Кровь на палубах уже начала подсыхать. Сергей приказал перевязать раненых и собрать трофеи. Сам он прошелся по обоим захваченным драккарам, осматривая добычу.

Трофеем, помимо самих кораблей, стал их груз — меха, янтарь, несколько бочек с медом, пивом, сундук с серебряными монетами и куча доспехов с оружием — копьями, мечами, топорами, кольчугами, шлемами — всë хорошего качества.

— Неплохо, — заметил Венсан, осматривая добычу. — Особенно корабли!

— Продадим лишнее в Данциге, — ответил Сергей, стягивая кольчугу. — Поделим по справедливости.

— О, это ты умеешь, ярл! — радостно завопил Маклауд, перевязывая пораненную руку. — С тобой мы все уже богачами стали!

Раненых было много — и среди своих, и среди пленных, но Сергей приказал перевязать пока лишь своих. Свеев он собирался сначала допросить и только потом решить, как с ними поступить.

Сергей подошел к тяжелораненым, уложенным на палубу.

— Как они? — спросил Сергей у Редферна, склонившегося над двумя франками из числа воинов Венсана.

— Этот не жилец, — ответил Редферн, кивая на одного. — Копье пробило легкое. Я могу только облегчить его страдания.

— Сделай, что сможешь.

Редферн зашептал молитву — на латыни, быстро, горячо. Его голос дрожал, но руки были тверды, когда с помощью кинжала он избавил несчастного от страданий.

— Готов, — сказал Редферн. — Но хотя бы умер спокойно. Это тоже важно.

Сергей кивнул и отошел к пленным. Пора поговорить с ними.

Связанные свеи сидели на корме и хмуро смотрели на победителей. Их было человек двенадцать — все остальные погибли.

— Кто из вас старший? — спросил Сергей.

Все промолчали. Тогда он вытащил меч и подошел к самому молодому, светловолосому парню с испуганными глазами.

— Ты скажешь?

— Скажу, — прошептал тот. — Только не убивай.

— Не убью, если скажешь правду.

И парень заговорил.

Он дрожал, но говорил охотно. Слишком охотно — Сергей это сразу заметил. Такие часто либо лгут, либо говорят полуправду, надеясь выторговать себе жизнь. Но сейчас у него не было времени на долгие допросы с пристрастием.

— Как тебя зовут? — спросил он свея, присаживаясь перед ним на корточки.

— Торкель, — ответил тот, отводя взгляд.

— Куда вы шли, Торкель?

— В Данциг, а оттуда — дальше по Висле. Ярл Арнульф слышал от купцов, что лехитский князь Лешко собирает большое войско. Он нанимает всех — данов, свеев, норегов, фризов, вестманнов. Обещает хорошо платить. Мы направлялись туда, чтобы наняться.

— Где ярл узнал про Лешко?

— В Бирке. Там, на пиру, какой-то купец из Гнезно к ярлу подошел. Сказал, что нужны опытные воины, что платят серебром и землями. Ярл Арнульф заинтересовался. Он всегда хотел землю — своей у него не было, только корабли и люди.

— И много таких, как вы?

Торкель пожал плечами:

— Я слышал про нескольких ярлов с хирдами вроде нашего. Из Свеаланда, из Гёталанда, кто-то из норегов. Все идут к лехитам. Лешко, говорят, очень щедр.

— А против кого он собирает войско?

— Не знаю, клянусь Тором! Ярл не говорил. Может, на поморян, может, на эстов, может, на восток.

— На восток? — переспросил Сергей. — На Пальтескью?

— Может, и на Пальтескью, — парень пожал плечами. — Кто ж его разберет. Ярл говорил: «Нам не важно, против кого. Важно, сколько платят». Вот мы и пошли. Там нас встретят и скажут, куда дальше плыть.

Сергей задумался. Если Лешко действительно собирает войско для похода на восток, то под ударом однозначно окажется Полоцк — новая родина Сергея и его друзей Олега-Хельги и Юры-Ратибора. Лешко давно положил глаз на полоцкие земли, не зря в начале похода на Двине с отрядом племянника лехитского князя схлестнуться пришлось.

— Где вас ждут? Где должна была состояться встреча? — спросил он. — В Данциге?

— Да. В таверне «Три короны» у причалов. Ярл Арнульф должен был назвать тайные слова.

— Тайные слова? Какие?

— «Северный ветер», — сказал Торкель. — Или что-то в этом роде. Я точно не знаю, слыхал только разок. Ярл никому не говорил, кроме своих ближних, но они все погибли.

Сергей кивнул. Это была ценная информация.

— Как выглядит человек, что будет встречать? — спросил он.

— Не знаю я, — вздохнул Торкель. — Ярл сказал: «Он сам нас найдет». Только и всего.

