Заряженная мёртвой водой бражка, которую волхв умудрился плеснуть прямо в лицо Никиты, отработала лучше всякой серной кислоты. Кожа на лице покрылась пятнами и приобрела какой-то землистый оттенок. Моя комбинированная сетка на ведьмаке его не спасла, и он потерял сознание от болевого шока.

Век живи — век учись — дураком помрёшь.

Постоянно натыкаться на такие баги в логике построения системы защиты мне уже порядком надоело. Надо уже сесть и продумать всё как следует.

— Ника, зафиксируй задачу.

— Принято!

Я отвязал от пояса бесчувственного Мирослава берестяную фляжку с живой водой и аккуратно смочил поражённые участки кожи на лице Никиты. Особой уверенности в результате у меня, правда, не было, но мною двигала не лекция Ники про разницу энергий, а обычная логика: плюс может нейтрализовать минус. Что, в принципе, и произошло.

Никита задышал ровно, едва кожа на лице приобрела прежний розовый цвет.

Я повернулся в угол, где на перекладине сидела Хельга. Птичку было жалко. Но я без единой слезинки посмотрел на тлеющие угольки её перьев. Тепловой удар Ника на этот раз выполнила по объекту без всякой иллюзии, просто сформировав локальную область повышенной температуры из алгоритмов климат-контроля.

Ещё раз оглянувшись по сторонам, я связал этого хитрожопого волхва и рывком усадил его на лежанку перед собой.

В землянке было холодно, но мой алгоритм терморегуляции, встроенный в защитную сетку, позволял ни мне, ни Никите об этом не думать. В отличие от Мирослава. Задницу у него начало подмораживать, когда он наконец очнулся от действия звуковой метки. Ударил я его инфразвуком не сильно, чтобы только отключить. Но, если честно, с огромным трудом переборол у себя желание превратить ему внутренности в фарш.

— Очнулся, бедолага? — я сочувственно оглядел этого деревенского колдуна с манией величия. — Ты с чего решил в эти взрослые игры начать играть? Головой ударился или звезду поймал?

— К-какую з-звезду? — он отчётливо застучал зубами. После ударной звуковой волны по костям скелета он умудрился обоссаться и теперь его снизу сильно подморозило.

— Я говорю, возомнил себя самым сильным в этом зверинце? Отчего вдруг такие мысли-то? Али надоумил кто?

— Ты… мальчишка… — он пытался сделать решительный взгляд, но у него это слабо получалось.

— Ну, хорошо, что не девочкой назвал, — я вздохнул. — Кто тебя, болезного, надоумил своего князя предать?

— Я не предавал. После смерти Святослава и клятвы не стало. А ты мне не князь!

— Ну, формально-то оно так! — я слегка задумался. — Но понять и простить, извини, всё равно не могу. Ты ведь, получается, и братца моего Яна убил.

— И что? Тебя-то пощадил. А мог бы.

— Ну, судя по всему, медальончик-то на мне, Макарке-дураке, тогда не сработал. А то бы и мне уже давно на том свете быть. Видать, оплошал ты, убив первым Яна. А вот как я вернулся и медальон меня признал — тут и сказочке конец?

— Умный, сука! — он с трудом сплюнул через выбивающие барабанную дробь зубы. — И что делать теперь будешь? Я ведь один знаю, как та дверь открывается.

— Это та, которая на дне того каменного саркофага там, в пещере? Ой, не парься, я и сам разберусь.

— Откуда? — зубы на какое-то время перестали стучать, и он с удивлением уставился на меня.

— А ты ещё не понял? Через ворону свою сколько за мной следил, а так и не догадался?

— Я долго в ней быть не могу. Только по часу в день.

— Бедненький… Как я тебя понимаю. Сам в своё время страдал, что мама не давала играть в игрушки больше часа в день.

— Ты не просто амулетами пользуешься. Ты видишь руны. Но секрет саркофага не увидеть через закрытую крышку. Как ты узнал что дверь в той пещере?

— Догадался, — пожал я плечами. — Ты ведь Гавриле позволил нас в пещерку эту проводить, чтобы посмотреть, отреагирует ли медальон. А он ведь и отреагировал там, засветившись своим зелёным светом. А то, что дверца внутри саркофага, так просто в той пещере больше негде её прятать.

