-1-

Ям навис над Мордионом. Последние лучи солнца неровным оранжевым блеском отражались на недавно залатанном порезе на его оболочке.

Мордион с трудом заставил себя очнуться. Он уже несколько часов сидел здесь, возле дома, пытаясь принять решение. Он знал, что готов сделать ход. Но какой ход и в каком направлении, если он не способен был задуматься о причинах? Он лишь знал, что должен двигаться вперед и что любое движение вперед заставит его столкнуться с вещами, о которых ему лучше не знать. Он вздохнул и поднял взгляд на Яма.

- Почему ты стоишь надо мной и гремишь?

- Было ошибкой побить Чела в поединке…

- Он заслужил.

- …потому что теперь он пытается покинуть лес.

- Что? – схватив посох, Мордион вскочил на ноги, прежде чем Ям успел договорить. – В какую сторону он пошел? Когда?

Ям указал на реку:

- Он перешел около пяти минут назад.

Мордион большими прыжками бросился вниз по склону утеса и более осторожными прыжками – с камня на камень через белую воду. На полпути он краем глаза заметил Яма, тоже спокойно ступающего с камня на камень.

- Почему ты сразу не пошел за ним? – спросил Мордион, когда они добрались до противоположного берега.

- Чел приказал мне никогда не выпускать тебя из виду, - объяснил Ям.

Мордион выругался. Какая очевидная уловка!

- Много лет назад, - добавил Ям. – После того, как ты сидел на высокой скале.

- О, - Мордион был тронут; хотя Чел наверняка нашел этот приказ очень полезным в данный конкретный момент.

Он зашагал вперед во влажную полутьму леса, думая, как далеко он простирается в этом направлении. Они могли опоздать. Благодаря Энн у него сложилось впечатление, что недалеко. К его досаде, сейчас лес был слишком темным, чтобы бежать. Шуршащая темнота толпилась рядом с ним и колотилась об оболочку Яма. Они оба споткнулись о корни. Ветка зацепилась за бороду Мордиона. Похоже, они забрались прямо в чащу.

Недалеко впереди закричал Чел. В крике звучал чуть ли не ужас.

Мордион, не задумываясь, поднял посох с голубым шаром света на конце. Боярышник вокруг вспыхнул сверхъестественной зеленью. Ям рядом с ним – неправдоподобное голубое сверкание – качнувшись, развернулся и нырнул туда, где находилась тропинка, которую они пропустили. Мордион, высоко держа посох, продирался следом среди майских цветов и их густого тяжелого запаха.

Чел двигался им навстречу по более широкой части тропы. Его голова склонилась от ужаса под странным углом. Мордион видел, как стучат его зубы. Его держали… вели… толкали два шипастых существа, шагавшие на длинных как у насекомых ногах, которые заканчивались побегами веток. Каждое существо обернуло вокруг предплечий Чела ветвистые руки. Их головы состояли из тянущихся пучков плюща, в которых глаза из капель росы сверкали голубым в свете посоха Мордиона.

- Великое равновесие!

Мышцы на животе и плечах Мордиона перестроились, как он рассеянно осознал, в боевую позицию.

- Чел! – закричал он.

Чел вышел из прострации, в которую его привел ужас, увидел их и рванул к ним, таща за собой существ, шуршащих и стучащих с обеих сторон.

- О, хвала небесам! – пролепетал он. – Я не собирался… то есть я собирался, но теперь больше не собираюсь! – он обхватил одной рукой Яма, а другой вцепился в скатанный плащ Мордиона. – Они пришли. Они шуршали. Не пускайте их!

Существа будто осели на землю по обеим сторонам от Чела. Мордион рывком направил посох на ближайшее, пытаясь яснее разглядеть его или собираясь отбросить его – он не был уверен, что именно. Свет вспыхнул бледно-голубым над маленькой черной кучей сухих веток. Рядом с Ямом находилась вторая куча. Мордион пошевелил ближайшую груду сапогом. Просто ветки.

- Лес привел Чела обратно, - объявил Ям.

- Я больше не стану этого делать! – неистово произнес Чел.

- Не будь идиотом, Чел, - угасающий ужас в душе Мордиона уступил место гневу. – Тебе не придется делать это снова. Завтра мы отправляемся в замок.

- Серьезно? – восторг Чела был почти столь же велик, как недавний страх. – И я на самом деле смогу выучиться на рыцаря?