— Хорошо, Торкель, ты заслужил жизнь, тебя не тронут! — одобрительно похлопал парня по плечу Сергей. — Накормите его и посадите отдельно от остальных!

Асмунд кивнул и ткнул свея сапогом в бок.

— Пошли, пожрать получишь!

Сергей отошел к корме. Море успокаивалось, волны становились ниже, ветер стихал. Вокруг плавали обломки разбитого корабля, какие-то бочки, обрывки парусов. Несколько тел еще покачивалось на воде — тех, кого не успели подобрать.

— Что думаешь? — спросил Асмунд, подходя к нему.

— Думаю, Лешко готовится к большой войне, — ответил Сергей. — И если он ударит, то Полоцку мало не покажется. Надо предупредить Олега. Но неплохо бы еще и разведать все поподробнее…

Сергей задумался на мгновение, через десять секунд его взгляд прояснился, и он повернулся к Асмунду.

— У нас есть корабли, есть оружие, есть люди. И у нас есть кое-что, чего нет у Лешко.

— Что?

— Информация. Мы знаем, что ярл Арнульф должен был встретиться с человеком в Данциге. У него был пароль. Если мы займем его место…

Асмунд присвистнул:

— Опять⁈ Ты хочешь внедриться к лехитам? Выдать себя за Арнульфа?

— Или за его людей, — поправил Сергей. — Арнульф мертв, но его смерть никто, кроме нас, не видел. У нас есть его корабли, его медвежья шкура и секира. Мы можем притвориться, что мы — его хирд, который ищет работу.

— А если кто-то из уцелевших свеев расскажет правду? — спросил Маклауд, перебравшийся на драккар Сергея посовещаться.

Асмунд посмотрел на скотта, как на ребенка, несущего околесицу.

— Где ты видишь уцелевших⁈ Они все уже мертвецы!

— Торкеля не трогать! — приказал Сергей, сразу сообразив, о чем толкует Асмунд. — Я обещал ему жизнь, да и сам он, вроде бы, смышленый парень, пригодится.

— А если тот, с кем мы встретимся, знал людей Арнульфа в лицо? — с сомнением в голосе произнес Маклауд.

— Тогда Мы скажем, что Арнульф погиб, а мы — его наследники, дальние родичи и хотим продолжить его дело, — Сергей усмехнулся. — У нас есть время придумать легенду.

— Рискованно, — заметил Бьёрн Корабел, стоявший у руля. — Если нас раскроют, то живыми не уйдем.

— Рискованно не идти в бой, когда враг собирает силы, — ответил Сергей. — Но окончательное решение я приму в Данциге. Поговорю с князем Велимиром, узнаю, что ему известно — может, его разведчики уже что-то выяснили. А потом — решим.

— А если Велимир ничего не слышал и не знает? — спросил Асмунд.

— В конце концов, поморянскому князю будет полезно знать, что у него под боком собирается большое войско. Он поблагодарит нас за новые сведения, а мы будем действовать сами, по обстоятельствам, — Сергей посмотрел на захваченные драккары. — Теперь у нас пять кораблей. И одна хорошая легенда. Но снекку я снова отдам Венсану. Он вместе с женщинами останется в Данциге дожидаться Ратибора, если мы все же решимся идти к Лешко.

Товарищи понимающе кивнули.

— Асмунд, поговори с остальными пленными, прежде чем… Ну, ты понял, — приказал Сергей. — Хорошо бы получить подтверждение словам этого Торкеля. Может быть, оставим кого из них еще.

Допрос остальных пленных ничего нового не добавил, но двое раненных свеев, которых перевязал Редферн, слова Торкеля подтвердили: Лешко собирает войско, наемники стекаются со всей Балтики, платят хорошо, а против кого — неизвестно. И про встречу в Данциге и пароль они тоже слыхали.

* * *

Потери своих пересчитали, когда закончили ремонт драккаров, подсчет трофеев и допросы. Четверо убитых, семеро раненых, двое из которых — тяжело, неизвестно, выживут ли. Не слишком дорогая цена за один потопленный и два захваченных корабля.

— Имена павших мы будем помнить всегда, — сказал Сергей своим людям. — А их долю добычи передадим семьям.

Редферн прочитал краткую молитву для тех, кто склонялся к Христу, а Сергей сказал несколько слов для язычников, снова примерив на себя роль годи.

Убитых завернули в парусину, положили на доски и пустили в открытое море.

— Возвращайтесь к предкам с честью, — сказал Сергей, глядя, как тела уплывают к горизонту. — Вы достойно сражались.