Он взвыл и попытался броситься на меня, но метка сработала раньше, чем его примёрзшая задница успела оторваться от лежанки.

Волхв опять упал и забился в припадке с пеной у рта. Такое себе зрелище, но я досмотрел до конца. Когда он окончательно затих, я перевёл взгляд на Никиту.

Диаграмму над его головой я видел независимо от активированной защитной сетки. Всё у него было в порядке. Минут через пять должен уже очнуться.

Ничего интересного в землянке я не нашёл. Остатки еды и заряженная мёртвая бражка меня не особо привлекли. Оба амулета с шеи мёртвого волхва я снял и вышел на улицу. Капище в лучах заходящего солнца выглядело крайне внушительно. Особенно эти кровавые блики и искрящийся снег на вершине алтаря.

Ну что, идолы мои дорогие. Вот и я! Вы меня ждали?

…

Капище ничем особо не отличалось от виденного мною ранее. Большой валун в качестве алтаря в центре. Каменные идолы по кругу. И всё те же. Ни одного нового бога. Вроде бы даже подтверждается теория о том, что эта тусовка держит тут монополию на крышевание местных религиозных ритуалов.

Алтарь всё так же заперт заплатками на выход энергии. Но, в отличие от сосновского, заполнен, похоже, лишь наполовину. Давно, что ли, жертв тут не приносили? Совсем Мирослав своё место работы запустил.

Я быстренько приделал к алтарю один из парных камешков для откачки энергии и, оглядев полянку, вздохнул. Ничего интересного. Всё уже давно изучено. А я-то рассчитывал новеньким чем-нибудь тут поживиться.

— А кода для создания аватаров и живой и мёртвой воды тебе мало? — возмутилась Ника. — Зажрался ты, Илюшенька. Тут тебе такие рояли шикарные подгоняют, а ты и нос воротишь?

— С водой ещё куда ни шло, хоть полезный ресурс с регенерацией теперь будет. А с аватарами мне что делать? Тоже ворону себе ручную заводить и каркать внутри неё по ночам?

— Как блоки в коде вскроешь — так и в человека получится входить.

— Зачем?

Ника, похоже, подвисла от такого идиотского вопроса.

— А оно тебе не надо? — решила парировать она не менее идиотским вопросом в ответ.

— В Ярослава вселиться и Киевом править? Ну, нафиг. Или в султана какого-нибудь — и в гарем его в отпуск отправиться? Скучно!

— Но можно ведь на время использовать людей в своих целях.

— Не людей — тела. Людьми в своих целях я уже и так пользуюсь, правильно их мотивируя. А быть кукловодом и со всей полнотой ощущений юзать чужой организм — как-то это противно. Задницу чужую временно подтирать? Брезгую я, короче.

— Так-то ты тут тоже в новом теле нарисовался. И ничего — привык задницу подтирать.

— Это другое. Тут оно уже моё. Или нет?

— Твоё-твоё! — поспешила она меня успокоить. — Ну, был бы рояль, а как и когда понадобится — это сам решишь. Лишнего кода не бывает.

— Золотые слова! — похвалил я ту, код которой когда-то сам и писал.

…

Никита очнулся действительно через пять минут.

— Что это было? — он потёр лицо грязной ладонью и проморгался.

— Мёртвая вода, — ответил я.

— Слышал о такой.

— Ну как, сам идти сможешь?

— Смогу, — он огляделся по сторонам. — Это ты его, княже? — он указал на труп волхва на полу землянки.

— Так получилось, — я пожал плечами. — Он себя плохо вёл. Пошли, у нас ещё одно дело есть в пещерке той.

Мы вышли за периметр капища, и я активировал код, спалив содержимое землянки вместе с трупом волхва буквально за полминуты. После чего мы с ведьмаком потопали обратно к деревне. У меня прям ладошки чесались от предвкушения и интриги. Что меня ждёт под этим каменным саркофагом? Деньги? Новые рунные модули? Артефакты? Пулемёт?

А может, там, как в той гробнице Тутанхамона, какой-нибудь грибок или вирус притаился? Или ловушки, как в индейских пирамидах? Опять чувствую себя Индианой Джонсом, и ноги сами вперёд несут.