- Если хочешь.

Мордион вздохнул, зная, что Чел (и, возможно, Ям тоже) думает, будто это решение он принял ради него. Однако Чел тут был почти ни при чем. На самом деле, всё это время Мордион знал, что ему придется пойти в замок и встретиться с тем, с чем необходимо встретиться.

-2-

Вайеррэн лежала на кровати в мотеле и переключала с канала на канал чересчур яркий плоский телевизор, пытаясь найти что-нибудь, что спасло бы ее от мыслей. Она не видела выхода. Она была одна на Земле под принуждающей силой Властителя Первого, до судорог сжимающей ее сознание. Если она попытается сбежать, принуждающая сила никуда не денется, и Властитель Первый последует за ней. И отдаст приказ завершить ее семью. Наконец, она выключила телевизор и медленно сняла с руки браслет. Там по-прежнему находилось микрооружие.

Когда Вайеррэн расстегнула его, ее взгляд упал на кассету для сообщений, столь хитро спроектированную, что она выглядела частью застежки. Отец в самом деле потратил кругленькую сумму на эту вещь. Вайеррэн едва могла разглядеть ее из-за слез. Они с отцом всегда были очень близки. И – ей только сейчас пришло это в голову – он наверняка оставил для нее сообщение.

Она поднесла браслет к уху и активировала кассету, которая сердито зажужжала. Затем сквозь мурлыкание зазвучал голос отца:

- Вайеррэн. Это ужасный дар, если ты используешь его так, как, я думаю, тебе придется. Дротики отравлены. Выбор за тобой. На большее нет времени – я должен отправить его Сири. Они уже идут арестовать меня. Люблю тебя.

Слезы потекли по лицу Вайеррэн. Она сидела точно статуя, по-прежнему прижимая браслет к уху. О, отец. Между ними целые миры.

А потом сквозь жужжание, которое она теперь едва замечала, заговорил другой голос – высокий и дрожащий, на этот раз на земном наречии:

- Вайеррэн. Говорит Вайеррэн. Вайеррэн самой себе. Это по меньшей мере второй раз, когда я в отчаянии сижу в гостиничном номере, и я уже начинаю сомневаться в окружающем. Если это случится снова, запись должна дать мне знать, что происходит нечто странное.

Вайеррэн сама не заметила, как вскочила с кровати.

- Проклятый Баннус! – воскликнула она – теперь она смеялась столько же, сколько плакала. – Вот уж действительно происходит нечто странное!

Четыре беззвучных голоса ворвались в ее голову. Словно вернулась громадная часть ее самой.

«Ты была закрыта от меня», - произнес Раб, как всегда самый слабый. «Продолжай говорить», - сказал Узник. «Расскажи дальше историю», - попросил Мальчик. И: «О, вот ты наконец! – сказал Король. – Что случилось? Ты как раз выясняла, что происходит в лесу».

«Баннус вмешался, - сурово сообщила им Вайеррэн. – Как долго я не разговаривала с вами?»

Мальчик уверенно ответил: «Три четверти часа».

Другими словами, всего лишь время для похода по магазинам и возвращение пешком обратно к мотелю.

«Еще один вопрос, - сказала Вайеррэн. – Знаю, это звучит глупо, но когда Баннус всё время перемешивает реальность, я должна спросить. Кем вы меня считаете?»

Четыре голоса ответили одновременно:

«Я считаю тебя Малышкой».

Это было не так бесполезно, как казалось.

«Не Энн Стэвели?» - спросила Вайеррэн.

«Я был озадачен этим именем», - ответил Король.

«Сообщения от тебя не всегда ясны, - сказал ей Узник. – Мешают время, пространство и язык. Но этим я был поставлен в тупик».

«Продолжай историю», - повторил Мальчик.

«Пожалуйста, - попросил Король. – Я хочу услышать еще. В данный момент я присутствую на невероятно скучной церемонии. Полагаюсь на тебя, чтобы развлечь меня».

Как всегда, Вайеррэн сомневалась, могут ли они слышать друг друга. Иногда она была уверена, что не могут, и она должна передавать сообщения между ними. Но, по крайней мере, ее голова теперь вернулась в нормальное состояние.

- Ты мне за это заплатишь! – пообещала она Баннусу.

Он достаточно верно воспроизвел ее путешествие из Дома Равновесия, но вырезал все бесплотные разговоры. Они были единственным спасением Вайеррэн, когда она, нагруженная багажом, плелась за двумя Властителями.

