произнёс он. — Постарайтесь не устраивать беспорядок в четвёртой, как в прошлый раз.

Похоже, речь шла про заявившегося к нам в ночи Милоша и наш способ с ним справиться.

— Ведро и чистые полотенца есть в сарае, — сказал владелец таверны и вернулся к протиранию кружки.

Айрис с нами не пошла и отправилась отдыхать в свою комнату, поэтому во двор позади «Угла» мы вышли втроём. Мы прошли мимо банного домика у одной части ограды и вышли к сараю с открытой дверью и колонке. Я стащил с себя гамбезон и окровавленную тунику и быстро смыл грязь и кровь с лица, рук и торса, стараясь лишний раз не беспокоить раны.

Я как раз выжимал грубое тканое полотенце, когда что-то заставило меня поднять взгляд наверх. В окне на втором этаже были приоткрыты ставни, и где-то внутри комнаты на мгновение мелькнул проблеск света. Цвет этого света безошибочно был фиалковым.

Я стёр последнюю грязь с рук и разогнул затёкшую спину. После сражения и долгих переходов тело однозначно требовало отдыха. Так что, как только мы закончили с умыванием, поднялись в комнату.

Кроватей здесь было две, но на стуле лежало третье одеяло. Лазарь взял его и без слов устроился на полу. Бертран тут же завалился на свою кровать у стены. Я запер дверь и перепроверил замок, затем обошёл уже спящего Лазаря, прикрыл ставни и завалился на свою кровать. Единственное, на что хватило сил, это скинуть с себя сапоги.

Плечо ныло, рёбра болели, а голова была тяжёлой. Не успел я подумать, что чертовски вымотался за время нашей вылазки, как провалился в сон.

Когда я открыл глаза, свет уже пробивался через ставни. Несколько мгновений я просто лежал на спине и собирался с мыслями. Затем я медленно сел, поборов лёгкий приступ головокружения. Бертран всё ещё спал на боку лицом к стене. А вот Лазаря в комнате уже не было. Его одеяло было аккуратно сложено и лежало на том же месте, где и вчера.

Даже сквозь закрытую дверь доносился запах еды из общего зала. Мой живот предательски заурчал. Я потянулся, поморщившись от боли в плече, оделся в свежую рубаху и спустился вниз.

Лазаря я нашёл за угловым столом в главном зале. Он был единственным посетителем в столь ранний час. Бывший клирик сидел спиной к стене и имел хороший угол обзора на входы и выходы в таверне.

— Как самочувствие? — спросил он меня, когда я сел рядом.

— Ничего критичного, жить буду, — ответил я.

— Каша здесь вполне приемлемая, — произнёс Лазарь и вернулся к еде.

Я последовал его примеру, заказал каши на всех, хлеба и кувшин холодного морса из ягод. Пока хозяин таверны суетился с едой, на лестнице сначала возник Бертран и, заметив нас, спустился вниз и устроился на стуле напротив Лазаря. А вскоре спустилась и Айрис, чьё тёмное платье выглядело целым, будто бы на нём никогда и не было повреждений от недавней битвы. Её фиолетовые волосы были перетянуты чёрной лентой, а когда она села рядом, я ощутил знакомый аромат лаванды.

Владелец таверны как раз подоспел с дымящимися мисками и расставил всё на столе. Мы поели и разговаривать не спешили. Я быстро осилил обжигающую, солоноватую на вкус кашу и с удовольствием потягивал ледяной кислый морс. Когда миски опустели у всех участников отряда, я заговорил:

— Я знаю, что задавал этот вопрос тебе во время вылазки, — обратился я к Лазарю. — Но спрошу ещё раз: ты с нами?

— Ты выполнил свою часть сделки, Кир, — кивнул Лазарь. — А учитывая, с какими противниками доводится сталкиваться вашему… нашему отряду, у меня будет более чем достаточно медицинской практики.

Система тоже выдала уведомление:

К отряду присоединился новый участник: Лазарь (-388).

— Ну и славно, — ответил я и сделал ещё один глоток морса.