Анетта и Вендела вылезли из своего укрытия на палубу, когда все было кончено. Анетта была бледна, но держалась мужественно. Она прошла между рядами раненых, присела рядом с каждым, сказала несколько слов. Вендела помогала Редферну перевязывать тех, кто еще нуждался в помощи.

— Ты не боишься крови? — спросил ее Маклауд.

— Я женщина Севера, — ответила Вендела, даже не подняв головы. — Я видела кровь, и не раз. Не только на чужих руках.

— А на своих?

Она промолчала. Маклауд понял, что спросил лишнего, и отошел.

* * *

Через час корабли снова взяли курс на восток. Раненых разместили на палубе флагмана, захваченные драккары приняли трофейные команды гребцов.

Бьёрн Корабел, осмотрев один, одобрительно хмыкнул:

— Добрый драккар. Свеи умеют строить корабли не хуже данов.

— Сможешь им управлять? — спросил Сергей.

— Смогу, конечно, — ответил Бьёрн, хмыкнув. — Но не стану. Рулевым на нем будет мой помощник — Лейф. Он уже достаточно обучен.

— Хорошо, — пожал плечами Сергей. — Тебе виднее, если так уверен в Лейфе. На второй корабль есть кормчий?

— Найдем, — коротко кивнул Корабел.

К вечеру ветер переменился, подул с юга, и корабли снова набрали хороший ход. Море успокаивалось, волны становились ниже, и на западе, там, где только что бушевал бой, уже ничего не напоминало о схватке — только несколько обломков, медленно дрейфовавших вдали.

— Еще день-два, — сказал Бьёрн, глядя куда-то в море. — Если ветер не переменится, послезавтра утром точно будем в Данциге.

— А если переменится?

— Тогда через три дня.

Сергей кивнул. Потом перебрался на нос «Быстрого Ворона» и долго смотрел на восток, туда, где за горизонтом его ждал Данциг, а в Данциге — князь Велимир, который, возможно, уже знал о том, что замышляет Лешко.

Он думал о плане внедрения. Если удастся выдать себя за людей Арнульфа и проникнуть в лагерь лехитов, можно будет узнать их планы, найти слабые места и, возможно, предотвратить войну до того, как она начнется. А может быть, даже нанести удар изнутри — убить Лешко или его ближних, посеять панику, разогнать наемников.

— О чем задумался? — спросил Асмунд, подходя к ярлу.

— О том, как мы будем играть роли, — ответил Сергей. — Нам понадобятся все люди, которые умеют притворяться и которые не побоятся рискнуть.

— У нас такие есть, — усмехнулся Асмунд. — Маклауд врет как дышит, Редферн может притвориться святым — он и есть почти святой, а Венсан и вовсе сыграет кого угодно, хоть ярла, хоть трэля.

— А ты?

— А я буду молчать. Молчать легко. Я много лет тренировался.

Сергей рассмеялся — впервые за день.

— Хорошо, — сказал он. — Завтра мы будем готовиться, а в Данциге — решим. Но Венсан не пойдет с нами. Он снова останется оберегать женщин и нашу казну, только уже в гостях у Велимира.

Асмунд пожал плечами.

— Франку это не понравится. Он любит драться, а не сидеть без дела…

— Ему не привыкать, — ответил Сергей. — Это его работа — охранять госпожу.

Он повернулся к корме, где Бьёрн Корабел держал рулевое весло.

— Держи курс, — сказал Сергей. — Мы идем домой.

— Домой? — переспросил Бьёрн. — Данциг нам не дом.

— Пока нет. Но станет, по крайней мере, временно.

Ночь прошла спокойно. Луна светила ярко, освещая море призрачным светом. Корабли шли плотной группой, и на палубах только дозорные не спали, всматриваясь в горизонт.

На рассвете ветер снова переменился — подул с северо-запада, холодный, резкий. Паруса наполнились, и корабли понеслись быстрее.

— Попутный, — довольно сказал Бьёрн Корабел. — К вечеру будем в Данциге.

Сергей почувствовал, как напряжение, копившееся несколько дней, начало отпускать. Данциг — это не конечная цель, но важный этап. Там — встреча с князем Велимиром, там — новости, там — возможность передохнуть и подготовиться к следующему шагу.

Он двинулся к шатру, где Анетта сидела с матерью.

— Серж, — сказала она, поднимая на него глаза. — Мы скоро будем в Данциге?

— К вечеру, — ответил он. — Потерпи еще немного.

— Я уже давно научилась терпеть, — она улыбнулась. — С тобой это легко.

— Не обманывай, — он присел рядом. — Я знаю, что тебе трудно.

— Трудно — это когда нет надежды. А у меня она есть, — Анетта взяла его за руку. — У нас есть будущее, Серж. Я в это верю.

— Я тоже, — сказал он. — Поэтому мы и плывем вперед.