«Подумай о чем-нибудь другом, - предложил Раб. – Я всегда так делаю. Хозяевам доставляет удовольствие наблюдать, как кто-то выбивается из последних сил».

И когда Властитель Первый улыбнулся и сообщил ей свои планы насчет нее, она пришла бы в отчаяние, если бы не Мальчик, парящий в ее голове и говорящий: «Давай, сопротивляйся! Я знаю, ты можешь!» - и Узник, удививший и приведший ее в восторг, внезапно спросив: «Кто этот Плохой папочка?» Вайеррэн годами опиралась своим чувством юмора на такого рода замечания, а во время этого путешествия она с благодарностью опиралась на свои голоса. Даже потрясение от того, как Властитель Первый завершил бедного Заместителя Контролера, немного рассеялось, когда Король сдержанно заметил, что хотел бы, чтобы в его время это было так просто.

Голоса являлись чертой подлинного Властителя. «Мой единственны         й путь к славе», - иногда говорила она им четырем. Когда Вайеррэн в первый раз рассказала матери о том, что слышит их, та прямо-таки сходила с ума и хотела, чтобы Вайеррэн осмотрели психиатры. Отец отверг эту идею. После долгого спора, во время которого он заявил, что у детей часто бывают воображаемые спутники и что Вайеррэн вырастет из этого, он увел Вайеррэн в свой тихий кабинет с кондиционированным воздухом. Для Вайеррэн всегда было великой привилегией позволение заходить в отцовский кабинет. И еще большей привилегией стало признание отца:

- Я никогда не осмеливался рассказать твоей матери, но у меня тоже есть голоса: женщина, две девушки и пожилой мужчина. Не беспокойся. Мы с тобой не безумны. Я провел исследования. Довольно многие из прежних Властителей слышали голоса. Об этом есть заверенные записи. В давние времена люди были уверены, что это очень особенная способность.

- Скажи матери, что ты слышишь их, - требовательно попросила Вайеррэн.

Но Хьюгон Гарантии отказался. Она подозревала, это потому что двое из его голосов были девушками. Однако он сообщил, что разузнал о людях, которые говорили с ним, основываясь на том, что они сами рассказали ему о себе. Он мог доказать, что двое из них действительно, на самом деле существовали в соседних мирах. Одна женщина даже (как жутко) оставила запись разговора с ним во время своей жизни. И из этого следует вывод, сказал он, что двое, которых он не смог определить, тоже реальны.

Они вместе попытались разузнать о людях Вайеррэн, но наткнулись на абсолютную пустоту. Раб не любил рассказывать о себе и не дал им ничего, отчего можно было бы оттолкнуться. Узник мог быть одним из многих сотен противников нынешних Властителей. А Мальчик и Король находились слишком далеко в пространстве и времени, чтобы фигурировать в записях, которые Вайеррэн или Хьюгон могли найти.

- Понимаешь, они никогда не называют имен, - грустно объяснила Вайеррэн.

- Конечно, не называют, - ответил отец. – Вы все общаетесь не на том уровне, чтобы называть имена. Ты просто «я» для них, и они то же самое для тебя.

Стоя посреди гостиничного номера, Вайеррэн пробормотала Баннусу:

- И за это ты тоже заплатишь! Заставить меня поверить, будто родители держат овощной магазин!

Она невольно рассмеялась. Какое падение для великого торгового Дома Гарантии! Баннус сохранил все детали: любящие споры Вайеррэн с матерью и отцовскую любовь к сладкому. Вот только кто такой Мартин?

«Твоя история», - взмолился Король.

«Сначала еще один последний вопрос. Как считаешь, сколько времени прошло с того замечания о том, что ты хотел бы, чтобы завершение было таким легким в твое время?»

«Довольно много. Дней десять, по меньшей мере. Пожалуйста, историю, иначе я оскорблю сановников моего королевства тем, что зеваю во время священнодействия».

Десять дней! Они пробыли на Земле десять дней, и Вайеррэн готова была поклясться, что даже Властитель Первый не подозревал об этом. Вайеррэн поздравила себя, пока рассказывала Королю всё, что произошло в лесу. Он заслуживал облегчения своей скуки, бедный Король, за то, что сообщил ей сей удивительный факт. «Очко в пользу Баннуса!» - подумала она. Это вернуло ей надежду.