— Добро пожаловать в лучший отряд наёмников по эту сторону Стены, — весело произнёс Бертран и хлопнул Лазаря по плечу.

Лазарь едва заметно ухмыльнулся и сказал:

— Учитывая то, что вы продемонстрировали за последние два дня, я вовсе не удивлюсь, если так оно и есть.

Конечно, слова Бертрана были преувеличением, и за Стеной хватит крепких отрядов, которые сражаются за звонкую монету. Но слышать высокую оценку наших действий от Лазаря было всё равно приятно.

— Поднимемся наверх и обсудим, что делать дальше, — предложил я, когда хозяин унёс посуду, а зал таверны начал потихоньку наполняться людьми.

— Это верно, — поднялся на ноги Бертран и добавил чуть тише, — Лишние уши тут ни к чему.

Мы собрались в нашей комнате. Лазарь сел у окна, Бертран устроился на своей кровати, а мы с Айрис сидели на моей. Часть комнаты была завалена мешками и сумками с трофеями, которые ещё предстояло разобрать.

— Так, — сказал я. — Прежде чем мы разберёмся с трофеями, давайте обсудим итоги вылазки.

Никто не стал со мной спорить. Лазарь тут же достал карту, которую мы нашли в лагере девятки культистов: кусок выделанной шкуры, на котором было нацарапано несколько отметок. Я же прошёлся по порядку по всем событиям последних нескольких дней.

— Если я правильно понял, местная ячейка культа действовала в Сером лесу как минимум две луны, — начал я. — Этой ячейкой руководила пророк Иеремия, которую до нашей с ней встречи не видел никто, даже скитавшийся по лесу Лазарь.

Я вопросительно посмотрел на Лазаря, и тот молча кивнул, подтверждая правдивость моих слов.

— При этом отрядом, с которым мы столкнулись до выхода на главную базу культистов, руководила светловолосая воительница.

— Знатный у вас с ней вышел бой, — прокомментировал Бертран.

— Не без этого, — согласился я. — Но тут у меня сразу есть для вас новость.

— Ведьма назвала тебя по имени так, будто вы были знакомы, — отозвалась Айрис ещё до того, как я смог объяснить ситуацию. — И остаточные следы магической энергии мечницы совпадают с ведьмой.

— Так мечница же вроде была без магии? — недоумённо спросил Бертран.

— И да, и нет, — покачал рукой в воздухе я. — Это был один и тот же человек. Я в этом абсолютно уверен.

— Ну дела, — протянул Бертран и почесал голову. — Выходит, они поэтому так хорошо подготовились? Ну, в основном лагере?

— Верно, — кивнул я. — Она точно знала, как прошла наша первая битва, и поэтому правильно расположила людей. Правда, до этих людей ей в итоге не оказалось никакого дела.

— Какие у тебя есть доказательства? — уточнил Лазарь и подвинулся вперёд, явно заинтересованный данной темой. — Ты ведь сказал Остапу, что мы слышали разговоры культистов. Хотя этого не было. Ты почувствовал что-то запретное? С Иеремией как-то связаны демоны?

Я не был удивлён, что его острый ум правильно выхватывал детали событий последних дней.

— Не думаю, что она как-то связана с демонами, — пожал плечами я. — По крайней мере, сейчас у меня нет доказательств подобного. Факт в том, что она умеет перемещаться между телами. И она распространяла скверну через больных зверей. Но точные методы мне неизвестны.

— Звери точно не были заражены стандартными методами. Выходит, она использовала магические средства… — тут же забубнил себе под нос Лазарь, с головой погрузившись в обдумывание проблемы.

Я взглянул на Айрис, но решил, что о намерении Иеремии захватить её тело лучше будет поговорить с глазу на глаз.

— А по меткам ты чего-нибудь в этом своём трансе увидел? — усмехнулся Бертран.

Он припомнил мне, как я на время отключился в видение после того, как использовал «Коллекционера».

— Нет, — покачал головой я. — Про скверну лучше будет спросить у Лазаря.