…

В пещере было тихо. С трудом вдвоём сдвинув крышку саркофага, мы уставились на пустой каменный короб, который, похоже, когда-то в незапамятные времена вытесали из цельного булыжника и каким-то неведомым образом допёрли до этого места. Ну или изготовили сразу тут, по месту, из хорошего такого бетона, который от настоящего камня и не отличишь. Я слышал когда-то, что популярная в древние века полигональная каменная кладка делалась как раз из похожего бетона.

— Ника? Куда тут медальон вставлять? Всё же гладкое и ни одной замочной скважины.

— Тут две зоны пассивные на внутренних стенках, — Ника подсветила мне участки внутри саркофага. — Размеры подходящие. И одна из них, скорее всего, обманка.

— Током шибанёт?

— Не пряником точно.

— И какую активировать?

— Ну, выбирать тебе.

— Напомни мне, что там в завещании было последним.

— 'Где тень стоит перед светом,

там счёт начинается не с первого.

Помни о втором, даже ежели его нет.

Ищи след, что ступает без шага'.

— По сторонам света определи расположение саркофага, — попросил я Нику.

Она мне подсветила стенки каменного куба, который был выставлен идеально по компасу.

— Две метки. Одна на восточной стенке, вторая — на западе, — я переставил светильник на восточную часть. — Что за идиот придумал эту шараду.

— А чего мы ищем-то? — спросил Никита. Мои рассуждения с Никой он, само собой, не слышал и теперь просто тупо смотрел на молчащего меня.

— Да, понимаешь, тут отец мне загадку оставил. Вот, разгадать никак не могу.

— Что за загадка?

— 'Где тень стоит перед светом,

там счёт начинается не с первого.

Помни о втором, даже ежели его нет.

Ищи след, что ступает без шага'.

— Ну так просто всё, — удивил меня ведьмак. — «Где тень стоит перед светом» — тень должна оказаться между источником света и тем, что ты хочешь открыть. То есть ты не просто светишь в саркофаг, а становишься так, чтобы твоя тень легла в нужное место. Дальше: «там счёт начинается не с первого» — внутри саркофага должно быть два места, куда можно приложить ключ. У тебя ключ-то есть?

Я кивнул, доставая за цепочку из-за пазухи княжеский медальон. Зелёная искорка в нём светилась вполне уверенно.

— Вот его надо не в «первую» метку совать, а во вторую. Если метки на востоке и западе, «первое» обычно восток — там, где солнце встаёт, а «не с первого» значит: начинай с запада. Надо только понять, где тут восток, а где запад.

Я слушал ведьмака и поражался тому, как он эту тарабарщину чётко по полочкам разложил. А он продолжал:

— «Помни о втором, даже ежели его нет» — значит, «второй» обязателен. То есть для открытия двери нужно обязательно два человека. И, похоже, замку не важно, кто это будет. Видимо, тут просто нужно или встать куда-то, чтобы надавить телом, или нажать рукой. А «ищи след, что ступает без шага» — так это не настоящий шаг, а отпечаток, который появляется только в тени или при косом свете. Видел я в Царьграде такой трюк, когда сработано так, что на свету гладко, а в тени проявляется контур. Ну или когда водой на камень плеснуть.

— Никита, — спросил я, по-прежнему тихо обалдевая, — а ты откуда вот это всё так хорошо знаешь?

— Ну так — дело обычное. Учили нас с сыном в Царьграде, как распутывать клубки и посложнее. Волхвы и не такое иной раз удумают.

— Круто! Ну давай попробуем твою теорию. Вставай вон у той стенки, чтобы твоя тень от светильника на западную сторону падала.

— Илюх, — включилась в тему Ника, — видимые при свете или тени метки — это для лохов, которые руны не видят. А мы их и так видим. Просто скажи ему, куда руку приложить.

— Вот сюда ладонь приложи, — указал я Никите на место внутри восточной стенки саркофага, где Ника подсветила мне пассивную метку контура замка.

На этот раз пришла очередь Никиты смотреть на меня с удивлением. Но вопросов лишних он задавать не стал и просто приложил руку куда я указал.

А я ко второй метке приложил свой медальон. И затаил дыхание.

…

Пару секунд ничего не происходило. Ровно для того, чтобы моё сердце пропустило удар от волнения. Потом внутри камня что-то хрустнуло, и обе метки откликнулись знакомым зелёным рунным хороводом.