Но почему, заинтересовалась она, Баннус оставил ей способность время от времени разговаривать со своими четырьмя голосами? Возможно ли, что он не знал о них? Нет, Баннус знал так много о Вайеррэн, что должен был знать и о голосах. Есть какая-то причина, по которой ей позволили услышать собственное сообщение на кассете. Баннус хотел, чтобы она точно знала, какие фокусы он выкидывает.

Что касается того, почему он хотел, чтобы она знала… К концу своего рассказа Вайеррэн поняла, что сильно повзрослела. Существовала огромная разница между Вайеррэн, которая, размышляя, спокойно сидела на кровати в мотеле, и Вайеррэн, которая работала в подвале Дома Равновесия. Вайеррэн десятидневной давности, воображая, будто планирует восстание, подшучивала над Властителями и составляла точные списки всех людей, которых убил Слуга, и думала, что она в безопасности! А потом Властитель Первый бросил ее в огонь, с которым она играла.

«Да, играла!» - горько сказала себе Вайеррэн. Баннус не единственный, кто играл. И Баннус, по крайней мере, играл всерьез. Вайеррэн играла с чувствами Слуги и своими собственными. Наивная, огражденная от мира девица из высшего общества, которой она являлась, была заворожена жестокостью, убийством, тайными миссиями – всем тем, от чего жизнь защищала ее. И она нашла эти вещи еще более завораживающими, оттого что сам Слуга был таким спокойным и культурным. Когда он впервые появился в подвале в своей алой униформе – которая никогда не подходила ему! – она была поражена, обнаружив, что он такой кроткий и скромный, и удивленный тем, что увидел здесь человека вместо обычного робота. Вайеррэн сразу заметила, что Слуга считал ее привлекательной, необычной. Хотя, сказала она себе теперь, возможно, это просто следствие того, что она разговаривала с ним. Она также заметила, что он страшно одинок и несчастен. Но сейчас она с горькой нетерпеливостью отвергла это чувство. Жалость! С жалостью счастливые люди смотрят сверху вниз на несчастных! Факт состоял в том, что Вайеррэн спустилась со своих высот – посещая трущобы, прямо как Властительница Третья Землю – и решила, что увлечена Слугой. Слугой, не человеком.

А потом Баннус ловко обошел принуждающую силу Властителя Первого. Лицо Вайеррэн горячо вспыхнуло – и еще горячее, когда она подумала о том, как сидела на дереве, свесив ноги перед лицом Мордиона. Она от души надеялась, что Мордион видел в ней только двенадцатилетнюю девочку, которой, как она тогда думала, она являлась. Да, двенадцатилетняя. Энн думала о себе как о четырнадцатилетней, но Вайеррэн помнила, как она говорила себе – и всем остальным, – когда приближался ее тринадцатый день рождения: «Мне пошел четырнадцатый год!» Такая взрослая! Маленькая идиотка. Баннус обошел и подготовку Слуги, показав Вайеррэн Мордиона-человека – разнообразие Мордиона: от того, кто суетился над Челом, до того, кто легко и профессионально сломал шею кролику.

Вайеррэн прижала ладони к пылающему лицу, и ее передернуло. Она больше никогда не осмелится приблизиться к Мордиону.

«Возможно, ничего из этого не случилось», - с надеждой подумала она. Но оно случилось. Присмотревшись внимательнее, она заметила разнообразные разрывы и зацепки на своих брюках и блузке с того времени, когда забиралась на дерево или продиралась сквозь заросли. Эти прорехи были вроде как скрыты иллюзией, наложенной на одежду – скорее всего от Властителей, – но их можно разглядеть, если знаешь, куда смотреть. И – Вайеррэн медленно и неохотно закатала одну брючину – порез на колене был на месте. Он был глубоким и зазубренным, но теперь коричневая корка большей частью отпала, оставляя свежий розовый шрам. Порез выглядел полученным дней десять назад. Находился ли Мордион в том ящике целую неделю перед этим, а Баннус заставил его поверить, будто он лежал в нем веками? Нет, она не хотела знать. В одном она была абсолютно уверена: она больше никогда не взглянет на Мордиона.