Услышав своё имя, он перестал бормотать и поднял голову.

— Что-что? — спросил он.

— Скверна, — напомнил ему суть разговора я. — У тебя есть какие-то мысли, как они её распространяют, и не получится ли так, что где-то возникнет новый очаг?

— Ответ на первый вопрос: определённо. Ответ на второй вопрос: крайне вероятно.

Лазарь замолчал. Некоторое время мы просидели в тишине, буравя его взглядом. Он наконец понял, что таких ответов недостаточно, и произнёс:

— А, вам требуется детальное объяснение? Ну что ж… По моим наблюдениям, скверна вызвана органическими соединениями, усиленными магическими реплифи…

— Давай попроще, а? — тяжело вздохнул Бертран. — У меня котелок не сильно варит поутру.

Лазарь запнулся и высказал свои предположения по поводу скверны простыми словами. Хотя для этого ему пришлось говорить чуть медленнее, чем обычно. По его мнению, Иеремия нашла основу в виде какой-то редкой болезни, использовала магию, чтобы распространять и усиливать её. Для этого она прибегала к меткам и ритуалам.

— Получается, она перешла от скота к лесным тварям… — больше для себя проговорил я.

— Естественно, — тут же кивнул Лазарь. — Это абсолютно осознанный шаг в любом научном испытании. Калибровка, если так можно выразиться.

— Если мы её прибили, то дальше зараза не пойдёт, — с уверенностью в голосе произнёс Бертран, но поймал мой взгляд и тут же переспросил, — Мы ведь её прибили?

Я неопределённо покачал ладонью в воздухе, и Бертран в очередной раз тяжело выдохнул и разгладил бакенбарды.

— Ещё остаётся карта, — напомнил я.

Лазарь поднялся со стула и выложил в центр комнаты самодельную карту с тремя отметками, которую мы нашли в лесу.

— Центральная метка точно соответствует позиции главного лагеря, — сказал я, указав в центр. — А вот к чему остальные две…

— Одна из меток находится близко к Аббатству, — сразу же подметил Лазарь.

— А эта будто бы близко к делянкам… — ткнул пальцем в карту Бертран. — Хотя эти наколки хрен разберёшь.

Лазарь сидел на корточках, сканировал глазами кусок кожи и пытался составить в голове логическую цепочку. Он бегал взглядом по отметкам и что-то прикидывал в голове.

— Тебе доводилось бывать в этом районе? — вырвал его из размышлений я.

— М? — переспросил он, но тут же продолжил, — Нет, я не был в этой части леса. В связи со спецификой моих исследований аббат запретил мне приближаться к большей части клириков. Как и покидать само Аббатство.

— А как ты выбрался наружу? — уточнил Бертран.

— Мне помог оруженосец Истафана, — ответил Лазарь как само собой разумеющееся. — Он прибыл в Кримвальд с каким-то донесением, и, пока все переполошились, я ретировался из Аббатства.

Я почувствовал, как Айрис крепко вцепилась в край кровати при одном упоминании брата. Я ненадолго сжал её руку. Горящий в её глазах огонь успокоился, и она благодарно кивнула.

— Проще говоря, ты свинтил, пока их отвлек помощник паладина? — прищурился Бертран.

— В определенным смысле — да, — ответил Лазарь.

— Стоило сразу так и сказать, — недовольно возмутился Бертран.

— Так ведь никто и не спрашивал, — по-простецки сказал Лазарь.

— С паладином разберёмся позже, — остановил прения я. — Гораздо интереснее понять, как именно связаны эти метки, если одна из них это главный лагерь.

— От подвала шёл странный след остаточной магии, — вступила в обсуждение Айрис. — Никогда такого не ощущала. Он точно отличался от магии Иеремии.

— Чем именно? — с интересом спросил Лазарь.

— Сложно сказать… — Айрис покачала головой. — Я была слишком далеко от подвала, и след был не слишком стойким.