Нижняя часть каменного ящика внезапно ушла вниз, и открылся вход со ступеньками.

Прям фантастика какая-то! Каждый раз, видя такие вот открытия потайных дверей, у меня сердце трепетать начинает. Это что-то из детства, наверное. Тайны подземелий, загадки древних цивилизаций, сокровища и чудовища. И всегда интрига и ожидание чего-то сказочного или, на худой конец, просто необычного.

Но ступеньки выглядели пока вполне обычно. Нормальные каменные ступеньки. И даже не идеально отшлифованные, как те, которые вели к подземному терминалу в крепости Вручия.

— Ну что, пошли? — я посмотрел на ведьмака.

— Ты уверен, княже, что мне стоит туда с тобой пойти? Вдруг там такое, что мне и знать не надобно? Может, я лучше тут подожду да покараулю, чтобы кто чужой не пожаловал.

— Хорошо. Оставайся тут. Предупредишь меня, если кто пожалует. — Я перелез через стенку внутрь саркофага и поставил ногу на первую ступеньку. — Ну, с Богом. — И я перекрестился.

Никита перекрестился вслед за мной.

Особо верующим я никогда не был. Но тут как-то само собой сложилось.

…

Медленно спускаюсь в темноту подземелья, светя перед собой на ступеньки, чтобы не оступиться и не загреметь вниз в ускоренном темпе.

Ступеньки, слава Богу, сухие и шершавые. Поэтому, соблюдая осторожность, я дошёл до нижней плиты, где была вторая дверь. Тоже каменная, но на этот раз открытая. Или закрыть забыли, или специально внутрь приглашают… Во мне опять шевельнулась знакомая паранойя. Проверив, как на мне сидит усиленная защитная сетка, я шагнул внутрь небольшого помещения, которое очень напоминало терминальную комнату качеством отделки стен и потолка. Вот только оно было пустым.

Обойдя комнату по периметру, я уже мысленно подбирал все известные мне матерные слова для выражения собственных эмоций по поводу этого нехорошего квеста, когда Ника вдруг высветила мне ещё одну метку на стене. Едва заметный отпечаток ладони проявился, когда я встал по центру комнаты.

Ну вот нахрена такие сложности разводить? Неужто тут охотники за сокровищами табунами ходят и то и дело норовят чужое украсть?

Хотя, если даже в Царьграде тут ведьмаков натаскивают на поиск таких тайников, значит, тут это дело вполне на поток поставлено было. Поэтому и натыкаюсь уже в который раз на такое хранилище.

На мою ладонь метка отреагировала вполне штатно. Открылся большой проём в стене, где я с облегчением обнаружил пять больших сундуков. Ну наконец-то! Клад!

В двух сундуках были серебряные монеты, в одном — золотые украшения и золотая же посуда. А в двух последних — книги. И, насколько я знаю местный расклад цен, они тут были самыми дорогими. Может, мне типографию открыть и книжки печатать начать? А что! Кирилл и Мефодий азбуку свою уже давно придумали, а вот книжек на новом алфавите и не сыскать. Озолочусь!

Я поднял первую попавшуюся книжку и открыл наугад.

«Тактика» авторства какого-то Никифора Урана. Ника синхронно переводила мне с греческого: что-то по военному искусству, типа известного трактата Сунь-цзы, только под местные византийские реалии.

Во втором сундуке лежали книги на латыни. Я полистал «Этимологии» Исидора Севильского. Какая-то средневековая «Википедия» обо всём: от грамматики до камней и зверей.

Всё это жутко любопытно, но что мне со всем этим делать?

Тащить с собой во Вручий и перепрятать там, в подземной церкви или в бункере с терминалом? А чем тут хуже? Тоже ведь никто не достанет.

Я оглядел ещё раз доставшиеся мне по чужому наследству сокровища и задумался.

Деньги надо брать. И золото тоже. А вот книги я, пожалуй, тут оставлю.

— Ника, готовься сканировать. Будем копии с них снимать. Макулатура может тут и цениться сильно дорого, только пока покупателей я на неё тут не найду. Да и некогда мне с этим разбираться. Так что, полежат пока манускрипты эти, как мой стратегический запас. Благо тут сухо и температура нормальная для хранения.

Ну-с, приступим!

Я уселся перед сундуком прям на каменный пол и открыл первый том.

…