Но едва приняв такое решение, Вайеррэн поняла, что ей придется. Она должна предупредить Мордиона. Если то, о чем она помнила, действительно происходило в лесу, то, главное, что она наблюдала – это как Мордион постепенно приходит к мысли отправиться в замок и противостоять там Властителям. Хуже того, Вайеррэн знала, что сама ненамеренно подталкивала и поддразнивала его в этом направлении. Она должна остановить его. Мордион будет думать, что отправляется в замок встретиться с Властителями Вторым и Четвертым. Вряд ли он даже знал, что и Пятый прибыл на Землю. И, конечно же, он не имел представления, что Третья и Первый тоже здесь. И даже с силой, способной разрушить тот водопад, даже с другими силами, которыми, как говорили люди, обладает Слуга, Вайеррэн не могла представить, чтобы он победил всех пятерых Властителей. Что бы с ним ни случилось, по меньшей мере наполовину будет ее виной.

Вайеррэн подпрыгнула. Она вытащила из сумки вторую пару джинсов и более нарядную блузку и поспешно влезла в них. Еще не совсем стемнело. Еще есть время добраться до леса.

Вайеррэн была на полпути к выходу, когда дверь распахнула Властительница Третья.

- Почему ты не приходишь, когда я зову, девочка? Я звонила по твоему монитору и пыталась использовать этот телефон, пока не сломала ноготь. Пошли. Я ужасно устала и расстроена. Мне нужны ванна, массаж и маникюр.

-3-

Вайеррэн не удалось сбежать и на следующее утро. Когда Властительница Третья бывала расстроена, она хотела, чтобы рядом находились люди, на которых можно излить эмоции. Так что Вайеррэн приходилось плясать вокруг нее в попытке услужить повсюду, куда бы она ни пошла. В том числе ей пришлось после завтрака почтительно следовать за двумя Властителями, когда они пешком отправились к заводу, возвышавшемуся над домами на севере.

- Она действительно так необходима тебе, моя дорогая? – спросил Властитель Первый.

- Мои ноги после хождения в этих ужасных земных туфлях нуждаются в массаже, - ответила Властительница Третья.

И Вайеррэн, стремившаяся сбежать и предупредить Мордиона, была вынуждена таскаться за Властительницей Третьей – высокой и элегантной в коротком облегающем лиловом платье и широкой фиолетовой шляпе – и за более низким и полным фланирующим Властителем Первым. Он снова курил сигару и доброжелательно смотрел поверх стен на людские палисадники. Вайеррэн обнаружила, что видит Властителей с земной точки зрения, будто она снова стала Энн. Что за нелепая пара!

«Не стоит их недооценивать, - предупредил Раб. – Хозяева есть хозяева».

До завода было недалеко. Они добрались до него, прежде чем тесные фиолетовые туфли Властительницы Третьей начали причинять ей настоящее неудобство, и повернули рядом с высоким зеленым металлическим забором с шипами наверху. За забором дымили покоробившиеся металлические трубы над белыми цилиндрами, на которых красовался голубой логотип Равновесия. Властитель Первый лучезарно улыбнулся при виде него. Вайеррэн задумалась, почему, будучи Энн, она ни разу не связала белый фургон с этим заводом.

Зеленый забор образовывал острый угол рядом с поросшей травой грунтовой дорожкой. На другой стороне дороги на живой изгороди висела табличка: «ПЕРЕУЛОК МЕРЛИНА». При виде грязных колдобин в переулке Властительница Третья испустила крик ужаса и начала прихрамывать.

- Приложи немного усилий, моя дорогая, - почти нетерпеливо произнес Властитель Первый.

Этого было достаточно, чтобы заставить Властительницу Третью захромать от колдобины к колдобине, держа свою шляпу в руках и выглядя мученицей. Но она забыла о хромоте, когда дорожка завернула за угол.

Прямо на пути стоял высокий покрытый травой холм. Дорожка сворачивала вокруг него, и забор завода тоже изгибался, проходя позади холма. Но застыть с шляпой в руке Властительницу Третью заставило то, что живая изгородь исчезала позади холма. Дорожка тоже исчезала в перепаханной грязи, из которой торчали маленькие оранжевые ярлыки. Прямо за холмом стоял большой желтый механический экскаватор.

- Что это? – спросила Третья. – Я думала, эта земля должна оставаться нетронутой!

- Как и я. Но холм по-прежнему стоит, - ответил Властитель Первый. – Может, всё еще в порядке.

Оба Властителя с поразительной скоростью начали взбираться по ровно срезанному склону холма. И судя по их лицам, всё явно было не в порядке.