— Да уж, нас всех знатно потрепало, — усмехнулся Бертран. — Тут было не до поиска следов, что ботинок, что магии.

Айрис едва заметно улыбнулась, явно оценив тот факт, что Бертран не винил кого-то конкретного, а вполне справедливо отмечал, что весь отряд был слишком сильно потрёпан, чтобы внимательно искать улики.

— Если они держали в подвале демона, это могут быть остатки демонической магии, — предположил я. — Но самого демона они, похоже, уже успели прикончить.

— Любые взаимодействия с демонами, кроме убийства оных, запрещены Верховным Жрецом, — проговорил Лазарь, явно вспоминая фразу из какого-то церковного талмуда.

— Формально да, — сказал Бертран. — Но никто не побежит жаловаться в Аббатство, если где-то в глубине леса убьют пару демонов.

— При этом барон, правящий этой землёй, крайне ограничен в средствах, — задумчиво произнёс я. — Паладин сидит на границе. Или, по крайней мере, сидел до недавнего времени. А Аббатство вряд ли полезет далеко в лес за пределы тех делянок, что им выделил барон.

— К чему ты клонишь? — шмыгнул носом Бертран.

— К тому, что для них лес был не просто укрытием. А самым настоящим рабочим пространством. Они и не прятались ни от кого, им было комфортно.

Судя по всем собранным фактам, операция культа шла как минимум несколько лун, а Иеремия могла появиться в этом лесу задолго до этого. И староста Бракмура узнаёт об этом только сейчас, когда заражённых скверной зверей стало уже десятки, если не больше.

— Хитрая тварь эта Иеремия, — покачал головой Бертран и добавил: — Была.

— Или есть, — тут же поправил его Лазарь.

Он продолжал внимательно всматриваться в карту и постукивал пальцами по полу.

— Так, ладно, — хлопнул в ладоши я и поднялся на ноги. — На сегодня достаточно головоломок. Предлагаю разобрать трофеи. Можете взять любые вещи, которые вам понадобятся, остальные я продам и разделю доли на весь отряд.

Я смотрел на сидящий вокруг отряд, но никто не спешил лезть в сумки и мешки. Тогда я подошёл к одному из мешков и вытащил оттуда самый целый и наточенный нож из тех, что мы забрали. Я повертел его в руке, проверяя баланс.

— Это не произведение мастеров Хайлэнда, но на первое время сгодится, — сказал я и протянул нож Айрис рукоятью вперёд. — Вместе с кирасой будешь выглядеть как настоящая валькирия.

Айрис сморщила нос то ли от воспоминания о кожаной броне, которую она сейчас не носила, то ли от аналогии с самым свирепым боевым отрядом Церкви.

— Спасибо, — всё же после небольшой паузы она приняла нож.

— Я заберу одну из кольчуг, — обратился ко всем я. — Ты когда-нибудь носил кольчуги, Лазарь?

Вторая часть вопроса была адресована бывшему клирику.

— Не доводилось, — быстро ответил он. — Я бы предпочёл не нагружать себя лишним вес…

— Рубаха и плащ — это несерьёзно, — прервал его я. — Вторая кольчуга короткая и на тебя не полезет, но если получится выручить за неё более-менее приличные деньги, подберу тебе броню покрепче.

Лазарь тяжело выдохнул и выглядел словно мученик, которого заставляют идти на великую жертву. Но, пока он не успел начать возражать, я ещё раз хлопнул в ладоши и подытожил:

— Решено! Мы с Бертраном отправляемся на рынок и, как только распродадим трофеи, займёмся закупкой.

Я на секунду задумался и понял, что и Лазарь, и Айрис несколько седмиц бегали от преследователей по лесу. Поэтому денег у них точно не было. Я достал из-за пазухи три серебряные монеты и произнёс:

— Пока задаток, каждому по серебряку. Остальное распределим после рынка.

Лазарь и Айрис приняли деньги без особых эмоций, а вот Бертран заметно улыбнулся.

— Спасибо, командир! — сказал он и поднялся на ноги. — Ну что, выдвигаемся?