Вайеррэн поднялась следом, обнаружив, что на другой стороне не хватает более чем трети холма. Его снесли в перемешанную щебнистую кучу. Она смотрела вниз на старую-старую квадратную площадку, которая когда-то была выложена блоками примитивного черного мета-бетона. Изношенные серебряные концы стазисных проводов тут и там, закручиваясь, торчали из блоков. Еще больше проводов бессильно свисали с кучи щебня, и среди земли, камней и разбитого мета-бетона Вайеррэн уловила отблеск более чем одного стазисного позистора. Интересно.

И еще интереснее – в яме деловито суетились люди. Мужчина и девушка работали лопатками и щетками. Еще один сидел на корточках с фотоаппаратом и записной книжкой, а третий мужчина осторожно обходил их с планшетом.

- Прошу прощения, сэр, - Властитель Первый выбрал мужчину с планшетом, как старшего. – Сэр, здесь обнаружилась какая-нибудь интересная находка?

Мужчина раздраженно поднял взгляд. Это был озабоченный человек с жидкими волосами и в очках, который явно не хотел, чтобы его отвлекали. Но раздражение растаяло, когда он увидел добротный костюм Властителя Первого, серебряную бороду и сигару. Властитель Первый явно был кем-то важным. Озабоченный человек устало, но вежливо ответил:

- Боюсь, мы пока точно не уверены, что здесь такое. Экскаватор отрыл нечто вроде камеры, но непонятно, что она собой представляет. Владельцы фабрики дали нам только неделю на расследования, а жаль.

- Все эти провода здесь, - сказала девушка с лопаткой. – Они пронизывают всю камеру – будто какое-нибудь оборудование.

- Но этого, конечно же, не может быть, - обеспокоенный человек указал своим планшетом на срезанный пол квадратной площадки. – Уровень пола показывает, что камера была сооружена около тысячи лет назад. Однако провода – из современного сплава.

- А, - Властитель Первый потянул себя за бороду. – Вы подозреваете розыгрыш.

Вайеррэн чувствовала, как он давит на людей внизу, чтобы заставить их поверить, будто это розыгрыш.

- Надо полагать, - произнес он, пристально вглядываясь в темную квадратную дыру, - шутник подложил бы сюда какое-нибудь тело, чтобы убедить вас.

Археолог через плечо тоже посмотрел на дыру.

- Оно там было, - сообщил он, и оба Властителя напряглись. – Там был отпечаток, словно оставленный телом. Мы сфотографировали его, но потом нам, конечно, пришлось ходить по полу и мы его затоптали. Загадка в том, что в яме нет ни малейших признаков органической материи. Судя по отпечатку, тут должен быть скелет, но ничего нет, - он наступил на разбитый стазисный позистор. – Ничего, кроме этого явно современного мусора, - он пнул позистор в сторону.

- Совершенно верно, - произнес Властитель Первый, продолжая работать над сознанием мужчины. – И как давно вы тратите свое время на этот розыгрыш, сэр?

- Мы прибыли только сегодня утром, - ответил археолог.

Под дальнейшим давлением Властителя Первого девушка, которая говорила прежде, улыбнулась и добавила:

- Видите ли, экскаватор обнаружил это только вчера. И мы поспешили сюда из университета, как только смогли.

- Восхитительно, - сказал Властитель Первый. – Что ж, не буду больше отнимать ваше время.

Он лучезарно улыбнулся и начал спускаться с холма к переулку. Властительница Третья сделала знак Вайеррэн и последовала за ним. Последнее, что увидела Вайеррэн – растущее на лицах археологов озлобление. Они с самого начала знали, что это розыгрыш! Больше она не успела ничего увидеть, поскольку поспешила за Властителями, желая узнать, что это было.

- Он ушел! – воскликнула Властительница Третья, ковыляя между колдобин.

- Он ушел недавно, - ответил Властитель Первый. – И еще довольно долго будет слаб как котенок – кожа да кости. Мы успели вовремя, при условии, что будем быстро шевелиться. Я пойду за ним. Ты выполнишь свою часть, и, когда закончим, вместе отправимся за баннусом, - он бросил сигару к основанию живой изгороди. – Вперед, вы обе.

Они прошли обратно мимо мотеля и вышли на улицы, которые Вайеррэн начала узнавать по своей бытности Энн Стэвели. Властительница Третья нетерпеливо шагала, забыв о туфлях. Властитель Первый шел с ней в ногу. Вайеррэн была вынуждена бежать едва ли не рысью, чтобы поспевать за ними. Кем был тот человек в стазисе? И почему Баннус его воспоминания вложил в голову Мордиона? Ведь именно это он, похоже, и сделал. Ясно одно. Кем бы он ни был, он настолько встревожил Властителей, что они забыли о ее присутствии. Если повезет, скоро удастся ускользнуть.

Они вышли на Лесную улицу с противоположного от фермы Колдолесье конца. Вайеррэн моргнула, когда узнала ряд магазинов. Повсюду валялось разбитое стекло. Место было безлюдно и выглядело готовым к осаде. Каждый магазин был заколочен. На улице и вдоль тротуаров стояли баррикады. «Это устроил мой отец? – заинтересовалась Вайеррэн. - Или кто-то совсем другой?» Кто бы ни организовал здесь всё, ясно было, что они больше не собираются терпеть налеты Властителя Четвертого.

На углу Лесной улицы Властитель Первый предусмотрительно остановился и зажег другую сигару.

- Идите дальше, - велел он – старый, потрепанный и задыхающийся. – Я догоню.

Властительница Третья бросила на него нетерпеливый взгляд и поплыла вперед. Вайеррэн поспешно последовала за ней. Обе исчезли раньше, чем достигли первой баррикады.

- Хмм, - пробормотал Властитель Первый. – Поле Баннуса немного расширилось ночью. Я подозревал, что это может случиться.

Он отбросил спичку в сторону и не спеша вернулся другим путем, выдыхая голубой дым. Он должен проверить две оставшиеся гробницы стазиса, а потом нанести визит главам Домов и другим пленникам на заводе. Это поможет провести время, пока он размышляет, как лучше добраться до врага. Мартеллиан почти наверняка находился внутри поля баннуса, вот в чем проблема.

Властитель Первый не видел, как позади него появились деревья, тихо возникая на расстоянии друг от друга вдоль Лесной улицы и собираясь в рощицы перед пустыми магазинами. Одно мгновение магазины еще виднелись в проблесках между зелеными ветвями. Тут и там на дороге деревья стояли на кучах разломанного асфальта. А потом остался лишь лес, и старые листья ковром покрыли землю.

Властитель Первый самозабвенно шагал вперед, выдыхая дым, размышляя о своем враге. Он никогда никого так не ненавидел, как Мартеллиана. Мартеллиан всю жизнь стоял на пути Мея Пендера – уж точно на протяжении всей юности Мея, приводя его в бешенство своими талантами и своей внешностью, своей чистокровностью Властителя и тем, как легко все блага галактики падали ему в руки. А самым сводящим с ума было то, что он был таким милым. Он нисколько не презирал Мея за то, что тот полукровка, за то, что его мать происходила из далекого мира, и за то, что он низкий и коренастый. Мартеллиан изо всех сил старался подбодрить Мея и ввести его в Дом. Мей ненавидел его за это больше всего. Ему доставило огромное удовольствие обмануть баннус на отборных испытаниях, чтобы стать Властителем, а потом убрать Мартеллиана с должности. Ему доставило удовольствие заставить Мартеллиана сражаться за свою жизнь и вынудить его отвечать злым ударом на злой удар. К тому времени, как он отправился в изгнание, Мартеллиан был вынужден сражаться так яростно, что больше не был милым. И это тоже доставило Мею небывалое удовольствие. Ему всё еще доставляло удовольствие вымещать ненависть на потомках Мартеллиана, на Слугах – поколение за поколением.

Выдыхая дым, Мей качнул головой. Этот запах. Запах Мартеллиана. Мартеллиан здесь, в лесу – далеко, но не слишком. Он здесь. Мею надо лишь найти его. Он двинулся в нужном направлении, углубляясь в чащу сквозь заросли сухих кустов. Его длинный чешуйчатый хвост скользил вокруг деревьев, следуя за громадными когтистыми лапами по раскрошенным веткам и раздавленной ежевике.

-4-

Они совершили приятную прогулку до замка. Мордион считал ее отдыхом перед грядущими трудностями. Он не мог позволить себе серьезнее задуматься над тем, что найдет там. Возможно, Чел чувствовал то же самое: он заметно нервничал и из-за этого немного злился. Они поплыли на лодке Чела вниз по реке, поскольку знали: это нужное направление. А Ям с драгоценным мечом Чела, для сохранности привязанным к его спине, поспевал за ними по болотистому берегу.

Ям отказался передвигаться в лодке.

- Я слишком тяжелый и слишком хрупкий, - заявил он. – Ты обращаешься со мной недостаточно бережно.

- Ерунда, - ответил Мордион. – Я постоянно тебя подправляю.

- И я отказываюсь принимать участие в фокусе-покусе.

- Просто будь очаровательным самим собой, Ям, - ухмыльнулся Чел поверх своих согнутых колен – в лодке было очень мало места на двоих. – А мы будем заниматься любым фокусом-покусом, который понадобится.

- Мне не нравится эта авантюра, - сказал Ям, хлюпая среди незабудок и калужниц. – Нынче в лесу полно разбойников. И кое-чего похуже.

- А он оптимист, правда? – сказал Чел.

Мордион улыбнулся. Ему казалось, во время их путешествия лес показывал всё лучшее, что у него есть. Вниз по реке, где деревья приближались к берегу, всё было зелено-голубым от распускающихся колокольчиков.

-5-

Энн – нет, Вайеррэн, сказала она самой себе – прошла мимо желтого пакета из-под крендельков и весело помахала ему.

- И за это ты мне тоже заплатишь! – сказала она Баннусу.

После этого места его поле простиралось еще на мили и мили.

Река, когда она вышла к ней, текла быстрым потоком – из белой воды торчали лишь верхушки скал. Вайеррэн перебиралась через нее очень осторожно. И всё равно был один ужасный момент, когда она балансировала на остром выступе, махая руками, как ветряная мельница, а от берега ее отделяло несколько ярдов стремительного потока. Паническим броском она перебралась до конца.

На другой стороне, похоже, по-прежнему стояла зима – или, по крайней мере, очень ранняя весна. Папоротник на утесе еще не пророс, а на кустах рядом с вершиной виднелись лишь малюсенькие бело-зеленые почки. Наверху Энн споткнулась о труп волка и в ужасе отступила. Его неумело убили некоторое время назад. Кто-то разбил ему голову окровавленным камнем, который лежал рядом. Отвратительно. Непохоже ни на профессиональную аккуратность Мордиона, ни на Чела с его мечом. Ям? Что случилось? Она старалась не смотреть на покрытые пленкой глаза животного, когда перешагнула через него и поспешила вокруг дома.

- Мордион!

Сидевшая во дворе сгорбленная фигура с коричневыми волосами подняла голову.

- Кто зовет Мордиона?

На одно ужасное мгновение Энн подумала, что это Мордион, вернувшийся к своему худшему отчаянию. Масса жидкой бороды и сероватых волос до плеч. Потом существо подняло к ней лицо, и она увидела, что это… кто-то другой. Кто-то грязный, с почти настоящим черепом вместо лица и с такими же затянутыми пленкой мертвыми глазами, как у убитого волка. Энн быстро попятилась, выставив руку, чтобы понять, когда упрется в дом.

Существо встало и протянуло к ней костлявые запачканные кровью пальцы.

- Где Мордион? Ты знаешь. Скажи, где он.

Голос мало походил на человеческий. Но мертвые глаза видели ее.

- Я должен убить его, - прокаркало оно. – А потом я должен убить тебя.

Оно нетвердо шагнуло к ней.

Энн закричала. Она нащупала шершавую глину стены дома, пробралась вдоль нее и бросилась за угол как раз в тот момент, когда существо – труп, привидение – прыгнуло к ней. Продолжая кричать, она побежала – понеслась широкими скачками вниз с утеса.  Камни, падающие позади нее и грохочущие над головой, показывали, что существо всё еще гонится за ней.  Энн не смотрела. Она просто прыгнула на ближайший камень, торчащий над ревущей водой, а потом на следующий, и перебралась через реку, почти не замедляясь. Она слышала позади каркающий крик и катящиеся камни. И это был всплеск? Она была слишком испугана, чтобы смотреть. Она взобралась обратно по берегу, впиваясь в грязь ногтями, и снова побежала, и продолжала бежать, даже миновав желтый пакет из-под крендельков.

Позади нее в реке Властитель Пятый слепо смотрел вверх. У него была сломана спина. Река несла его тело между валунов, катя его вперед и время от времени заливая волнами. Ему понадобилось некоторое время, чтобы сдаться и признать, что всё это время он был мертв.